Часть 1

У Эммы было два мужа. Одного она любила. С другим её связывали сложные отношения — обида, недопонимание, предательство. Этот брак ей навязали. Всё в ней противилось этой несвободе, но в момент, когда их губы соприкоснулись, завершая церемонию, в душе разлилось странное облегчение. Словно какая-то пустота внутри наконец заполнилась. Сейчас Эмма сидела у кровати именно того, второго мужа, держа в ладонях его холодную руку с израненными пальцами. Она внимательно всматривалась в некогда красивое лицо. На лбу расползлась кустарная татуировка, рубцы от бритвы пересекали небритую голову. Щёки впали, под глазами залегли тени, а кожа приобрела желтоватый оттенок, похожий на старую бумагу. Синие вены на висках резко выделялись. И всё же, даже в таком состоянии Адам казался Эмме божественно прекрасным. Длинные ресницы, похожие на крылья бабочки, слегка трепетали, а коралловые губы приоткрывались в частом дыхании заклинателя. Он потерял сознание у ворот. Эрик отнёс его на руках в купальню, где Адам пришёл в себя. Эмма помогла снять прилипшее к ранам бельё и обработать следы от плети. Этот момент напомнил ей их первую встречу — тогда она сама омывалась нагой под его внимательным взглядом. Теперь Адам отдыхал в спальне, устроенной для молодожёнов. Его другую руку держал Бастинар, четвёртый брат, сосредоточенно прощупывая пульс на запястье. Дагеран, первый брат, стоял рядом, поддерживая его за плечи, словно боялся, что тот упадёт в обморок. — Этот брат не разбирается в медицине, — наконец с досадой сказал Бастинар, пряча хрупкое запястье Адама под одеялом. — Мне знаком только собственный пульс, свидетельствующий о скорой смерти. У мужа сестренки состояние намного хуже моего. Эмма прикусила губу, стараясь сдержать слезы. На плече сжалась ладонь Эрика, любимого мужа, даря поддержку. — Позовем врача, — пробасил Дагеран. Как лидер их маленькой семьи он привык выносить окончательные решения. — Нет, — прошелестел еле слышимый голос заклинателя. Адам приоткрыл глаза и посмотрел на Эмму. — Это ловушка. Бастинар, соглашаясь, кивнул и, пошатываясь, встал на ноги. — Сестренка, твое появление в столице не могло не привлечь внимания императрицы. Они желают прибрать тебя к рукам. Уверен, что за сестренкой пристально наблюдают. — И что с того? Городской страже не нужно искать причину, чтобы ворваться к горцам домой и устроить разгром, — парировала Эмма. Она никогда не забудет унижения братьев в ту памятную ночь. — Теперь мы под защитой Лунны, — пророкотал Дагеран. — Пока сестренка не совершит ошибку, никто не имеет права зайти в ее поместье. — Позвать лекаря — ошибка? — удивилась Эмма и обвела глазами комнату. Третий брат, Урман, сидел в уголке, стараясь не попадаться Эмме на глаза, понурив голову. Напомаженные белокурые локоны рассыпались по плечам. Алые одежды, золотые украшения выделяли его на фоне остальных. Заметно, что Урман тщательно готовился к сегодняшнему дню, но жаркое желание стать третьим мужем сменилось внезапной робостью. Эмма прекрасно осознавала, что стало причиной резкой перемены. Бастинар хмыкнул. — К сожалению, заклинатель прав. Если сестренка позовет лекаря для осмотра нового мужа, это означает, что она недовольна даром императрицы. Это измена. — Не нужно утруждать госпожу, — Адам повернул к Эмме изможденное лицо. — Этого слугу отравили черной пылью. Я не доживу до рассвета. — Ай-йа, — скривился Дагеран. — Черная пыль? Императрица жестока, за что она с тобой так? — От черной пыли нет противоядия, — с сожалением покачал головой Бастинар. — И смерть мучительна. Что за преступление совершил заклинатель? Адам не ответил на вопрос, лишь откинулся в изнеможении на подушку. — Но тогда зачем? — Эмма повернулась в Эрику, отыскать ответ в лице мужа. — Почему они хотели женить его на мне? Ее поставили перед фактом, не позволили отказаться. Пожалованный государством жених под красным покровом. Еще вечность назад, сам заклинатель предупреждал ее, что в государстве