Часть 2

Никогда бы не подумал, что буду так радоваться обычной рыбалке. Серьёзно — это идеальный антистресс. Сидишь, слушаешь, как волны лениво перекатываются по берегу, как вода тихо шепчет что-то своё, древнее и равнодушное к людской суете. Под ногами — тёплый мягкий песок, прогретый солнцем, спина упирается в нагретый валун, а над головой — бездонное, прозрачное небо Тейвата. Ни шума города, ни криков, ни торговцев, ни самодовольных заказчиков, считающих, что если они заплатили пару тысяч моры, то могут распоряжаться твоей жизнью. И главное — никаких неадекватов в радиусе пары десятков километров. Прошло уже два месяца с моего появления в Тейвате. Два месяца — и мир, который раньше казался почти сказочным, окончательно утратил розовый налёт. Я ведь правда ожидал чего-то… более идеалистичного. Герои, честь, благородные адепты, боги, следящие за порядком. После встречи с Моракс всё выглядело даже величественно — древний архонт, камень, контракт, традиции. Казалось, что мир устроен строго, логично, по правилам. А потом начались люди. На следующий день я отправился устраиваться в Гильдия авантюристов. К Катерине у меня претензий не было — Сандроне, известная как «Марионетка», поработала идеально. Вежливая, чёткая, дающая полезные советы. Машина — в лучшем смысле этого слова. Проблема была не в гильдии. Проблема была в клиентах. Стоит кому-то заплатить — и в их глазах ты уже не наёмник, не профессионал, а личный слуга. Один пытался заставить меня тащить его сундуки, пока сам ехал на повозке. Другой после зачистки лагеря хиличурлов вдруг решил, что «работы-то особо и не было» — и попытался урезать оплату. Третий и вовсе заявил, что у него «пропало серебряное кольцо» и недвусмысленно намекнул, что это я его «нашёл». После пары таких случаев я сократил список заказов до двух категорий: эскорт караванов и зачистка монстров. Меньше разговоров — больше мечей, стрел и элементальных взрывов. Хотя и там без сюрпризов не обходилось. Караванщики иногда начинали юлить: «Ну монстров-то почти не было, значит и платить полностью не за что». Забавно — стоило бы их оставить без охраны на полчаса, быстро бы вспомнили, сколько стоит безопасность. Иронично, но самыми честными оказались снежневцы. Суровые, вечно чем-то недовольные, бурчащие о «медлительности» и «излишней мягкости» — но ни разу не попытались обмануть. Сказано — заплачено. Контракт — значит контракт. Вот и решил я взять паузу. Сегодня был спокойный день. Тот самый день, который в каноне значился как возможная встреча с лучшим компаньоном. И если судьба всё ещё придерживается сценария, то где-то поблизости должно было случиться… что-то. Я лениво следил за поплавком, покачивающимся на поверхности воды. Лёгкий ветер шевелил волосы, солнце клонилось к горизонту. И в этот момент тишину разорвал громкий, отчаянный плюх — и пронзительный крик. — Спасите! Паймон не хочет тонуть! Я поднял голову. В воде, отчаянно барахтаясь и размахивая руками, тонула маленькая девочка с белыми волосами и странным парящим ореолом над головой. Зрелище было настолько абсурдным, что мозг на секунду завис. Перехватив удочку поудобнее, я шагнул ближе к воде и точным движением зацепил её воротник крючком. Аккуратно, чтобы не поранить. Подтянул к себе и вытащил на берег, как особо редкую, слегка истеричную рыбину. Она плюхнулась на песок, откашлялась, выплюнула воду и поднялась в воздух, недовольно тряся ногами. — Спасибо! Ты спас Паймон! — заявила она так, будто только что не орала о том, что не хочет тонуть. — Как тебя зовут? — Лайт, — ответил я, снимая её с крючка и проверяя снасть. — И откуда ты здесь появилась? Она зависла в воздухе, задумчиво приложив палец к губам. — Паймон не помнит… Я летела, потом — хоп! — и оказалась в воде. Очень мокрой воде. И Паймон это совсем не понравилось! — Понятно, — вздохнул я. Отличное объяснение. Лаконичное. Она зависла рядом со мной, заглядывая в ведро с рыбой. — А что ты делаешь? — Рыбачу. — А можно Паймон с тобой? Я посмотрел на горизонт. На поплавок. На маленькое парящее существо, которое, по идее, должно стать началом большой истории. Уголки губ сами собой дрогнули. — Почему нет? Только одно условие. — Какое?! — Не тонуть больше. Я не планировал сегодня ловить говорящих компаньонов. Паймон возмущённо надулась. — Эй! Паймон — не рыба! — Посмотрим, — пробормотал я, закидывая удочку обратно в воду.

***

Мы в ответе за тех, кого приручили. Эта мысль всплыла в голове, пока я наблюдал, как в бездонном желудке Паймон исчезает уже третья порция тушёного мяса с травами. И ведь не сказать, что она ела слишком много. Мы ели примерно одинаково — только если учитывать разницу в габаритах, её аппетит выглядел… пугающе впечатляющим. Маленькое тело, огромная харизма и абсолютно бескомпромиссный метаболизм. — Лайт, ты уверен, что тебе не жалко? — спросила она с набитым ртом, подозрительно поглядывая на последнюю лепёшку. — Если бы мне было жалко, я бы не готовил двойную порцию. По кошельку это, к счастью, не било. Большую часть ингредиентов я добывал сам — охота, рыбалка, сбор трав. За два месяца в Тейвате я научился ценить простые вещи: костёр на берегу, треск дров, запах свежепойманной рыбы. Мир за пределами городов был честнее. Я всё ещё не сменил свой Фавоний. После каждой схватки я ощущал это — крошечные капли света, словно в сосуде внутри меня становилось больше места. Энергия отзывалась легче. Сильнее. Но я упёрся в потолок. Прогресс остановился. Как будто мир говорил: «Достаточно. Выбери что-то ещё». Сны сейчас были в основном о мирной жизни в другом мире. — Лайт, а у тебя есть цель? — неожиданно спросила Паймон, зависнув передо мной вниз головой. Я смотрел в огонь. — Да. Я ищу свою сестру. После одного… неприятного инцидента нас разделили. Паймон перевернулась обратно и посерьёзнела. — Слушай… а почему бы тебе не обратиться к архонтам? — М? — Ну! Я слышала, анемо архонт очень добрый! Он помогает нуждающимся! А я, как самый лучший проводник во всём Тейвате, помогу тебе! Я хмыкнул. — Самый лучший? — Конечно! Паймон знает всё! Почти всё! Ну… иногда всё! Я задумался. Архонты. В Мондштадте правит анемо архонт — Барбатос. Город свободы. Город ветра. — Ладно, — наконец сказал я. — Тогда стоит предупредить Катерину, что я отправляюсь в Мондштадт. Гильдия искателей приключений не любит, когда её члены исчезают без предупреждения. Паймон радостно взмыла вверх. — Ура! Путешествие! Вино из одуванчиков! Барды! И… еда Мондштадта! — Я знал, что ты скажешь именно это. Она надулась. — Эй! Паймон волнуется о тебе! Я улыбнулся.

