22) Падший/Fallen

      Только к полуночи ястребам и сове удалось избавиться от оборотней. Дважды Свобода и Воин нападали на возглавлявшего охотящуюся стаю, оставляя на плечах и голове волка страшные царапины от когтей, но это не было тем, после чего зверь не смог бы восстановиться. Шкура оборотня была магически прочной, и её было очень трудно пробить даже когтями ястреба. Но ястребы не могли тратить силы на неоднократные атаки, они были в меньшинстве и устали от полёта, а самым важным сейчас было уйти от преследования и добраться до Хогвартса. Поэтому они довольствовались короткими выпадами агрессии, а большую часть энергии сохраняли для полёта.       Северус был почти уверен, что именно из-за влияния кинжала оборотни продолжали их преследовать. Но ему нужно было найти безопасное место, чтобы передохнуть, прежде чем накладывать на клинок какую-либо сильную защиту. Такая работа требовала осторожного обращения и много времени, особенно попытка замаскировать настолько древний и мощный темномагический предмет. Для этого понадобится всё его шпионское мастерство.       Наконец, они добрались до одинокой пустоши, расположенной очень близко к границе между Северной Англией и Шотландией. Здесь было очень мало поселений, пустошь оставалась по большей части дикой благодаря закону об охране природы, принятому британским парламентом. Ястребы обнаружили древнюю пирамиду из камней и решили разбить лагерь неподалёку, но не слишком близко, хотя Снейп и был уверен, что в этом месте не было привидений.       Хедвиг вызвалась поиграть с оборотнями в кошки-совы, чтобы отвлечь их на время, достаточное для того, чтобы Северус успел поплотнее спрятать кинжал. Профессор зельеварения поблагодарил снежную птицу и разбил лагерь. — Поешь что-нибудь, а потом отдохни, Гарри, — посоветовал он своему измученному ученику, который весь день был угрюмым и необщительным. — И не забудь закрыть свой разум. Не мог бы ты также установить защитные чары? Эта завеса и маскировка могут занять у меня всю ночь.       Гарри приготовил суп и сэндвичи, благословляя предусмотрительность Твикси, которая дала им лёгкие в приготовлении еду и напитки, что при этом были питательными, сытными и приятными на вкус. Хотя в последнее время у Гарри особо не было аппетита, он списывал это на последствия перелёта и недосыпа — с ним всегда так бывало при стрессе.       Поев, Гарри отправился накладывать чары вокруг лагеря, тихо ворча, потому что давно не тренировался и устал. Он оглянулся на своего наставника, который сидел, скрестив ноги, на земле возле небольшого костра, на коленях у него лежал завёрнутый в ткань Кинжал Раздора. Северус бормотал заклинания и делал пассы палочкой, магия струилась по лезвию маленькими завитками и искорками, словно алмазная пыль, сверкающая в темноте.       Гарри почувствовал, как у него внутри всё сжалось от желания, когда он увидел кинжал. «Я бы хотел, чтобы он был моим. Он хочет меня. Он нуждается во мне».       Тогда Гарри охватила нестерпимая потребность, и на одно ужасное мгновение он испытал искушение броситься через поляну, схватить кинжал и улететь с ним прочь. Он уставился на Северуса со смесью благоговения и ненависти на лице. Мгновение спустя он моргнул и протёр глаза, не понимая, что только что произошло.       «Должно быть, отключился на мгновение. Ну что ж, бывает, а я слишком устал, чтобы даже пройтись прямо, — он взмахнул палочкой ещё раз и почувствовал, как последняя защита встала на место. — Сделано. Теперь я могу отдохнуть», — в этот момент спальный мешок на твёрдой земле показался ему нирваной.       Он закрыл глаза, но по какой-то причине сегодня вечером покой медитации ускользал от него, и через несколько мгновений он сдался, понаблюдал за своим наставником затуманенным взором, опустил голову и заснул.       