Глава 34. Загадка рыцаря и трёх жертв

На планшете в четвёртый раз с момента начала Убийственной Игры высветилось страшное «ВРЕМЯ РАССЛЕДОВАНИЯ». Почувствовав прикосновение, Камиюрушу пришёл в себя. Это была Мегуми, смотревшая на Историка сочувствующим взглядом: – Путь к доверию сложен… Ты сделал всё, что мог. Послышались шаги – от толпы, собравшейся вокруг Эйджи, отделилась Мамори, с удивлённым видом перепрыгнула через всё ещё лежащего без сознания Машару, и, убедившись, что он дышит, подошла, раздвинув Онокири и Вакаме в разные стороны. Увидев обезглавленный труп Чиишаны, она не сдержалась, выругавшись. Это произвело действие на остальных, понявших, что убит был не Эйджи. Все кроме Машаюки побежали к найденному телу, с изумлением обойдя лежавшего Машару. Машаюки тем временем снял с одежды одну из цепочек, перевязав и зафиксировав ей плечо Угуишу без руки, вероятно для остановки кровотечения. Камиюрушу заметил, что лицо Этнолога из встревоженного стало озадаченным. Лица остальных, впрочем, были не лучше. Арикото чуть не уронил свои солнцезащитные очки с лица, Панга подпрыгнул от неожиданности, Такахиро, рыдая как испуганный ребёнок, прижалась к «родителям» в лице Камео и Канашими, красноречиво переглянувшихся, Чиё отступила и прослезилась, а Тамоцу широкими глазами смотрела на отрубленную голову. – ЗА ЧТО-О-О?! – кричала Такахиро. – Это… это… – Камео не находил слов. – Ч-что за отвратительные шутки?! – Цуёши задыхалась. – Позволь в этом усомниться… – меланхолично ответил Арикото, – Это не шутки, это смерть. – И ты абсолютно прав! – заявил Панга, нервно улыбаясь, – Кто-то из нас вновь убил, причём крайне жестоко, а значит время найти этого негодяя! Как жаль, я та-а-ак надеялся на концепцию доверия Мегуми… Хитрец мгновенно получил яростный взгляд Мамори и лёгкий подзатыльник от Тамоцу. – Прошу прощения, Мегуми! О, ты постриглась? – спросил Панга так естественно, будто не обнаруживал её волосы первым. Все посмотрели на Мегуми. Та не смутилась, улыбнувшись: – Так и быть, прощаю. Скоро ты убедишься, Джию, как близко мы подошли к доверию. Камиюрушу, глубоко задумавшийся, вышел из размышлений: – Итак, нужно начинать расследование. Нас тринадцать, но двое из нас недееспособны… – Ничего, справимся, – задумчиво кивнула Мамори. Оглядившись, Абсолютная Нонконформист стала раздавать приказания: – Эйджи и Машару ранены, они побудут здесь. Камиюрушу будет помогать мне в Гардеробе. Машаюки займётся ранеными. Арикото – на тебе охрана Коридора. Джию и Чиё – проверьте Кухню, Камео и Канашими – Библиотеку, Мегуми и Такахиро – Классную Комнату, Тамоцу – личные комнаты. А сейчас – дайте себя обыскать. И Мамори абсолютно бесцеремонно ощупала всех присутствующих вплоть до нижнего белья, на все возмущения ответив лишь: – После четвёртого убийства я не собираюсь с вами нянчиться. – Не волнуйся, твои руки таки-и-ие приятные! – ответил Панга, игнорируя ревнивый взгляд Чиё, – Но боюсь нужно осмотреть и тебя, госпожа детектив. Мамори хмыкнула, но Тамоцу пришла ей на помощь: – Как Староста я выполню свой долг! И Тамоцу с наивным видом осмотрела Мамори ещё бесцеремоннее, заставив ту слегка покраснеть. – Не забудьте проверить планшеты, – напомнила Канашими, мрачно улыбаясь. – Да, точно, – Мамори пристально перечитала переписки на планшетах одногруппников, вздохнув, как сыщик, не нашедший ничего значимого. Точно также она вздохнула после осмотра людей – видимо он