19) Приют на холме/Orphanage on the Hill

      Следующим утром Гарри затаив дыхание слушал, как Хедвиг рассказывала о том, что с ней случилось после того, как она обратила вспять полёт злобных ворон в Италии…       — …Я летела очень-очень долго, пока эти проклятые вороны не отстали. Сначала мне приходилось сражаться когтями и клювом почти через каждые несколько взмахов крыльев. Это было тяжело, я так не дралась со времён тренировок с моим старым учителем, мастером Быстрым Ветром, который был инструктором по боевой подготовке сов в Хогвартсе.       Гарри закашлялся, отпивая чай.       — В башне сов есть что-то вроде инструкторов по боевой подготовке?       — Конечно, есть. Почтовые совы сталкиваются со множеством опасностей, развозя почту, Гарри. Мы должны научиться летать в любую непогоду, включая град и молнии, ведь почта должна быть доставлена всегда — таков девиз почтовой совы. И часто мы встречаем животных, которые считают нас вкусным лакомством, например, грифонов, роков или кошек. Поэтому нас учат с самого раннего возраста защищаться, если на нас нападут, кто угодно, включая других хищных птиц. Но чаще всего наше главное преимущество — скорость полёта. Мы можем летать втрое быстрее обычной совы, а некоторые из нас, как я, ещё быстрее, когда сильно стараемся. Немногие птицы или другие летающие магические существа могут догнать почтовую сову на максимальной скорости,— несколько самодовольно заметила Хедвиг. Она сидела на низко свисающей ветке бука, что рос неподалёку от лагеря, рассказывая свою историю Гарри и Северусу.       Профессор зельеварения помешивал в котле кашу с корицей, слушая сову. Он нашёл её рассказ захватывающим. Теперь, подобно Гарри, он мог понимать язык хищных птиц и других пернатых, если внимательно слушал, благодаря длительному пребыванию в форме анимага. Он был очень этому рад, так как теперь не нужно было превращаться в Воина, чтобы понимать Хедвиг, оставаясь в человеческом облике.       — Продолжай, пожалуйста, Хедвиг, — сказал он, энергичнее помешивая, пока каша густела. Было раннее утро, около восьми часов. Ни он, ни Гарри не были любителями поспать подольше, и оба проснулись рано, без помощи будильника.       — В общем, мальдекорвы, будучи сами по себе магическими существами, не нуждались в отдыхе так часто, как обычные птицы, и они по большей части держались за мной. Иногда пять или больше пытались окружить меня, стараясь сбить с неба, ударяя и клюя меня в крылья и лицо. Но я продолжала пикировать, кувыркаться и использовать тот манёвр, который так любят ястребы, — стремительный бросок вниз, — чтобы держать их на расстоянии. Думаю, я убила немало из них, прежде чем они отстали. А оборотни следовали за мной, воя и вопя, как гарпии из бездны, но я летела слишком высоко, чтобы кто-то из них попытался меня поймать. К тому времени, как тот грубый зверь Сивый понял, что его завели на охоту за вымершей птицей-додо, он ушёл на много миль, пересекая Австрию и добираясь до России. О, как он тогда выл и кричал, скрежетал зубами и выдёргивал себе шерсть! Было очень забавно наблюдать, как он ведёт себя как избалованный младенец! Такому, добавила бы я, хорошенько бы дать по заднице!       Оба волшебника рассмеялись и кивнули в знак согласия.       — Что случилось потом, Хедвиг? — спросил её волшебник.       — …Потом он попытался скрыться, но было слишком поздно, и он использовал какое-то волшебство, думаю, это был портал, чтобы уйти. Но куда он отправился, я не знаю, и я боялась, что он попытается устроить вам засаду, поэтому я летела как можно быстрее и усерднее к каналу. Должна сказать, я была так рада и счастлива видеть вас обоих живыми и здоровыми.       — Так мы и увидели тебя, — сказал Северус сове, в последний раз помешав кашу, добавив горсть-другую изюма и наложив её Гарри и себе. — Я рад, что ты оказалась слишком умной и бойкой, чтобы тебя поймали. Но меня теперь интересует, где Сивый?       Гарри взял миску, которую подал Северус, и начал есть, осторожно дуя на горячую кашу.       — Может, он вернулся к Люциусу или попал в беду?       — Да, это возможно, — согласился Снейп, садясь рядом со своим учеником и завтракая. — Люциус будет очень недоволен, узнав, что Сивый провалил задание. Именно поэтому после завтрака я научу тебя трём боевым заклятиям, которые ты должен использовать только в случае смертельной опасности. Понятно?       — Да, сэр, — согласился Гарри и начал есть с огромной скоростью.       