Ра отношение к луннам без защиты семьи совсем другое. Им подсовывают нежеланных женихов. Но как можно назвать Адама - нежеланным? Он ведь был звездой столицы, с толпой поклонниц. Его выступления на суньми собирали десятки тысяч зрителей. Зачем мучить его, а затем навязывать брак? Ради чего поить ядом? Неужели — из-за Эммы? — Нам нужно поговорить наедине, — решительно попросила она. Дагеран понимающе хмыкнул и протянул Бастинару локоть для опоры. Занимающий угол Урман, первым выпорхнул из спальни. Только Эрик остался, ее поддержка. — Этот слуга подвел госпожу, — сухими губами прошептал Адам. — В чем же? — осторожно спросила Эмма. — По вине этого слуги, — Адам тяжело дышал. Каждое слово давалось ему через силу. — Императрица знает о том, что это недостойный призвал душу из другого мира. Звездочет предсказал… Эта душа станет причиной падения Ра. — Что? — переспросила Эмма. Внезапно, Адам схватил ее за запястье и сказал. — Если этот слуга умрет, подозрения императрицы окончательно рассеется и госпожа будет в безопасности. Этот слуга своей жизнью расплатится с госпожой. Эмма беспомощно обернулась к Эрику. — Ты что нибудь понимаешь? — Мне кажется, — мягко сказал горец и перенес стул, чтобы сесть у кровати Адама рядом с Эммой. — Словам Арланя есть следующее объяснение. Во дворце узнали о том, что исследования увенчались успехом и ему удалось призвать душу из другого мира. Жена не знает, но звезды уже давно предсказывали катастрофу для Ра, именно поэтому горы Баолян взбунтовались пять лет назад, впрочем, неудачно. Нынешний звездочет отличается незаурядным умом, он воспользовался ситуацией, чтобы во всем обвинить призванную душу. В этом случае, если от нее избавятся, то императрица возрадуется и наградит звездочета. Видимо, внезапное появление Деви в столице вызвало подозрение, а эта свадьба нечто вроде проверки. — Проверки чего? — переспросила Эмма. Адам улыбнулся уголками губ. — Этот слуга рад, что госпоже удалось найти заклинателя обладающего незаурядным умом, способного позаботится о госпоже лучше этого недостойного. Как этот слуга и надеялся. Эмма вспомнила, что похожие слова Адам сказал в первую ночь в новом мире, когда собрался отыскать для нее мужа получше него самого. Она раздраженным жестом потерла лоб и обернулась вновь к Эрику для интерпретации слов заклинателя. — Известно, что свадьба способна переменить судьбу и излечить от любой болезни. Это случается только при близости между мужем и женой. Только если Лунна готова поделиться потоками Ши… — терпеливо объяснил Эрик. — Я все поняла, — махнула рукой Эмма. Она встала и стала нервно развязывать пояс. Не в первый раз ей приходится спасаться именно этим способом. Как будто ее историю писал автор без фантазии. Но тут Эмма застыла, осененная внезапной догадкой. Мужья выжидающе смотрели на нее, и Эмма, со стыдом поняла, что они оба уже заранее просчитали ситуацию, а она все поняла последней. — Все знают, что печать Адама сорвана, — медленно сказала она. — Значит, он может провести ночь только с той единственной Лунной, которую призвал из другого мира. Только она способна излечить его от яда. С Деви близость невозможна. Если он переживет ночь, то в теле Деви скрывается та, что ищет императрица. Эмма повела плечами и избавилась от тяжелого верхнего одеяния. Алая расшитая золотом и жемчугом ткань опала к ее ногам. Ей казалось, что вокруг груди сомкнулся железный обруч, не давая дышать. — Адам, ты собрался умереть, чтобы снять с меня подозрения, не правда ли? — со слезами в голосе спросила она. Воистину с самой первой встречи этот заклинатель безумно раздражал ее. Все, что было невероятно легко с Эриком превращалось в мучение, стоило заговорить с Адамом. — Арлань, — мягко обратился Эрик. — Йилань, — тут же откликнулся заклинатель. Эмма покачала головой, и с досадой отвернулась. Должен быть другой способ, просто обязан! Ей нельзя вызвать врача, нельзя передать жизненные силы, но и смотреть, как Адам