не дал никаких зацепок о произошедшем. Отпустив всех кивком головы, Мамори, оставшись наедине с Камиюрушу, заглянула в планшет: «ДЕЛО ЧЕТВЁРТОЕ. ИНФОРМАЦИЯ О СМЕРТИ. Жертва: Чиишана Нока, Абсолютный Помощник. Изменения тела: отсечена голова. Место обнаружения тела: Гардероб. Сигнал обнаружения подал: Эйджи Угуишу, Абсолютный Циник.» – Странно, – заметила Мамори, – мне казалось, что сигнал подала Вакаме. – Эта загадка решаемая, – ответил Онокири, – Когда я вбежал, то заметил, что Эйджи уронил планшет, где было активировано меню сигнализации. – И нападение того рыцаря прервало нажатие? Логично. Можно считать, что у Угуишу есть алиби? Историк промолчал, а затем перевёл тему: – Но что за рыцарь? Ты была очевидцем, объясни. Цуёши скрестила руки на груди: – Это была жуткая история. После того как Нока тебя вырубил, они вместе с Тецубики силой доставили всех шестерых девушек в Гардероб. Мы сопротивлялись, так как это был уже перебор, но Нока был будто божеством – там, где Тецубики отступал, он удваивал усилия, добившись своего. Помощник, что сказать. Нас собрали в Гардеробе, после чего чтобы нас «развлечь» Тецубики предложил устроить показ мод на импровизированном подиуме. Мы примерили по одному местному платью и на этом всё (эти слова Мамори сопровождала прощупыванием шести платьев на вешалках) – улик там нет. Нока и вовсе стоял возле двери и ничего не предвещало беды, когда вдруг из-за одной из занавесок примерочных выскочил рыцарь в полном доспехе – понять кто это я не смогла, он был полностью скрыт. Рыцарь бросился к Тецубики, но Нока побежал к Эстету ещё быстрее. А все девушки бросились прочь из комнаты, не дожидаясь конца этих событий – ведь обещал же Орден Защиты Дам нас защитить. В последних словах Мамори чувствовалась явная злоба. – Чиишана сдержал слово, ценой жизни, – мрачно заметил Онокири, – Но нам стоит осмотреть всё по порядку. – Правильно. Осмотри доспехи, меч, Тецубики с Угуишу и поговори с Машаюки, а я займусь телом Ноки и примерочными. Общий взгляд, которым Историк при этом окинул комнату, показал, что это было всё, что требовалось осмотреть в этой комнате. Он подошёл к Машару. Эстет всё также лежал. Несмотря на кровь, его рана не была смертельной и кровоточила слабо. Удар пришёлся ему по центру головы, и, судя по всему, был сильным – Эстета спасло то, что предмет, которым тот наносился, не был острым, пусть, судя по следу, и был относительно тонким и плоским. Странным было также то, что голова Машару будто бы была теплее всего остального тела. В это время подошёл Машаюки, аккуратно подтащивший Машару к Эйджи, и, после некоторых усилий, привёдший Тецубики в сознание. Правда Эстет, оглушённый и ещё пребывавший в состоянии шока, ещё не мог ничего сказать. Пользуясь этим временем, Камиюрушу осмотрел доспехи – судя по расположению, «рыцарь» сбрасывал их на ходу, двигаясь от примерочных к двери. Вначале были сброшены нижние части доспеха, и самым последним – шлем. Ещё дальше, чем шлем, лежал меч со следами запёкшейся крови. Меч также был тёплым и даже немного горячим. Вопросы на этом не заканчивались – Онокири заметил, что на доспехах почти не было следов крови, а внутренняя их часть была исцарапана чем-то тяжёлым, и, судя по следам – немаленьким и кругловатым, будто находившийся в костюме пытался вынуть это что-то через шлем. Историк подошёл к Машаюки, спросив: – Как они? Камияма пожал плечами, устало смотря на лежащих