***

Первый региональный переход через телепорт оказался… неожиданным. Если артерии земли в Ли Юэ ощущались как древний камень — тяжёлые, глубокие, размеренные, словно дыхание самой скалы, — то потоки Мондштадта были иными. Они не текли. Они рвались вперёд. Ветер. Меня буквально выбросило из потока. Мир развернулся слишком быстро — небо, скалы, вспышка света — и вот я уже стою на краю ущелья Звездолова, чувствуя, как в ушах ещё гудит энергия телепорта. Так и хотелось сказать: Здравствуй канон. — У-у… — протянула Паймон, оглядываясь. — Мы довольно далеко оказались! Я медленно выдохнул, стараясь стабилизировать дыхание. — Прости. Не ожидал, что здесь такие быстрые потоки. Ох… нужно передохнуть. Это оказалось тяжелее, чем казалось. В Мондштадте даже телепорты были словно ветер. — Хорошо! Вон, смотри, подходящий камень! Я сел на выступ скалы. Ветер трепал волосы, приносил запах травы и далёкой воды. Пространство здесь казалось легче. Свободнее. Но энергия — хаотичнее. Некоторое время мы просто молчали. Паймон зависла рядом, разглядывая меня внимательнее обычного. — Слушай… а можешь рассказать, что случилось? Почему твоя сестра потерялась? Я прикрыл глаза. Небо, разорванное золотым светом. Неизвестная богиня, парящая над пустотой. Её голос — холодный, лишённый эмоций. — Путешествие заканчивается здесь. — Неизвестная богиня забрала мою сестру, — спокойно начал я. — Она наложила на меня магические узы. Я потерял силы. Я посмотрел на ладонь. Когда-то через неё проходила энергия, способная рассекать пространство. Теперь — лишь отблески. — Раньше мы путешествовали между мирами. Свободно. Без ограничений. Но нас остановили. И запечатали здесь. Ветер усилился, будто слушал. — Когда я проснулся… прошло пятьсот лет. Пятьсот. Я оказался в этом мире один. Два месяца блужданий, попыток понять правила… прежде чем я встретил тебя. Паймон притихла. — Мне… очень повезло, — наконец сказала она. — Если бы не ты, я бы точно пошла ко дну. Она подлетела ближе, серьёзная, почти торжественная. — Паймон будет твоим лучшим проводником! Я буду стараться изо всех сил! Я невольно улыбнулся. — Даже если дорога будет долгой? — Особенно если будет долгой! В её голосе звучала искренность. — Ладно, — сказал я. — Давай выдвигаться. Паймон резко развернулась в воздухе и указала вперёд. — Вперёд! К Мондштадту! Ветер подхватил её слова. Мы прошли вдоль склонов, где трава мягко ложилась под порывами ветра, и вышли к выступу, откуда открывался вид на город. Мондштадт. Он словно парил среди озёр и зелёных равнин — белые стены, красные крыши, мельницы, чьи лопасти лениво вращались в тёплом ветре. Воздух здесь был особенным. Лёгким. Цветочным. Чистым. Никакого дыма заводов. Никакого гула машин. Никакой суеты двадцать первого века. Только ветер, шуршание листвы и отдалённый звон колоколов. В такие моменты действительно чувствуешь — ты в другом мире. — А вот и статуя анемо архонта! — воскликнула Паймон, указывая вниз. В центре водоёма возвышалась фигура с распростёртыми руками, словно благословляющая землю ветра. Камень был светлым, почти живым на солнце. — Такие статуи есть по всему Тейвату, — продолжала Паймон, важным тоном. — Через них архонты следят за миром и порядком! Я усмехнулся. Если бы всё было так просто. Мы спустились к воде. Небольшой водоём преграждал путь к островку, на котором стояла статуя. — Ветер разносит слова и песни… — задумчиво произнесла Паймон. — Значит, найдётся ветер, который слышал о твоей сестре. Я так думаю. — Попробовать стоит, — тихо ответил я. Я переплыл озеро, чувствуя прохладную воду, а Паймон перелетела следом, даже не намочив ног. Мы ступили на каменный круг у основания статуи — Статуя Семи. — Тебе нужно прикоснуться к ней и подумать о своей просьбе, — серьёзно сказала Паймон. Я подошёл ближе. Камень казался обычным, но воздух вокруг него вибрировал тонкой, едва уловимой энергией. Ладонь легла на золотистый щит. В следующий миг кристаллы вспыхнули бирюзовым светом. От статуи разошлось мягкое сияние. Шар в руках архонта засиял ярче, и от него отделился светящийся фрагмент — символ анемо. Он устремился ко мне. Свет вошёл в тело — без боли, без сопротивления. Лишь поток. Лёгкий, как дыхание ветра. И в тот же миг я почувствовал связь. С измерением ветра. Энергия разлилась по телу, и я отчётливо ощутил — узы, сдерживающие мою силу света, слегка ослабли. Совсем немного. Но достаточно, чтобы понять: это не случайность. — Ого! — Паймон кружилась вокруг меня. — Чувствуешь мощь стихий этого мира?! Ты всего лишь прикоснулся к статуе — и сразу получил силу ветра! Я медленно разжал пальцы. В ладони закрутился крошечный вихрь. — В этом мире тем, кто хочет владеть стихией, всё не так просто, — продолжала она. — У них есть лишь одна стихия! Интересно… сможешь ли ты овладеть другими? Я фыркнул. — Да брось. — Эй! Ты должен быть благодарен архонтам за дарованную силу! — Паймон грозно посмотрела на меня, но через секунду сменила гнев на милость. — Ну… всё равно это круто! Я ещё раз прислушался к ветру. Если идти на запад, — Паймон указала рукой в сторону города, — мы дойдём до Мондштадта! Города свободы! Города ветра! Его жители поклоняются анемо архонту — Барбатос. Она задумчиво прищурилась. — Может, если архонт даровал тебе силу, значит, мы на правильном пути? И нам точно стоит зайти в Мондштадт! Я посмотрел на город, затем на ладонь, где всё ещё играл слабый ветер. Если этот мир решил ответить — значит, нужно слушать. — Пошли, — сказал я. Паймон радостно взмыла вверх. — Вперёд! К городу свободы! Лес встретил нас густой тенью и запахом хвои. Ветер здесь был иным — не игривым, как у статуи, а тревожным, будто предупреждал. И вдруг — тень. Чёрная, стремительная, огромная. Она пронеслась над нами так быстро, что воздух разрезало глухим гулом. Кроны деревьев согнулись, листья взметнулись вверх. — Ты это