Глава 35. Абсолютное доверие

Все в очередной раз собрались у лестницы, открывавшей путь вниз. Джию Панга с задумчивостью взглянул на лестницу, с несколько лукавым выражением лица сказав: – А ведь после этого суда нам откроется Второй Этаж, хи-хи… – Нашёл время смеяться, – прошипела Мамори. – Для начала нужно выиграть суд, – развёл руками Машаюки. Все медленно собрались у спуска. Камео и Канашими о чём-то шептались, Такахиро пряталась за их спиной, а Тамоцу, вспомнив что-то, сбегала в комнату Циника, надев на его здоровое плечо ранец-рюкзак. Угуишу лишь криво улыбнулся, за отсутствием стакана став пить энергетик прямо из трубки. Машару был сам не свой, периодически пошатываясь и смотря на всех странным взглядом. Чиё с некоторым беспокойством посматривала на более весёлую чем обычно Мегуми. Камиюрушу, наблюдая всё это, хранил молчание. Начинался уже четвёртый Суд Группы, и это не сулило ничего хорошего. Кумако, видя, что все тянули со спуском, вздохнула и повела всех за собой. Камиюрушу услышал привычный шёпот Мегуми: – Как хорошо, что Тамоцу стала Старостой не только на словах! В первый раз нас вёл Татакаи, затем дважды Мамори, но теперь… Это так здорово, ахахахах! – Да, ужа-а-асно здорово, ахахахах! – подтвердил шёпот уже спереди. – Д-Джию? – Камиюрушу застали врасплох, пока Мегуми лишь улыбнулась. – У меня хороший слух, знаешь ли! Тем более на этом суде наступит время для доверия, неправда ли, Мегу-у-уми? – сказал Панга. – О да! – кивнула Вакаме. Камиюрушу, зажатый между этими личностями, совсем растерялся, вздохнув даже с некоторым облегчением, когда все студенты оказались внизу напротив уже привычных дверей с табличкой «ПОДВАЛ». Чёрная комната с белым вращающимся экраном и 13 красных кресел – жуткая атмосфера места по-прежнему внушала страх. Но для Онокири куда страшнее был человек, совершивший это новое убийство. Экран включился: – Господи, опять они! – недовольно воскликнул с экрана «Камивока». – Увы, все так горят желанием сходить на свидание с красноносым журналистом, что перемещаются в его место жительства, – пресёк сменивший его «Ичитаро». – Семь мёртвых… Хех, это всё-таки семь мёртвых! И на этот раз не повезло… – на секунду сделал паузу сменивший «Ичитаро» «Такаши». – М-мне… – грустно констатировал появившийся на экране «Чиишана». При его виде Машару с некоторой печалью произнёс: – Нока… – Не вини себя, ты сделал всё что мог для помощи в моих планах, – улыбнулся «Чиишана». – Так это ты всё придумал? – поражённо спросила Такахиро, – Н-не то, чтобы я… Но как ты мог?! – Я хотел как л-лучше, – неуверенным тоном ответил «Помощник», – О, Канашими, привет… Красавица опустила взгляд. – Подумать только, Помощник оказался не простым инструментом в руках других! – экранное место вновь занял «Камивока». – Молчи! Группа справится со всеми вызовами! – агрессивно прервал его «Юуки». – Спасибо за мотивацию! – с наигранной благодарностью воскликнул Панга. – Да! Группа вдохновлена моим образом и лидерством, и теперь добьётся своего! – воскликнул «Татакаи», не понявший Хитреца. – Тише, – остановил «экранных студентов» строгий тихий голос, – не мешайте им. Это был «Анджин Кошо», сразу после появления сменившийся «Чиишаной Нокой», молча ставшим следить за происходящим. Мамори хлопнула, привлекая общее внимание: – Четвёртое Дело, дело о убийстве Абсолютного Помощника Чиишаны Ноки объявляю открытым. На этот раз убийца неплохо постарался в плане своего гадкого алиби… – Позволь узнать, что имеется ввиду? – уточнил Арикото. – У всех живых на первый взгляд есть алиби, – скрестила руки на груди Цуёши, – Причём их можно было бы назвать даже неоспоримыми. – Неоспоримых алиби не бывает, – пожал