Северус строго посмотрел на своего подопечного.       — Я серьёзно, Поттер. Эти заклятия смертельно опасны при неправильном использовании, любое из них может убить, хотя они и не непростительные. Два — мои собственные изобретения, другое — стандартное атакующее заклинание, используемое аврорами. Мы будем использовать тренировочные манекены в качестве мишеней. И знай, использование магии для причинения вреда истощит тебя быстрее, чем почти что угодно ещё, поэтому выбирай свои заклинания и битвы разумно. Я надеялся избежать столкновения с оборотнями, быстро добравшись до приюта, но если они уже здесь, то нам, возможно, придётся сражаться до или после нашего прибытия, поэтому я хочу, чтобы ты был готов.       — Буду, Северус.       Северус одобрительно кивнул.       В этот момент над ними кружила необычная птица — тёмно-коричневая большая рогатая сова, прежде чем она стремительно опустилась на плечо Северуса с грохотом крыльев.       — Серафина! — ухнула Хедвига в приветствии.       — Доброе утро, Хедвиг! — ответила другая сова, а затем повернулась к Снейпу и прошипела: — Приветствую, профессор Северус и профессор Гарри. Я рада видеть, что вы невредимы. Я несу послание от директора Дамблдора, — она выставила ногу, чтобы Северус снял с неё цилиндр с посланием.       Профессор осторожно снял его и извинился за отсутствие угощения для совы.       Серафина взъерошила перья и тихонько ухнула от смеха.       — Не беспокойся так, Воин. Мы не ждём угощения от братьев по перьям, это для людей, которые зачастую не ценят услуг, которые мы им оказываем. Я только рада, что долетела до вас вовремя. Вылетела из Хогвартса около семи утра, кажется, но директор сказал, что моё послание очень срочное.       — Спасибо тебе, Серафина, — сказал Северус. — Мы с Гарри ценим твой своевременный полёт.       — Всегда пожалуйста! А теперь мне пора, мне новый выводок юных почтальонов нужно тренировать. Прощайте, братья и сёстры, пусть ветер благоволит вашим крыльям, и пусть Владыка Ветров оберегает вас, — и она взлетела с плеча профессора, сделав всего несколько взмахов крыльями. Через минуту её уже и след простыл.       — Что написано в письме? — нетерпеливо спросил Гарри.       — Подожди немного, и я тебе расскажу, — спокойно одёрнул его Северус, затем разорвал печать на цилиндре и извлёк свёрнутое послание. Он развернул его и вслух прочитал следующую строку: — Со всех сторон на них будет вестись охота, пока не приблизится конец, тьма будет незримо преследовать их, но стойкое и верное сердце преодолеет всё. Так я увидела, и так будет!       — Что это значит? И от кого это?       — Думаю, это ещё одно предсказание Сивиллы Трелони, записка без подписи, но я могу догадаться, кто нам её послал.       — Дамблдор, — ответил Гарри сам себе на вопрос. — Значит, оборотни снова будут охотиться за нами, да?       Северус нахмурился.       — Да, и, возможно, ещё и Пожиратели Смерти. Но есть надежда, ведь «стойкое и верное сердце преодолеет всё». Мы должны помнить об этом, Гарри. Оставайся сосредоточенным и верным своей цели и себе, и мы преуспеем.       Ободряющий тон Северуса значительно улучшил настроение Гарри, несмотря на мрачное предупреждение пророчества. Если Северус не был напуган пророчеством, то и он не будет.       — Конечно, преуспеем. Вместе мы можем всё, — сказал он, звуча увереннее, чем чувствовал на самом деле. Предчувствие, возникшее в первую ночь в Литтл-Хэнглтоне, вернулось с новой силой, но он решительно отбросил его прочь. Беспокойство о том, что может произойти, ни к чему не приведёт.       — Ты закончил завтракать, Гарри? — спросил Снейп. Кивок Гарри был ему ответом, и профессор одним взмахом палочки уничтожил остатки каши, а затем ещё одним взмахом собрал палатку, котёл и посуду.       Ещё одно движение палочкой, и небольшая мягкая игрушка с красным крестиком на груди вылетела из рюкзака Северуса.       — Энгорджио! — Снейп направил палочку, и кукла выросла до размера настоящего человека, а Снейп прикрепил её к большому дубу в десяти футах от них приворотом.       Северус повернулся к своему ученику.       — Подойдите сюда, мистер Поттер. Палочка наготове, приготовьтесь.       