видел?! — Паймон прижалась ко мне. Я поднял взгляд, но силуэт уже исчез за вершинами. Мы ускорили шаг — и вскоре вышли к поляне. Там он был. Двалин Дракон выглядел величественно и пугающе одновременно. Его вытянутая морда напоминала птичий клюв, а за спиной раскрывались шесть пар крыльев, словно живые клинки ветра. Лазурная чешуя отливала холодным светом. Рядом с ним стоял юноша в зелёном. Венти. Я не слышал слов, но видел, как ветер вокруг них дрожит. И в этот момент сквозь меня прошёл поток анемо. Резонанс. Моя недавно обретённая стихия откликнулась. Двалин резко зарычал. Его взгляд метнулся в нашу сторону. — Ой… — прошептала Паймон. Дракон рванулся вперёд. Венти едва успел отскочить, а в следующую секунду воздух взорвался. Я успел схватить Паймон и укрыться за деревом. Порыв был такой силы, что земля под ногами пошла волнами. — Ух! Меня чуть не сдуло! Рёв, вихрь — и всё стихло так же внезапно, как началось. Двалин исчез в небе. Венти тоже. — Ты видел? — прошептала Паймон. — Тот парень разговаривал с драконом! И мы, похоже, им помешали… Я выдохнул. — Да. Приключения явно нас преследуют. — Ой! Смотри! — Паймон указала вперёд. — На том булыжнике что-то есть! Мы подошли ближе. На камне лежал кристалл, пульсирующий зловещим красным светом. — Никогда не видела таких, — пробормотала Паймон. — Выглядит жутковато. Давай заберём? — Ха-ха. — Что?! — Ничего. Стоило мне коснуться кристалла, как свет внутри меня вспыхнул. Анемо отозвалось, но вместе с ним — и моя прежняя сила. Красный цвет постепенно сменился мягким голубоватым сиянием. — Ого! Он поменял цвет! Как ты это сделал?! — Не знаю. Но я догадывался. Кристалл был заражён. И свет во мне очистил его. — Ладно, теперь он хотя бы не выглядит зловеще. Пойдём отсюда! Дальше путь по лесу прошёл спокойно. Мы собрали яблок и ягод — полезная привычка. В моём хранилище еда не портилась. У выхода из леса раздался крик: — Эй вы! Погодите! Перед нами приземлилась девушка в красно-белом костюме с очками пилота и пиро Глазом Бога на поясе. — Да хранит вас ветер, путники! Я Эмбер, скаут Ордо Фавониус! Вы не похожи на жителей Мондштадта. Что вы делали с той стороны? — Во время перемещения через телепорт я не рассчитал скорость потоков, — спокойно ответил я. — Нас выбросило дальше, чем планировалось. Я Лайт. Мы с Паймон путешественники. Эмбер прищурилась. — Путешествуете вдвоём? Недавно здесь видели дракона. Вам лучше немедленно отправиться в город. Я провожу вас. — Разве у тебя нет других дел? — удивилась Паймон. — Есть. Но я ещё не решила, можно ли вам доверять. — А так разговаривают с гостями?! — возмутилась Паймон. Эмбер кашлянула. — Хм… Прошу прощения. Примите мои извинения, почётные путешественники. — Звучит не очень искренне, — буркнула Паймон. — Чем тебе не нравятся формулировки, рекомендованные руководством? Я невольно усмехнулся. — Мы ищем мою сестру, — сказал я. — Нас разделили. Эмбер стала серьёзнее. — Ищешь родных… Понимаю. Когда закончу с делами, помогу развесить объявления по городу. — А какие дела? — спросил я. — Я искатель приключений. Могу помочь. — Сейчас увидите! Мы отошли от дороги. В кустах мелькнула маска хиличурла. — Он нас заметил! — пискнула Паймон. — Секунду! Эмбер натянула тетиву. Стрела вспыхнула огнём. Выстрел — и разведчик упал. — Эти монстры всё чаще приближаются к городу. Моё задание — зачистить лагеря. Первый лагерь оказался недалеко. Эмбер сняла дозорного, а я решил испытать новую силу. Я сделал шаг вперёд, провёл клинком по воздуху. Ветряной слеш разрезал пространство, снося хиличурлов с ног. Щит митачурла треснул от удара. Пока он сосредоточился на мне, Эмбер обошла его и точным выстрелом завершила бой. Мы зачистили ещё пять лагерей. Ветер больше не казался хаотичным. Он слушался. — Фух, — выдохнула Эмбер. — Это было просто. Не ожидала, что ты так хорошо сражаешься. Спасибо за помощь. — Кстати, а почему их стало так много? — спросила Паймон, пока мы покидали последний лагерь хиличурлов. — Обычно они не селятся рядом с большими городами. Эмбер помрачнела. — Да, обычно они держатся подальше. Но в последнее время дракон сильно досаждает Мондштадту. Люди боятся выходить за стены. Караваны задерживаются. Торговля страдает. А монстры… чувствуют слабину. В её голосе впервые прозвучала тревога — не как у скаута, а как у жителя города. Мы нашли ближайший телепорт. Поток анемо снова подхватил меня, но теперь я был готов — ветер слушался. Вспышка света. И вот мы стоим у моста перед городом. Монументальные стены возвышались над равниной, массивные и надёжные. По верху шёл дозор — лучники внимательно следили за небом. У ворот стояли двое стражников в доспехах Ордо Фавониус. Увидев Эмбер, они отдали честь. За воротами город раскрывался постепенно: аккуратные улочки, каменные дома с цветочными балконами, мельницы, вращающиеся на ветру. Людей здесь было меньше, чем в Гавани Ли Юэ. И куда меньше представителей других стран. Многие поглядывали в небо. С опаской. — Добро пожаловать в город ветра, свободы и одуванчиков! — голос Эмбер заметно потеплел. Она повернулась ко мне. — Лайт, прежде чем мы отправимся в штаб к магистру Джин, я хочу кое-что тебе подарить. Считай это извинениями за недоверие и наградой за помощь. — Эй! А я? — возмутилась Паймон. — Тебе эта награда ни к чему. Но можем потом зайти за медовым мясом с морковкой! Паймон мгновенно сменила гнев на восторг. — Согласна! — Сначала поднимемся к собору, посвящённому анемо архонту. Мы шли около двадцати минут. Город оказался куда больше, чем казался издалека. Красивый. Живой. Но напряжённый. Над площадью возвышался величественный собор. Статуя архонта была искусно вырезана — лёгкая, почти невесомая, будто готовая шагнуть с постамента. Сам собор внушал трепет своими размерами и изяществом. Мы поднялись к перилам — самой высокой точке, куда свободно пускали жителей. — Вот твоя