плечами Машаюки. Историк с согласием кивнул: – Ты прав, но совсем не алиби указывают на убийцу в этот раз. И всё же, именно с них следует начать. Шестеро из нас всё время были вместе и не имели возможности убить тем способом, которым это произошло… – Это я, а также Камишама, Вакаме, Цурушаки, Кумако и Вакажару, – спокойно перечислила 6 девушек Цуёши. – Ого, девушки опять не при чём! Так и зна-а-ал, что Машару был прав, говоря, что все проблемы Убийственной Игры от мужского пола, – сказал Панга, глядя на Эстета. – Помолчи, – глухо сказал Машару. Камиюрушу продолжал: – Два студента подверглись нападению загадочного «рыцаря», что тоже можно считать алиби. – Это Тецубики и Угуишу, – продолжала считать Мамори. – Я, кажется, понимаю, к чему всё идёт… – наморщив лоб от сложных размышлений прокомментировал Камео. Онокири не останавливался: – Далее, часть из нас была в парах, не разлучавшихся в предполагаемое время убийства. – И как это доказывается? – нахмурился Эйджи. – О, не волнуйся, они докажут, – Мегуми с доброй улыбкой взглянула на Циника. – …Это Панга и Тошикане, а также Камияма и Ушуками, – Мамори, не обращая внимания на остальных, кивала Историку. – Итого алиби есть у 12 человек… – подвела итог Тамоцу. – Но остаётся ещё кое-кто без алиби – Онокири! – злобно процедил Циник, обнажая позеленевшие от энергетика зубы в оскале. – Он и правда некоторое время был без свидетелей, – сказала сама себе Канашими. – Так значит это ОН убийца?! – испуганно вскрикнула Такахиро. – Ну пожалуйста, не кричи, – попросила её Чиё, схватившись за голову руками. – Такахиро, ты ведь всегда думаешь перед тем, как говоришь, правда? – дружелюбно спросила Мегуми, – Если нет, зачем обвинять тех, кто явно невиновен. – Это не доказано, – возразил Угуишу. – Не тебе судить, Эйджи, ахахах! – рассмеялась Фоторепортёр. Мамори, стараясь игнорировать услышанное, продолжила: – Так вот… Камиюрушу не мог совершить убийство, и это довольно легко доказать. Он лежал в Классной Комнате без сознания, и, хотя оставался на время один… – На время, в которое и произошло убийство! – упрямо твердила Такахиро. – Каким же образом он мог убить? – с некоторым интересом спросил Машаюки. – Но… когда мы выходили, он точно был без сознания… – добавил «Чиишана». – Лунатизм! Может Камиюрушу убил, сам того не зная, вернулся на прежнее место и вновь лёг без сознания! – с недоверием глядя на Историка ответила Цурушаки. – Потеря сознания работает не так, – вздохнул Машаюки. – Кроме того, – добавила Мамори, – Камиюрушу не мог убить ввиду нескольких весомых обстоятельств… Историк начал перечислять: – Я не мог незаметно прокрасться в комнату через толпу из восьми человек, ещё и дважды обогнав её, ещё и точно скопировав позу. Кроме того, судя по уликам, место убийства было подготовлено заранее. И, наконец, я был в окружении шести свидетельниц, когда послышался крик Эйджи. Такахиро побеждённо опустила голову: – Так значит… – Так значит! – перебила её Мегуми милым голосом, – Не стоит обвинять Камиюрушу в каждом деле из-за неприязни к нему и мальчикам в целом. Ты лишь осложняешь поиски убийцы, ахах! Такахиро распалакалась, Канашими посмотрела на Мегуми со смесью укоризны и удивления. – Что же, чудесненько: у всех есть алиби, и всё же Чиишана был кем-то убит! – устало улыбнулся Машаюки, зевая. – Что же тогда… Может волосы, которые мы нашли вчера с Джию, имеют отношения к делу? – поинтересовался Археолог. – Они принадлежат Мегуми, отрубившей их тем же мечом, которым лишили жизни Ноку, – пожал плечами Панга, – Но серьёзно, вы думаете милая Мегуми способна на тако-о-ое коварство? Да уж скорее я стану убийцей, чем она! – Это правда! – рассмеялась Фоторепортёр