15) Уроки гербологии/Herbology Lessons

      Резиденция Крэбба       Вересковые пустоши в Северном Йорке:       Винсент Крэбб закончил чистить конюшню Пака и угостил девятилетнего белого пони морковкой за то, что тот так терпеливо стоял на привязи в сарае. Уэльский горный пони был покладистым, но, как и большинство пони, обладал шаловливым характером. Эта черта часто заставляла пони совершать разные поступки, например, отпирать стойло и ворота загона и бродить по пустоши. Пак также любил срывать с голов людей свободно висящую одежду, например, шляпы, и грызть шарфы. Он был сообразительным и умел считать, а также выкладывать своё имя буквами — этому его научила сестра Винсента, Моргана. Когда-то Пак принадлежал Винсенту и именно на Паке мальчик учился ездить верхом, пока тот не вырос; теперь пони принадлежал его сёстрам. Пака обучила Джоанна Крэбб, мать Винсента, которая научилась ездить верхом ещё до того, как научилась ходить, и была «говорящей с конями», то есть понимала и говорила на языке лошадей. Любовь к животным Винсент унаследовал от Джоанны.       — Вот так, дружок. На сегодня всё, — он отвязал пони и вывел его из сарая. Пак следовал за ним, как собака. Вокруг сарая был загон средних размеров, куда Винсент выпускал Пака в тёплые дни, а сегодня день казался особенно прекрасным. — Иди, мальчик. Наслаждайся солнцем, — сказал Винсент пони, и Пак рысцой вышел на середину загона и принялся щипать сладкую траву, его длинная чёлка упала на тёмные глаза.       — Ви-и-инс! Ты уже закончил с пони? — позвала Моргана, его девятилетняя сестра. — Мама говорит, обед готов, и разве твоя подружка из школы не должна прийти?       Винсент повернулся и увидел младшую сестру, стоящую на мощёной дорожке, ведущей к задней двери каменного коттеджа, руки в боки, тёмные волосы выбились из кос. На ней были любимые джинсы и выцветшая жёлтая футболка с надписью «Дочь укротительницы лошадей».       — Чего тебе надо, малявка?       — Мама зовёт на обед. Но я хочу знать, что у тебя с твоей подружкой, — Моргана хихикнула, её голубые глаза заблестели. — Ты… уже поцеловал её, Винсент?       — Не твоё дело, малявка, — притворно проворчал он, вытирая руки о джинсы. Он вытащил палочку и быстро наложил на себя заклинание свежести, так как мать настаивала, чтобы все её дети были опрятными и чистыми, когда садились за стол.       — Ой, да ладно! Я хочу знать все подробности, — бесстыдно попросила Моргана.       — Моргана, ради Мерлина! — простонал Винс. — Рассказывать нечего, — на самом деле это было неправдой, но он не собирался рассказывать об этом своей любопытной младшей сестре. Прозвище Морганы в семье Крэббов было «Маленький Большой Рот», потому что она всем всё рассказывала, и никакие секреты не были от неё в безопасности.       — Есть что! Ты можешь мне рассказать, Винс.       Винс фыркнул.       — Ха! Если я тебе расскажу, то с таким же успехом могу написать статью в «Пророк».       Моргана очаровательно надула губы.       В этот момент маленькая светловолосая девочка высунула голову из кухонного окна, которое было открыто, чтобы впустить свежий воздух и солнечный свет, и крикнула: — Винс! Твоя подружка Мариэтта здесь! Забавное имя. Как скоро у вас будет свадьба?       — Мерлиновы носки, Гвинна! — простонал Винс, ударив себя по лбу. — Тебе обязательно кричать об этом на всю пустошь?       