60) Круг друзей/Circle of Friends

      31 июля 1996 год       Паучий тупик       Гарри проснулся в день своего шестнадцатилетия с нетерпением и радостью — он был полон ожиданий. Быстро приняв душ, мальчик отправился поздороваться с Хедвиг. Та прижалась к его щеке и пронзительно защебетала: — С днём рождения, птенец!       — Ты помнишь? Я думал, совы не особо следят за такими вещами, — удивился он.       Хедвиг склонила голову набок, заглянув в глаза почти вверх ногами.       — Конечно, помним! День рождения важен как для людей, так и для сов. Как же иначе мы узнаем, когда становимся старейшинами? Я бы подарила тебе дохлую мышь, но знаю, ты не оценишь. Поэтому… — она поддела клювом белоснежное перо с серебристым узором и аккуратно протянула ему. Перо было снято идеально — ни одного изгиба, ни одной сломанной бородки.       Гарри бережно принял подарок.       — Спасибо, Хедвиг! Это отличный подарок! Я потом обрежу его и подготовлю — после завтрака.       Погладив пернатую подругу ещё раз, он отправился вниз.       Северус сидел за кухонным столом, читая какой-то документ, в то время как Майор устроился у его ног и пил молоко из миски. Увидев сына, Снейп быстро спрятал бумаги, не желая, чтобы тот что-то заподозрил, и поднял взгляд.       — С днём рождения, мой птенец. Есть особые пожелания на утро?       — Спасибо, пап. Эм… Пол хотел сходить со мной в торговый центр на пару часов. Мы вернёмся к ужину. В пять — нормально?       — Прекрасно. Мне как раз хватит времени всё подготовить и приготовить, — ответил Северус. Он заранее сказал Гарри, что устроит особенный ужин в честь его дня рождения, а Пол, который знал о настоящем сюрпризе, был в числе приглашённых, как и Сириус, Ремус, Минерва и Альбус. Пол обещал отвлечь Гарри до тех пор, пока все остальные не соберутся. Разумеется, сам мальчик не знал, что большинство гостей — волшебники, а некоторые добирались с помощью портала прямо из Румынии. Мариэтта не могла приехать — у тёти был юбилей, — но Винс обещал быть, как и Джейс, Рон, Гермиона, Джилли, Даркмун и Мидоусвит. Как только Гарри уйдёт, Снейп планировал активировать портал и отправиться за гостями.       — Что бы ты хотел на завтрак? — спросил он.       — Завтрак? Эм… Я… я даже не знаю. Я всегда сам готовил завтрак Дурслям в свой день рождения. Так же, как в любой другой день, — пожал плечами Гарри.       Северус что-то пробормотал себе под нос — прозвучало как «жадные ублюдки» — и сказал: — Ну так вот, в этом доме в день рождения ты можешь заказать на завтрак что угодно. Хоть мороженое.       Гарри округлил глаза: — У тебя так было в детстве?       — Да. Мы редко могли позволить себе настоящую вечеринку, но мама всегда старалась показать, что это особенный день. Я сам выбирал, что будет на завтрак и на ужин. Даже мой пьяный ублюдок-отец в этот день не поднимал на меня руку. Полагаю, это и было его «подарком», — он скривился. — Но хоть что-то. Ну?       Гарри задумался, немного смущённый — столько лет его приучали к мысли, что день его рождения не значит ничего: — Можно… ну… картошки хрустящей, ломтик ветчины и… бельгийскую вафлю с бананами и взбитыми сливками? Это не слишком?       Северус покачал головой: — Вовсе нет. Считай, уже готово. Вот, попробуй, — он поставил перед сыном кружку с ароматным напитком, увенчанным шапкой сливок и щепоткой корицы. — Мексиканское какао. Я часто пил его, готовясь к экзаменам. Там корица, ваниль и тёмный шоколад.       Гарри отпил — и почувствовал, как вкус словно растекается теплом по груди. Это был не просто шоколад, а маленькое откровение: терпкий, бархатистый, с яркой пряной ноткой.       — Это самое вкусное какао в моей жизни. Откуда у тебя рецепт?       — От старого друга — Регулуса Блэка. И не спрашивай, откуда у него — сам не знаю, — Снейп отошёл к кухонной стойке, занялся вафлями, бананами и картошкой. Ветчина уже была нарезана, её оставалось только подогреть. Когда Гарри попытался встать, чтобы помочь, отец строго велел: — Никаких дел и готовки в твой день рождения. Сиди и не заставляй меня приклеить тебя к стулу заклинанием.       