как ни в чём не бывало. – А могло ли это быть самоубийством? – спросил Камео, силясь разобраться. – Нет, – категорически заявила Мамори, – Это было жестокое убийство, и убийца поплатится за него. – С чего же уверенность в убийстве? – насмешливо спросил с экрана «Камивока». – Потому что до самоубийства могли довести немногие, и они уже по ту сторону экрана, – улыбнулась Мегуми, глядя в глаза «Каджитаре», который вынужден был отвести взгляд, – Убийца действовал на глазах у кучи свидетелей, убив очень определённым и конкретным способом. Это не могло быть самоубийство. – ПРОТЕСТУЮ! – воскликнул Циник, – Разве были свидетели самого момента убийства? Это мог быть сговор с целью маскировки самоубийства, одно за игру разрешено. – Да к чёрту! Как, по-твоему, развивались события, однорукий?! – выкрикнула взбешённая криками Чиё. На секунду растерявшийся Угуишу ухмыльнулся: – Всё просто! Тецубики, Нока и «рыцарь» были в сговоре, подстроили нападение и дали Ноке возможность свести счёты с жизнью! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнули Камиюрушу и Чиё одновременно. Абсолютная Девушка, к удивлению Историка, решила включиться в дискуссию, пусть от шума слёзы и катились по её лицу ручьём. – Ч-Чиё, не плачь! – с удивлением сказал Тошикане. – Не волнуйся, – ответила Вакажару, с презрением глядя на Угуишу. – Самоубийство было невозможно, потому что… – хотел уже ответить Камиюрушу. Мегуми опередила его: – Потому что мы все видели эту голову, отсечённую от тела, ахах! Били наотмашь, очевидно, что нанести такой удар самому себе было бы невозможно! Эйджи, будь осторожнее с обвинениями, они часто возвращаются бумерангом. Циника трясло. – Жестоко, – пролепетал растерянный Машару. – Жестокость часто заслуженна, – задумчиво ответил Арикото, не совсем понявший, что имел ввиду Эстет. – Но тогда это значит, что… алиби есть у всех живых и умершего? Если и организаторы непричастны, то это неразрешимая задача, – грустно заметил Камео. Мамори ответила, поправляя плащ: – Без дополнительных улик – да, но они у нас имеются. Дело бесполезно рассматривать с точки зрения алиби, точнее только с точки зрения алиби. Убийца действовал до отвращения грамотно, но кого угодно выдадут детали преступления. Джию пригладил берет: – Время этих улик, дорога-а-ая Мамори! Нонконформист стала перечислять: – Помимо алиби есть очевидные и неочевидные вопросы. Место и время убийства, способ убийства, результаты осмотра других комнат, предметы, относящиеся к убийству, события в Гардеробе до, во время и после убийства. – Начнём с места убийства, – сказала Мегуми, играясь с настройками фотоаппарата, – Оно было прямо указано нам в планшете, Гардероб. Довольно запоминаемая деталь, ахах! Мамори закинула ногу на ногу, продолжив: – Далее время убийства… – Его промежуток нам тоже очевиден, – весело ответила Мегуми, – короткий период, между тем как 6 свидетельниц покинули комнату и вернулись туда снова! Мамори закусила губу: – Способ убийства… – Тоже написан в планшете, – с энтузиазмом ответила Мегуми, – Бедному Чиишане отрубили голову… – В планшете кстати написано, что сигнализацию активировал Эйджи Угуишу, но мы все видели, что её жала Мегуми, а Угуишу валялся без сознания! – вмешался Панга. – Я нажимал на сигнализацию, но Вакаме могла нажать позже. Или раньше… – кивнул Циник с усмешкой. – Нажатие убийцей не считается? – предположила Канашими, взглянув на Вакаме. – Думаю в планшете просто отражается тот, кто нажал на сигнализацию самым первым. Не правда ли? – обратилась она к экрану. – Организаторы передают что… правда, – ответил с экрана сменивший предыдущего «Анджин». – Ура, я смогла разгадать тайну! – обрадованно