награда! — Эмбер протянула устройство. — Воздушный планер! Я взял его в руки. — Он есть почти у каждого жителя Мондштадта. Я привела тебя сюда, чтобы ты мог сразу испытать! — Тебе нравится парить на ветру, да? — спросила Паймон, глядя на воодушевлённое лицо Эмбер. — Конечно! Ветер — сердце Мондштадта! Ладно, хватит болтать. Пора лететь! Прыгать с такой высоты оказалось проще, чем ожидалось. Я шагнул вперёд. Падение — и в следующий миг за спиной раскрылись крылья. Ветер подхватил меня. Я быстро приноровился менять направление, чувствовать потоки. За мной летела Эмбер, подстраховывая. Мы приземлились у фонтана на центральной аллее. Я с восторгом посмотрел на планер, складывающийся в компактный отсек. И в этот момент небо потемнело. — Что происходит?.. — прошептала Паймон. Раздался рёв. Горожане подняли головы. В небе появился он. Двалин. Дракон кружил над городом. Его хвост задел башню — камень разлетелся, обломки посыпались вниз. Люди в панике бросились врассыпную. Двалин завис над площадью и зарычал. Небо закрутилось. Смерчи начали формироваться прямо в воздухе. — Бежим! — крикнула Эмбер. Мы пытались уйти от вихрей, но один оказался быстрее. В последнюю секунду я оттолкнул Эмбер. Сам же попал в поток. Мир закрутился. Земля исчезла. Меня швыряло, словно лист. Стиснув зубы, я ударил мощным порывом анемо — встречным потоком. На мгновение равновесие восстановилось. Я раскрыл планер. Теперь бой шёл в воздухе. Двалин рванул ко мне, пасть раскрылась. Я сложил крылья, сорвался вниз и в последний момент увернулся. Снова раскрыл планер — и, воспользовавшись инерцией, ухватился за кристалл на его спине. Меня прижало к чешуе. Кристалл пульсировал зловещим светом. Я направил в него силу света. Дракон взревел. Ветер ударил в меня со спины, пытаясь сбросить. Я держался. Ещё немного. Но силы были неравны. Двалин взмыл выше, ускорился — и мощным рывком сбросил меня. Падение. Я раскрыл планер в последний момент. Снизу — Мондштадт. Сверху — удаляющийся силуэт дракона. Я видел, как он исчезает за облаками. Стоило мне коснуться мостовой у статуи архонта, как ко мне подбежала Эмбер. — Ты не ранен?! Я выпрямился, стряхнув пыль. — Жив. Цел. Раздались размеренные хлопки в ладоши. К нам приближался смуглолицый парень с синеватыми волосами и повязкой на глазу. Его походка была расслабленной, но взгляд — цепким. — Сила, способная отогнать дракона… — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Новый союзник или новый шторм? — Капитан Кэйа! — выпалила Эмбер. — Это было ужасно! Ужас бури напал на город! Сейчас мы должны— — Постой, Эмбер. — Он чуть приподнял руку. — Кажется, ты забыла нас познакомить. — Да… точно. Это путешественники Лайт и Паймон. Они прибыли издалека. Кэйа склонил голову набок. — И это всё, что ты о них знаешь? Эмбер неловко пересказала нашу историю — кратко, без деталей. Кэйа выслушал молча. — Вот оно как… — протянул он. — Что ж, добро пожаловать в Мондштадт. Сейчас, увы, не лучшее время для туристов. Его взгляд задержался на мне. — Разлука с семьёй — тяжёлая вещь. Но боюсь, встретиться с анемо архонтом тебе будет непросто. Его не видели уже более пяти сотен лет. Пятьсот лет. Значит, совпадение не случайно. — Тем не менее, — продолжил он, — от лица рыцарей благодарю тебя. Не каждый решится бросить вызов дракону в небе. — Я оказался в эпицентре бури. Стоять в стороне было бы странно. — Мондштадцы видели твой бой. Действующий магистр хотела бы поговорить с тобой. Прошу следовать за мной в штаб. Город уже начинал восстанавливаться. Каменщики спешно укрепляли повреждённую башню, жители поднимали обломки. Страх в их глазах ещё не исчез, но в нём уже читалась привычка. Мы подошли к большому зданию штаба Ордо Фавониус. Стражник отдал честь. В кабинете нас встретила девушка в тёмно-зелёных одеждах с белыми элементами. Она стояла у окна, напряжённая, словно сдерживающая бурю внутри себя. Рядом находилась ещё одна — в фиалковых тонах, с ведьмовской шляпой и электро Глазом Бога. — Джин, я привёл их, — произнёс Кэйа. Джинн Гуннхильдр повернулась к нам. — Мондштадт благодарен ветрам, что привели вас сюда. Я — действующий магистр Ордо Фавониус. Она указала на спутницу. — Это Лиза Минчи, наш библиотекарь. Лиза мягко улыбнулась. — Рада знакомству, милашки. Жаль, что вы прибыли в столь беспокойное время. Ужас бури пробудился и нарушил равновесие стихий. Артерии земли теперь напоминают спутанный клубок нитей. — Вот почему нас так далеко выбросило телепортом! — воскликнула Паймон. Джин кивнула. — На данный момент мы можем лишь помочь вам расклеить объявления о пропаже сестры. Все рыцари заняты устранением последствий налётов дракона по всему региону. Если пожелаете, вы можете остаться в Мондштадте. Мы постараемся помочь. — Отлично. Где я могу остановиться? Вопрос был продуманным. Слишком большая готовность помогать вызвала бы подозрения. — Эй! — Паймон повернулась ко мне. — Мы же должны им помочь! Кэйа тихо усмехнулся. — Похоже, у вас уже есть доброволец. — Нам нужен план, — спокойно сказал я. Лиза сделала шаг вперёд. — После последнего налёта мне удалось выяснить источник новой силы дракона. Она несоизмерима с той, что была известна мондштадцам пятьсот лет назад. Кэйа скрестил руки. — И откуда же? — Из храмов Хранителей Четырёх Ветров. Она произнесла это так, словно говорила о давно забытых книгах. — Эта энергия позволяет ему искажать артерии и создавать такие помехи. — Значит, — произнёс я, — если очистить храмы, мы ослабим его. Лиза улыбнулась. — Быстро схватываешь, милашка. — Наша цель — три храма, — добавила Джин. — Надеюсь, мне не нужно объяснять почему. — А почему? — искренне спросила Паймон. — Потом объясню, — мягко ответила Лиза. В кабинете повисла тишина. За окном над городом ещё кружили тёмные облака. — Времени мало, — сказала Джин твёрдо. — Дракон копит силы. Мы должны действовать немедленно.