Гарри снова уселся за стол и налил себе ещё чашку изумительного горячего какао, наслаждаясь ароматом. Ему всё ещё казалось странным — быть обслуженным, будто он кто-то действительно важный.       Северус, окинув взглядом кухню, где еда дожаривалась, заметил озадаченное выражение на лице сына и тут же понял причину. Он подошёл и положил руку Гарри на плечо, вынуждая того поднять взгляд.       — Ты выглядишь так, словно не понимаешь, что происходит. Как будто не заслуживаешь всего этого. Но ты заслуживаешь, Гарри. Ты важен для меня, и твой день рождения — это повод для радости, а не дата, которую стоит игнорировать.       Гарри слабо улыбнулся: — Просто… всё это так непривычно.       — То, к чему ты привык — ненормально, — спокойно сказал Северус. — Надеюсь, со временем ты будешь считать нормой именно мой способ отмечать твой день рождения.       Он вернулся к плите, а Гарри остался сидеть, сжимая в ладонях чашку с остывающим какао. Тёплое чувство, наполнявшее грудь, имело мало общего с напитком. То были слова, сказанные отцом — спокойные, но искренние слова.       Завтрак был превосходен. Вафли, хрустящий картофель, ветчина — всё на высшем уровне. Гарри наслаждался каждым кусочком. Он знал: если Снейп готовит, значит, это будет вкусно. Когда тарелка опустела, он по привычке поднялся, чтобы вымыть посуду, но Северус поднял палец и остановил его. Гарри послушно снова сел, поставив посуду на стол.       — Ступай, Гарри. Пол, наверное, уже ждёт. Я здесь всё уберу.       — Хорошо. Завтрак был шикарный! До вечера! — крикнул он и, на ходу натягивая кроссовки, выскочил за дверь.       Северус одним взмахом палочки очистил посуду и аккуратно расставил её по местам. Затем, оглядев дом, убедился, что всё в порядке и чисто. Вслед за этим, ещё одним движением палочки, он украсил гостиную: на стенах появились разноцветные шары, плакат с надписью «С днём рождения!», а кофейный столик сменился на праздничный с угощениями и напитками.       Когда всё было готово, он взял висящий у него на груди кулон в форме волка — портал — и прошептал: «Лес Ночи.» Его подхватил вихрь магии, и через мгновение он исчез.

***

      Даркмун и Мидоусвит, первые гости вечеринки, прибыли раньше всех. Несмотря на то, что за последние пять лет они не жили в цивилизованных условиях, ребята сочли дом Северуса в Паучьем тупике весьма уютным. К счастью, у них ещё оставалась обычная одежда — не только цыганские юбки и самодельные кожаные плащи. Даркмун был одет в чёрные джинсы, высокие кожаные ботинки, футболку и армейскую куртку с надписью Semper Fi на спине. Мидоусвит выбрала яркое, струящееся платье цвета подсолнуха, которое подчёркивало её светлые волосы и глаза. Белые греческие сандалии и живой подсолнух в волосах завершали её образ.       Кроме подарка для Гарри, она прихватила с собой чемодан и сумку с целительскими снадобьями, ведь после праздника она должна была остаться на учебу в Хогвартсе.       — Куда поставить подарки, Северус? — поинтересовалась девушка.       — Отнесите на кухню. Гарри будет открывать их уже после вечеринки. Мы не хотим, чтобы Пол, его маггловский друг, узнал о волшебном мире раньше времени, — пояснил он.       — Мы понимаем, — сдержанно кивнул Даркмун. — Впрочем, мой подарок не должен никого шокировать.       — И мой тоже. Я сделала для него гербарий с подписями для зельеварения, — улыбнулась Мидоусвит.       Северус усмехнулся: — Саша, тебе вовсе не нужно было ничего дарить. Самый лучший подарок для Гарри — это твоё присутствие.       Девушка слегка порозовела. — Ох, наверное, ты прав.       — Он-то знает лучше всех, — тихо добавил Даркмун.       