Часть 10

Остаток пути до нужного дома они прошли в тяжёлой тишине. Люся не хотела возобновлять разговор, Илья не знал как соскочить с темы, которую уже не следовало продолжать. Он просто был дезориентирован так странно разворачивающимися событиями. Не мог до конца понять цели, ради которой Люся так рвалась к Айгуль. Пусть даже Чистякова чувствует какую-то ответственность за неё, всё равно в её случае логичнее было бы отдалиться, забыть случившееся и пытаться как-нибудь существовать дальше. Девочка берёт на себя многовато… Сутулин всё ещё продолжал убеждать себя в том, что спокойным игнорированием можно обойти некоторые табу, хотя уже понимал как это глупо. Да и последствия уже оценил. Несмотря на это деваться ему уже некуда. Особенно теперь. Парой своих действий и одной её фразой он накрепко связан с этой историей, со стороны совсем невыгодной, но отречься он уже не мог. Показался угол нужного дома и Илья сбавил ход. Пацанов можно встретить везде, но здесь объясниться сложнее. Странное место, странная компания, а обстоятельства даже придумать сложно. И Сутулин, соблюдая предосторожности, пёкся уже не о своей шкуре. Делая неторопливые шаги, он тормозил Люсю, всматриваясь в глубину двора. Девушка не обращала внимания на превратившегося в слух провожающего, пока не уткнулась в его руку. Будучи не глупой и обладая инстинктом самосохранения она подавила в себе желание самодостаточно отмахнуться от препятствия. Пришлось подождать, пока пацан отвиснет и даст знак позволения для продолжения движения. — Пойдём отсюда. — Наконец выпалил Илья, вопреки ожиданиям, разворачивая её за плечи. — Что случилось? — Она непонимающе уставилась на него, не спеша подчиняться. — Пошли. Чистякова терпеть не могла отсутствия пояснений и информации. Её осторожности и пониманию пришёл конец и девушка вырвалась из мягкой хватки Сутулина. Довёл до нужного двора — уже хорошо. Квартиру как-нибудь отыщет сама. Язык и до Рима может довести. Найдутся добрые люди, подскажут, как школьнице квартиру подружки найти. Но никаких ухищрений не потребовалось. Через несколько метров она разглядела то, что так насторожило Илью и пелена решимости потихоньку стала спадать. Внутри дворика столпились люди, закрывая обзор на причину скопления. Люся немного замедлилась и прислушалась, надеясь узнать хоть что-то из разговоров в толпе, не понимая, что Сутулый пытался сделать то же самое. — Господи, да что же это… — Громко причитал старческий голос, принадлежавший какой-то бабуле. — За что её родителям такое горе… Только одно пережили, а теперь вот… — Говорила своему спутнику женщина, стоявшая ближе к краю толпы. — Молоденькая, совсем ребёнок… — Сухо и невпопад отвечал он ей, трагично покачивая головой и перекладывая пакет с продуктами в другую руку. Понемногу из обрывков услышанного и кусочков того что она видела Люся сложила цельную картинку. «Только не Айгуль…» — Хотя сложно представить подобное совпадение. Подходить ближе было страшно, а просто уйти оставив жуткую версию неопровергнутой не позволяла совесть. И она медленно начала подходить. Было достаточно восьми шагов, чтобы начать различать сквозь людей что-то лежащее и выделявшееся тёмным силуэтом на снегу околоподъездной клумбы. Ещё три шага и Люся чётко увидела тело человека. Ещё столько же и она смогла разглядеть шелковистые густые волосы и различить тёмно-коричневое платье. Школьное платье. С белым фартучком и рукавами. Под окнами дома лежало тело девочки. Снег около головы приобрёл алый оттенок. Чистяковой не потребовалось много времени, чтобы понять, что говорить ей здесь не с кем. Она опоздала. Айгуль не дождалась человека, за которого можно бы было уцепиться. Со странной удушающей тяжестью в грудной клетке, толи от ужасно обернувшейся ситуации, толи от вида безжизненого тела, Люся попятилась, развернулась и вяло пошла в обратную сторону. Никто во дворе внимания на странную девочку не обратил. Сутулину, источающему злое раздражение и нервозность, всё же хватило терпения её дождаться. — Пойдём? — Только спросил он, мгновенно остыв от одного её вида. Девушка молча кивнула. А спустя несколько минут всё же заговорила, когда сошла первая