умирает Эмма была не в силах. — Арлань, — снова позвал Эрик. — Что случилось с Деви? Именно ее искали, пока мы стояли в очереди у ворот. Она мертва, не так ли? Лицо Адама расслабилось и он устало прикрыл глаза. Эрик понимал его с полуслова. — Деви, ох, Деви… — покачал головой заклинатель. — Этот слуга надеялся, что сумеет защитить госпожу, если попросит Деви обучит ее традициям Оду. Слуга был слишком самонадеян, и не ожидал, что ослепленная страстью девушка пойдет на предательство. Именно Деви распустила слух о том, что этот заклинатель призвал душу Лунны в тело из Хуа. Довериться Деви было ошибкой этого заклинателя. — Не может быть! Именно она пыталась спасти тебя из тюрьмы, — воскликнула Эмма. — Все это ложь, игра на публику, — покачал головой заклинатель. — Если опозорить этого недостойного, его цена снизится, вот и все. Эмма пожала плечами. Деви никогда не желала ей добра, но именно благодаря южанке у нее появился шанс на новую жизнь. Тем более, человеческое тело, ощущалось по-настоящему живым, не сравинь с подделкой из Хуа. Эмма успела привыкнуть к резкому характеру Деви за время путешествия на юг, и даже восхищалась ее смелостью и беззаветной любовью. Деви предала Адама, ее убили… Но как? — Она говорила мне, что тщательно планировала обмен телами, — покачала головой Эмма. — Я была уверена, что у нее все получится. — У нее и правда был драгоценная взятка, — Адам тяжело вздохнул. — Все знают, что императрица желает жить вечно. Влияние отца позволило Деви раздобыть омолаживающую пилюлю. Десять лет красоты, ради этого императрица готова пойти на все. Что уж говорить о провинившимся заклинателе? Меня бы отдали кому угодно, даже безвестной Лунне без роду и племени. Деви просчиталась в одном — страх сильнее жадности. Она предстала перед двором, и прочитала в глазах императрицы свой приговор. Ей удалось уничтожить пилюлю и бежать, но уже спустя час ее поймали и привезли ко мне для опознания. Хрупкое тело, полуразрушенное от частого использования магии. Позор мне, нельзя идти против веления богов и создавать живое из неживого. Этот слуга думал — все кончено. Эмма не сумела спастись. — Тело Деви было разрушено? — переспросила Эмма. — Этот заклинатель не знал, — Адам ухватил ее за руку. — Правда не знал, иначе не учил бы госпожу управлению потоками Ши. — С тех пор как мы расстались, я использовала магию только дважды, — Эмма перечислила на пальцах. — Когда лечила зубы, но это были совсем крохи. И когда сражались с племенем крокодила. Помнишь, Эрик? Выходит, воздержание от магии спасло меня? — Муж помнит, как жене было больно, — Эрик приобнял Эмму за плечи. — Арлань это имеет ввиду, когда говорит о разрушении тела из Хуа? — Этот недостойный думает, что не сумел воспроизвести меридианы, когда создавал тело, поэтому потоки Ши сжигают плоть. Когда привели Деви, ее кожу покрывали ожоги. — Йилань хотел задать один вопрос, — задумчиво сказал Эрик. — Йи Пейджи и прошлое тело жены… Есть ли между ними отличия? Заклинатель создал тело Эммы по образу и подобию той, которую в прошлом любил. — Этот недостойный придумал единственное отличие от госпожи Йи. Даже старший брат не сумел бы сразу опознать маленькую родинку у уголка губ. — Мне знакома эта родинка, — кивнул Эрик. Эмма поднесла ладонь к лицу, что за глупости, она совершенно не помнит никакой родинки! — Когда недостойный увидел этот знак, в глазах потемнело от отчаяния. Я подумал, что они привели госпожу и собираются убить ее на моих глазах. В наказание и назидание. Но тут Лунна в руках стражей забилась в истерике, желая прикоснуться ко мне. Она умоляла мучителей позволить ей поцеловать мои ноги. Они смеялись, то подпуская, то удерживая ее в последний момент, пока та не залилась слезами от отчаяния. Этого слугу пронзила спасительная надежда. Госпожа Эмма никогда бы так не поступила! В ее сердце нет любви к этому недостойному. Осознав это, я понял, кто находится в созданном мной теле. Этот слуга сумел обмануть