Северус успел накормить волколаков обедом до прибытия остальных взрослых гостей. Первые, как и следовало ожидать, появились Ремус и Сириус. Сириус шагнул вперёд первым и с обворожительной улыбкой обратился к Саше: — Ну здравствуй! Откуда вы, прекрасная леди?       — Из Леса Ночи. Моё имя — Саша Этвотер, но вы можете звать меня Мидоусвит, — ответила она, мягко поднимаясь с кресла и протягивая руку для приветствия.       — Подождите… Лес тот самый — погодите-ка! Вы из тех… из тех волколаков?       — Да, — ответила она. — Я целительница Сильванора, но раньше жила в Лондоне с мамой и кузеном, — она рукой указала на Даркмуна. Глаза её потемнели. — Пока министр не забрал нас прочь. Но хорошо вернуться в этот мир, хотя Сильванор навсегда теперь мой дом.       — Добро пожаловать обратно. Я Сириус Блэк, крёстный отец Гарри, — сказал Сириус, одарив девушку одной из самых очаровательных улыбок. — Рад знакомству.       — Хватит на неё глазеть, Блэк. Она девушка Гарри, — вмешался Северус.       Теперь настал черёд анимага залиться краской, алой, как закат. — Ох… эм… простите, я не знал…       — Всё в порядке. Я не обижаюсь, — с улыбкой ответила целительница. В её янтарных глазах сверкнуло весёлое лукавство.       Следом вперёд выступил Даркмун и протянул руку: — Эрик Харлан, также известен как Даркмун, альфа Сильванора.       Сириус пожал руку, внимательно оценивая молодого человека.       — Вы американец?       — Родился и вырос там. Пока мама не умерла… потом переехал сюда жить к кузине. Рад знакомству, мистер Блэк.       — Сириус, — поправил тот. — «Мистер Блэк» — не мой стиль.       Тут в комнату вошёл Ремус, и прежде чем Северус успел его представить, Даркмун резко напрягся. Его волосы встали дыбом, как шерсть у волка. Он отшатнулся от Сириуса и зарычал, глаза вспыхнули янтарным светом.       — Оборотень!       Он ринулся вперёд, намереваясь разорвать незнакомца, руки уже начали превращаться в когти.       Северус успел первым: — Даркмун, нет!       Тот зарычал, низко, с угрозой: — Уйди с дороги, Северус! Это оборотень!       — Эрик! Успокойся! — резко вмешалась Мидоусвит, схватив альфу за плечо. — Он не такой, как наши прародители. Посмотри на него! Он не опасен. Он не доминант, в нём нет зла!       — Даркмун, прекрати, чёрт побери! — рявкнул зельевар, заслоняя Ремуса собой. — Он мой друг, а не враг.       В янтарных глазах альфы мелькнуло осознание. Он вдохнул, ощутив запах другого, и постепенно расслабился. Когти исчезли, пальцы вновь стали обычными. Он опустил взгляд, пристыженный.       — Я… я… Прости, Северус. Я знаю, что нельзя бросаться так… Но когда я его почувствовал… Это был инстинкт. Мне с детства вбивали: с оборотнями надо бороться…       — Я не желаю вам зла, — мягко сказал Ремус, выйдя из-за спины друга и взглянув на напавшего. — Меня зовут Ремус Люпин. Я профессор в Хогвартсе.       Брови Даркмуна взлетели вверх.       — Профессор-оборотень? Кто бы мог подумать. Я считал, что все оборотни — такие, как этот ублюдок Сивый. Монстры, живущие ради убийства и боли.       На лице Ремуса отразилось отвращение.       — Я никогда никого не кусал. И ненавидел Сивого так же, как и вы. Он сделал меня таким. Но он больше не представляет угрозы. Я убил его.       Даркмун изумлённо уставился на кроткого на вид мужчину.       — Ты убил Сивого? Как?       — Я заманил его в ловушку. Его погубило дерево, — просто ответил Ремус.       Даркмун расплылся в довольной улыбке: — Круто! Извини, что чуть не напал. Мне не стоило…       — Всё в порядке. Инстинкт альфы — защищать, — Ремус отмахнулся от извинений, лучше многих понимая природу чужой реакции.       Даркмун тяжело вздохнул: — Нужно было подумать. Начнём сначала? Меня зовут Эрик Харлан. Иногда Даркмун. Рад знакомству.       Ремус крепко пожал протянутую руку: — Ремус Люпин. Взаимно.       Напряжение в комнате моментально рассеялось. Мужчины смотрели друг на друга, признавая силу и суть друг друга. Даркмун почувствовал сразу: Ремус — сильный волшебник. Он не доминант, но и не омега, нуждающийся в защите. Он — волк-одиночка. Независимый. Тот, кого стоит держать в поле зрения, но бояться не нужно.       