Гарри снова был в прекрасном саду, сидел на каменной скамье и слушал плеск фонтана, нашёптывающий нежную песню. Воздух был наполнен ароматом тропических цветов, от этого пьянящего аромата Гарри закашлялся, а когда вдохнул, ощутил лёгкое головокружение. Но цветы были такими сладкими, что он действительно не возражал. Он откинулся на скамье, каменная спинка казалась такой же удобной, как мягкий кожаный диван в Гриффиндорской башне. На этот раз Гарри услышал отдалённое щебетание птиц, хотя ему было слишком лень пытаться понять, о чём они говорили. Он ненадолго задремал на солнышке, довольный и счастливый.       — Гарри! Гарри!       Он резко проснулся и увидел, что к нему бежала маленькая принцесса: её маленькая рубиновая диадема съехала набок, подол золотого платья был немного заляпан грязью, но глаза её были такими же яркими, а улыбка такой же милой, как и всегда. Она без колебаний бросилась в его объятия. — Ты скучал по мне?       — Очень, — ответил Гарри и понял, что так оно и было. Обнимая её, он чувствовал себя… завершённым, как если бы у него был зуд и он почесался. — Как ты сегодня?       Она скорчила гримасу. — Нехорошо. Я чувствую, что задыхаюсь. Ненавижу это платье, — она указала на него. — И эти туфли. Они слишком тесные, — она стукнула по скамье маленькой ножкой, на которой была крошечная золотая туфелька. — Помоги мне их снять.       Гарри заколебался: что-то подсказывало ему, что это была не такая уж блестящая идея. — Э-э-э… Может, тебе лучше их не снимать? Твоим родителям не понравится, что ты ходишь босиком.       — Кого это волнует? Это же мой сад. Пожалуйста, Гарри? Пожалуйста?       Её глаза умоляюще смотрели на него, и он почувствовал, что тает, не в силах сопротивляться этому прекрасному ребёнку. — Хорошо.       Он наклонился и стянул сначала один ботинок, потом другой.       — Спасибо!       По саду пронёсся странный холодный ветер. Гарри нахмурился. — Похоже, надвигается буря.       Принцесса пожала плечами. — Похоже, — глядя на тропинку, она прижалась к Гарри, её улыбка была торжествующей и злой.       Гарри пошевелился и приподнялся, его глаза были открыты, но он продолжал спать. Его сознание было разрушено древним злом, и он почти полностью находился под влиянием Кинжала Раздора. Кинжал был завёрнут в заколдованную ткань — Северус только что закончил зачаровывать её, чтобы она скрывала древнее лезвие, и сразу после этого заснул. Кинжал лежал на дне рюкзака профессора зельеварения.       Кинжал был в ярости от того, что его связали, и пытался освободиться от удушающих чар, наложенных профессором, используя самый доступный инструмент, что был у него под рукой, — ученика, которого он соблазнил во сне прошлой ночью. Он снова протянул свои щупальца, проникая в подсознание мальчика, незаметно побуждая его взбунтоваться и обмануть своего наставника.       Гарри бесшумно, как тень, пересёк лагерь и опустился на колени рядом со спящим Северусом. Почти бессознательно он открыл рюкзак и принялся рыться в нём, лихорадочно ища кинжал. Гарри крепко прижал его к себе, как только отыскал. «Наконец. Ты мой!» — он стал разворачивать его, освобождая от сдерживающей магической ткани.       Защита вокруг кинжала не среагировала на него, потому что он не был тёмным магом, от которых Северус и наложил чары. Несмотря на то что Гарри был околдован, его аура не была запятнана кровью и смертью, и поэтому защита позволила ему взять кинжал и размотать ткань.       — Что ты наделал, глупый малец? — прогремел человек в чёрном, его мантия угрожающе развевалась вокруг лодыжек.       Принцесса, дрожа, прижалась к груди Гарри. — Не позволяй ему забрать меня, Гарри! Я хочу остаться с тобой. Я принадлежу тебе. Только тебе.       — Т-с-с, я защищу тебя.       — Защищать её? — усмехнулся тёмный маг. — Ты не представляешь, с чем имеешь дело. Именно этого она и хочет. Ты прижимаешь гадюку к своей груди, мальчик.       — Заткнись! Я не позволю тебе причинить ей боль! Убирайся сейчас же!       