Он отряхнул кроссовки от соломы и направился к коттеджу, в который Крэббы переехали всего месяц назад. Это было частью плана его отца начать новую жизнь для себя и своей семьи, вдали от влияния его бывших знакомых Пожирателей Смерти.       Его младшая сестра, шестилетняя Гвинет, убрала голову обратно и крикнула: — Он идёт, мам!       — Как-нибудь я заговорю ей рот, маленькая банши, — пробормотал коренастый юноша.       — Её рот не меньше моего, — ответила Моргана, идя следом.       — У вас у обеих самые большие рты во всём Йоркшире. — Он остановился на пороге, взъерошив волосы. — Как причёска? Соломы нет?       Моргана осмотрела его.       — Нет.       — Нормально выгляжу?       — Э-э… как чудаковатый ветеринар магических существ, — пропела сестра и убежала, смеясь.       — Проклятая девчонка! — крикнул он, бросаясь за ней.       Он гнался за ней по дорожке к коттеджу, поймав её у двери. Подхватив на руки, он перекинул её через плечо, игнорируя визги.       — Кто теперь смеётся, Маленький Большой Рот? — спросил он, притворно шлёпнув её. Затем вошёл в дом, Моргана всё ещё висела у него на плече. — Эй, мам! Притащил галку, перья надо почистить!       Джоанна, привлекательная женщина за тридцать в удобной кожаной одежде, мягкой синей рубашке и дорогих сапогах, с золотистыми волосами, собранными в хвост бирюзовой заколкой, посмотрела на детей и вздохнула.       — Поставь сестру, Винс. Её поведение обсудим позже, когда гостьи не будет рядом, — она кивнула в сторону Мариэтты, которая сидела за столом, скрывая улыбку.       — Хорошо, мам, — Винс поставил Моргану на ноги. Девочка показала ему язык и побежала к Гвинне. Винс улыбнулся Мариэтте, которая выглядела очень по-летнему: в розовом платье и белой накидке поверх. — Привет, Мариэтта. Как каникулы?       — Привет, Винс! — улыбнулась она, откидывая кудрявые волосы. — Было довольно скучно, если не считать того, что я приехала сюда. Мама много работает в Министерстве, дома почти не бывает, а папа в командировке, — она оглядела чистую кухню с травами под потолком и белыми стенами. — У вас чудесный дом! Спокойная атмосфера.       — Да, но мы тут всего месяц. — Винс кашлянул, сел и взял кувшин с ледяным лимонадом, охлаждённым заклинанием. — Лимонад, Мариэтта?       — Спасибо, с удовольствием. Он домашний? — Мариэтта подвинула к нему свой стакан.       — Конечно, — гордо заявила Джоанна. — Старинный семейный рецепт, от моей прабабушки. Только родниковая вода и самые спелые лимоны.       Налив Мариэтте стакан, Винс налил себе.       — Где папа и Дэнни?       — Всё ещё в кузне, — ответила Джоанна. Она жестом предложила ему подать Мариэтте бутерброды, чипсы и салат.       — Отлично, значит, успеем бутерброды с ростбифом съесть, прежде чем Дэнни их слопает. Он ест, как венгерский рогатый хвост, — объявила Моргана, схватив бутерброд с ростбифом и швейцарским сыром с майонезом.       Были также бутерброды с ветчиной и чеддером, огурцом и помидором и курицей с маринованными огурцами и горчицей. Все были разрезаны пополам и аккуратно сложены.       — Моргана! Разве нормально говорить такое о своём брате? — сделала замечание Джоанна.       — Нет. Но это правда.       — Извини, Мариэтта, моя дочь склонна говорить всё, что ей придёт в голову.       — Поэтому мы её зовём Маленький Большой Рот, — добавил Винс, посмеиваясь.       Моргана показала ему язык.       В этот момент Гвинна тихо спросила: — Винс, ты так и не ответил на мой вопрос. Ты женишься на ней когда-нибудь?       Винс чуть не поперхнулся лимонадом, лицо сильно покраснело, как и кончики ушей.       — Э-э… а-а…       — Ну? — повторила девочка. Увидев, что брат онемел, она повернулась к Мариэтте и спросила: — Ты? Может, поэтому тебя зовут Мариэтта?       Мариэтта добродушно рассмеялась.       — Э-э… ну, может быть, когда-нибудь. А моё имя на самом деле означает «маленькая Мария» по-итальянски. Моя мама итальянка, меня назвали в честь бабушки.       — Ой. Круто. Меня тоже назвали в честь бабушки, — сказала Гвинна, сияя. — Когда вы поженитесь? Завтра? Мне можно будет надеть красивое платье и мантию? Мне больше всего нравятся фиолетовый и розовый, — она указала на свой лавандовый топ и розовые джинсы.       — Ой! Какая ты милая!       Винсент оправился от своего замешательства и сказал: — Она милая, пока всё идёт по её плану, а потом превращается в монстра. Правда, Гвинни?       — Не называй меня Гвинни! — резко ответила она, затем повернулась к Мариэтте и сказала: — Я рада, что ты выйдешь за Винсента, потому что ему нужна женщина, чтобы держать его в узде.       Мариэтта и Джоанна рассмеялись.       — Вот это да, Гвинна! — поддержала Моргана.       Винс стиснул зубы и подумал, почему его вообще наградили двумя назойливыми и неловкими младшими сёстрами.       Задняя дверь открылась, и Винс вздохнул с облегчением, когда на кухню вошли его высокий отец и младший брат, немного уравновесив соотношение мужчин и женщин.       Винсент Крэбб-старший и его второй по старшинству сын, Дэнни, который был таким же светловолосым, как его мать, и начал немного полнеть из-за учёбы у отца-кузнеца, поприветствовали гостью, прежде чем сели и начали обед.       — Привет, папа! — хором крикнули его две дочери, бросившись к нему и забравшись ему на колени.       — Здравствуйте, мои лесные принцессы! — громогласно произнёс Крэбб-старший, обнимая двух младших.       Он ел, пока они без умолку болтали с ним. Винс спросил Мариэтту, не хочет ли она прогуляться по пустоши после обеда.       — Раз уж ты будешь бродить по вересковой пустоши, дружок, не мог бы ты собрать для меня немного трав и растений? — спросила Джоанна. — У меня заканчиваются запасы для зелий. — Она протянула ему список.       — Конечно, мам, — тяжело вздохнув, Винс взял список.       — Я с удовольствием помогу тебе, Винс, — предложила Мариэтта.       — Спасибо, — сказал Винс, затем улыбнулся, когда его изумрудно-зелёный удав Вера выползла из-за плиты и забралась ему на ногу, обвившись вокруг его запястья. — Привет, красавица. Хорошо спала?       Вера прошипела утвердительно, обвившись вокруг запястья волшебника, как изумрудный браслет.       — Возьмём Пака, моего пони, и повесим корзины на него, — сказал Винс девушке-когтевранке.       — Но разве он не будет бояться Веры? — разумно спросила Мариэтта.       — Нет. Сначала он пугался, пока мама не объяснила, что Вера мой фамильяр и не причинит ему вреда. Теперь он нормально к ней относится, пока она не пытается залезть ему на ноги, — сказал Винс и продолжил есть свой бутерброд, пока Дэнни рассказывал матери, как сегодня научился ковать амулеты из серебра.

