20) Где бродят мертвецы/Where the Dead Walk

      От зловония полуразложившихся тел Гарри чуть не стошнило, хотя, когда он заметил ближайшего к себе инфернала, то закричал: — Сектумсемпра!       На торсе и ногах инфернала появились большие зияющие раны, и немёртвое существо пошатнулось, но быстро восстановило равновесие и двинулось вперёд, его лицо исказилось в ужасной пародии на ухмылку, глаза горели адской яростью. Гарри быстро сотворил заклинание защиты — как раз в тот момент, когда инфернал замахнулся на него длинной когтистой рукой.       В нескольких футах от него Северус произнёс заклинание, которое превратило пол в липкую лужу слизи, остановившую нескольких наступающих зомби, а затем призвал молнию и разнёс их на куски. Гарри хотел бы знать больше подобных атакующих заклинаний. Северус посмотрел на своего подопечного и заметил, что с инфернала, напавшего на Гарри, капала вязкая зелёная жижа в том месте, куда попала Сектумсемпра.       — Гарри! Направь заклинание на их ноги и руки! — крикнул он. — Отруби их, и некоторое время они не смогут двигаться! Это их задержит!       Вместе с ними в приюте, казалось, было больше сотни немёртвых существ, хотя Северус знал, что это, вероятно, была только половина. Тем не менее даже этого количества было бы достаточно, чтобы покончить с парочкой волшебников, если бы они не сопротивлялись так беспощадно. Инферналы были излюбленными стражами сокровищ тёмных магов, потому что не нуждались во сне, еде, питье или туалете. И они сражались насмерть со всеми, кто к ним приближался.       — Понял, сэр! — крикнул Гарри в ответ, затем отступил назад, пока его спина не коснулась стены, рассеял щит и снова применил Сектумсемпру, на этот раз направив заклинание на ноги и руки инфернала. Не успел он произнести заклинание, как инфернал взвыл и упал — все его конечности были отрублены. Гарри ухмыльнулся. — Получи, ты, ублюдочный кузен мумии! Ладно, кто следующий?       Несколько тварей царапались и отталкивали друг друга, пытаясь добраться до непокорного волшебника, который стоял на ногах, снова и снова нанося удары инферналам Сектумсемпрой, пока не почувствовал головокружение. Кашляя, Гарри призвал обратно защиту и остановился, чтобы перевести дух, пока инферналы, не обращая внимания, копошились над своими павшими товарищами. Лишённые разума и преисполненные яростью и ненавистью, которой поделился с ними их создатель, они знали только одно: то, что им было приказано охранять, украдено, и они должны сражаться с незваными гостями до тех пор, пока те или они сами не будут убиты.       Гарри, на мгновение оказавшийся в безопасности за своим щитом, как в тумане заметил, что на Северуса нападало больше инферналов, чем на него самого. Профессор зельеварения отбивался от более чем половины зомби-тварей, на его лице застыла маска предельной сосредоточенности, и каждый взмах его палочки был на счету. Но даже опытный Снейп не мог вечно держать их на расстоянии, а Гарри недоумевал, почему инферналы не нападали и на него, особенно учитывая его слабость перед противником.       Затем он уловил вспышку рубинового света и отблеск золота и внезапно получил ответ.       Кинжал Раздора. Кинжал был у Северуса — поэтому те шли на него. Множество инферналов приближались к его наставнику, и Гарри внезапно пришёл в голову отчаянный ход. — СЕВЕРУС! — завопил он, пытаясь перекричать жуткие вопли и завывания нежити. — Брось мне кинжал!       — Зачем? — слова Снейпа Гарри скорее увидел, чем услышал.       — Это на время отвлечёт чёртовых зомби! — закричал Гарри, чувствуя, как его руки в перчатках начали потеть. — Сделай это! Я поймаю его и трансформируюсь, а потом ты сможешь взорвать их всех!       У Северуса было всего несколько секунд, чтобы действовать, он знал, что скоро будет захвачен зловонными тварями, если не применит Огненный шторм или какую-либо другую мощную боевую магию. До этого момента он воздерживался, потому что не хотел подвергать Гарри опасности магической ловушки, но вскоре понял, что в предложении его ученика был смысл. Снейп подбросил кинжал вверх, развернулся и метнул его в мальчика, молясь, чтобы отточенные квиддичем рефлексы Гарри позволили ему поймать кровавый предмет.       