сказала Мегуми, сфотографировав дёргающееся лицо Абсолютной Нонконформиста. – Да-да, спасибо, – пробормотала Мамори, – Что до результатов осмотра других комнат… – В Классной Комнате – ничего, ахах! – продолжила Вакаме. – Может ты знаешь и о остальных? – Цуёши начинало трясти. – Нет, но догадываюсь, что тоже ничего, иначе бы это упомянули раньше, – любезно ответила Фоторепортёр. – Это правда, – в один голос констатировали Арикото, Камео, Тамоцу и Чиё. – Убийство выглядит идеальным, – почесал голову Камео. – И нерешаемым, – всхлипнула Такахиро. Мамори хмыкнула: – Отлично, только вот в Гардеробе было найдено достаточно улик. – Каких? – спросила Мегуми. Видя, что Цуёши будет не в состоянии ответить без крика, Камиюрушу пришёл на помощь: – Чиишана без головы, Машару без сознания, Эйджи без руки: Нока был ближе всего к примерочным, Угуишу ближе всего к двери, Тецубики посередине. От примерочной до дверей Гардероба были поочерёдно раскиданы доспехи, видимо сбрасываемые «рыцарем», реальность которого не вызывает сомнений на ходу. Кроме того, в конце валялся и меч. Он сам и места ударов им были неестественно тёплыми. Крови на всех ранах, мече и доспехах было мало. На внутренней части доспехов были царапины. А вероятно в той примерочной, из которой выскочил «рыцарь», был найден переносной обогреватель, давно украденный из зоны готовки Кухни. – Выглядит понятным всё, кроме нагретого меча и тёплых мест ударов. К чему же это… – задумался Ушуками. – Очевидно их нагрели обогревателем, если конечно здесь не замешаны лучи твоего Серого Солнца, – Панга подмигнул Философу. – Позволь в этом усомниться, – возразил Арикото, – Серое Солнце имеет прямое отношение к убийствам, но это лишь философская концепция. А вот нагревание сильно смущает… – Я уверен, что нагрет был меч, остальное нагрелось «случайно», – ответил Камияма. – Ого, а как? – спросила Кумако. Ответила Мегуми: – Всё просто, милая Тамоцу! Убийца сильно нагрел меч обогревателем, чтобы при ударе одновременно «прижечь» раны. Это сильно уменьшило бы кровотечение, меньше заляпав комнату и убийцу. – И какой же в этом смысл, если убийство было открытым? – возразил Эйджи, – Это не несло смысла! – НЕТ, ЭТО НЕПРАВДА! – выкрикнула Мегуми, – У убийцы были большие основания это делать, ахах! – Но даже если прижечь рану ударом меча, шанс заляпаться в крови есть, – заметил Машаюки, – А ни на ком из нас крови не видно, при том, что ни у кого не было шанса умыться до встречи с другими. Вакаме кивнула: – Это правда, но и кровь незаметна на чёрной одежде… Или на красной. – На что ты намекаешь?! – сжав оставшуюся руку в кулак крикнул Угуишу. – Ни на что, но я никому не дам пойти против доверия! Убийца не действовал против доверия, я уверена, но то, что он скрывает правду сейчас, на суде – я не могу этого принять! – с нотками возмущения заявила Мегуми. На минуту повисла тишина. – Что же, убийца не желает признаваться, – констатировала Красавица. – Может потому, что он связан с прелестной дамой? – ядовито спросил Эйджи. – Каким образом, – настороженно спросил Камео? – Таким, что она нередко флиртовала с Нокой, о чём ходили слухи. – Ложь! – уверенно возразил Археолог. – Почему же? – с мрачным весельем уточнил Циник. – Она на такое не способна! – крикнул появившийся на экране «Шубоджин». Эйджи лишь расхохотался от реплики Татакаи. – Она правда не способна! – твёрдо заявил Камео. – Да! Почему, кстати? – лукаво спросил у него Панга. – Не могу сказать, это секрет и обещание, – опустил голову Камео. – Я принимала знаки внимания от Ноки, что было жестоко, хоть и необходимо в сложившемся положении, но не более того, – твёрдо ответила Красавица. – Только попробуйте сказать