***

      Они шли вместе по вересковой пустоши, собирая пучки вереска, таволги и живокости. Винс, рассказывая о применении растений, чему научила его мать, рассуждал: «Вереск — для защиты и удачи, таволга — для аромата и от расстройства желудка, живокость — хорошее средство для промывания глаз и от блох, мама делает из неё спрей для Пака, потому что летом мухи сильно кусаются».       Мариэтта была впечатлена.       — Ты действительно разбираешься в растениях, правда? Забавно, я бы никогда не подумала, что ты увлекаешься гербологией.       Винс покраснел.       — Мерлин, я узнал об этом в детстве, как Гвинна. Мама брала меня с собой, когда собирала травы на полях и в лесу, и я узнал всё о травах, магических и обычных, — он опустился на колени и сорвал странный колокольчатый красный цветок. — Смотри, это красный колокольчик. Его используют в зельях от проблем со слухом, особенно у пожилых людей. Надо раздавить цветы и стебли, чтобы выпустить сок…       Мариэтта была очарована и внимательно слушала. Винс вёл её по пустоши, собирая все травы из списка Джоанны. Каждое растение аккуратно укладывалось в корзины на спине Пака. Валлийский пони вёл себя очень хорошо: он не пытался сбросить корзины или съесть свитер Мариэтты.       Вера соскользнула с запястья Крэбба и отправилась на охоту за полёвками. Как фамильяр, она всегда могла найти своего волшебника, поэтому Крэбб не боялся, что она заблудится на пустоши.       — Удачной охоты всем!       — Она мудрое создание, — сказала Мариэтта.       — Еще бы, — Винсент с нежностью посмотрел на змею. Он зачёркивал травы в списке по мере того, как находил их, — всех их было легко найти. — Знаешь, в Греции и Италии в древние времена змей почитали как мудрых и проницательных существ. Считалось, что они шептали целительные заговоры жрицам на ухо.       — Знаю. Жрицы Аполлона и Деметры держали змей в своих храмах и говорили, что те дают им советы, помогающие исцелять людей. Их считали священными, хранящими тайны земли.       Винсент кивнул.       — Да. Но некоторые забыли об этом и помнят только о змее-искусителе из Эдема или о гадюке, которая кусает в траве. Волдеморт снова превратил священного змея в чудовище. Но профессор Снейп говорил, что мы, слизеринцы, должны попытаться изменить этот образ и показать остальным в Хогвартсе, что змей может сбросить кожу и обрести новую роль — советника. Он говорил, что мы должны использовать наше стремление к успеху, чтобы сделать мир лучше, а не захватывать его, как делал старый хрыч.       — Согласна. И знаешь что еще? — Мариэтта подошла ближе к нему. — Есть один змей, которому я бы очень хотела позволить шептать мне на ухо, — её губы оказались в нескольких сантиметрах от его.       — Правда? — хрипло прошептал он, обнимая её и прижимая к себе. Он склонил голову, и их губы встретились.       Поцелуй сначала был робким, но быстро превратился в неожиданно пылкую страсть. Никто из них раньше не испытывал таких сильных чувств; желание пронзило их, словно жар костра, и их поцелуй углубился, то нежный, то яростный. Они утонули в сладости, забыв о травах у ног и о поводке Пака.       Винсенту показалось, что поцелуй длился целую вечность и одновременно закончился слишком быстро. Когда он смог вздохнуть, он чувствовал себя одновременно бездыханным и необыкновенно счастливым. Мариэтта посмотрела на него снизу вверх, ее глаза сияли, губы восхитительно поджались, и она сказала, как настоящая дерзкая шалунья: — Знаешь, Винс, этого не было в списке трав. Но мне больше всего понравилась эта часть урока гербологии.       — Мне тоже, — согласился юный слизеринец, затем внезапно рассмеялся. — Ты нечто особенное, Мариэтта.       — Ты тоже, Винс, — сказала она, взяв его под руку и продолжая идти. — А на следующей неделе ты приедешь ко мне? Мой дом на окраине Лондона. Там есть что посмотреть, помимо Косой аллеи, знаешь ли.       — Звучит отлично, Мариэтта. Мне только нужно договориться с родителями.       — Уверена, мама не будет против. Она всё время просит меня познакомить её с тобой.       Они шли дальше, и вокруг них витал сладкий аромат толчёной таволги и вереска.