Северус вздохнул: — Ну если вы оба закончили рычать и меряться клыками, можете наконец подойти к угощениям. Скоро должны прийти Альбус и Минерва, а ещё Винс, Джейс и Джилли.       — Джилли? — тихо переспросила Мидоусвит.       — Двухлетняя сестрёнка Джейса Уизерспуна, — пояснил Северус.       — О! Настоящий конкурент для тебя, Саша, — с усмешкой сказал Даркмун.       Саша лишь покачала головой: — Очень смешно, Эрик.       Она отошла к столу с угощениями, взяла горсть кренделей и принялась их грызть. Остальные вскоре присоединились к ней.       — Тыквенный сок! — воскликнул Эрик. — Совсем забыл, какой он сладкий. Не пил его с тех пор, как нас швырнули в Лес, — он отпил немного и сморщился: — Странно… но, кажется, вкус больше не радует.       — Зато вкус к коле ты не потерял, — заметила Мидоусвит, наполняя стакан. Она сделала глоток и довольно вздохнула: — Как же я скучала по этому вкусу.       Даркмун налил себе тоже, отпил и с наслаждением сказал: — Ммм! Вот он — вкус цивилизации. Кока-кола.       Сириус фыркнул: — Ну уж нет. Кола — это хорошо, но настоящий вкус цивилизации — это пиво.       Мидоусвит поморщилась: — Пиво? Фу! Как можно наслаждаться напитком, который по вкусу напоминает… собачью мочу — ума не приложу.       — Женщины! Вы совсем не цените солодовые напитки.       — И слава богу! — парировала Саша с огоньком.       — Я предпочитаю вино, если уж говорить об алкоголе, — спокойно заметил Северус.       — Вино — это для нюнь, — фыркнул Сириус.       — А пиво — для кретинов, — злобно отрезал Северус. Его отец пил исключительно пиво, и зельевар с тех пор не переносил даже запаха.       — Эй! Парни, спокойно! — вмешался Ремус, как всегда стремясь к миру. — Это всего лишь вкусовые предпочтения, ладно?       Оба замолчали, смущённо отводя взгляды.       Мидоусвит поспешила перевести разговор на более безопасную тему — повышение Северуса.       В камине вновь вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышли Альбус и Минерва.       Минерва была в строгой зелёной юбке и блузке цвета вереска, на груди — булавка в форме чертополоха. В руках она держала два аккуратно завернутых свёртка. Альбус же… был в своём привычном для лета наряде: ярко-жёлто-синие шорты с принтом для сёрфинга, пёстрая футболка, солнцезащитные очки и шлёпанцы.       — Привет, Северус! Гарри уже дома? — весело окликнул он. Его длинная борода была заплетена в тонкие косички и украшена разноцветными ленточками — напоминая швабру с карибского карнавала.       — Нет. Напоминаю: это сюрприз, — строго напомнил Северус, стараясь не пялиться.       — Ах да, конечно, мой мальчик! — с энтузиазмом похлопал его по спине Альбус.       Ремус и Сириус, открыв рты, уставились на него.       Старый волшебник тепло поприветствовал их, затем обратился к двум волколакам и моментально засыпал их вопросами. Через пару минут они выглядели так, будто их атаковали стаей говорящих книг.       Северус сжалился. Он наклонился к Альбусу и протянул стакан газировки.       — Передохни, папа, — прошептал он. — Выпей колы.       Глаза Альбуса загорелись. Он, как оказалось, воспылал страстью, что неудивительно, к сладкому шипучему напитку.       — Моя любимая! Спасибо, Северус! — сказал Альбус и залпом осушил стакан.       — Просто держите под рукой пару банок, — прошептал Северус двум волколакам. — Как начнёт лезть с вопросами — суньте ещё одну. Будет чем занять рот.       — Он и правда твой отец? — удивлённо спросил Даркмун, переводя взгляд с одного на другого.       — Нет. Всё немного… сложнее, — ответил Северус. — Мы с Гарри вроде как… обоюдно его себе выбрали.       — А, теперь понятно, — кивнул Даркмун.       Минерва в это время ласково гладила Майора, который соизволил выйти и «поприветствовать» её. А Северус отправился на кухню пополнить запас льда.       