***

В отличие от событий игры, в храмы мы отправились расширенным составом: я, Паймон, Кейа, Лиза и Эмбер. У телепорта возле первого храма воздух казался плотнее обычного — словно сам ветер затаился, предвкушая грядущую схватку. Каменные руины впереди темнели на фоне неба, а над полуразрушенными арками лениво кружили стаи птиц, тревожно взмывая ввысь от малейшего шороха. Мы быстро обсудили план. Левый фланг — я и Эмбер. Правый — Кейа и Лиза. Если появится противник с неудобной стихией или плотной защитой — меняемся. Эмбер берет на себя деревянные щиты митачурлов и преграды шаманов дендро, я усиливаю её пламя потоками ветра, создавая огненные вихри. В этом мире анемо ощущался иначе — не столь универсальным катализатором, как в игре, но всё же способным придавать огню форму и направление. — Вон наша первая цель! — Эмбер указала на массивный храм, затянутый плющом. — Эти места давно пустуют. Люди сюда не ходят… а вот монстры чувствуют себя слишком свободно. Слово «пустуют» прозвучало особенно глухо. Разрушенные колонны, трещины в камне, выбитые витражи — всё говорило о времени и запустении. Но сквозь щели пробивались лучи солнца, придавая древним стенам почти священное сияние. — Когда-то и Ужас Бури был одним из хранителей, — негромко произнесла Лиза, глядя на потрескавшиеся барельефы с изображением ветра. — Дракон востока, Лев Юга, Волк Севера и Сокол Запада… Четверо хранителей Мондштадта. Двалин был гордостью города. — И теперь он стал его страхом, — добавил Кейа, слегка прищурившись. В этот момент порыв ветра ворвался в арочный проём, закружил пыль и заставил пламя факела задрожать. — Вы это почувствовали?! — встревоженно воскликнула Эмбер. — В храме что-то происходит! Мы двинулись внутрь. Пол храма был покрыт обломками, древними механизмами и странными энергетическими кристаллами, источающими тусклое свечение. Первые хиличурлы появились почти сразу — их грубые маски блеснули в полумраке. — Левый фланг! — коротко бросил Кейа. Мы с Эмбер синхронно заняли позицию. Её стрела вспыхнула ярким огнём и ударила в деревянный щит митачурла. Я резко направил поток ветра, усиливая пламя — огонь разросся, охватив щит, а затем перекинулся на самого противника. Воздух наполнился запахом горелого дерева. Справа послышался хруст льда — Кейа заморозил группу противников, а электрические разряды Лизы прошили их, рассыпая в искрах. Бой продолжался методично. Мы двигались вперёд, зачищая зал за залом. В глубине храма обнаружился шаман дендро, возводящий ограждения из колючих лоз. Эмбер не колебалась — её огненный залп превратил преграду в пепел, а я закрутил горячий вихрь, не давая шаману восстановить барьер. Когда последний монстр пал, храм наполнился непривычной тишиной. Только лёгкий ветер скользил по залам, словно проверяя, всё ли действительно окончено. Мы повторили зачистку ещё в двух храмах. С каждым новым сражением чувствовалось, что скверна здесь не случайна — словно чья-то воля подпитывала хаос. У входа в последний храм Лиза остановилась и задумчиво провела пальцами по древнему символу ветра. — Истинное имя дракона — Двалин. Мы не хотим разрушать ветра в его храме. Любое необдуманное вмешательство может усилить его гнев. Иногда разрушение — худший способ исправить ошибку. Её слова прозвучали серьёзно, почти предупреждающе. — Фух! — Паймон устало зависла в воздухе. — Наконец-то всё закончили! Паймон сейчас умрёт с голоду! — Ой! — Эмбер хлопнула себя по лбу. — Я же обещала вас угостить! Вы так помогли… — Не торопись, — мягко перебил её Кейа. — Как старший по званию, я обязан отблагодарить наших героев. Лайт, как насчёт кружечки в лучшем трактире Мондштадта? Я угощаю. — Звучит заманчиво. В Мондштадт мы вернулись уже после заката. Огни фонарей отражались в каналах, создавая тёплое золотистое мерцание. Город оказался оживлённее, чем я ожидал: музыканты играли на площади, торговцы спорили о цене, а ветер доносил аромат свежего хлеба и жареного мяса. Мы направились в трактир «Доля Ангела». За стойкой работал молчаливый бармен с холодным взглядом, но напитки подавал безупречно. Перед нами появились ароматные блюда — сочное мясо с травами, хрустящий хлеб, запечённые овощи. Вино оказалось неожиданно сладким, но с лёгкой терпкой ноткой, идеально оттеняющей вкус еды. За соседним столом бард с зелёной накидкой играл весёлую мелодию — в ней чувствовалась свобода и лёгкая грусть ветра. Мы разговорились, смеялись, обсуждали бой. Кейа отпускал язвительные шутки, Эмбер оживлённо рассказывала о тренировках, Паймон уминала всё подряд, не забывая комментировать каждое блюдо. К концу вечера три бутылки опустели. Мы решили остановиться — впереди новый день. Когда вышли из трактира, ночной воздух был прохладным. — Постойте! — вдруг вспомнила Эмбер. — В гостинице сейчас делегация Фатуи. Все комнаты заняты. — Что?! — Паймон схватилась за голову. — Где мы будем жить?! — Эм… Можете пожить у меня, — слегка смущённо предложила Эмбер. — Дом у меня просторный. Мы согласились. Дом Эмбер оказался уютным — деревянные балки, тёплый свет ламп, аккуратно расставленные книги и охотничьи трофеи на стенах. Паймон едва коснулась подушки — и уже спала. Я решил смыть с себя пыль храма. Ванная удивила — продуманная система подачи воды, каменная ванна, от которой исходило приятное тепло. Наполнив её, я погрузился в воду. Мышцы расслабились, а мысли постепенно замедлились. Внезапно дверь тихо приоткрылась. Эмбер вошла, завернувшись в полотенце, волосы слегка влажные после душа. — Лайт… я подумала… — она улыбнулась, немного смущённо, но уверенно. — День был долгим. Не возражаешь, если я присоединюсь? Она аккуратно опустилась в воду напротив меня. В тёплом свете лампы её взгляд казался мягче, чем обычно. — Сегодня ты сражался впечатляюще, — сказала она тихо. — Когда ветер подхватывал мой огонь… казалось, мы действительно одна команда. Вода тихо плескалась, за окном шумел ветер Мондштадта, а город, город свободы, погружался в сон.