***

      Лес Ночи:       Северус повёл Гарри, Мидоусвит и Влада в волчьем обличье сквозь лес. Северусу нужно было сварить ещё порцию зелья, разрушающего проклятия, и некоторые редкие, дорогие магические ингредиенты можно было найти здесь.       — Обычно я заказываю их, потому что это небританские растения, растущие в отдалённых местах, — объяснил он своему ученику и Мидоусвит. — Но я увидел два основных ингредиента для зелья по пути в Сумеречную Долину и не вижу причин, почему бы мне не собрать их и не сварить новое зелье заодно.       Именно поэтому Гарри и Мидоусвит сопровождали его — чтобы научиться правильно собирать стручки вечноцвета и цветы илларета. Оба растения были редкими, используемыми в защитных зельях, а вечноцвет был ключевым компонентом эликсира, растворяющего проклятия. Влад был здесь для охраны от неожиданных диких животных или оборотней, которые могли напасть на небольшую группу магических ботаников.       Северус повёл их примерно на километра полтора вниз по тропе от Сильванора, идя медленно и осторожно, осматривая высокие величественные дубы и рябины. Примерно через пятнадцать минут он остановился и подозвал к себе двух младших волшебников.       — Видите там, между корнями рябины, под крупным лопухом? — его палец указал на довольно колючее ярко-зелёное растение с висящими на нём каплевидными фиолетовыми цветами. — Вечноцвет любит тень и почву между деревьями, такими как дуб и рябина. Однако он цветёт лишь раз в шесть месяцев, и лучшее время для сбора — сейчас, на закате, потому что он больше всего любит ночное время, — он опустился на колени рядом с растением и вытащил из кармана маленькие ножницы, заточенные до невероятной остроты.       — Стручки находятся внутри чашечки цветка, но вам следует как можно меньше касаться растения руками, потому что длительный контакт с кожей снижает силу стручка. Поэтому необходимо срезать цветок ножницами, вот так, — он срезал цветок со стебля и поймал его в маленькую чашу. — Чтобы извлечь стручок, вы разрезаете цветок, — он осторожно разрезал цветок вдоль ножницами, затем раздвинул лепестки, и внутри обнаружилось пять мягко светящихся молочно-лавандовых стручков. — Сок из этих стручков составляет примерно четверть чашки, и весь сок должен быть извлечён. Именно поэтому вечноцвет очень дорогое растение, потому что при сборе требуется особая тщательность.       Он поднял взгляд, чтобы посмотреть, как ученики усваивают урок, и обнаружил, что Мидоусвит внимательно слушает его лекцию, но, к его раздражению, Гарри смотрел не на стручки вечноцвета, а на девушку рядом с собой с тем, что Северус часто называл «мечтательным, телячьим взглядом идиота», его глаза затуманены восхищением юной особой.       — Гарри! — резко сказал он. — Сосредоточься, пожалуйста! Когда-нибудь тебе, возможно, придётся собирать эти растения или варить зелье, если меня не будет рядом, и это важный момент, который я объясняю. Повнимательнее!       Гарри тут же отвёл взгляд от Мидоусвит, виновато покраснев.       — Извините, сэр. Что вы сказали?       Северус стиснул зубы, но повторил лекцию.       — В следующий раз обращай внимание на меня, а не на свою подругу, — язвительно заметил он и наблюдал, как его подопечный становится цвета клюквы.       Гарри хотел ударить себя по голове за то, что так безнадёжно очарован Мидоусвит, и ещё он хотел ударить Северуса за то, что тот так прямо указал на это и пристыдил его до невозможности. Вместо этого он уставился в землю, краснея и закипая.       — Ну хорошо. Я соберу ещё два цветка, и тогда у меня будет достаточно для двух флаконов зелья. Важно никогда не собирать все цветы с растения, потому что оно погибнет. Всегда оставляйте несколько цветков, чтобы растение снова зацвело.       — Северус, почему это растение называется вечноцветом? — спросила Мидоусвит.       — Его название несколько неверно. На самом деле оно связано с тем, что растение цветет каждые шесть месяцев, а не вечно. Некоторые аптекари называют его светящимися стручками из-за того, что стручки светятся на открытом воздухе.       — О, понятно. А как ты извлекаешь сок?       — Плоской стороной кинжала, раздавить, не разрезать. Так можно извлечь весь сок.       Северус аккуратно извлёк стручки ещё из двух цветков, а затем пинцетом осторожно положил их в мешочек. После этого он встал, отряхнул мантию и пошёл дальше по тропе.       — Цветы илларета растут между камнями и тоже любят тень, — продолжил он лекцию, указывая на то, насколько илларет нежен и как его нужно собирать пинцетом, каждый отдельный цветок нужно аккуратно срывать, чтобы не раздавить. — Илларет необходимо добавлять в раствор целиком, чтобы получить наибольший эффект, ещё одна причина, почему этот эликсир так сложно варить.       Собрав, казалось, несметное количество цветов с помощью своих учеников, Северус объявил, что пора возвращаться в Сильванор и начинать варить зелье, растворяющее проклятия.       — Северус, почему цветы должны быть целыми? — спросил Гарри; ему всегда было интересно, в чём разница между целыми и измельчёнными растениями.       — Потому что измельчение илларета разрушает сущность цветка, а именно сущность наделяет зелье свойствами растворения проклятий, — ответил мастер зелий. — Это разумный вопрос. Рад видеть, что на этот раз вы внимательны, мистер Поттер.       Гарри кивнул и быстро спросил: — Сколько времени занимает варка этого зелья?       — Три дня, и у меня здесь достаточно ингредиентов только для двух флаконов. Я покажу тебе рецепт, когда мы вернёмся в деревню; это сложное зелье, и некоторые ингредиенты можно найти только в Британии, а другие — здесь. Я не ожидал, что наше задание израсходует все мои запасы, этих двух флаконов должно хватить до тех пор, пока у меня не будет времени сварить ещё, когда мы вернёмся в Англию.       — Когда мы возвращаемся? — спросил Гарри.       — Как только зелье будет сварено, — он заметил разочарование в глазах своего подопечного и сказал с некоторым сочувствием: — Мне жаль, но мы не можем больше откладывать наше задание. Наши враги собираются с силами, и опасно оставаться здесь дольше, чем необходимо.       — Я понимаю, Сев, — сказал Гарри, скрывая вздох. Он знал, как важно найти все предметы раньше врагов, но ему не хотелось покидать Сильванор, здесь он чувствовал себя спокойно, не говоря уже о Мидоусвит, с которой он хотел познакомиться поближе.       Северус коротко кивнул в знак одобрения, а затем направился обратно к Сильванору, давая им возможность попрощаться наедине и так далее.       Влад прочёсывал местность впереди и по сторонам, следя, чтобы ни один хищник не подкрался к ним. Волчонок был удивлен очевидным увлечением Гарри, он даже не хотел предполагать, что между ними может быть что-то большее. Он мог понять, почему волшебника привлекает Мидоусвит, ведь она была довольно миловидна, хотя её серьёзность и упрямство часто отпугивали любых других мужчин, кроме Даркмуна. Она занимала высокое положение в иерархии волчат благодаря как своей целительской магии, так и характеру лидера, но не властного; её авторитет был тихим, как быстротекущий ручей, но мог сбить с ног при подходящей возможности. «При всей своей кажущейся мягкости, а она мягкая, она совсем не из покорных», — подумал Влад, усмехаясь про себя. «Если бы он проводил с ней больше времени, он бы быстро это понял. Под шёлком скрывается сталь, а под красивой девушкой — волчица. Все мы знаем, что лучше не выводить её из себя, даже я. Она — альфа-самка для альфа-самца Даркмуна, хотя они и не пара».       Мидоусвит взяла Гарри за руку и нежно сжала её, пока они шли за Северусом.       — Иди и делай то, что должен, Гарри. Я буду здесь, ждать, как всегда. Твоё задание важнее, чем это чувство между нами… пока.       Он резко обернулся и посмотрел в её глаза, которые пленили его с того момента, как он открыл глаза и увидел, как она смотрит на него.       — Я не забуду тебя, Саша. Ты не против, если я буду тебя так называть?       Она покачала головой, её серьги тихонько звякнули.       — Нет. Для тебя и для Эрика я могу быть Сашей Атватер, той девушкой, которой я была до того, как Министерство пришло и перевернуло мою жизнь с ног на голову. Тогда я была невинна, а теперь уже нет, совершив поступки ради выживания, которые отняли у меня эту невинность.       — Какие, например?       — Я убивала, Гарри. Я не всегда нежная целительница. Я убивала вампиров и оборотней, а однажды… волшебника, который пытался причинить мне вред. На моих руках кровь.       — На моих тоже, — тихо признал он. — Я дважды отправлял Волдеморта в ад. Надеюсь, в третий раз повезёт. Это изменило тебя, не так ли?       — Да. Но здесь, с тобой, я чувствую себя той невинной девушкой, которой была в Англии, которая знала только любовь, а предательство и горе — лишь как абстрактные понятия.       — Ты говоришь так, будто ты старая, — рассмеялся он. — А тебе сколько, семнадцать?       — Внутри я чувствую себя старой, — сказала волчица, постукивая себя по груди. — Но с тобой я чувствую себя на семнадцать.       — Это хорошо или плохо?       — Это очень хорошо, — произнесла она. — Я никогда не думала, что встречу кого-то не из волколаков, кто поймёт тьму во мне и не испугается.       Он протянул палец и нежно провёл им по её щеке, обнаружив, что его застенчивость на этот раз не так сильна.       — Я столкнулся со своей собственной тьмой, как и ты. Она меня больше не пугает. Сев научил меня, что во тьме всегда горит свет, и, если ты позволишь, он может привести тебя домой.       — Он был твоим светом, не так ли?       — Да. Он помог мне так, как никто другой не смог бы. В основном потому, что он прошёл через то же самое, что и я.       Она кивнула.       — Я так и поняла. У него такой взгляд — взгляд того, кто заглянул во тьму и выжил, чтобы рассказать об этом. Это одна из причин, почему я доверяла ему и Даркмуну тоже. Потому что он понимал то, что мы сделали, чтобы выжить, и не называл нас монстрами или мерзостями, как эти избалованные министерские задницы. Тьму они видели только тогда, когда тушили лампу, и всё же они насмехаются над нами за то, что мы такие, какие есть. Волк знает, что для всего есть своё время и место.       — Жаль, что мне нужно уезжать, — с сожалением сказал Гарри.       — Когда-нибудь мы снова встретимся, Гарри.       — Ты говоришь так, будто веришь в это.       — Верю. Всегда есть завтра, чтобы мечты сбылись.       — Хотел бы я, чтобы завтра было сегодня, — сказал он, а затем нерешительно провёл руками по её волосам, играя с платиновыми прядями. — Такие красивые, словно лунный свет, воплощённый в реальность.       — Ты милый.       — Это хорошо, потому что это всё, на что я способен в плане поэзии.       — Ты не боишься волка во мне.       — Не больше, чем ты боишься ястреба, — пробормотал он, затем склонил голову, и их губы встретились в неожиданном поцелуе.       Сначала Гарри чувствовал себя неловко, но затем что-то, какой-то глубокий инстинкт внутри него, взял верх, и вдруг он целовал волчицу с нежной яростью, которую никогда раньше не испытывал. Кровь стучала в его жилах, он наслаждался её вкусом; она заставляла его чувствовать себя более живым, чем когда-либо. Это было одновременно чудесно и пугающе. Чудесно, потому что он чувствовал, как сильно ей нравится целовать его, и пугающе, потому что он знал, что не может позволить себе отношения и не был уверен, сможет ли вернуться, как хотел.       