Глава 98. План

Камиюрушу, пытаясь переварить услышанное, стал бродить по Первому Этажу в ожидании ночи. Слова Сейко тревожили и будоражили, но если они и вызывали недоверие, Камиюрушу был вынужден признать, что доверять Мамори и Арате пока что тоже было весьма трудно. Странное ощущение, но теперь события, участником которых он был, развивались будто бы без его участия, двигаясь к пока что неясной для него точке. Думая об этом, он потерял концентрацию и чуть не врезался в стену. Впрочем, этот инцидент пошёл на пользу, выведя его из рассеянности, сейчас абсолютно неуместной. Вспомнив о одном деле, он направился в Классную Комнату. Здесь он, сняв с пояса куклу-марионетку самого себя, направился к шкафу и положил её к маленьким фигуркам участников Убийственной Игры. С грустной улыбкой он стал смотреть на них, вспоминая 18 человек, с которыми ему пришлось пережить столько, и чью смерть ему пришлось увидеть. В таком задумчивом состоянии он провёл около часа, пока, наконец, не вышел из оцепенения. Обернувшись, он заметил, что экран-доска имеет какую-то не открытую вкладку. Подойдя и нажав, он отшатнулся – не имея даты как файл, она была вручную датирована днём убийства Арикото и содержала белый стих, написанный слабо, но с весьма мрачным посылом: «КОНЕЦ ВРЕМЁН Лазеры режут небес полотно, Здание рушится в мгновение. Люди, запертые в темноте, Кричат недоверием. Подземный мир становится дном, И выстрелы сверху всё громче. Доверие сжигает их сердца, Но страх снова берёт верх.» Внизу была заботливо поставлена подпись «Тамоцу Кумако». Когда нахлынувшая волна подсознательного страха прошла, в голове Онокири тут же возникла куча вопросов и подозрений, вызванных контекстом и смыслом прочитанного. Тамоцу до своей смерти и правда упоминала предложение написать стихи, но что-то во всём этом было не так. Впрочем, времени размышлять уже не было – прозвучало ночное объявление. Сзади послышался едва заметный шорох двери – Онокири обернулся, но никого не увидел. Выглянув в Коридор, он затем внимательно осмотрел Классную Комнату, не обнаружив никого в обоих случаях. Эти странности никогда не нравились Историку, а особенно теперь. Но теперь на душе было особенно тяжело из-за другого. Он догадывался, какой план могла предложить Сейко. Камиюрушу вышел из Классной Комнаты, направившись наверх. Впрочем, он не стал искать кинжал, идя сразу в Деканат. Входя в эту комнату, он невольно приготовился к худшему, но… увидел только Сейко, нетерпеливо расхаживавшую из стороны в сторону. Увидев Камиюрушу, она очень обрадовалась: – Ну наконец-то! Оружие при тебе? – В пиджаке, – спокойно сказал Историк. В определённом плане он не врал. Впрочем, Сакамори вполне поверила сказанному: – Итак, настало время действовать. Согласно тому что я подслушала и подсмотрела, Цуёши сейчас находится в Актовом Зале, готовя засаду, чтобы убить тебя утром. Мой план довольно прост: ты должен настигнуть и убить её там первым, пока я постараюсь сбить с толку Шуджумуши. – А как же первая часть правила 8? «Первая смерть обязана произойти на Первом Этаже, а последняя – на Четвёртом.» – уточнил Онокири. Сейко подавила своё невольное раздражение от услышанного: – Да, знаешь… Ты прав, глупо было бы если бы тебя убило там же за нарушение правил? Тогда во-о-от что: там ты должен лишь оглушить её, убийство должно состояться здесь. Ты ведь подал заявку на убийство? – Какой убийца не подал бы её? – ответил Историк, аккуратно уклоняясь от ответов, чтобы не выдать себя постоянной ложью. Но Организатор, что было удивительно, доверилась или как минимум делала вид, что доверилась ему: – Супер! Тогда отправляйся в путь и постарайся справиться до утра. А дальше мы победим и вдвоём выберемся отсюда, слово Сакамори! Организатор одобрительно похлопала его по спине и подтолкнула вперёд со словами: – И не забудь, моя жизнь единственная гарантия того, что ты выживешь! Мы начинаем гонку со временем. Камиюрушу быстрым шагом вышел из Деканата. Однако направился он не в Актовый Зал, а на Первый Этаж, что-то задумав и скрываясь от каждого шороха. На Первом Этаже он чуть не попался на глаза Арате, шедшей в Классную Комнату, но смог притаиться, оставшись незамеченным. После этого он подошёл к комнате Мамори. Хотя дверь была не заперта, войти внутрь и нормально осмотреться из-за ночных правил Историк не мог. Однако что-то в нём отказывалось верить, что Нонконформист находится в Актовом Зале. Ночь проходила в напряжённом ожидании того, не появится ли в Коридоре кто-то из трёх участниц, но никого не было видно и ночь проходила спокойно. В определённый момент в сердце Историка стали закрадываться сомнения в его доверии к Мамори, потому он пошёл на рискованный шаг: взялся за планшет. Преодолевая волнение, он написал: «Жду тебя утром у входа в твою комнату. Нам нужно кое-что обсудить.» Однако сообщение не было прочитано ни через час, ни через два, ни через три, которые Камиюрушу отсчитывал в уме. Для Мамори, казалось бы, бодрствовавшей даже ночью, это было странным. Онокири, разрываемый внутренней борьбой, всё-таки остался на месте, сев на пол и опершись о дверь Мамори, не решаясь открыть её и даже заглянуть внутрь. Так, в страшном напряжении, он прождал всю ночь, завершившуюся сигналом «ВЫ-ХО-ДИ». Наступало утро 24 дня Убийственной Игры.