ещё что-то про Святую Канашими! – грозно сказал «Джишин» с экрана. – Что же нам делать в этом тупике? – спросила у всех Канашими, сохранившая самообладание после атаки на неё, пусть в глазах девушки и сверкнула молния. – Давить! Убийца уже понима-а-ает, в какую ловушку загнал себя, и я слышу как стучат его зубы! – с наигранной весёлостью заявил Панга. Нонконформист неохотно согласилась с Хитрецом: – Да, если показания всех собравшихся заслуживают доверия, то остаётся лишь один возможный вариант – убийца был в Гардеробе, когда мы вошли. – Но это как раз и кажется наиболее невозможным! – возразил Камео. – На первый взгляд, но вроде красный присутствует в одежде обоих находившихся там – Машару и Эйджи, причём рубашка и фартук Эстета, как и полностью алый «костюм» Циника, могли бы помочь замаскировать кровь, – улыбнулась Вакаме. Археолог грустно опустил голову. – Мы забываем одну деталь, – встряхнула головой Канашими, – у Тецубики, вроде бы, травмирована голова? – Его ударили в затылок, – подтвердил Историк. – А у Угуишу по плечо отрублена правая рука, – подняла бровь Красавица, – Странное поведение для убийцы, ударить себя мечом в затылок или отрубить себе ведущую руку, ещё и оставшись в обоих случаях на месте преступления. Учитывая, что мы едва нашли хоть какие-то зацепки, убийца не мог быть настолько глупым. – Он мог быть настолько умным, чтобы считать, что, руководствуясь этой логикой мы его не обвиним, – раздражённо ответила Чиё, – Но мы займёмся обвинением. Мамори кивнула: – Итак, следует воспроизвести картину преступления. Есть два варианта, один из которых технически невозможен, если не было сговора (а если допускать его возможность, мы уже не выйдем из тупика), потому я опишу второй. Задолго до убийства преступник, видимо бывший среди осматривавших Кухню, заметил наличие переносного обогревателя, и, пользуясь хаосом следующих дней, перенёс его в одну из примерочных Гардероба, спрятав там. Он ничем не рисковал – даже если бы его заметили, то не смогли бы ни в чём обвинить, а после трёх убийств и вовсе забыли бы. К тому же на случай обнаружения он всегда мог поменять план убийства. В день смерти Чиишаны он заранее оказался в этой комнате перенёс рыцарские доспехи с мечом в примерочную с обогревателем и оделся в них. – Какой предусмотри-и-ительный человек! Не многие планируют убийства с таким деликатным коварством, – заложил руки за голову Панга. – Не перебивай. Во время убийства этот «рыцарь» выскочил из примерочной при многих свидетелях, намеренно их распугав и прогнав. В комнате остались лишь Машару и Чиишана. Но Нока, стремясь предотвратить убийство Эстета, бросился к «рыцарю» и был убит. Затем убийца оглушил струсившего Тецубики, пытавшегося сбежать (поскольку не мог убить и его, ограниченный школьными правилами), и начал сбрасывать доспехи, приближаясь к двери. Однако у него не было гарантий, что убежавшие девушки уже не возвращаются, ведь среди них были довольно решительные я, Мегуми… да и Канашими. – Д-да, меня решительной назвать сложно… – грустно кивнула Тамоцу. – Потому «рыцарь» действовал радикальными методами. Нажав на сигнализацию в планшете чтобы создать себе первое алиби, он затем нанёс себе страшную рану, факт наличия которой создал бы для него железное алиби. Просчёт был в вещах, которые от него не зависели – убийца не мог знать, что в это время Камиюрушу и Арикото, стремясь предотвратить новое убийство, создали алиби всем, кроме самого «рыцаря», из-за чего ранение стало для него одновременно помехой и последней надеждой. Ему оставалось лишь изображать из себя третью жертву и ничем не помогать расследованию, изредка давая ложную информацию, чтобы запутать