одногруппников: – Чудесненько, жить будут. Одно только не даёт мне покоя – то, что разбитая голова Тецубики не кровоточит я понять ещё могу, хотя даже так крови маловато. Но заметь – Угуишу отрубили руку, но крови значительно меньше, чем должно было быть. И самое весёленькое – я плотно перевязал цепочкой его… бывшую руку, чтобы остановить кровотечение вовсе, и от ухудшения кровообращения плечо должно было остыть без постоянного притока крови, но оно довольно тёплое – моя цепочка наоборот нагрелась сильнее даже температуры тела. «Да, это серьёзно» – подумал про себя Камиюрушу. В это время к парням подошла Мамори, выслушав отчёт Историка о увиденном и услышанном. В свою очередь она добавила: – Тело Ноки тоже вызывает вопросы. Следов борьбы нет – только рука Помощника протянута вперёд, будто за секунду до смерти он пытался оттолкнуть или остановить этого долбанного убийцу. Голова отсечена мастерски, думаю с первого удара – как видно по кровавому следу она вначале отлетела, проскакала, а затем ещё и прокатилась – сила убийцы, как и тот факт что тело и голову не перемещали, очевидна. А кроме того, ещё одна странность… И тело, и голова, кровоточили значительно меньше, чем должны были, и были теплее, чем ожидаешь от трупа. Камиюрушу и Машаюки переглянулись. Мамори продолжала: – И это ещё не всё. В одной из примерочных, за одной из лавок для сидения (их я увидела в каждой кабинке, за остальными ничего не было), я нашла почти незаметно спрятанный переносной обогреватель. Онокири вздрогнул, Цуёши понимающе кивнула. Машаюки пожал плечами: – Перейдём к алиби? Мамори кивнула: – Что же, стоит признать, что в этой идиотской задумке с ОЗД был плюс – сокращение числа подозреваемых. Мамори пересказала произошедшие в Гардеробе события. – Боюсь, это последний суд, где у дам было алиби, – странно улыбнулся Камияма. – И тем не менее, 6 девушек имеют алиби, – продолжила Цуёши, – Как и Камиюрушу. При всём уважении, невозможно представить, чтобы он, оставленный нами без сознания, смог дважды незаметно проскользнуть мимо восьмерых человек и вернуться в то же место в ту же позу. Историк благодарно кивнул. – В таком случае моя очередь, – согласился Машаюки, – после короткого разговора с Пангой и Тошикане на Кухне, я направился в Библиотеку, где занимался своими делами, пока не прибыли Онокири и Ушуками. Историк видимо решил, что я в опасности или планирую убийство, потому что приставил ко мне своего Философа как сторожевого пса и убежал. Ушуками милейший собеседник, даже когда с ним не разговариваешь, и мы оставались в Библиотеке вплоть до сигнализации. – Да, Арикото врать бы не стал… – с некоторым теплом сказала Мамори, о чём-то задумавшись, – Кстати, спасибо за помощь в алиби для невиновных, Камиюрушу. Нонконформист пожала Историку руку. Камияма между тем оживился: – Смотрите, Тецубики и Угуишу похоже приходят в себя. И действительно, Циник смог открыть глаза, а Эстет наконец-то мог говорить. – Что произошло? – спросила Мамори, наклонившись к Машару, – Чиишана Нока мёртв и нам нужно понять, что произошло после появление «рыцаря». – Мёртв?! – в глазах Эстета впервые за долгое время мелькнул страх и шок, видимо это было неожиданностью и для него, – Я помню нападение рыцаря, потом Чиишана оттолкнул меня и побежал вперёд. Я… испугался, и отвернулся чтобы… догнать, да, догнать девушек или по крайней мере взглядом убедиться, что с ними всё в порядке, но уже через