императрицу. Они думают, что убили Эмму. Только этот заклинатель знает правду. После длинной речи, тело Адама сотряс длинный и мучительный приступ кашля. Он долго не поднимал голову, и Эмма в тревоге потянулась к нему. Эрик вложил ей в руку шелковый платок. Эмма подняла лицо заклинателя и с ужасом увидела, как по подбородку стекает струйка черной крови. — Госпоже не нужно беспокоиться… — Зови меня по имени! — воскликнула Эмма и тут же пожалела о несдержанности и дальше продолжила уже тише, досадуя на то, что подняла голос на умирающего. — Или женой… Я никакая не госпожа тебе, а ты уж точно не слуга или “недостойный”. Когда мы встретились в первый раз, я мало что знала о вашем мире, но уже тогда могла оценить твой ум и благородство. Мне больно слышать, как ты винишь и принижаешь себя. Все о чем я могу думать, это о том, как спасти тебя. — Не нужно тратить силы… — прошептал Адам и зашелся в новом приступе кашля. На шелковом покрывале появилось антрацитовое пятно. Его кровь поменяла цвет из-за отравления черной пылью? Заклинатель скрестил руки на груди и задрожал, на лбу выступил холодный пот. Эмма присела на кровать, промокнула лоб платком и попросила Эрика принести одеяло сотканное в горах Баолян из шерсти викуньи, местной разновидности овец с особенно мягким невероятно теплым ворсом. На ощупь Адам ощущался горячим и изможденным, там где раньше были мышцы ныне проступали кости. Эмма все больше ненавидела местную императрицу, несмотря на то, что ни разу ее не видела. — Арлань испортил свадебную ночь, — прошептал Адам. Эмма подавила нарастающее раздражение, развернула бледное лицо заклинателя к себе. Он не сопротивлялся, абсолютно покорный ее воле. На длинной элегантной шее выделялся кадык, губы чуть приоткрылись и выглядели бордовыми, словно окрашенными помадой. Эмма нагнулась и накрыла его губы своими. Она сосредоточилась на потоках Ши в собственном теле, стараясь не думать о том, как чуть прервалось его дыхание и сильнее забилось сердце. Во рту появился привкус горечи, как от лекарства. Эмма старалась вспомнить, чему научилась у Деви и как направить потоки энергии в измученное тело Адама. Он поднял ладонь, чтобы отстранить ее, но наткнулся на мягкость груди, и тут же одернул руку. Его щеки порозовели и он весь напрягся, но Эмма только углубила поцелуй, затем несмело проникла языком между зубами заклинателя. Передавать магические потоки стало легче, как она и думала. Плоть к плоти, чем ближе, тем лучше. Она принялась сдирать с него нательную рубаху, только надетую после недавнего купания, одновременно пытаясь выскользнуть из нижнего свадебного халата алого цвета. Наконец ей удалось оголить верхнюю часть их обоих, и Эмма плотно приникла к забинтованной груди Адама, прижимая его к кровати. Потоки Ши передавались медленно, и большинство рассеивалось в комнате, не давая нужного эффекта. Этой близости было явно недостаточно, поэтому Эмма схватилась за завязки штанов заклинателя. Адам накрыл ее руки своими и решительно отстранил. — Гос… Ж-жена, не надо! — взмолился он. — Это бессмысленно. Поверь словам недостойного, мне лучше умереть сегодня. — Для кого лучше? — вновь вскипела Эмма, впилась в губы заклинателя, стараясь усилить поток вливаемой энергии. Потом, не выдержала и снова спросила. — Для императрицы лучше? Или для тебя? Адам тихо вздохнул. Цвет его кожи уже не выглядел столь желтым и болезненным. Ее усилия не оказались напрасными. — Арлань видит, что в жизни Эммы он лишний. Эмма подавила желание задушить своего нежеланного мужа. Она решила, что переубеждать его — лишнее и лучше заняться передачей Ши. Губы заклинателя дрожали, но она решительно поцеловала его, сосредотачиваясь на том, чтобы магия текла в его рот. Она никогда раньше не занималась лечением и ей решительно не хватало знаний. Магическая энергия словно нехотя, капля за каплей передавалась Адаму. Этого было решительно недостаточно. Она шестым чувством ощущала, как слабеет заклинатель от