дело. Вот и всё, что произошло. – ПРОТЕСТУЮ! – крикнул Угуишу. – ЗАТКНИСЬ! – крикнула в ответ Чиё. – САМА ЗАТКНИСЬ! – Вакажару ненадолго упала в обморок от нового страшно громкого крика Циника. – А ты, хех, немногим лучше Каджитары, пусть как человек умнее и осмысленнее, – прокомментировал поведение Угуишу возникший на экране «Такаши». Эйджи со злобой взглянул на бессознательную Девушку: – А вот теперь обсудим! Теория прекрасна, только вот проигнорирован вариант сговора тех, кто остался в парах и даже девушек! – ПРОТЕСТУЮ! – выкрикнул Камиюрушу, – Ты сам сказал, что убийца была мужского пола! – Браво, но в случае сговора убийцей мог быть любой из парней! И только попробуй в очередной раз толкнуть свои бредовые аргументы, жалкий очкарик! – НЕ СМЕЙ ОСКОРБЛЯТЬ КАМИЮРУШУ! – не выдержала Кумако. – А, Староста, не справляющаяся со своими обязанностями, вздумала меня поучать? Заткнись и слушай, ничтожество! Тамоцу, дрожа, опустила голову. – Как низко и бессмысленно, – холодно заметил Арикото. Циник лишь посмеивался. – ИДИОТ, ТЫ ЗАКАПЫВАЕШЬ СЕБЯ ГЛУБЖЕ! – агрессивно крикнула Мамори. Угуишу вошёл во вкус: – ДА НЕУЖЕЛИ?! СГОВОР БЫЛ ВОЗМОЖЕН! – ЕСЛИ БЫ КТО-ТО ПРИШЁЛ ИЗВНЕ, ОН БЫ НЕ УСПЕЛ ОТМЫТЬСЯ ОТ КРОВИ! – потеряв самообладание, кричала Цуёши. – В СГОВОРЕ МОГЛИ БЫТЬ И МАШАРУ С ЧИИШАНОЙ И КЕМ-ТО ТРЕТЬИМ, А МОЖЕТ И ЧЕТВЁРТЫМ! ЧИИШАНА БЫЛ ПРЕДАН И ВМЕСТО САМОУБИЙСТВА ИЛИ ЧЕГО ОН ТАМ ХОТЕЛ ПОЛУЧИЛ УБИЙСТВО! – НЕТ, ЭТО НЕ ПРАВДА! – крикнул Камиюрушу, – И немного успокоимся. Все версии кроме той, что Чиишана сам был в сговоре и был предан, опровергаются одной деталью. Судя по позе и жесту, Помощник бежал навстречу «рыцарю», вытянув руку. У него не было оружия, потому он пытался остановить удар, перехватить руку убийцы или просто оттолкнуть его. «Рыцарю», тоже бежавшему навстречу, пусть изначальной целью видимо был Машару, пришлось бить наотмашь – голова отлетела дальше, чем при внезапном ударе. Чиишана лишь хотел защитить Машару, уж таков был его Абсолютный Талант. По иронии, он оказал двойную услугу – помог Машару выжить, а «рыцарю» совершить убийство. – И КАКОЙ ЖЕ БЫЛ МОТИВ ЧЕЛОВЕКУ МУЖСКОГО ПОЛА УБИВАТЬ МАШАРУ?! – не унимался Циник. – Человеку, способному на тако-о-ое убийство, едва ли нужен был повод… – хихикнул Панга, сдерживая злость за маской весёлости. – К тому же, – поглаживая свой халат заметила Мегуми, – Машару был главным в этом дуэте, создавшем Орден Защиты Дам и фактически взявшем под контроль всю группу. – Но. На самом деле главным был Чиишана, – Машару в ожесточении мял фартук. – В том то и дело: убийца, как и все мы, был обманут и тоже этого не знал, – с ласковой улыбкой возразила Фоторепортёр. – Бред! Всё ещё косвенные улики! – ехидно посмеивался Эйджи. – Думаю я не пожалела бы, если бы меня казнили за неправильный выбор! – прошипела в адрес Циника очнувшаяся Вакажару. – Не знал, что в Убийственной Игре помимо нормальных участников принимает участие осёл, – сказал появившийся на экране «Ичитаро», глядя на Эйджи. – Эй, упрямый как осёл здесь я и только я! – «обиженно» ответил Джию. – Есть и более прямые улики, – возразил тем временем Камиюрушу, – Чем же были оставлены царапины на внутренней части доспехов? Вероятно тем, что было при убийце и что он либо забыл снять, либо хотел достать изнутри из доспехов для убийства, но не смог, став в результате действовать мечом. Наш идеальный убийца пытался сделать это уже после того, как оделся в доспехи, совершив серьёзную ошибку. – И это сильно напоминает чьи-то кастеты на руках и «небольшое» ядрышко на цепи на штанах, которым было бы удобно разбить голову – сказала Мегуми, ладонью указывая на Циника и его ядро. Тот закричал: – А