Когда Гарри послушно встал рядом, Северус продолжил: — Первое заклинание, которое я тебе покажу, часто используют авроры, когда пытаются одновременно обезвредить большое количество тёмных волшебников. Это пронзающее заклинание, и, если всё сделать правильно, оно может пробить дыру в здании или даже снести его, если волшебник знает, куда направить его для максимального урона. Если человек попадает под это заклятие, мне рассказывали, это очень похоже на попадание под ручную гранату, — он направил палочку на манекен. — Когда ты колдуешь подобное заклинание, всегда важно помнить о цели. Точное прицеливание может решить вопрос жизни и смерти. Итак… прицелься, а затем произнеси следующее заклинание — «Конфринго!»       Из палочки Северуса вылетел маленький светящейся шарик и ударил по красному крестику на манекене, и манекен взорвался на куски. Раздался громкий «бум!», а затем по поляне посыпались щепки и вата.       Снейп опустил палочку, взмахнул ею, и манекен восстановился и вернулся на то же место на дубе.       — И вот что может сделать правильно направленное пронзающее заклятие.       Гарри свистнул, а затем поежился, представив, что оно может сделать с человеком. Внезапно он уже не был так рад изучать боевую магию. Но он расправил плечи и бодро сказал: — Могу я попробовать?       — Конечно. Помни, сначала прицелься, потом произнеси заклинание.       Гарри прицелился палочкой, как будто держал винтовку, пока не сфокусировался на красном крестике, а затем сосредоточился и крикнул: — Конфринго!       Целую минуту ничего не происходило. Затем из его палочки вылетел маленький светящийся шарик и ударил по манекену.       Он снова взорвался, только его заклинание не превратило его в пыль, как у Снейпа. Куски были гораздо больше, но всё же оно сработало.       — Неплохо для первой попытки, — сказал Северус. Он восстановил манекен. — Попробуй ещё.       Гарри попробовал.       На этот раз манекен рассыпался на гораздо более мелкие куски.       Снейп заставил Гарри несколько раз повторить пронзающее заклятие: по земле около дерева, по кусту и снова по манекену. С каждым разом Гарри становился всё увереннее в себе.       — Хорошо. Теперь следующее заклинание. Это одно из моих собственных, я придумал его на шестом курсе, потому что тогда боялся быть убитым Волдемортом и хотел найти способ защитить себя. Оно называется «Сектумсемпра» и предназначено для того, чтобы нанести врагу множество глубоких порезов так быстро, что если их не нейтрализовать немедленно, жертва может умереть от потери крови. Латинское значение заклинания — «всегда резать». Ты можешь произносить это заклинание беззвучно, чтобы застичь врага врасплох, но так как мы ещё не изучали этот аспект магии, я научу тебя, как колдовать его обычным способом.       — Но почему я не могу выучить его беззвучно?       — Потому что таким образом потребуется больше времени, чем у нас есть сейчас. Когда у нас будет больше времени, после завершения этой миссии, я посвящу столько времени, сколько потребуется, чтобы научить тебя большему количеству защитных заклинаний, безпалочковой и беззвучной магии. Очень жаль, что Дамблдор никогда не заботился о твоей подготовке, не обучил тебя раньше.       — Думаю, он забыл, — пожал плечами Гарри, не желая пытаться постичь ум древнего волшебника. — Ладно, я готов.       — Отлично. Теперь прицелься, сосредоточься и скажи «Сектумсемпра!» — велел Северус, произнеся заклинание вслух.       Мгновенно на манекене появились огромные зияющие прорехи по всей груди и животу. Набивка высыпалась на землю.       — Вот, теперь ты видишь, как это будет выглядеть, если тебя поразит это заклинание.       — Выглядит так, будто это чертовски больно, — поморщился Гарри.       — Так и есть. Как будто тебя разрезали с полдюжины мечей, — бесстрастно сказал Снейп. — Направь заклинание на конечность, например, на ухо или руку, и оно может отрубить её. Именно поэтому я никогда не учу этому заклинанию ни одного ученика, если это абсолютно не нужно.       Гарри почувствовал, как у него подскочило сердце при мысли о том, чтобы отрубить кому-то руку. Он не знал, сможет ли он это сделать. Он направил палочку на манекен, прицелившись в сердце игрушечной куклы, и произнёс заклинание.       — Сектумсемпра!       На манекене появился один-единственный порез.       — Ещё раз, мистер Поттер. И приложи больше сил к заклинанию. Сосредоточьтесь!       Гарри снова произнес заклинание, с немного лучшим результатом.       — Твоя воля колеблется, поэтому заклинание сходит на нет в конце, — упрекнул Северус. — Закрой глаза. Теперь представь, что мальдекорвы нападают на Хедвиг и разрывают её на части. Представь, что оборотни заполонили Сильванор и Хогвартс и причиняют боль Мидоусвит и твоим друзьям. Ты слышишь, как она зовёт тебя, умоляет спасти её, и у тебя есть секунды, чтобы сделать это.       Голос Снейпа был настолько убедителен, что Гарри почти поверил, что мнимое видение реально.       — Теперь открой глаза и атакуй врага, Поттер!       Глаза Гарри резко открылись по команде Снейпа, и он произнёс «Сектумсемпра», не задумываясь, и на этот раз манекен провис и соскользнул с дерева, изрезанный в клочья.       Он уставился на изуродованную тряпку.       — Я… сделал это.       — С правильной мотивацией ты можешь колдовать что угодно. Раньше ты не вкладывал достаточно воли в заклинание, ты слишком много думал. Ты должен научиться реагировать, а не думать в бою. Сделай это снова.       Манекен восстановился, и Гарри снова и снова произносил «Сектумсемпра», пока пот не полил с его лба, и его тело не стало таким, будто он провёл десять раундов боксёрского поединка. Однако, когда у него начала кружиться голова, Северус заставил его посидеть, опустив голову между коленями, на пять минут.       — Почему я так устал?       — Потому что боевая магия очень сильно истощает: вызывать весь этот гнев и волю тяжело, особенно поначалу, — объяснил Северус. — Если бы у меня было больше времени, я бы заставил тебя продолжать, но сейчас я тебя щажу. Тебе нужно уметь пользоваться магией, когда мы доберёмся до приюта, но ты не сможешь, если я тебя измотаю. Отдохни ещё две минуты, потом я покажу тебе последнее заклинание.       Гарри кивнул, думая, что он не хочет знать, какова настоящая тренировка, если эта небольшая заставила его почувствовать себя так, будто его несколько раз переехал Хогвартс-экспресс. Теперь он понимал, почему большинство волшебников нечасто используют боевую магию.       — Вставай, Поттер, — Северус поманил его подняться. — Это последнее заклинание — ещё одно из моих, используемое в крайнем случае, потому что оно может навредить как другу, так и врагу, если ты произнесёшь его в замкнутом пространстве, например, в комнате. Оно называется «Инцендиа темпест».       Северус показал Гарри, как делать сложное круговое движение палочкой, необходимое для заклинания, прежде чем произнести заклинание вслух.       — «Инцендиа темпест!»       Манекен мгновенно вспыхнул; вихрь пламени обрушился с небес и мгновенно превратил его в пепел.       — Святой Мерлин!       — Теперь ты понимаешь, почему к таким заклинаниям нельзя относиться легкомысленно?       Пламя горело ещё полсекунды, прежде чем Северус произнёс контрзаклинание, и оно погасло.       Как и прежде, он починил манекен и снова поставил его, чтобы Гарри мог его использовать.       Это заклинание было самым сложным из трёх, требующим точных движений палочкой, а также огромной силы воли. Гарри потребовалось десять попыток, прежде чем он, наконец, всё сделал правильно и произнёс заклинание.       Огненный туннель был не таким большим, как у его наставника, но достаточно внушительным, учитывая, что Гарри ещё даже не был на шестом курсе. Северус сказал, что он хорошо справился. Гарри ещё раз произнёс это заклинание, прежде чем Северус остановил его.       — Отдохни ещё десять минут, потом ты выучишь контрзаклинания.       Гарри молился, чтобы он смог оставаться на ногах и не опозориться, потеряв сознание. Кратковременный отдых помогал сдерживать усталость, но лишь с трудом. Когда Северус кивнул, Гарри с ворчанием поднялся на ноги.       Северус проигнорировал его и сказал: — Лучший способ выучить контрзаклинания — увидеть, как их выполняет другой, а затем повторить. Итак… я хочу, чтобы ты направил на меня пронзающее заклятие, — он подошёл к дереву, где стоял манекен, и повернулся к Гарри лицом.       — Что? Северус, я не могу этого сделать! А если… а если я промахнусь?       — Ты должен. Я заблокирую заклинание, Поттер. Не бойся этого. Сделай!       Неохотно Гарри поднял палочку, направил её на Северуса, закрыл глаза и произнёс пронзающее заклятие.       — Открой глаза, чёрт возьми! — крикнул Снейп. — Ты ничего не увидишь, Поттер, с закрытыми глазами.       — Ох, — Гарри почувствовал себя идиотом. Он открыл глаза.       — Почему ты так сделал?       — Потому что я не могу направить на тебя такое заклинание, Северус, — тихо признался он, стыдясь.       Снейп вздохнул. Затем он помахал палочкой перед собой, и вдруг на его месте появился дементор.       — Так лучше?       — Да, — сказал Гарри.       — Спасибо, Мерлин! — язвительно сказал Снейп. — Колдуй, Поттер!       Гарри глубоко вдохнул и произнёс заклинание.       К его огромному облегчению, заклинание было отражено. Снейп отправил его сквозь деревья, и оно безвредно ударилось о землю.       Одно за другим он направлял боевые заклинания на Северуса, и одно за другим Снейп отражал их ленивым взмахом палочки.       — Внимательно следи, Поттер! — приказал он, когда показалось, что внимание Гарри рассеивается. — Смотри, как я поворачиваю палочку на четверть оборота — вот так! — он снова продемонстрировал, замедлив движение, чтобы Гарри мог его изучить. — И поверни запястье внутрь, вот так.       Гарри сосредоточился, стараясь усвоить урок, несмотря на усталость, которая грозила поглотить его. «Ты ДОЛЖЕН это выучить, это важно. Если ты не выучишь контрзаклинания, ты умрёшь, когда столкнёшься с настоящим Пожирателем Смерти». Он черпал из старых запасов упрямства и выносливости, которые были в нём, к которым он не обращался с лета, когда жил с Дурслями. Он часто работал, когда валился с ног от голода и истощения или болел до обморока. «Немного усталости — это пустяки», — упрекнул он себя и заставил себя сосредоточиться сильнее.       — Покажи мне, чему ты научился, Поттер! — рявкнул Северус.       Гарри поднял палочку и повторил все контрзаклинания, одно за другим.       Северус наблюдал и поправлял его, когда это было необходимо, затем заставлял его повторять контрзаклинание, пока оно не становилось идеальным, или насколько это было возможно для Гарри. Спустя ещё час Снейп остановил тренировку и позволил своему ученику выпить воды и съесть энергетический батончик, который он приготовил. Гарри был благодарен за передышку.       — Как я справился? — спросил он, жуя батончик из овса, мёда и клюквы.       — Неплохо для первого занятия. Ты должен суметь удержать волшебника, бросающего в тебя заклятия, достаточно долго, чтобы я смог подойти и добить его, — честно сказал Северус.              — Северус, тебя… беспокоило в первый раз, когда ты, э… применил такое заклинание по-настоящему? — нерешительно спросил Гарри. Он не хотел, чтобы старший волшебник подумал, что он слабак.       — И убил кого-то, ты имеешь в виду?       — Да.       — Да. Одно дело — практиковать боевую магию на манекене, совсем другое — направить её на человека и увидеть, что она может сделать с живым противником, — ответил Северус, устраиваясь на земле рядом со своим учеником. — В первый раз, когда я использовал «Сектумсемпра» против другого Пожирателя Смерти, мне было восемнадцать, и мы должны были выполнить миссию по подавлению мятежа в деревне, похожей на Хогсмид, недалеко от Корнуолла. Мой компаньон, который не заслуживает чести иметь имя, прекрасно проводил время, поджигая дома и до смерти запугивая женщин, детей и стариков. Я должен был присоединиться, но не смог заставить себя, поэтому наблюдал, пока не выдержал больше, а затем подождал, пока его внимание будет занято чем-то другим, и применил «Сектумсемпра». Он истек кровью примерно за пять секунд. Я сжёг его тело, развеял пепел и ушёл. Другие волшебники, должно быть, подумали, что я сошёл с ума.       — А потом что случилось?       — Я пошёл и доложил Люциусу, что наша миссия прошла успешно, и что Пожиратель Смерти был убит другим волшебником. Затем я вернулся домой и провёл следующие три часа, страдая от сильной тошноты. Я всё ещё помнил, как он выглядел после того, как я применил заклинание. Из-за моей памяти я не мог забыть это, и каждый раз, когда я думал об этом, воспоминание возвращалось, и меня снова тошнило.       — Это часто случалось?       — Часто. Я не тот человек, который наслаждается причинением боли и смертью, Гарри. Убийство не приносит мне удовлетворения. Я убиваю, когда должен, потому что если я этого не сделаю, это может стоить мне жизни или жизни невинного человека. Как ястреб, я убиваю в самообороне, но никогда ради удовольствия. Боевые заклинания не предназначены для того, чтобы их было легко произносить. Ты всегда должен обдумывать свои действия, прежде чем поднять палочку с намерением убить. Но если это явный случай «убей или будь убит», не колеблись. Те, с кем ты столкнёшься, не проявят к тебе ни малейшего милосердия. Это серийные убийцы и хладнокровные киллеры, и они не моргнут глазом, убив тебя. Но потом я буду рядом, чтобы поддержать тебя, если тебе это понадобится. Нет ничего постыдного в том, чтобы чувствовать себя плохо после первого боя, Гарри. Так бывает у большинства. Убийство должно причинять тебе боль, это не пустяк — забрать жизнь. Но в то же время ты не должен слишком долго об этом думать, если это было необходимо для сохранения твоей собственной жизни или жизни другого человека.       