проклятого яда. Но тут, теплая ладонь прикоснулась к ее спине, над ухом крылом бабочки пронеслось знакомое дыхание и передавать магический поток заклинателю стало намного легче, будто прорвало невидимую плотину. — Эрик, — выдохнула Эмма и вскочила с кровати, запахивая нижний халат на груди. Она отбежала в угол, спрятала лицо в ладонях, не в силах справиться с волной стыда. Они женаты всего день, один день, а она уже… Ей нечем оправдываться, все именно так, как он увидел. — Эрик, — простонала она, поворачиваясь к мужу. Горец укутал тщедушное тело заклинателя в синее одеяло из шерсти викуньи, с красными рогатыми козочками, символизирующих процветание. Это одеяло принадлежало Бастинару, и считалось самым драгоценным сокровищем четвертого брата. Адам закашлялся, судорожно закрыв рот кулаком, но на одеяле все равно рассеялись черные капли крови, пятная тщательно вышитый узор. Эрик, заботливо поднес к губам Адама отвар с корнем имбиря и коричневым сахаром. — Арлань ошибается, — спокойно сказал Эрик, поглаживая спину заклинателя. — Ваш брак совершился по приказу императрицы, но это вовсе не значит, что жена равнодушна к Арланю. Наоборот, поверь. Разве она переживала бы так о чужаке? — сказал он показывая в сторону Эммы. Адам послушно кивнул, но лице застыла вся та же обреченная покорность. Он ответил: — Эмма месяц ходила на уборку вместо знакомой, в дополнение к своим сменам, затем отдала ей весь заработок, чтобы та могла ухаживать за больным ребенком, — парировал заклинатель. — На тот момент они были знакомы меньше недели. Она совсем забыла, что Адам занял ее тело и был свидетелем ее жизни в Нью-Йорке! Какая связь между Хуанитой и нынешнем отравлением? Ей ведь было совсем не трудно взять дополнительные смены, а у маленькой Рошели никого кроме матери не было. К тому же потом они с Хуанитой еще не раз выручали друг друга. Люди в тяжелой ситуации помогают другим, что в этом такого? — Значит, Арлань всему найдет объяснение… — вздохнул Эрик. — Тому, что жена часто вспоминала его, тому, что отдала тысячу слитков на спасение, тому, что поцеловала его в первый же день после встречи, тогда как этот муж ждал поцелуя долгие месяцы. Эмма почувствовала, как ее густой волной щеки окрасил румянец, а Адам наоборот, оживился и повернулся к Эрику. — Она вспоминала обо мне? Что говорила? Тысяча слитков, это была она? Они принялись обсуждать ее, как будто Эммы не было в комнате. Она в расстроенных чувствах металась из угла в угол. Что же ей делать? — Эрик… Эрик! — наконец взмолилась она, и села на колени перед горцем. — Я виновата, очень виновата! Сегодня наша брачная ночь, мы столько ждали ее, а я растоптала твое доверие. В моем сердце — ты, един… Эрик расстроенно закрыл ей рот ладонью и укоризненно покачал головой. — Сестренка, — начал он, но тут же исправился. — Жена! Хватит! Этот муж понимает, что ты из другого мира, но если жена бужет слишко крепко держаться старых предубеждений… То тогда, то тогда… — он тяжело вздохнул и закончил фразу: — Эту семью постигнет жестокая кара! Никто не может противиться воли потоков Ши, ни ты, ни я, ни Арлань. Пойми же! Этот муж не желает быть твоим одним единственным. Эта ноша слишком тяжела для меня! Я молился богам и мои молитвы были услышаны, нам послали Арланя. Эмма, очнись же. Разве не видишь, что мои жизненные силы перетекают в тебя? Ты выпьешь меня дотла за месяц и этот муж согласен с этой судьбой, но потом — что будет с тобой? В нашем мире нет равновесия между лунными и солнечными потоками. Мы говорили об этом десятки раз, но ты будто глуха! Эмма и правда будто очнулась и почувствовала, как из точек прикосновения к коленам Эрика потоки Ши свободно перетекают в ее тело. Раньше подобного не было, но они раньше не были женаты. В вопросах магии обряды имеют первостепенное значение. Она и правда не понимала, думала, что сможет жить, как ей представлялось правильным. Один муж, одна жена, но что если Эрик медленно умирает, потому что