***

Проснулся я в невероятно хорошем настроении. Первое, что я почувствовал — тепло. Мягкое, уютное, почти домашнее. Открыв глаза, я обнаружил источник: Эмбер обвила меня руками, словно плюшевую игрушку, и тихо посапывала мне прямо в шею. Её дыхание щекотало кожу, а рыжие волосы рассыпались по подушке огненным ореолом. Я позволил себе пару минут просто полюбоваться этой мирной картиной. Аккуратно высвободившись, я подложил на своё место её плюшевого кролика — Барона Зайчика — и тихо вышел. Солнце уже поднималось над крышами Мондштадта, заливая комнату мягким золотым светом. На кухне было уютно. Деревянные столешницы, аккуратно развешанная посуда, корзины со свежими овощами. Я стоял у плиты в одних штанах, готовя завтрак: жареные яйца, мясо с травами, свежий хлеб. В этот момент со стороны входной двери раздался звон колокольчика. Открыв, я увидел высокую девушку с пепельно-голубыми волосами, строгим взглядом и аристократичной осанкой. Эола Лоуренс — капитан разведывательного отряда Ордо Фавониус, прозванная «Марская пена». Увидев меня, она нахмурилась. А заметив следы на шее — взгляд стал ледяным. — Доброе утро, — ровно произнесла она. — Вы подруга Эмбер? Она сейчас… — Ах, Лайт, кого там с утра пораньше принесло? — послышался сонный голос из глубины дома. Через секунду появилась Эмбер — растрёпанная, но сияющая. — Эола! Ты вернулась! — она бросилась ей на шею. Та, привыкшая к подобному, спокойно приобняла подругу. — А знакомься, это Лайт! — продолжила Эмбер. — Путешественник. Он вчера вместе с Паймон помог Мондштадту. Он даже отогнал Ужас Бури! Я протянул руку. — Приятно познакомиться. Эола на секунду задержала взгляд… затем пожала руку. — Взаимно. Я поставил на плиту дополнительную порцию. Вскоре завтрак был готов: мясо, яйца, тушёные овощи, чай. Эмбер ушла будить Паймон, а Эола осталась помогать мне накрывать на стол. Она говорила тихо, не глядя на меня: — Обидишь Эмбер — прибью. — И в мыслях не было, — спокойно ответил я. Она кивнула, принимая ответ. Вернулась Эмбер с заспанной Паймон, и мы сели завтракать. Паймон быстро ожила, узнав о новой знакомой. Эола рассказала, что срочно вернулась с миссии: её отряд зачистил аномально большое количество лагерей хиличурлов. Давление монстров росло по всему региону. После еды я направился в штаб. После завтрака я направился к штабу Ордо Фавониус. Утренний Мондштадт уже жил своей жизнью — кузнецы работали у наковален, торговцы раскладывали товары, а в воздухе всё ещё витало напряжение после вчерашнего налёта дракона. Несмотря на видимое спокойствие, стража на стенах стала плотнее, а лучники чаще поднимали взгляд к небу. Мы с Паймон быстро поднялись в кабинет действующего магистра. Дверь как раз открылась изнутри. Навстречу нам вышла дипломатка Фатуи — высокая, холодная, с самодовольной полуулыбкой. Шуршание её плаща затихло в коридоре, оставив после себя неприятное послевкусие. В кабинете у окна стояла Джинн Гуннхильдр. Солнечный свет ложился на её плечи, но выражение лица оставалось напряжённым — будто она провела бессонную ночь, просчитывая угрозы городу. — Лайт, Паймон, — она кивнула нам. — Спасибо за помощь в очищении храмов. Лиза вчера уже всё рассказала. Вы по какому-то делу? Я достал кристалл. Он мягко светился очищенным бирюзовым светом. — Да. Когда мы направлялись в Мондштадт, мы столкнулись с драконом. После себя он оставил это. Я положил кристалл на стол. — Изначально он был алым, наполненным агрессивной энергией. Мне удалось очистить его. А когда я оказался на спине дракона… там был куда более крупный кристалл — с той же природой, но во много раз сильнее. Подобную энергию я ощущал у магов Бездны. Джин резко выпрямилась. В её глазах мелькнуло понимание — и тревога. — Значит… дракон атакует не по своей воле. Его контролирует Бездна. Она сразу же позвала рыцаря и отправила за Лиза Минчи. Пока мы ждали, Джин ходила по кабинету, сцепив руки за спиной. — Если Бездна действительно вмешалась… ситуация куда серьёзнее, чем мы предполагали. Вскоре Лиза вошла, мягко прикрыв дверь. — Вызывали, магистр? Я повторил рассказ, передав ей кристалл. Лиза взяла его осторожно, будто держала нестабильный артефакт. Её пальцы засветились электро-энергией, анализируя структуру. — Хм… — протянула она. — Концентрированная сила анемо. Крайне плотная. Её можно поглотить… или вложить в оружие. Но слабого владельца Глаза Бога, неспособного к взрыву стихий, эта энергия попросту убьёт. А оружие — разрушит. Она подняла взгляд. — Очень ценная вещь, милашка. Джин повернулась ко мне. — Лайт. За заслуги перед Мондштадтом… — она сделала паузу, — как действующий магистр Ордо Фавониус, я назначаю тебя почётным рыцарем. Паймон взорвалась эмоциями: — Вау! Лайт! Это так круто! Ты теперь почётный рыцарь! Я лишь кивнул, принимая титул — больше как инструмент, чем награду. Мы обсудили ещё пару организационных мелочей — жильё, доступ к архивам, помощь в поисках сестры — после чего покинули штаб. Едва двери закрылись, Паймон тут же повернулась ко мне: — Ты же им не всё рассказал! — О чём ты? — Кроме кристалла и дракона… мы видели того барда! Я усмехнулся. — Тот парень вчера выступал в