пару секунд я почувствовал удар… И проснулся сейчас. Нока… – Как видишь, твои затеи не довели до добра, – с неприязнью сказала Мамори. – Но. Вот тут ты и ошибаешься, – ответил Тецубики, к которому начало возвращаться его привычное поведение. – В чём же? – с долей сарказма уточнила Нонконформист. – Инициатором создания Ордена Защиты Дам, всех его мероприятий и лидером нашего дуэта был… Чиишана Нока. Он… направлял меня и говорил, что делать. Конечно, в сравнении с моим гением он… – Одним словом, твоё самолюбие обмануло нас всех, – прервала нахмурившегося Эстета Мамори. – Чиишана был главным? Этот-то миленький краснеющий заика со смущённым лицом? – с тенью недоверия в голосе удивился Машаюки. – Внешность бывает обманчивой, – возразил Камиюрушу, потирая всё ещё болевшее после удара Ноки лицо. – А ты что скажешь? – обратилась Мамори к Эйджи, вид которого был, мягко говоря, неважный, – Ты подавал сигнал тревоги. Что случилось? Тот прохрипел: – Я видел… смерть… Нажал… на сигнализацию… Потом я был… атакован рыцарем… Потерял… руку. – Ты видел, кто это? – уточнил Камиюрушу. – Не… Память… Мужчина… – сказав это, Циник вновь закрыл глаза. Пока Машаюки вновь приводил Эйджи в сознание, а Мамори задумчиво закуталась в плащ, Историк склонился над самой отрубленной рукой Циника. Она тоже слабо кровоточила и была теплее, чем ожидалось. На ладонь, в которой из-за метания Татакаи своего налокотника некогда разбился стакан, тяжело было смотреть – раньше она была кое-как перевязана, теперь же раны разошлись и углубились – будто ладонь разваливалась. Взглянув на мертвенно бледного Угуишу, Историк представил боль, которую тот должен был испытывать. Между тем Мамори вышла из задумчивости, и, позвав Онокири, вместе с ним вышла в Коридор. Там добросовестно дежурил Арикото: – В Коридоре ничего не обнаружено, подозрительных перемещений не замечено. – Хорошо, твоё алиби? – кивнула Мамори. – В предполагаемый момент убийства я был с Машаюки, и Камиюрушу может это подтвердить. – Да, он это уже подтверждал, как и Машаюки. Спасибо, – поблагодарила Нонконформист и вместе с Онокири пошла к Кухне. Там ссорились Панга и Вакажару: – По-моему, дорогой Джию, очевидно, за кого я хочу выйти замуж, – говорила Абсолютная Девушка недовольно. – О, мне это во-о-обще неочевидно! А кроме того… Вокруг столько хорошеньких парней, прежде чем принимать такое решение – следует изучить все варианты… – весело парировал Хитрец. – А потом? – уточнила Чиё, не вполне уловившая смысл, вложенный Пангой в слова. Спор прервало появление Мамори и Камиюрушу. Вакажару смутилась, а Джию весело махал пришедшим. Нонконформист фыркнула: – Не время для шуток, Дж… Панга. Вы что-нибудь нашли? – Нет… – задумчиво ответила Чиё, изучая Камиюрушу взглядом, который ему не понравился. – И едва ли могли, – подумав ответил Онокири, – Они упустили одну улику, но не по своей вине. – Какую? – в один голос спросили удивлённые Джию и Чиё. – Переносной обогреватель. В первый день он точно был в Зоне Готовки, о чём мне вчера сказал Чиишана, но затем, уже давно, был украден и перемещён в Гардероб. – Ага, так убийца боится холода? – с лукавой улыбкой предположил Панга. – Меня больше интересуют ваши алиби, – перебила его Мамори, – А точнее твоё, так как у Чиё оно есть. – Тот факт, что я Хитрец и веду себя нестандартно даёт возможность делать меня главным подозреваемым каждого дела? – с притворной обидой надулся Джию, – Между