Гарри доел свой энергетический батончик и выпил воду, затем встал. — Мне стало лучше. Спасибо, что рассказал мне это, Северус. Я думал… может быть, ты подумаешь, что я трус, потому что от «Сектумсемпра» и «Инцендиа темпест» мне стало плохо.       — Трусом? В тебе нет ни одной трусливой клеточки, мальчик. То, что ты почувствовал, нормально для пятнадцатилетнего мальчика, который никогда раньше не использовал боевую магию. Я бы волновался, если бы ты не почувствовал этого, — он коротко хлопнул ученика по плечу. — Пойдём, птенец. На сегодня уроки закончены. Теперь нам нужно лететь.       И с этими словами Снейп превратился в Воина и взмыл в небо, свободный от земных оков и единый с ветром.       Через мгновение Гарри присоединился к нему, и Воин полетел в сторону Лондона.

***

      Почти сутки потребовалось им, чтобы добраться до места назначения — приюта Вула для сирот на окраине Лондона, недалеко от Чипсайда. Когда Том Реддл был ребенком, приют находился в относительно приличной части города, но в последующие годы район пришёл в упадок, пока не стал ничем не лучше, чем заброшенный район, заполненный заколоченными домами и зданиями, приговорёнными к сносу. Здесь жили бездомные и отчаявшиеся, воры и наркоторговцы, и те, кто готов был быстро заработать на чужом несчастье.       Северус хорошо знал этот район — он уже приходил сюда в поисках тёмных волшебников, — но даже несмотря на это, он настоял на том, чтобы они с Гарри не привлекали к себе внимание, одевшись в обычную одежду.       — Те, кто здесь живёт, с радостью перережут тебе горло ради твоих ботинок, — сказал Северус, указывая на кроссовки Гарри. — Итак… мы должны слиться с толпой, — он сделал движение палочкой, и джинсы, кроссовки и рубашка Гарри превратились в изношенные рваные копии.       Гарри с интересом посмотрел на себя.       — Здорово! Я выгляжу как Оливер Твист или что-то вроде того.       Северус приподнял бровь.       — Так и должно быть. Нас не заметят, — он указал палочкой на себя, и его элегантный чёрный костюм стал грязным и поношенным. Он провёл палочкой по волосам, и они снова приняли свой некогда сальный вид. — Соберите волосы, мистер Поттер. На этот раз это будет преимуществом.       Гарри не был уверен, считать ли это оскорблением или комплиментом, и просто сделал, как ему сказали. Северус потёр Гарри лицо и переднюю часть рубашки грязью, затем удовлетворённо кивнул.       — Хорошо. Грязный уличный мальчишка, — он жестом предложил Гарри следовать за ним в Чипсайд.       Гарри на мгновение замедлился, посмотрел вверх на свою знакомую и вздохнул с облегчением, увидев еле заметную точку, летящую над головой, но достаточно далеко, чтобы никто не заметил, что это сова.       Они шли мимо сгоревших зданий и переулков, где фонари были выбиты или украдены. Уличные знаки были погнуты или отсутствовали, а тротуар был треснут и разрушен, местами завален мусором. В воздухе витали запахи табака, канализации и гниющих продуктов, и Гарри пришлось бороться с желанием вырвать.       — Сделай десять вдохов и выдохов, — процедил Северус сквозь зубы. — Ты привыкнешь.       Гарри так и сделал, молясь, чтобы его не стошнило прямо здесь. В конце концов его нос стал нечувствителен к вони, и он мог идти, не боясь потерять завтрак. Он слегка сутулился, когда шёл, и пытался подражать небрежной походке Снейпа.       Северус шёл без видимой спешки, опустив голову и с неприятной гримасой на лице. Волосы частично закрывали ему глаза, и он выглядел как сомнительный тип, только что вернувшийся из паба.       Они обогнали ещё нескольких человек, но никто даже не взглянул на них. Гарри не знал, откуда Северусу известен маршрут, но он упрямо следовал за ним, доверяясь инстинкту своего наставника. Они шли несколько кварталов, здания становились всё более ветхими и неухоженными.       Приют Вула находился за ржавыми коваными воротами, одна из створок висела на половину сорванных петлях и жалобно скрипела на лёгком ветру. Тропинка к приюту была заросла сорняками, само здание было изношено, серая кирпичная кладка потрескалась и рушилась. Все окна были разбиты, некоторые — полностью. Приют явно был заброшен, и Гарри поежился, глядя на него. Он выглядел как заброшенный дом, пустой и мрачный, зловещий и тёмный.       