Эмма словно вампир тянет из него жизнь? — В крепких семьях, — продолжил Эрик. — Жене нельзя выбирать одного из мужей в любимчики. Фаворитизм плодит ревность и склоки. Этот муж старается навести мосты. Неужели жене трудно принять свою судьбу? Быть драгоценностью двух мужей, разве этот так плохо? — Йилань, — перебил его Адам. — Не надо ругать жену. К утру вас опять будет двое. — Прости меня, — попросила Эмма. — Адам, прости, что сбежала тогда, не дождавшись объяснений. Нужно было довериться твоему плану, но у меня не хватило мудрости. Лишь потом я поняла, почему ты покорно согласился стать мужем Йи Пейджи. Ты не мог отказать ей. — Госпож… Жена поступила правильно. На самом деле, уже в тот день Деви хотела перехватить Эмму, чтобы увезти на юг. По случайности, именно тогда отец Деви приехал в столицу и Эмме удалось скрыться. Мое сердце болело о жене с тех пор. Поначалу, они надеялись, что призванная душа решит связаться со мной, поэтому я участвовал в концертах. Может жена не помнит, мне удалось однажды услышать ее и предупредить… — Я помню, — ответила Эмма. — Когда Йи Пейджи поняла, что моя печать взломана, то отказалась от этого заклинателя, как от мусора. Меня держали в живых только потому, что Деви готова было щедро заплатить. Какая ирония, что если бы Деви не затеяла авантюру с обменом телами, а терпеливо ждала на месте, то Адам достался бы ей. — Как мне спасти тебя? — спросила Эмма. — Никак, — покачал головой заклинатель. — Нет, нет, не может быть! Чем тебя отравили. Что это за черная пыль? — Этот муж отвечает жене. Черная пыль окрашивает и изменяет кровь, пока та не проникнет во все органы и не остановит сердце. Эмма вновь встала и принялась ходить по комнате, нервно пнув попавшийся под ноги свадебный халат. — Если я буду передавать тебе энергию Ши через поцелуй, это всего лишь замедлит отравление, но не спасет, правда? Адам кивнул. — А если мы проведем ночь вместе и ты исцелишься, то утром нагрянут стражники и нас обоих казнят, правильно? Адам снова согласно хмыкнул. — Должен быть другой способ. Противоядие? Отрицательное движение головы. — Лекарство? Адам поджал губы. — Почему ты так спокоен? — не выдержала Эмма. — Этот заклинатель давно смирился с тем, что умрет. Я не смел надеяться, что сегодняшний день подарит поцелуй жены, или слова Йиланя о том, что Эмма хранила память об этом муже в своем сердце. По правде, я счастлив. — А я, нет! — Эмма со злостью сжала кулаки. — Поначалу я была зла на тебя, это правда. У меня там мама, как она без моей поддержки? Но потом, Адам, как можно не подпасть под твое обаяние? Деви, этот музыкант с лодки, как его, Цао Юэ, десятки тысяч поклонниц… и я, конечно я тоже. Если бы ты кичился своими талантами или внешностью, но Адам, в тебе ни капли спеси. Ты всего лишь старался выслужиться на благо своей семьи, конечно, я понимаю тебя. Меня просто злость берет. Сначала они снимали прибыль с твоей славы, затем посадили в тюрьму, мучили и пытали, чтобы использовать до самого конца. А я должна смотреть, как ты умрешь? Нет, этого не будет. Эрик, каково твое мнение? Горец подошел и заключил Эмму в объятия. Она окунулась в знакомый запах, уткнулась носом в ложбинку у плеча и обвила его руками за талию. — Этот муж во всем поддержит жену. Эмма не хотела двух мужей, ей достаточно одного. Она всегда считала себя сухарем, недостойным особого внимания. Сейчас на нее смотрело две пары глаз и она читала в них ожидание чуда. Слишком тяжелая ноша, эти ожидания. Увы, она не могла ничего придумать. Поэтому вернулась к кровати, виновато посмотрела на Эрика, и потянулась к губам Адама. Она старалась передать энергию Ши, но все время теряла концентрацию. А все потому, что заклинатель перестал безропотно принимать ее поцелуи, а вместо этого стал нежно и несмело ласкать ее в ответ. Поток Ши колебался и менял направление от Адама к Эмме. Мысль о том, что она станет причиной его угасания остановила Эмму. Она отпрыгнула от кровати, как