Кинжал взмыл над головой сверкающей золотой кометой и секундой позже шлёпнулся в затянутую в перчатку ладонь Гарри.       Ловец Гриффиндора быстро сжал руку, обхватив проклятый артефакт левой рукой, но когда он схватил его, перчатка соскользнули с ладони, и остриё кинжала коснулось его щеки.       Это длилось долю мгновения, но проклятый предмет не нуждался в дальнейшем понукании. Гарри почувствовал приступ боли, как будто его ужалила пчела, но едва заметил это, так как был слишком рад, что поймал кинжал. Быстро сунув его в мантию, он превратился в Свободу.       Краснохвостый ястреб взмыл к потолку, вызывающе крича на инферналов, которые тут же столпились на месте, где он только что стоял. «Кри-аарр! Северус! Ударьте их посильнее, сэр!»       Северус оскалил зубы в торжествующей улыбке, услышав боевой клич Свободы. «Сейчас мы посмотрим, кто с кем разберётся». Собрав всю оставшуюся энергию, Северус вызвал Огненный шторм. «Инсендио темпест!»       Столб огня, с рёвом обрушившийся с небес, был подобен удару молнии божественного правосудия. Он врезался в инферналов с ужасающей силой и сжёг большую их часть. Их неестественная плоть дымилась и морщилась, обгорала и чернела, они корчились и чувствовали, что смерть наконец-то настигла их.       Северуса, однако, бушевавший вокруг него водоворот не затронул, поскольку Огненный шторм был придуман так, чтобы не причинять вреда создателю, делая того невосприимчивым к теплу, дыму и огню на время действия заклинания. Языки пламени лизали его ноги, но ни одна случайная искра не касалась мантии.       Огонь пожирал инферналов, как искра сухую траву, безжалостно проносясь по их рядам. Вскоре первая и вторая шеренги пали, сгорев дотла, а вонь стала ужасной. Клубы дыма поднимались вверх, почти скрывая профессора зельеварения из виду.       Свобода был рад отсутствию у ястребов обоняния. Ему пришлось прищурить янтарные глаза, чтобы увидеть наставника сквозь клубы чёрного дыма. Но его взгляд приметил кое-что другое: разбитую и обгоревшую шкатулку, в которой хранился последний флакон с эликсиром, разрушающим проклятия. Шкатулка сгорела почти дотла, а флакон треснул, и драгоценное зелье вытекло на пол, безвозвратно утраченное.       «Нет! О, нет! Чёрт возьми! — вскрикнул Свобода от ужаса. — Как мы сможем уничтожить кинжал без зелья?»       Северус поднял глаза, увидел парящего Свободу, превратился в Воина и взлетел, чтобы присоединиться к маленькому ястребу. «Убирайся отсюда, птенец! Всё это место вот-вот взлетит на воздух!»       В отличие от того раза в доме Мраксов, Свобода не стал спорить, он беспрекословно подчинился. Краснохвост развернулся и во весь опор бросился вон из преисподней, что когда-то была приютом Вула. Красно-коричневая полоса пронеслась по лестничному пролёту прямо в одно из окон первого этажа, едва избежав пореза крыла о зазубренное стекло.       Воин был прямо у него за хвостом, он сложил крылья, протиснувшись сквозь дыру в окне, и раскрыл их как раз вовремя, чтобы не врезаться в землю, отлетел примерно на три взмаха и превратился в Северуса.       Не успели ботинки профессора коснуться земли, как Снейп направил волшебную палочку на приют и быстро произнёс заклинание прекращения Огненного шторма, будучи уверенным, что все инферналы поджарились, как долгоносики в духовке. Когда пламя погасло, он услышал вдалеке вой сирен и понял, что маггловские правоохранительные органы вот-вот прибудут для расследования.       — Свобода, обратись и отдай мне кинжал! — позвал Северус. Он не хотел, чтобы древний предмет оставался у Гарри дольше, чем то было необходимо.       Свобода сделал круг, как ни странно, не желая подчиняться своему волшебнику, но затем здравый смысл взял над ним верх, и он приземлился и обратился. Вытирая рукавом слезящиеся глаза, Гарри старался отдышаться. — Сев! Ты в порядке?       — Отлично, спасибо за твою сообразительность. А теперь дай мне кинжал. Где зелье?       Гарри неохотно отдал кинжал; он испытывал странное чувство собственничества по отношению к этому предмету, хотя и не мог понять, почему.       — Э-э, Северус, у меня плохие новости. Один флакон я пролил, когда вышел инфернал и я бросился на землю. Потом я не смог добраться до шкатулки и инфери окружили меня. Когда ты поджёг то место, ты сжёг и остатки.       Северус выругался и покачал головой. — Чертовское невезение.       Гарри опустил голову, считая случившееся отчасти своей виной. — Извините, сэр.       — Извинения не помогут, — отрезал Северус, чувствуя, как усталость окутывала его ледяной мантией. — Что сделано, то сделано. Мы должны попытаться добраться до Хогвартса, чтобы я мог приготовить ещё зелье, все мои ингредиенты там, — он быстро завернул кинжал в кусок ткани, оторванный от плаща, и засунул его поглубже в рюкзак, сопротивляясь шепчущему голосу, который призывал его воспользоваться проклятым предметом. Северус отогнал соблазнительный шёпот подальше, решительно применив окклюменцию.       Он как раз собирался сказать Гарри, чтобы тот сделал так же, когда неподалёку раздался жуткий вой охотящегося волка.       Гарри замер, он слишком хорошо знал, что означал этот вой. — Они снова нашли нас, Сев!       — Я знаю. Посмотри туда! — Северус указал пальцем, и Гарри увидел несколько тёмных фигур, крадущихся за железными воротами.       Их глаза были демонически красными, а уродливые тела заставили юного анимага вздрогнуть. Один из волков бросился на ворота, его морда тёрлась о железные прутья, он выл и рычал.       — Трансформируйся, Гарри! — приказал Северус. — Мы должны лететь изо всех сил быстро.       Гарри повиновался, и через несколько мгновений два ястреба уже летели прочь от приюта, а главный оборотень издал громкий отчаянный вопль и развернулся для преследования птиц по Чипсайду.       Хедвиг, дремавшая неподалёку на фонарном столбе, проснулась от ужасного крика оборотня и присоединилась к пролетавшим мимо ястребам. «Так они снова напали на наш след, эти чёртовы надоеды! — заухала она. — Ваша миссия увенчалась успехом?»       Воин утвердительно вскрикнул и сосредоточился на полёте, ведь у ястребов не было ночного зрения, как у сов, а пока они обыскивали приют и сражались с нежитью, уже стемнело.       Инстинкт велел ему искать более освещённый район города, но Воин отказывался подвергать опасности невинных людей, приводя к ним обезумевших оборотней, и потому он отвернулся от ярких приветливых огней и полетел к окраине города.       Свобода не отставал от своего наставника ни на взмах, слегка вздрагивая каждый раз, когда слышал леденящий душу крик охотящегося оборотня. Он старался держаться поближе к Воину и Хедвиг, которые казались на фоне темнеющего неба белым призраком.       Никто из птиц не проронил ни слова: каждый из них был слишком занят, пытаясь как можно быстрее улететь подальше от оборотней, которые вцепились в их хвостовые перья. Они улетели из Лондона на северо-запад в поисках места с большим количеством деревьев и укрытия, где они могли бы отдохнуть.       К сожалению, из-за коммерциализации современной эпохи вокруг осталось очень мало деревьев, и им пришлось лететь больше часа, прежде чем они добрались до заросшего кустарником подобия леса возле крошечного ручья. Оба ястреба были измучены, а их крылья налились свинцом, но Хедвиг заявила, что это лучшее укрытие, которое они могли найти так близко к черте города. Они больше не слышали оборотней и решили, что на время избавились от паршивых тварей.       Как только Гарри перекинулся, он почувствовал, как ноги его подогнулись, и он бы приземлился прямо на задницу, если бы Северус не подхватил его.       — Полегче, птенец. Последнее, что тебе нужно в дополнение к порезам и истощению, — это синяки на заднице, — Северус помог Гарри сесть.       — М? Что ты сказал? — пробормотал тот, чувствуя себя полусонным и страдая от головокружения.       — Неважно. Отдыхай, — успокоил его Северус, опускаясь на колени и доставая из рюкзака набор зелий. Он вытащил чистую тряпку и начал промывать почерневшее от сажи лицо и шею своего ученика, обнаруживая несколько небольших порезов от осколков. Смазав раны мазью, он дал Гарри выпить Умиротворяющий бальзам, разведённый в чашке с прохладной водой.       — Как ты себя чувствуешь?       — Уставшим. И... странно, — ответил Гарри. — Где кинжал? — по какой-то причине ему страстно захотелось снова взять тот в руки. «Возьми меня. Используй меня. И я сделаю тебя хозяином всего, чего ты только пожелаешь». Он моргнул и покачал головой, чувствуя себя растерянным и утомлённым.       — Здесь, — Северус похлопал по своему рюкзаку. — Не волнуйся, я подержу его, пока мы не доберёмся до школы.       — Я смогу нести его какое-то время, — запротестовал Гарри, и в его голосе послышались жалобные нотки.       Северус проигнорировал это. — Нет. Будет лучше, если ты этого не сделаешь, юноша. Кинжал очень силён, он существует, чтобы развращать юные души, подобные твоей. Справиться со мной ему будет сложнее, — мрачно усмехнулся Северус.       — Но Сев…       — Нет, мистер Поттер, и это окончательный ответ. Допивай воду и ложись спать, — начал Снейп, но потом передумал, достал слегка помятый сэндвич с ветчиной и сыром и протянул его Гарри. — Съешь, тебе нужно восполнить энергию, которую ты потратил на заклинание. А после ложись спать.       Гарри взял сэндвич, уставившись на него, как на коровий навоз. — Я не голоден.       — Всё равно ешь, — неумолимо приказал его наставник. Он достал ещё один сэндвич, на этот раз с курицей, маринованными огурцами и листьями салата, и заставил себя съесть его.       Гарри откусил кусочек и, как только распробовал, почувствовал зверский голод. Он проглотил сэндвич, и профессор зельеварения молча протянул ему другой.       Когда они наелись досыта, Северус снова велел Гарри спать.       — А что насчёт тебя? Ты не собираешься ложиться?       — Не беспокойся о том, чем я буду занят, Гарри, — резко начал Северус, но остановился, заметив удручённый взгляд, который мальчик бросил в его сторону. «Он беспокоится только о твоём благополучии, Северус», — упрекнула его совесть. — Я лягу спать, когда наложу на кинжал несколько защитных и маскирующих чар.       — Как у тебя могут оставаться какие-то силы после всей этой боевой магии? — простонал Гарри.       — Я не использовал все свои резервы, как это сделал ты, — ответил профессор. — И я старше — мой запас магической энергии больше и глубже, чем у тебя.       — Я не понимаю.       — Ты слишком устал, чтобы я мог дать тебе урок о том, как волшебник накапливает силу, птенец. Я объясню завтра, когда твой мозг снова заработает. А теперь, Гарри Джеймс Поттер, закрой свой разум окклюменцией и ложись спать.       Гарри закрыл глаза и начал медитативно дышать. Он был странно рассеяным, мысли о кинжале продолжали вторгаться в его голову, принося с собой острую тоску. Он отогнал их и стал концентрироваться на дыхании.       Северус некоторое время понаблюдал за ним, затем достал из рюкзака завёрнутый Кинжал Раздора и начал накладывать на него несколько скрывающих чар, так как кинжал имел обыкновение призывать к себе сомнительных личностей, а Северус не хотел больше сражений этой ночью. Он закончил и спрятал кинжал обратно.       У него осталось достаточно сил, чтобы наложить предупреждающие чары на небольшую поляну, прежде чем вытащить свой спальный мешок и упасть на него.       — Хедвиг, пожалуйста, покарауль, — позвал он снежную сову, которая сидела у него над головой.       Она согласно ухнула в ответ.       Северус свернулся калачиком, усталость ударила по нему с силой кувалды. Он посмотрел на Гарри, который закончил с окклюменцией и теперь спал в своём мешке.       «Хорошо. По крайней мере он защищён от воздействия кинжала», — подумал профессор зельеварения перед тем, как заснуть.       Он и не подозревал, что, хотя окклюменция защищала Гарри от любых внешних воздействий, пытавшихся проникнуть в его разум, она не могла защитить анимага от того, что уже было внутри него.