Гарри возненавидел это место с первого взгляда, и ему стало почти жаль Реддла, которому пришлось расти в такой суровой холодной атмосфере. Пока он не вспомнил, что, возможно, приют не всегда был таким. В конце концов, это было пятьдесят лет спустя.       — Северус? Ты чувствуешь… что-то злое в этом месте?       К его облегчению, Снейп не усмехнулся, услышав этот вопрос.       — Да. В этом месте ощущается аура зла и смерти, — он залез в сумку и достал из кармана перчатки, разрушающие проклятия. Надев их, он жестом предложил Гарри сделать то же самое.       Гарри подчинился, затем вытащил палочку, хотя перчатки делали его хватку немного неуверенной и скользкой. Тем не менее он знал, почему Северус хочет, чтобы он надел их: кинжал Раздора может оказаться смертельным, если прикоснуться к нему голыми руками.       — Подними свои окклюменционные щиты, Гарри.       — Зачем?       — Это поможет тебе справиться с аурой зла и блокировать любые попытки кинжала повлиять на тебя.       Гарри закрыл глаза и призвал в уме свои щиты. Почувствовав, как они встали на место, он открыл глаза и сказал: — Хорошо, Северус. Я готов.       Он последовал за Снейпом через ворота и по тропинке к приюту на холме.       Северус пробормотал заклинание, и дверь приюта бесшумно распахнулась.       Внутри фойе было заполнено пылью, с потолка свисали электрические провода, где были сняты светильники. В стене были дыры, обои отслаивались, а что-то свило гнездо в одной из половиц, которая угрожающе скрипела под их ногами. Они прошли по грязному коридору и остановились у изношенной лестницы.       — Там наверху должны быть спальни, — сказал Северус, освещая место палочкой. — Слева, похоже, столовая, а справа, вероятно, кабинеты и, возможно, комнаты воспитателей, если они жили здесь, как некоторые.       — От этого места мурашки по коже. С чего нам начать?       — Мы начнём с заклинания обнаружения, Гарри. Я уверен, что Реддл спрятал кинжал здесь, но мы найдём его быстрее, если будем использовать магию, а не будем спотыкаться, как два пьяных олуха, — тихо произнёс Северус.       Почти мгновенно он почувствовал резкий толчок палочки. Она вела наверх.       — Вон туда, — он начал осторожно подниматься по лестнице.       Гарри быстро последовал за ним, подавив насмешливый смешок. «Чёрт! Может, он действительно спрятал эту чёртову штуку под кроватью, как в детстве. Какой же он совершенно глупый. Видимо, он никогда не думал, что кто-нибудь найдёт этот дневник и сможет разгадать шифр. Заносчивый болван!»              Он споткнулся о ступеньку и едва не упал. Краснея от неловкости, он продолжил движение, завидуя небрежной грации своего наставника на изношенных ступенях. Его руки потели внутри перчаток, но он не смел снимать их. Поднимаясь, он заметил, что чувство ужаса усиливается, как будто что-то не хочет, чтобы они были здесь, нарушая его покой.       Это было почти осязаемое присутствие, ещё хуже, чем призраки дома Реддлов.       — Убирайся! Тебя здесь не ждут! — прошипело оно. — Уходи и больше не тревожь это место!       Гарри заставил себя игнорировать это чувство и шёпот. Вероятно, это просто нервы. Наконец, он добрался до верха лестницы, и Северус вошёл в комнату, расположенную на втором этаже справа. Его палочка отбрасывала жуткие тени на его лицо, делая его ещё более зловещим и пугающим.       — Вот здесь.       Холодный ветер, казалось, колыхал обрывки занавесок на треснувших окнах, когда Снейп открыл дверь в спальню. Восемь кроватей стояли вдоль левой стены, напротив них — высокие комоды, все в разной степени разрушения, некоторые сломаны. У кроватей были сломаны ножки, а матрасы провисали и были порваны. В воздухе витал неприятный запах — вонь плесени, гнили и мочи, как будто животное использовало это место в качестве туалета.       Гарри сморщил нос от отвращения. Он увидел, как дёрнулся нос Снейпа, но мастер зелий был слишком занят, следуя указаниям своего заклинания, чтобы позволить такому пустяку, как неприятный запах, отвлекать его. Он прошёл вдоль ряда кроватей, пока не дошёл до последней, затем оттащил её от стены, почти в середину комнаты.       — Оно там? — спросил Гарри, едва осмеливаясь дышать.       — Возможно, — Северус остановился, затем сбросил с плеч рюкзак. — Гарри, достань из сундучка зелье, растворяющее проклятия, и котёл. Если моё заклинание верно, кинжал здесь, и мы должны быть готовы быстро уничтожить его, прежде чем он попытается подчинить себе одного из нас.              Снейп подошёл к тому месту, где стояла кровать: там в пыльном полу был виден тёмный прямоугольник. Северус постучал по полу ногой и услышал пустое эхо.       — Что-то там. Под полом.       Он использовал то же заклинание, что и в доме Мраксов, чтобы уменьшить половицы.       Гарри поспешил к рюкзаку Северуса и вытащил сундучок с зельями. Он открыл его и проверил, уцелели ли флаконы, и с радостью обнаружил, что зелья всё ещё нетронуты.       Он поднял глаза и увидел, как Северус опустился на колени и сунул руку в пространство, оставленное уменьшенной половицей. Он вытащил плоскую деревянную коробку, похожую на сигарную. Затем начал произносить на ней заклинания обнаружения.       Коробка, казалось, не была защищена. Северус сразу же заподозрил неладное. Он осторожно открыл коробку. Внутри коробки лежали йо-йо, свисток, перочинный нож и мешочек с шариками.       Северус уставился на этот хлам и чуть не бросил коробку от отвращения. Затем он ещё раз взглянул на детскую коробку с игрушками и начал тихонько смеяться в неохотном восхищении.       — Гений! Спрятать что-то ценное среди обычных, неценных вещей и замаскировать это так, чтобы это не выглядело ничем особенным.       — В смысле? — спросил Гарри, подходя, чтобы посмотреть, что нашёл Северус. — А? Похоже на кучу детских игрушек. Где кинжал?       Северус протянул руку в перчатке и взял перочинный нож.       — Вот.       Гарри выглядел озадаченным.       — Э-э, Северус. Это перочинный нож. Такой можно купить в любой лавке за гроши.       — Так и есть. На него никто не обратит внимания. Именно этого и хотел его хозяин, — Северус коснулся кончика палочки перочинного ножа и резко сказал: — «Ревеларо! Фините инкантатум!»       Из перочинного ножа вырвался синий туман, и начал колебаться и вращаться на ладони Северуса в перчатке.       Гарри смотрел, испытывая отвращение и одновременно заворожённость, как перочинный нож внезапно расплылся, а затем превратился в украшенный драгоценными камнями золотой кинжал Раздора. Он лежал на ладони Снейпа, рубин в навершии злобно подмигивал Гарри, по крайней мере, так показалось молодому волшебнику.       — Ты сделал это, Северус!       Северус выглядел весьма довольным.       — Гарри, начинай наливать зелье в котёл.       Гарри подошёл к открытому сундучку и вынул из него флакон, откупорив его. Но прежде чем он успел сделать что-либо ещё, по комнате разнёсся ужасный шипящий и стонущий звук, и пол взорвался дождём из щепок и пыли.       — На пол! — крикнул Северус.       Гарри бросился на землю, совершенно забыв о раскрытом флаконе в руке. Он почувствовал, как раствор начал выливаться из бутылки на пол, прежде чем он смог это предотвратить.       — Ах! Чёрт возьми! — выругался он, но прежде чем он смог сдвинуться с места, из пола стали появляться существа, состоящие из гниющей плоти и с искажёнными лицами, заполненными гнилыми зубами.       Они быстро приблизились к Гарри и Северусу, скрежетали зубами и выли, требуя крови, их руки заканчивались длинными когтями. Гарри отполз назад, швырнул пустой флакон в приближающихся существ и вскочил на ноги.       — Северус! Что это такое?       — Инферналы. Оживлённые трупы, возвращённые к жизни тёмной магией, — резко ответил Северус. — Приготовься защищаться, Гарри. Без пощады, — выражение лица другого было суровым и мрачным.       — Северус, зелье пролилось… — начал Гарри, приближаясь к своему наставнику, но его слова заглушили почти двадцать инферналов, которые бросились вперёд, руки выгнуты в когти, рты широко раскрыты, яростно выли.       Гарри направил палочку и произнёс пронзающее заклятие, как только инфернал бросился к его горлу.       Нежить отлетела назад, и осталась только пыль. Но на её место пришли другие, пока они не оказались окружены этими мерзкими созданиями.       Кинжал Раздора начал светиться, шипя странную мелодию в голове Гарри. «Посмотри на меня. Возьми меня всего. Используй меня. Освободи меня от этого места. Возьми меня, и я сделаю тебя властелином мира».       Гарри мотнул головой, затем снова направил палочку, готовясь произнести «Сектумсемпра». Инферналы сблизились, обнажив зубы, шипя и дико вопя.