прочим я не разлучался с Камео, будучи в этой самой комнате в вероятный момент убийства. – Убийство могли совершить и двое, – Мамори закатила глаза от этих разговоров. – Что было бы не совсе-е-ем законно, а кроме того – абсолютно бессмысленно? В таком случае подозревать можно многих… Камиюрушу вспомнил про Арикото и Машаюки, покачав головой. Мамори, видимо услышавшая всё, что хотела, вывела Онокири из комнаты и направилась в Библиотеку. Камео и Канашими вели там какую-то чересчур задушевную беседу, сидя за столиками для чтения, что показалось Историку странным. «Неужели она так быстро забыла? И неужели Камео…» – подумал он. – Нашли что-нибудь? – сразу спросила Мамори. – Нет, – пожала плечами Красавица, – В столиках ничего нет, на полках тоже. Да и убийца, простите за резкие слова, был бы болваном, если бы оставил улики в Библиотеке, которая играла слишком заметную роль в убийственных планах Каджитары и… Татакаи. Камишама побледнела, сжав руку Камео, заметно смутившегося. – Отлично. Что насчёт алиби? – задумалась Мамори. – У меня оно должно быть есть, – Канашими грустно улыбнулась, – А у тебя, Камео? – Мы с Джию были на Кухне, всё время вдвоём, – почесал голову Археолог, – Панга, конечно, очень изобретательный, но даже он не смог бы убить с такого расстояния. Канашими слегка рассмеялась, как всегда находя смешными подобные детали. – Что же, спасибо, – сказала Мамори, уводя Камиюрушу из Библиотеки в Классную Комнату. Там занимались поисками Мегуми и Такахиро. Точнее Такахиро плакала в парту, пока Абсолютная Фоторепортёр выполняла всю работу, изучая каждую пылинку комнаты. С момента недавних событий комната не успела измениться. – Улик нет, – угадывая вопрос, с улыбкой ответила Мегуми, – А моё, как и Такахиро, алиби совпадает с твоим, Мамори, ахахах. – Ситуация не смешная, – с холодком ответила уставшая Нонконформист. – Не стоит волноваться! Да, сейчас мы терпим поражение за поражением в предотвращении убийств, но даже так оставшиеся в живых приближаются к полному доверию между собой. Разве это, хах, не прекрасно? Ну же, улыбнись и смелее иди к решению загадки убийства! Мамори, с некоторой опаской взглянув на Мегуми, обошла её и подошла к Такахиро. Та подняла голову, грустно сказав: – Мы ничего не нашли. Как я же я бесполезная… Вакаме тем временем дружелюбно поинтересовалась у Онокири: – Что с Мамори? Она какая-то… нервная и задёрганная? – Твои слова… иногда смущают, – ответил Историк. Прежде чем Мегуми успела ответить Камиюрушу, Мамори спешно вывела его, а главное себя, из комнаты. В Коридоре как раз показалась Тамоцу, завершившая осмотр личных комнат. Цуёши перешла сразу к делу: – Алиби у тебя есть, в личных комнатах было что-то значимое? – Конечно! У Камео хранится сумка Юуки со всем содержимым, у Мегуми – отснятые фотографии, у Эйджи – его ранец, у Машаюки… – А что-то, что может быть связано с делом? – Мамори, закусив губу, остановила Старосту. – С делом может быть связано всё что угодно, наверное, – неуверенно ответила Кумако с наивным видом. – Думаю, пора начинать, – сказал Историк, нажав кнопку «ГОТОВ К СУДУ» на планшете. Мамори кивнула, сделав то же самое, после чего примеру последовали Тамоцу и Арикото, стоявшие в Коридоре, а затем, один за другим, и остальные участники. За вышедших и уже державшихся на ногах Машару и Эйджи готовность в планшетах прожал Машаюки. – Что же, очередной дурацкий суд, – пробурчала Мамори, – Вперёд!