волна шока. — Обратно можешь не провожать, я запомнила дорогу. Дойду. — Что ты задумала? — Настороженно спросил пацан, предпринимая осторожные попытки поймать её взгляд и надеясь не подать страшной идеи. Почему-то ему казалось, что это может осесть в её голове. — Ничего. Не хочу создавать проблемы. — Я сам разберусь с проблемами. — Говоря это, Илья с трудом сдержался, чтобы не поморщится. Эти слова почти ложь. Если проблемы возникнут он не обвинит её в них, но и решить сможет вряд ли, но в любом случае барахтаться будет до последнего. — И их станет больше, если ты наткнёшься на кого-то не того по пути. Девушка больше не возражала. Мысли её были далеко и Илья сильно сомневался, что она хоть немного задумывается над дорогой. Просто на автомате следует за ним. Он тоже о многом теперь думал. Например о том, как бы аккуратно попытаться облегчить ей жизнь. — Я понимаю, ты слала нас ко всем чертям сначала. Переживала не за себя… — Стараясь быть мягким и не слишком навязчивым, он всё же завёл этот разговор. — Но теперь ты можешь рассказать, что с вами было? Люсино отчаянье мгновенно сменилось раздражением. Эти постоянные, будто бы совсем невзначай, по ситуации заданные вопросы лишь подчёркивали страх и брезгливую осторожность её «помощника». А в целом ясно проецировали общее отношение улицы к происходящему. Оборвавшаяся жизнь девочки — всего лишь повод обмусолить всё сначала… Ощущение бессилия и её собственный страх потихоньку разбухая вытесняли здравый смысл и всё то, что было сделано или сказано ранее. — Зачем? — Девушке хотелось сказать иначе и добавить ещё с десяток различных слов, придавших бы более яркую эмоциональную окраску, но она сдержалась. Вместо взрыва, энергии для которого было вполне достаточно, Илья услышал непробиваемый холод. Почувствовал как она снова закрылась, а он снова оказался крайним и отдувается перед ней за всех пацанов. Да что уж там за пацанов… За чужую судьбу даже в большей степени, чем за поступки независящих от него людей. Одно другого не лучше. — За тем, чтобы слухи пресекать. — Никакой реакции от девушки не последовало и Илье пришлось прибегнуть давлению. — Ты же не думаешь, что она только от обиды и непонимания с асфальтом обнимается? Люся, резко остановившись, сверлила Сутулого злым взглядом, но продолжала молчать. — Её противостояние вот так вот закончилось. — Сутулин кивнул в сторону двора, который они так спешно покинули. — Могут взяться за тебя. — Нафига? — Насмешливо и как-то растеряно выдохнула девушка выйдя из состояния ярости. — Кому это надо? Ты сам говорил, что проблем навалом. — Говорил. А ты доказывала обратное. А ещё была Айгуль, маячила у всех перед глазами. Её проблема решена. — Люся дрогнула от безэмоционального тона Ильи. — Осталась только ты и есть кто про тебя может вспомнить… — Кто? — Чистякова вдруг заволновалась, ощущая странную тревогу. Сколько уже произошло сцен, где она — маленькая хрупкая школьница и идеальная внучка — не должна была оказаться. А теперь что? Кому перешла дорогу? Вспомнила, как от желания спрятать страх нагрубила мужику в шапке… Но он мёртв. От этого осознания стало хуже — она свидетель убийства. — Да хотя быТурбо. Ему это больше всех покоя не даёт. — Валера? — Люся не смогла бы ответить, что именно её удивило, но от чего стало не по себе, она понимала. Улыбку от облегчения, что это всего лишь Турбо Чистякова сдерживать не стала, хотя прекрасно помнила его цепкий взгляд и презрительно брезгливое отношение. — Валера… — Илья язвительно передразнил её, как ему показалось, наивное обращение к пацану и поучительно добавил — Не рассчитывай. То что он один вечер потаскался за тобой ничем тебе не поможет. Ему это всё до одного места теперь. — Я не дура, если ты ещё не заметил. — Развернувшись на пятках, Люся быстро и уверенно пошла в сторону дома. Почему-то от пренебрежительности Сутулого стало неприятно. Пацан явно считал её наивной дурой, решившей что решит проблему хлопнув глазками. Если он такого мнения о ней, зачем тогда возиться? Илья догонять её не стал. Увидел, что шок частично сошёл и самостоятельность к ней вернулась. Тихонько плёлся сзади в том же направлении. Он был всё