ТО, ЧТО МНЕ ОТРУБИЛИ ВЕДУЩУЮ РУКУ, ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ, НЕДОФОТОГРАФКА? – В этом вся твоя проблема, – вздохнула Вакаме. – Да, проблема в руке, – кивнул Камиюрушу, – От событий в Гардеробе она совсем «разошлась», и я помню какую сильную боль тебе причиняла она и в более хорошем состоянии – ты бледнел от любого дискомфорта. Убийца, понимая, что его рука от интенсивного боя, пусть и с безоружными, будет слишком изувечена, а его белое от бледности и боли лицо будет говорить само за себя, «творческим» способом избавился от руки, дав обоснование и своему состоянию. Кроме того, это было ещё одним отводом подозрений, ведь убийца отрубил свою основную руку, которой до этого убил Чиишану и оглушил Машару, делая обвинения против себя ещё более шаткими. – Какая больная фантазия! – прошипел Угуишу. – У тебя, Угуишу, – злобно уточнила Мамори. – А почему «рыцарь» по-твоему?! Я похож на творческого человека или историка? – Вообще-то да, – холодно ответил Онокири, – Ты переводчик. – И что? Опять пустые слова! Где факт, который было бы нечем бить? Не можете найти? СЛАБАКИ! – жутко расхохотался Циник, поддерживая силы ежеминутным приёмом энергетика через трубку, от чего его рот совсем позеленел. Онокири заметил это и вздрогнул, удивившись ещё чему-то. – НУ? ГДЕ ВАШЕ ФИНАЛЬНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО?! ЕГО НЕТ! – сказал Эйджи со взглядом демона, торжествующего победу. – Н-нет, это неправда! – робко воскликнула Тамоцу, видимо вспомнив что-то и взглянув на Мегуми. – ЭЙДЖИ УГУИШУ, ЭТО КОНЕЦ! – крикнула Мегуми, доставая фотографии, – Семь дней ты ходил в своём рюкзаке-ранце, а на восьмой, после убийства, на тебе его не было! В доспех было удобнее залезать, не правда ли? – ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА? КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! ЭТО Я ЗДЕСЬ ЗЛОДЕЙ! Я - ВАША СУДЬБА И ТВОЯ СМЕРТЬ! Я ЕЩЁ МНОГО МОГУ ВАМ СКА... Фоторепортёр швырнула во вскочившего и сделавшего грозный шаг вперёд Эйджи кучу фотографий, видимо нажавших на кнопку ранца и выбивших трубку из рта Циника – трубка с энергетиком под бешеным напором стала обливать того с ног до головы, а когда он от неожиданности потерял равновесие и подскользнувшись упал на спину – ранец-рюкзак с энергетиком и вовсе «взорвался», к счастью для остальных студентов не задев их. Такахиро и Тамоцу вскрикнули. Кое-как поднявшийся с помощью одной руки на ноги представлял страшное зрелище – его одежда и волосы приобрели токсично-зелёный цвет. Угуишу выглядел действительно жутко. «Разве его энергетик был… таким?!» – бешено думал Онокири. Мегуми торжественно поднялась: – Я всё знала, но сдерживалась, давая тебе шанс достойно проявить себя перед смертью. Раз не смог достойно указать на себя – постарайся достойно умереть. Оглушённый Циник пытался что-то ответить. – И не смей говорить, пока я говорю! ОТНЫНЕ В ЭТОМ МЕСТЕ ЗАСИЯЕТ АБСОЛЮТНОЕ ДОВЕРИЕ! Мегуми мило смеялась, Эйджи молчал, а Камиюрушу дрожал. – Камиюрушу, Мамори, простите за мою слишком активную роль, но Эйджи стал финальной ступенькой на пути к общему доверию, даже если не хочет признать этого, ахах! Нам будет очень занятно слушать его объяснение, но вначале… его нужно обвинить, – сказала Вакаме, взглянув на Историка. Тот, стараясь сохранить обвиняющий вид, сказал: – Эйджи Угуишу, Абсолютный Циник! Играй в злодея сколько хочешь, обвиняю тебя в убийстве Чиишаны Ноки, Абсолютного Помощника! «Чиишана», появившийся на экране, виновато взглянул на Группу. Мамори, успокоившись, беспощадным тоном произнесла: – Четвёртое Дело, дело об убийстве Абсолютного Помощника Чиишаны Ноки, закрыто. Начинаем голосование.