ужаленная. В глазах Адама теплился смех, будто он одержал маленькую победу. Теперь, она понимала его лучшие, чем в первые дни в новом мире. Эмма знала, что для Адама цель жизни — это служение. Он не хотел умирать бесполезным. А она не желала беспомощно наблюдать за его смертью. Тем не менее, минуты тянулись как конфета в руках у старого продавца, накидывающего жгут теплой карамели на железный крюк. Адам стал чаще кашлять и каждый раз Эрик заботливо подносил платок к его рту и вытирал черную кровь. — Поцелуй меня на последок, — попросил заклинатель. Было видно, что он дышит очень часто и из последних сил. “Я не хочу быть вампиром!” — пронеслось у нее в голове. Вампиры пьют кровь. Кровь. — Эрик! — воскликнула Эмма. — Мне нужно Хуа. — Сколько угодно, — улыбнулся первый муж. Они больше не были бесправными бедняками. Эрик отдал приказ ожидающим за дверьми слугам и те принесли три запечатанных горшочка. — Напомни мне, как обращаться с Хуа, — попросила она у Адама. — Я была не слишком усердной ученицей и позабыла твои уроки. — Что жена пытается создать? — спросил Адам. — Этот муж поможет. Он сразу оживился, довольный тем, что даже напоследок может оказать ей услугу. Эмма объяснила. Адам приподнялся на локте, и показал азы управления прозрачной радужной субстанцией. Поначалу, она сотворила камень Шу, серый с мраморными прожилками. Потом попробовала воссоздать что-то из своего собственного мира. Эрик с любопытством поднял острую полую иглу. — Что жена собирается сотворить? Эмме удалось воссоздать вторую иглу, затем гибкую трубку. Она поднесла к глазам созданную конструкцию для переливания крови. Опасная затея. Неизвестно, совпадает ли группа крови у нее и Адама. Ошибка будет стоить ему жизни… Впрочем, ей постоянно твердили о том, что законы ее мира не имеют веса в Ра, где главными являются магические потоки. Какая разница, какие у них иммунные системы? Главное, что кровь у Эммы здоровая и полная жизненной силы. Она села подле Адама, воткнула одну иглу в изгиб локтя, вторую ввела в собственную вену. Помог опыт бесчисленных проверок, на которые она сопровождала мать. У мамы были плохие вены, и Эмме пришлось волей не волей быть вовлеченной в процесс анализов. Второй муж попытался помешать ей, но Эмма строго остановила его: — Не двигайся! Эрик наклонился понаблюдать за тем, как темная кровь переливается из ее тела в измученного заклинателя. Щеки Адама розовели на глазах. — Никогда не слышал о подобном решении, — с уважением произнес Эрик. — Как жене удалось додуматься о подобном? — Не знаю, сработает ли это, — Эмма прикусила губу. Адам чуть приподнялся на кровати и опять потянулся выдернуть трубку. — Этот муж уже чувствует себя лучше… — Лежать! — приказала Эмма. Она не могла объяснить почему, но самоучижительные порывы Адама вызывали в ней глухое раздражение. Эмма еще долго наблюдала за тем, как переливается кровь, пока не почувствовала легкое головокружение. Лишь тогда она выдернула иглы и силой прижала чистый платок к изгибу локтя заклинателя. — Как ты? — спросила она. — Еще умираешь? В это время Эрик позаботился о ней и туго завязал другой платок на левой рукеЭммы. Адам больше не кашлял. Его глаза приобрели здоровый блеск и плечи расправились. — Кажется, — осторожно ответил он. — Этот муж немного голоден. Насколько можно судить по моим скудным познаниям о черной пыли, яд больше не распространяется. — Вот и хорошо, — голова Эммы немного кружилась. Она чувствовала себя вусмерть уставшей. Постель выглядела донельзя мягкой и удобной. Эмма откинула одеяло и забралась внутрь. Подле Адама было тепло, а шелк подушки так и ластился к щекам. — Эрик, не выбрасывай иглу. Пусть будет доказательством… Она зевнула и не договорила фразу. Адам заботливо укрыл Эмму одеялом из шерсти викуньи. Эмме показалось, что она уснула всего на минутку, но над нею возвышался взволнованный Урман. Третий брат тряс ее за плечи и непрестанно повторял: — Деви вызывают во дворец! Вставай же скорее!