И тут в камине вновь вспыхнуло зелёное пламя, и вышел Винс. Он, заметив бывших преподавателей, широко раскрыл глаза: — Мерлин милосердный. Да я, похоже, попал на съезд бывших преподавателей. Похоже, надо было брать с собой отца, как будущего профессора.       — Винс, мальчик мой! — воскликнул Альбус. — Рад тебя видеть. Как поживает твой отец?       — Всё хорошо, сэр, — кивнул Винс.       — Подойди, я познакомлю тебя со своими новыми друзьями, — пригласил его Дамблдор.       Когда все были представлены, Винс посмотрел на Мидоусвит и с удовлетворением сказал: — Гарри был прав. Ты настоящая красавица, Саша.       — А ты очень мил, Винс, — с улыбкой ответила она.       Мальчик покраснел.       — Жаль, что моя девушка не смогла прийти. Она могла бы составить тебе компанию.       — Мне бы хотелось с ней познакомиться. Судя по тому, что Гарри мне писал, вы все — храбрые и умные. Но и в мужском обществе я неплохо справляюсь.       — Перевожу с женского: она нами командует, — прокомментировал Даркмун, отхлебнув ещё глоток колы.       — Другого и быть не может, — с невозмутимым видом добавила Мидоусвит.       Винс рассмеялся: — Ты идеально впишешься в Хогвартс. У нас там полно таких — особенно Гермиона.       В этот момент камин снова ожил зелёным пламенем, и из него шагнул Джейс с малышкой Джилли на руках.       — Ох, какая прелесть! — воскликнула Минерва. — Джейс, почему ты не сказал, что у тебя такая чудесная сестрёнка?       Юноша пожал плечами, слегка смущённый.       — Джилли, поздоровайся с профессором Макгонагалл.       — Привет! Я Джилли, — заявила малышка и застенчиво улыбнулась.       — Прямо как моя младшая сестра, — сказал Винс и присел на корточки, чтобы пожать ей руку.       — Привет, Крэбб, — кивнул Джейс своему бывшему соученику.       — Привет, Уизерспун. Как дела?       — Да ничего особенного. Куда положить подарок?       — Думаю, в кухню, — Винс кивнул в нужную сторону.       Джейс направился туда, но едва не столкнулся в дверях с профессором Снейпом, возвращавшимся с ведром льда.       — Ой! Простите, профессор.       — Джейс? Ты рано.       — Мама сказала, лучше так. У вас красивый дом, сэр.       — Благодарю.       Парень обошёл его и аккуратно положил подарок на стол рядом с остальными.       В этот момент Джилли, которая до того гладила Майора — тот уютно свернулся у её ног, урча от удовольствия, — вдруг подняла глаза. Её изумрудный взгляд вспыхнул от радости: — Плофессол Севви! — воскликнула она, словно увидела самое дорогое сокровище, и стрелой бросилась к нему, обняв за колени.       Комната мгновенно наполнилась теплом и светом — эмпатическая волна радости от малышки накрыла всех. Гостям оставалось только смотреть с умилением, как строгий профессор словно окаменел от детской любви.       Снейп жестом отправил ведро с льдом к столу, затем опустился на одно колено и поднял Джилли на руки. Она сразу же обвила руками вокруг его шею.       — Привет, кроха. Разве я не обещал, что ты увидишь меня этим летом?       — Ага! — счастливо закивала она.       — А я всегда держу своё слово.       — «Плофессол Севви»? — передразнил Сириус, не сдержав смешка. — О, Мерлин всемогущий! Слышал, Лунатик? Она назвала его «плофессол Севви»!       Ремус тут же толкнул приятеля локтем в бок: — Тише, Сириус. Не порть момент.       Сириус бросил на него недовольный взгляд, но, что удивительно, всё-таки промолчал.       — Я скучала по тебе, — просто сказала Джилли. — Никто не читает сказки так, как ты. Даже мама.       Сириус уставился, разинув рот. Снейп читает сказку маленькому ребёнку?       Ремус быстро подставил палец под подбородок и закрыл ему рот.       Джейc застонал: — Теперь она только об этом и говорит. Как вы читали ей «Голодную гусеницу», профессор Снейп.       — О, Северус, как мило! — рассмеялась Минерва.       — Похоже, у тебя появился маленький поклонник, парень! — весело подмигнул Альбус, глаза которого искрились озорством.       Северус ничего не ответил, а просто сел на диван, усадив на колени Джилли, которая теперь болтала с ним, рассказывая о том, как провела лето. Он внимательно слушал её, а когда девочка начала затихать, спросил: — Хочешь ли ты чего-нибудь поесть или попить, дитя?       — Да, пожалуйста. У вас есть мороженое?       — Есть, но мы съедим его немного позже, с тортом. А сейчас как насчёт песочного печенья?       — Ладно. И молочка тоже, — добавила она. — Пожалуйста, плофессол Севви.       Северус вызвал небольшой стакан молока, и девочка счастливо выпила его, уютно устроившись у него на коленях, словно маленькая принцесса.       Именно этот момент увидели Рон, Джинни и Гермиона, выходя из камина.       Рон вытаращился: — Чёрт возьми, Гермиона! Профессор Снейп — с ребёнком!       Гермиона ахнула: — Боже мой!       Джинни просто молчала, ошарашенная.       Для Сириуса это было слишком. Он рухнул на пол рядом со столом с закусками, безудержно хохоча.       Северус бросил на него косой взгляд: — Что-то смешное, Блэк?       Сириус вытер слёзы с глаз: — Многое… Папаша, — и снова разразился приступом неконтролируемого смеха.       Рон уставился на всех с широко раскрытыми глазами.       Пока Джилли не сказала: — Он не мой папа, глупый мальчик! Он плофессол Севви, человек-сказочник!       Когда все в четвёртый — или пятый раз? — представились друг другу, и дети Уизли с Гермионой получили перекус, Северус предупредил их: — Вам всем придётся следить за словами при Поле Мозье, новом друге Гарри из маггловского мира. В интересах Статута Секретности вам придётся притворяться маггловскими подростками на время вечеринки. Для некоторых из вас это не составит труда, — он кивнул в сторону Гермионы, Мидоусвит и Даркмуна, — другим стоит просто брать с них пример.       Сириус посмотрел на четверых чистокровных волшебников и широко улыбнулся, словно ребёнок: — Это один из способов. Но есть ещё один, как слиться с толпой.       — Какой? — спросил Рон.       — Научиться играть в видеоигры. Пойдёмте со мной, — он повёл их наверх, в комнату Гарри, где стоял телевизор с игровой приставкой.       — Сириус! — крикнул Северус. — Вернитесь сюда к пяти часам. В это время Гарри будет дома. Пять часов, понял?       — Слышу тебя, Северус. Не снимай мантию, плофессол Севви, — отозвался Сириус с лестницы.       Другие подростки открыли рты от удивления, а Рон громко засмеялся над наглостью Сириуса.       Сириус ухмыльнулся, пока Снейп не парировал: — Продолжишь в том же духе, Блэк, и всю ночь будешь мыть посуду без торта.       Сириус поморщился: — Проклятый командир. Напоминает моего старика, — он развернулся и направился в комнату Гарри.       Два часа спустя:       Гарри радостно вскрикнул, побеждая Пола своим Рейденом в финальном раунде турнира Мортал Комбат 3.       — Ха! Кто теперь мастер, Пол? Ну же, признай это! Я здорово надрал тебе задницу!       Пол фыркнул: — Всего один раз. Один-единственный раз.       — Достаточно и одного раза, дружище.       — Считай, это твой подарок на день рождения.       — Ладно, — Гарри продолжил исполнять победный танец перед приставкой. — Ещё один раз? Хочешь реванш?       Обычно Пол с радостью принялся бы мстить самодовольному другу и надрать ему зад, но тут взглянул на часы: — Завтра надерем тебе задницу. Нам пора. Твой отец хотел, чтобы мы были дома к четырём.       — Да ладно, это же просто торт и мороженое. Подождёт.       — А я — нет. Я умираю с голоду, и у меня совсем не осталось денег, чтобы купить хоть что-то, — жалобно сказал Пол. — К тому же у меня такое чувство, что если мы опоздаем, твой отец надёрёт нам задницы обоим.       — Неа. Сегодня же мой день рождения, — отмахнулся Гарри и вытащил из кармана ещё одну банкноту. — Ещё одну игру.       Пол застонал: — Ну, Гарри… Ладно, как хочешь. Это твой зад. Только потом не жалуйся, если тебе влетит.       — С каких пор ты стал полицейским, Мозье? — фыркнул Гарри.       — С тех пор, как пообещал твоему отцу, что мы вернёмся вовремя.       Гарри с неохотой отвернулся. Он, конечно, не хотел, чтобы в день рождения на него накричал отец. К тому же и вправду проголодался и захотел пить.       — Ладно. Я бы не отказался от мороженого. А папа готовит лучшее на свете.       Он смял банкноту и сунул обратно в карман. Вместе они покинули торговый центр и поехали на велосипедах домой, в Паучий тупик.       К тому времени жара стояла невыносимая, и оба — Гарри и Пол — были насквозь мокрые от пота и совершенно измотанные. Велосипеды они оставили у крыльца и взлетели по ступеням в дом.       Внутри было тихо, и свет нигде не горел. Гарри шагнул внутрь, вдохнул прохладу и мысленно возблагодарил судьбу за кондиционер в июльскую жару. И замер.       — Эм, Пол? Почему в доме темно?       — Без понятия, Гарри, — протянул Пол, мысленно досчитав до трёх.       — Пап? Ты где? — позвал Гарри.       И тут вдруг вспыхнул свет, и тринадцать голосов одновременно закричали: — СЮРПРИЗ!       Гарри подскочил чуть ли не до потолка.       — С днём рождения, Гарри! — ухмыльнулся Пол.       Гарри ошеломлённо оглядывался по сторонам: повсюду были его друзья и семья. Он был настолько потрясён, что даже не мог пошевелиться. Это всё устроил его отец. Северус подготовил ему сюрприз — вечеринку на шестнадцатилетие. Его переполнили эмоции, и он чуть было не… ну почти… расплакался.       Его взгляд встретился с глазами отца — Северус с торжествующей ухмылкой держал на руках Джилли Уизерспун, которая сияла как тыквенная голова на Хэллоуин и махала ему рукой.       Затем он заметил Сириуса, Ремуса, Альбуса, Минерву и своих друзей по школе.       Но его внимание вдруг привлекли две фигуры, стоявшие чуть поодаль от остальных.       Гарри едва узнал Даркмуна в маггловской одежде.       — Святой Мерлин, Даркмун? Но как ты…       Даркмун подошёл и крепко обнял его, прошептав: — Портал. Иногда магия бывает весьма кстати, — усмехнулся волколак.       Но Гарри его уже не слушал — его взгляд приковала последняя фигура в комнате.       — С-Саша? Это правда ты? — Привет, ястреб. Скучал? — её голос мягко пронёсся по комнате, как шёлк.       Гарри не стал отвечать. Он стремительно пересёк комнату, подхватил Мидоусвит на руки и сжал её в объятиях.       — Ты и правда здесь! Это не сон!       И прежде чем она успела что-либо сказать, его губы нашли её — он целовал её, захватывал, отдаваясь волне бушующей страсти, что пронеслась по его телу. Мир взорвался. Он знал, что на них смотрят. Знал, что это не слишком прилично. Но ему было всё равно. Это был его день рождения, и Мидоусвит приехала к нему. Они снова были вместе. И он мог наконец держать её и целовать так, как мечтал всё это время.       Взрослые смотрели с добродушными или чуть грустными улыбками, вспоминая своё. Даже Северус не морщился при виде этого поцелуя. Друзья Гарри либо хихикали и улыбались, либо завистливо вздыхали. Все — кроме одной.       Джинни Уизли стояла рядом с братом, её глаза были прикованы к Гарри и Мидоусвит, и в этих голубых глазах бушевала ярость — жгучая, едкая ревность к высокой целительнице, прижавшейся к его груди.       Единственным, кто это заметил, был Даркмун. Альфа Сильванора нахмурился. Он уже видел такой взгляд. В те времена, когда Эрис и Винтернайт чуть не передрались из-за Арборсонг, ему даже пришлось вмешаться, чтобы не допустить крови, и заставить их тянуть жребий.       «Ох, Гарри, — подумал он. — Похоже, у тебя проблемы. Или скорее у неё. Большие».       В следующий миг лицо Джинни разгладилось, и она выдавила улыбку, наблюдая за парой.       Но Даркмун не обманулся. Её лицо может лгать, но она не знала, что он чует запах ревности, поднимающийся из самых глубин её существа. Волколак стиснул зубы. С ней будут проблемы.