таверне. Я хочу найти его сам. — Да? А я не заметила… — Ты была слишком занята едой. Паймон надулась, но быстро отвлеклась, разглядывая город. Найти барда оказалось просто. Достаточно было идти на звук музыки. На одной из площадей Мондштадта уже собралась толпа — ремесленники, дети, рыцари, даже несколько торговцев, отложивших дела. В центре, опираясь на перила фонтана, стоял Венти. Он играл на лире — легко, почти лениво, но музыка струилась по площади так, будто сам ветер пел вместе с ним. О барде… И драконе. О дружбе, проверенной войной. О битве пятисотлетней давности. О том, как ветер и буря когда-то защищали один и тот же город. Голоса толпы стихли к концу песни. Люди начали расходиться — кто с улыбкой, кто с грустью. Остались только мы с Паймон. Венти заметил нас сразу. — А, точно! Это вы напугали Двалина! Я усмехнулся. — Я бы поспорил, кто кого больше напугал. Он рассмеялся — легко, беззаботно, будто речь шла не о драконе, способном разрушить город. — Почему ты называешь его по имени? — спросила Паймон. — Вы близки? Венти наклонил голову, прищурившись. — А как ты думаешь? Паймон задумалась, а я щёлкнул пальцами: — Судя по твоей балладе… вы знакомы лично. Барбатос, я полагаю? Я молча наблюдал за его реакцией. Он вздохнул. — Меня быстро раскусили… Но давайте договоримся — для всех я Венти. Просто бард. Паймон резко повернулась ко мне: — Стоп! Ты хочешь сказать, это анемо архонт?! С чего ты это взял?! Я пожал плечами. — Он сейчас испускает столько анемо, будто Анемо Гипостазис рядом стоит. Венти неловко почесал щёку. — Ну… контроль у меня сейчас не в лучшем состоянии. Так что вы хотели? Я достал кристалл. — Мы хотим успокоить дракона. Вот. Это «слеза дракона». Раньше она была запачкана силой Бездны. Венти взял её осторожно, почти трепетно. Его взгляд на мгновение потускнел. — Да… Это слеза Двалина. Когда-то он был безобидным ребёнком. Свободным, как ветер. А сейчас… поглощён гневом. Он достал ещё один кристалл — тусклый, заражённый. — Можешь очистить? Я взял его в руку. Свет внутри меня отозвался сам. Не нужно было усилий — энергия потекла, как вода, смывая тьму. Кристалл засветился чистым анемо-светом. — Удивительная способность… — тихо произнёс Венти. — Послушай, путешественник. У меня есть план. Поможешь? — О каком плане? — Эта слеза напомнила мне о давнем приятеле… — О каком? Он вдруг резко отступил, улыбнувшись. — Ха-ха. Мне пора идти. — ЭЙ! — возмутилась Паймон. — Куда собрался?! Он уже разворачивался. — К символу героев Мондштадта! И, насвистывая мелодию, скрылся в переулке. Паймон зависла в воздухе. — Может, нам стоит за ним? Я покачал головой. — Не думаю. Я хочу потренироваться с силой анемо. Она удивлённо моргнула. — Точно! Ты же только вчера её получил! Но, смотря, как ты ей управляешься… кажется, ты уже опытный пользователь! Сказано — сделано. Тренировочную площадку у стен Мондштадта я нашёл быстро. Утро уже перевалило за середину, но здесь, к моему удивлению, никого не оказалось — ни новобранцев, ни рыцарей, ни даже инструкторов. Только ровная утрамбованная земля, манекены, следы от старых тренировок и лениво гуляющий ветер. Идеальные условия. Я встал в центре площадки, закрыл глаза и сосредоточился. Анемо отзывалось охотно — Оно не требовало усилия. Лишь направления. Первым делом я начал с простейших вещей — из того, что видел в аниме и играх. В ладони закрутился плотный вихрь. — Ну… если по классике… Я сжал его сильнее. Получился миниатюрный «анемо расенган» — плотная сфера ветра, сжимающая воздух до свиста. Я метнул её в манекен. Удар. Деревянная конструкция разлетелась в щепки, будто её перемололи жернова. — Работает. Дальше — лезвия ветра. Я пробовал выпускать их отовсюду: с ладоней, с локтей, даже с разворота ноги. Полупрозрачные серпы рассекали воздух, оставляя на земле длинные борозды. Потом я усилил клинок. Вокруг меча закрутился мини-смерч. Я сделал выпад — и вихрь сорвался вперёд, словно дрель из ветра, пробив сразу два манекена. Стихия подчинялась удивительно легко. Физической усталости почти не было. Я не потел, дыхание не сбивалось. Но морально… Я всё ещё был человеком, а не каким-нибудь бессмертным культиватором из новелл. Мозг уставал быстрее тела. К полудню я остановился. — Перерыв, — выдохнул я. — И обед! — тут же добавила Паймон. Мы направились в ресторан Хороший охотник. Аромат жареного мяса и специй был ощущался ещё с улицы. Мы только успели заказать, как к нам подсел Венти. — О, какие люди! — весело сказал он. — Я как раз хотел вас найти. — Дай угадаю, — вздохнул я. — План по спасению дракона? — Именно! — он щёлкнул пальцами. — Нужно… позаимствовать Небесную Лиру, напитать её силой и сыграть Двалину. Музыка вернёт ему разум! Я покачал головой. — Венти, извини, но план плохой. Он моргнул. — Почему? — Бездна сейчас максимально активна в регионе. Если они контролируют Двалина, значит, у них есть цель. Как ты думаешь, они проигнорируют твою попытку его исцелить? Я бы поставил на то, что они вышлют вестника и сорвут ритуал. Венти задумался. Серьёзно. — Мда… с этой стороны я проблему не рассматривал. — Ты просто думал о спасении друга, — мягко сказала Паймон