Когда наконец они оторвались друг от друга, Гарри сказал: — Если бы у меня был выбор, Саша, я бы остался.       Она приложила палец к его губам.       — Я знаю. Но сейчас не время. Закончи то, что начал, Гарри Поттер. Неважно, сколько времени это займёт, я буду ждать.       — Я уговорю Министерство освободить тебя. Я ненавижу видеть что-либо в клетке. Вот почему, будучи ястребом, меня зовут Свобода.       — Тебе подходит, мальчик-ястреб, — усмехнулась она. — Удачи тебе, Гарри, — она поцеловала его в ответ коротким поцелуем, полным тоски. — Летай высоко и быстро и будь осторожен.       — Постараюсь, — он покачал головой с ироническим выражением лица. — Забавно, но мне никогда не было по-настоящему комфортно с девушками, кроме Гермионы, но она скорее лучшая подруга и сестра. Я смотрел на них и думал: как я могу с ними разговаривать, как я могу найти кого-то, кто видит меня таким, какой я есть, просто Гарри и Свобода, а не Мальчик-Который-Выжил? Как они могут понять, как я вырос, если у них было нормальное детство, а не испорченное месиво? А потом ты появилась, смотрела на меня, когда я только что очнулся от усыпляющего дротика, и я просто знал, что это ты. Звучит совершенно безумно, правда?       — Нет. Звучит так, будто ты доверяешь своим инстинктам, и за это я очень благодарна. Пойдём, нам пора возвращаться в Сильванор. Не думаю, что стоит заставлять Северуса ждать.       — Да, это очень плохая идея, поверь мне. Наперегонки?       — По рукам!       Внезапно она превратилась в белого волка и помчалась со всех ног по тропе.       — Эй! Ты не говорила, что будешь бежать в волчьем обличье! — запротестовал он, а затем обменял плоть на перья.       — Кри-ааар! — крикнул он, принимая вызов, увеличивая скорость почти до предела, пока наконец не начал обгонять Мидоусвит, потому что в небе не было таких препятствий, как на земле.       Белый волк и краснохвостый ястреб достигли деревни на деревьях почти одновременно, Гарри выиграл всего на пару метров, его когти коснулись дерева, которое образовывало круглый дом, за минуту до того, как это сделали лапы Мидоусвит.       Свобода издал победный клич, затем спикировал вниз и превратился обратно в Гарри.       — Было весело! Но ты могла бы сказать, что собираешься перекинуться.       — Зачем? Сюрприз — это половина удовольствия, — рассмеялась она, принимая человеческий облик. — Ты невероятно быстр в этой форме, Гарри, — она посмотрела на него с восхищением. Затем повернулась и пошла обратно к своей хижине, маня Гарри следовать за ней. — Поторопись, мальчик-ястреб. Прежде чем твой наставник начнёт нас отчитывать, а?       Гарри подчинился; он не хотел портить этот прекрасный день, раздражая Снейпа.       Они вернулись в дом Мидоусвит и обнаружили, что Северус уже давит стручки вечноцвета. Без слов он пододвинул к ним блюдо со светящимися стручками, неглубокую миску и два маленьких кинжала, и они начали выдавливать сок.       Гарри поклялся сосредоточиться на приготовлении этого зелья, потому что Северус был прав: никогда не знаешь, когда тебе понадобится что-то сварить, а подготовка — это девять десятых успеха. Он быстро начал выдавливать сок из бобов, вдыхая пьянящий аромат сока и сладкий освежающий запах любимого цветка Саши.       Северус наблюдал, как они готовят стручки, как ястреб, которым он стал, следя за тем, чтобы не было допущено ошибок, потому что он не мог позволить себе никаких детских промахов на этом этапе, стручки были слишком редки, чтобы их тратить впустую. К счастью, оба, похоже, взяли свои бушующие гормоны под контроль и были сосредоточены на своей задаче. Он вернулся к добавлению других ингредиентов в уже кипящий котёл, тихо читая лекцию, пока зелье не начало кипеть на медленном огне, а затем все они помогли Мидоусвит убраться, прежде чем отправиться спать.