ещё намерен поговорить, времени осталось не так много. А девушка шла, впервые ясно понимая, что она глубоко увязла во всей этой каше. То, что раньше не возбуждало в ней никаких мыслительных процессов, вдруг оказалось для всех вокруг важным настолько, что доходит до непозволительных крайностей… Осознавать, что жизнь девочки оборвалась так рано и по такой ужасной причине, было очень тяжело. Было ощущения будто эти чувства и переживания велики настолько, что разрывают её изнутри. Хотелось поскорее попасть домой. Там её наверное уже заждался дедушка. Они сядут с ним пить чай, и ненадолго можно будет обо всём забыть. Странно, что теперь Люся думая о безопасном месте в первую очередь вспоминает этот дом и этого человека. Не свою родную квартиру, не родителей или друзей. Их здесь просто не было, так же как и смысла мечтать о невозможном. Конечно она была бы счастлива закончить весь этот кошмар прямо сейчас. Одно мгновение и вот она уже где-то в университете на паре, дома на подоконнике с книгой в руках или за ноутом на кровати в общежитии. Но веры в это уже не осталось, а фантазия потихоньку отключалась, потому что мозг был занят другим. Вот подъезд, лестничные пролёты и дверь квартиры, приютившей её как родную. А за ней звенящая тишина… Чистякова сначала не поняла, что её так испугало в этой обычном для безлюдной квартиры отсутствии шумов. Она разулась и сняла дублёнку. Прошла на кухню, налила из чайника воды, надеясь что она будет ещё тёплой и немного оживит её после пробежки по морозу. На столе так и стояла ваза с цветами. Что теперь с ними делать Люся не знала. Про Сутулина и про его отношение к ней особо думать не хотелось… Листик передавленный краем вазы всё-таки не выдержал и отвалился, с тихим шорохом упав на стол. Проследив за ним взглядом, девушка заметила на столе бумажку, подошла поближе и вдруг осознала, почему её так пугала эта тишина. Дедушка ушёл в магазин уже больше пяти часов назад.

***

Чистякова не сразу смогла взять себя в руки, но через пятнадцать минут она уже стояла на лестничной клетке и стучалась в квартиру напротив. — Добрый день… — Следя за своим тоном и голосом, вежливо и мягко начала девушка. — А, Людочка, здравствуй! — Улыбнулась женщина. Тётя Зина, как она представилась Люсе в день знакомства, одна из немногих соседей с кем достаточно доверительно общается Юрий Иванович. Он мог оставлять ей ключи если уходил, мог принести горшок с цветком, чтобы вовремя полить его и сам помогал соседке, присматривая за котом во время её поездок к детям, помогая донести пакеты из магазина. Иногда даже заходил к соседке попить чаю и поговорить, когда внучка была в школе. — Ты чего переполошённая такая? — Нахмурилась Зинаида Петровна присмотревшись к соседке — К вам дедушка не заходил сегодня? — С надеждой спросила Люся. — Не вернулся? — Понимающе и как-то сочувственно ответила женщина. — Заходил, Юрий Иванович. Он по своим сердечным делам в больницу пошёл. Оставил адрес вот, на случай если что серьёзное, а будить тебя не стал. Не хотел чтобы ты переживала. — Спасибо! — Девушка резче чем полагалось вырвала из рук женщины бумажку и одаря её благодарной улыбкой заскочила в свою квартиру. Спустя три минуты она бежала на улицу на ходу застёгивая дублёнку. Руки были заняты, а открыть подъездную дверь толкнув плечом оказалось не так легко и пришлось затормозить. Но дверь потянули с другой стороны и Люся снова увидела Сутулого. — Когда ты уже отвяжешься? — Выпалила она, скрывая своё волнение. На самом деле Чистякова была рада встрече с ним именно сейчас. Как добраться до больницы она не имела ни малейшего представления. — Что случилось? — Сходу включился Илья. — Знаешь как добраться? — Люся протянула ему скомканый в спешке листок с адресом. — Да. — Уверенно ответил пацан. — Надо на остановку. В тихой спешке они почти бегом дошли до остановки и сели во второй пришедший автобус. Ехать нужно было около двадцати минут. — Кто у тебя там? — Тихо спросил Сутулин, видя как девушка дёргается от ожидания. — Дедушка. — Давно?.. Погоди, ты говорила, он из магазина вернуться должен был… — Илья вспомнил бумажку на столе около вазы. — Но не вернулся. Я пошла к