успокаивая барда. Он слабо улыбнулся. После еды я снова вернулся к тренировкам. Стихия слушалась всё лучше. Но одну вещь я пока не трогал — взрыв стихий. Слишком опасно. В игре всё просто: накопил энергию — и выдал ульту. В реальности же всё иначе. Обладателей Глаза Бога не так много но достаточно, но сильных — единицы. Не каждый вообще способен вызвать взрыв стихий. А уж сделать это больше одного раза подряд — уровень элиты. Взрыв стихий — это контролируемое переполнение энергии. Ты накапливаешь стихию до критической точки — и выпускаешь её мгновенно, направляя форму, радиус, эффект. В одной из книг, что я нашёл в библиотеке, даже приводилась классификация опасности. Самым разрушительным публично признан взрыв стихий Кэ Цин из Ли Юэ — за счёт экстремального ускорения, позволяющего ей за секунды уничтожать десятки противников. Но это лишь официальные данные основанные учеными интузиастами. Сколько ещё монстров ходит по Тейвату сравнимых по силе с архонтами — неизвестно. И главное — в реальности ульта бьёт всех в зоне. Союзников в том числе. Никакой «игровой неуязвимости». Поэтому мой взрыв стихий пока существовал только как концепт. Вечером, не подозревая подвоха, я отправился в Долю Ангела. За стойкой стоял Дилюк — мрачный, как всегда. Рядом крутился Венти, Дилюк подводил итоги недели с барменом Чарльзом. Я заказал ужин, сел за стол. Венти вскоре снова начал играть — лёгкую, фоновую мелодию. И в этот момент в таверну ворвались рыцари. — Господин Дилюк! Не приходили ли подозрительные личности?! Дилюк спокойно поднял взгляд. — Что произошло? — Украдена Небесная Лира! Священное сокровище, на котором играл сам анемо архонт! Венти побледнел. Я перевёл взгляд на него. — Лайт… ты слышал… может… — Что такое, маленькая фея? — внезапно Венти возник рядом с Паймон. — ААА! — она подпрыгнула в воздухе. — Ты меня напугал! — Прости. Дело принимает скверный оборот. Как думаешь, почётный рыцарь, стоит вмешаться? Я уже хотел ответить, как раздался голос Дилюка: — Как интересно. А вы, господин бард… знаете, кто преступник? Венти натянуто улыбнулся. — Подслушивать нехорошо, господин Дилюк. — Воровать из моего погреба — тоже. — Что? Как ты узнал?! — Угадал. А ты подтвердил. Пауза. — Мы можем обсудить бесплатные концерты? — осторожно предложил Венти. — Сейчас не об этом. Он вздохнул. — Мне нужны подробности — Тогда… я поведаю всё в песне. Он заиграл — тихо, но слова были только для нас. Баллада о драконе. О лире. О том, что её звук может приманить бурю. Дилюк кивнул. — Информация секретная. Мне нужно связаться с кое-кем. Приходите после закрытия. — Эм… Венти же пел на всю таверну? Я покачал головой. — Нет. Он закрыл нашу зону воздушным барьером. Остальные слышали только музыку.

***

В назначенное время мы постучались в двери Доля Ангела. Ночь уже опустилась на Мондштадт. Улицы стихли, фонари мягко освещали мостовую, а ветер гнал по площади редкие лепестки одуванчиков. Таверна, обычно шумная и полная голосов, теперь стояла тихой — двери закрыты, вывеска едва покачивалась на цепях. Дверь открыл сам Дилюк. Он окинул нас внимательным взглядом и молча отступил, пропуская внутрь. Зал был полутёмным. Свечи горели только у барной стойки. За столом уже сидели двое — Венти и Джинн. Джин первой поднялась. — Лайт? Что ты здесь делаешь? Я перевёл взгляд на Дилюка. — Джин, вас позвал господин Дилюк? Тот кивнул, скрестив руки. — Как и обещал, я связался с кое-кем, кто может помочь. Джин вздохнула, но напряжение в её плечах не исчезло. — Я здесь… как частное лицо. Это уточнение многое значило. Официально Ордо Фавониус не мог действовать против Фатуи без дипломатических последствий. — Вот так сюрприз, — тихо сказал я. Она перевела взгляд на Венти. — Я слышала о похищении Небесной Лиры. Как сказал Дилюк… её звук может приманить дракона. Это так? Венти больше не улыбался. — Не только. Лира способна успокоить Двалина… и частично исцелить его. Но полностью очистить его от влияния Бездны она не сможет. И, боюсь, нам вряд ли дадут спокойно провести ритуал. В зале повисла тяжёлая тишина. Свеча на столе дрогнула от сквозняка. — Дело принимает непростой оборот, — медленно произнесла Джин. — Вы знаете, где находится Лира? Венти кивнул. — Да. В тайном лагере Фатуи за пределами города. Джин прикрыла глаза на секунду — словно подтверждая худшие опасения. — Этого я и боялась… Если Лира у них, значит, они могут использовать её против нас. Натравить дракона на город… или выманить его для последующего убийства. Я покачал головой. — Скорее — выманить архонта. Все взгляды обратились ко мне. — Если Двалин откликнется на Лиру, — продолжил я, — Барбатос не сможет остаться в стороне. Фатуи получат шанс ударить по нему напрямую. Венти тихо усмехнулся, но без радости. — Неприятно, когда тебя так хорошо просчитывают. Дилюк оттолкнулся от стойки. — Значит, действовать нужно быстро. Пока они не подготовили ловушку. Джин выпрямилась — уже не как частное лицо, а как командир. — Согласна. Мы не можем позволить Фатуи использовать святыню Мондштадта. Она посмотрела на каждого из нас по очереди. — Нам стоит выдвинуться немедленно. Пока не стало слишком поздно.