Чёрный колдун невесело рассмеялся. — Нет, пока я не сделаю то, для чего меня прислали. Умрёт эта… девочка, либо ты. Делай свой выбор, — его палочка была направлена прямо в сердце Гарри.       Что-то в этом человеке не давало Гарри покоя. Где он раньше видел это лицо, слышал этот голос? Он был ужасно знакомым.       Принцесса начала причитать: — Я не хочу умирать! Помоги мне, Гарри! Не дай ему убить меня, как он убил твою мать.       — Мою мать? — в замешательстве повторил Гарри.       — Да, он убил её! — воскликнула принцесса. — Он обещал защищать её, а потом выдал своему тёмному хозяину, хотя от него этого даже не требовалось. Она погибла, пытаясь спасти тебя.       — Ты лжёшь!       — Я? — невинно спросила принцесса. — Гарри, кому ты веришь: этому тёмному чокнутому или мне?       Гарри снова заколебался. Какая-то часть его очень хотела довериться маленькому невинному ребёнку, которого он поклялся защищать, а другая часть убеждала его довериться чёрному колдуну.       Но обвиняющие слова ребёнка эхом отдавались в его голове.       «Он убил твою мать!»       Мать, которую он едва помнил, но по которой всегда тосковал.       Он почувствовал, как его глаза застилали слёзы.       Маленькая ручка поднялась и погладила его по лицу. — Бедный Гарри! — пропела принцесса. — Не грусти. Я всегда буду с тобой. Никогда не отпускай меня.       — Остановись! Разве ты не видишь, что она с тобой делает? — закричал тёмный волшебник.       — Она сказала мне правду! Ты предатель. Ты убил мою мать.       — Послушай меня…       Но тут принцесса заплакала, и её громкие вопли заглушили остальные слова волшебника. — Он хочет убить меня, Гарри. Ты должен остановить его.       — Как?       — Для начала убив его, — ответила принцесса, всё ещё вытирая слёзы с глаз.       — Убить? Я собирался лишь… э-э-э… прогнать его.       — Нет, это не сработает. Прости, но тебе придётся убить его. Только тогда я буду свободна, — она посмотрела на Гарри снизу вверх, и он снова попал в ловушку. — Освободи меня, Гарри. Убей его, старую злую летучую мышь, и освободи меня.       Гарри сглотнул, но понял, что не может не подчиниться. Он поставил принцессу на землю рядом с собой и вытащил волшебную палочку.       Вернувшись в реальный мир, Гарри снял ткань с Кинжала Раздора и сжал его в руках. Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, магия рубина вспыхнула, покрывая его руки и клинок тёмно-красным сиянием, похожим на цвет несвежей крови.       «Наконец-то! Ты пришёл! Дитя пророчества, ты принадлежишь мне! — кинжал пел как проклятый безумец, его голос был высоким, диким. — Возьми меня. Используй меня. Я голоден. Мне нужна кровь, чтобы утолить аппетит».       Медленно, Гарри встал и, держа кинжал в одной руке, повернулся к спящему профессору зельеварения. Всё ещё ничего не видя, он тихо подошёл к Северусу, что лежал на спине, расслабленный и не подозревающий о нависшей над ним смертельной опасности.       «Дай мне крови! Сладкой, горячей и наполненной магией! Ах, да! Я изнемогаю от жажды. Бей, мальчик! Он враг, он желает тебе зла и хочет оставить меня себе», — промурлыкал кинжал.       Гарри покачал головой. «Нет! Ты принадлежишь мне».       «Именно так, — в тоне кинжала слышалось огромное удовлетворение. — А теперь… убей его и узнай, что такое истинная сила, Гарри Джеймс Поттер. Сделай это! УБЕЙ ЕГО!»       Приказ заставил Гарри броситься вперёд, он так крепко сжимал в руке кинжал, что казалось, будто они приварены друг к другу по воле древнего злого артефакта, полностью овладевшего им.       Он поднял руку, нацелив кинжал прямо в поднимающуюся и опускающуюся грудь своего наставника.       Северус пошевелился, какой-то инстинкт призывал его проснуться. Он открыл глаза.       Увидев стоящего над ним Гарри, он открыл было рот спросить, что случилось, но тут сверкнуло золото и Гарри с маской ненависти и ярости на лице вонзил кинжал в его грудь.