соседке, она адрес дала. Сказала, он ко врачу пошёл… А ты знал, что это адрес больницы? — Знал. Распространяться он не стал, а ей не было сейчас до этого никакого дела. Нет ничего удивительного в том, что Сутулин знает адрес больницы, прожив в этом городе всю сознательную жизнь. Но Илья знал немного больше. Рядом с адресом на бумажке он прочитал фамилию и инициалы: «Ложкарёв Ф. Б.» Этого доктора он очень хорошо знал, но не смотря на то, что он человек хороший, Илья предпочёл бы с ним не знакомиться. — На следующей выходим. — Отмахиваясь от своих мыслей, выговорил Сутулин, подходя к дверям. *** Войдя в трёхэтажное мрачноватое и серое здание, Люся в первую очередь направилась к регистратуре, но Сутулин её остановил, утягивая за собой в один из коридров. — Ты знаешь куда идти? — Прошептала Люся. — Да. — Откуда? — Знаком с врачом. Фёдор Борисович. Сосредоточенная на его действиях Люся теперь чётко поняла, что Илья прилагает большие усилия, чтобы отвечать на подобные вопросы и опасается развития темы. Конечно она ощутила некоторый интерес, но спрашивать было не время, а Сутулин рассказал, если бы хотел сам. Поднявшись на этаж и попетляв по коридорам они остановились около одного из кабинетов. — Я пошла… — Толи утвердила, толи спросила девушка, обернувшись на Илью. Он кивнул и присел около стены, показывая свою готовность ждать. Она постучала, дождалась позволения войти и скрылась за дверью. — Добрый день… Фёдор Борисович, скажите пожалуйста, а не было у вас сегодня Чистякова Юрия Ивановича, может помните? — Может помню? — Мужчина опустил очки на кончик носа. — Ну конечно Юрия Ивановича я помню. А вы собственно внучка, как я понимаю? — Да. Просто он ушёл ещё утром и до сих пор не вернулся. У него что-то серьёзное и вы оставили его? Может нужно вещи принести или ещё что-нибудь? Лицо врача изменилось. Люсе показалось, что сейчас он её выгонит вон, но тот лишь напряжённо сказал: — Ваш дедушка ушёл от меня сразу после приёма, который продлился пол часа. Он давно уже должен быть дома. Они смотрели друг на друга пока Люся не вышла из ступора. — Он же на автобусе домой поехал? — С надеждой спросила она. — Юрий Иванович уже давно ходит исключительно пешком. — Спасибо! — На ходу выпалила девушка уже закрывая за собой дверь. Увидев её, Илья подскочил, без промедления направился следом и всё равно отстал. Догнал уже на улице. — Куда мы? — Домой. — Так поехали? — Он недоумённо показывал на остановку, которую Люся не глядя пролетела. — Пешком. Больше Сутулин вопросов не задавал. И так всё понял. Они просто шли по направлению к дому, стараясь угадать, не свернул ли Юрий Иванович по дороге во дворы. Не свернул. Ребята нашли его уже в глубоких сумерках. Он почти дошёл до дома. Люся с надеждой наклонилась к дедушке, робко потрепала за плечо. Потом сильнее. Никакой реакции не последовало. — Не трать силы. — Послышалось сверху. — Ни его ни свои. — А что ещё делать? — Она чувствовала себя беспомощным брошеным котёнком. В один миг перед ней рассыпалось всё… — В тепло нести. — Говоря это, Илья обошёл Юрия Ивановича и начал брать его под руки. — Придерживай ноги. Путь с дедушкой на руках оказался очень долгим. Но подъезд не был конечной точкой. Их ждал подъём по этажам. Люся справлялась со своей задачей, подгоняя Илью. Он вряд ли мог себе представить, что в этой девочке может мобилизоваться столько сил. Наконец Юрий Иванович оказался на родном диване. Илья как был в обуви прошёл в ванную и сунул руки под горячую воду, отогревая их и возвращая пальцам чувствительность. Вернувшись в комнату он застал душераздирающую картину. Люся склонившись над дедушкой разговаривала с ним и пыталась понять, что сделать дальше. Весь ужас был в том, что Сутулин знал — ничего уже делать не надо. Девушка скорее всего тоже это понимала, но в состоянии шока повелась на его спасительный, но жестокий фокус. На эти двадцать минут он подарил ей надежду. В том, что он сейчас собирается сделать нет никакой необходимости, но так просто было нужно, чтобы выключить её систему защиты. Илья подошёл и прощупал пульс. Люся замерла в ожидании. Пацан не мог смотреть на неё. — Не бьётся. — Тихо констатировал он.