Часть 18

Тут произошло нечто, о чем Эмма потом долго вспоминала с удивлением и стыдом.  Эрик выскользнул из нее, и бережно опустил на одеяло, лицом к дракону. Адам завел связанные руки Эммы вверх одной рукой, второй ладонью приласкал ее от щеки к шее, вниз по пышной груди и мягкому животу к темному треугольнику между ног. Повернулся к дракону, и поманил его пальцем. Дэн, как привороженный, медленно, через силу пополз на четвереньках по чистому озерному песку.  Когда до их троицы остался лишь шаг, он приподнялся на коленях и прохрипел сухим ртом. — Ты довольна, да? Я приполз в тебе на коленях, чтобы подобрать чужие остатки. Давай же, посмейся надо мной. Эмма хотела ответить нечто резкое, например послать его в пеший поход в интересное место, но тут Эрик толкнул ее в спину, а Адам подхватил за бедра так, что ее как подарок опустили в объятия дракона. Ее рот встретился с сухими твердыми губами Дэна.  Она злилась на него, их разделяли обоюдные обиды, но как же был сладок его поцелуй!  Как безумный Дэн ласкал ее языком и судорожно сжимал в объятьях. Он пах пеплом и ночным морозным ветром. Эмму сводила с ума его близость, горячая кожа, подернутые поволокой желтые глаза.  Происходящее можно было бы назвать безумием, если бы оно не ощущалось, как самое правильное событие, с тех пор, как она открыла глаза на алтаре посреди леса.  Губы Эрика ласкали ее шею, Адам сжимал длинными пальцами грудь, а Дэн в это время судорожно направлял себя в ее лоно. — Можно? — беспомощно спросил он.  Всего лишь вопрос и просительный взгляд, но для Эммы это значило очень много. Она спокойно смотрела на дракона, не давая ответа, а тот послушно ждал, дрожа всем телом. Эмма ощущала жадную пульсацию у своего лона.  — Я противен тебе, да? — вдруг со злостью спросил дракон. — Показал слабину, а тебе нужен сильный, что бы не просил разрешения, просто брал… — Ты неправильно понял жену, — перебил дракона Эрик. — Остановись! Ты с самого начала приглянулся ей, но никогда не нравился так сильно, как в эту минуту.  Из ноздрей дракона вырвались две струйки пара от раздражения на горца, но Эмма схватила лицо дракона и повернула к себе. Накрыла его губы поцелуем и медленно опустилась лоном на его бедра, впуская в себя. Дракон издал стон наслаждения.  — Настоящая сила в том, чтобы оберегать любимых, — отметил Адам. — Поэтому мы выбрали тебя.  Дракон дрожащими руками схватил Эмму за талию.  — Два дохляка, на глазах которых я беру их жену, еще смеют поучать меня, мн-н-н.  Эмма решила, что дракону вовсе не обязательно разговаривать, все равно ничего приятного не скажет. Поэтому она заткнула его рот поцелуем, а потом и вовсе заставила позабыть обо всем, не относящемся к близости тела.  Если не обращать внимания на ядовитые речи, стоило признать, что дракон был безумно хорош. Алые волосы живописно рассыпались по темно-зеленому покрывалу, белая кожа гладко ластилась под пальцы. У дракона на ладонях должны были быть мозоли от меча, но из-за того, что его тело излечивалось при каждом перевороте, касание больших рук получалось неожиданно ласковым. Он весь был соткан из противоречий. Резкие речи, и бережные движения. Шелковистая кожа и безжалостная твердость мышц. Холодность ящерицы и горячая вспыльчивость человека.  Она уже видела его обнаженным и не раз, но не позволяла себе лишних мыслей. Например о том, как он поместится в ней? Внушительные размеры дракона правда впечатляли. Дэн не спешил, не толкался, только тяжело дышал и то и дело облизывал губы раздвоенным шершавым языком. Он позволял Эмме самой управлять погружением. Лишь когда он вошел до конца, а Эмма закрыла глаза от ощущения наполненности, дракон резко выдохнул и позволил себе легкое движения бедрами.  У Эммы перед глазами заплясали искры. Она сжимала бедрами дикое волшебное существо, на данный момент послушное ее воле. И тут руки Адама нащупали узелок удовольствия меж ее ног и легонько потерли пальцами. Эмма вся сжалась от удовольствия, а дракон протяжно застонал.  Она с удовольствием вцепилась в его плечи, разрешая себе оставить на белой коже алые царапины. С ним она не должна быть бережной. Его можно безжалостно кусать и щипать. Эмма с наслаждением впилась в плечо дракона. Тот в ответ лизнул ее ухо своим невероятным шершавым языком.   Через течение Ши Эмма чувствовала яд в его теле, и с восторгом избавилась от него, пропуская золотые потоки через его тело. Взгляд Дэна очищался, его щеки раскраснелись, а лицо приняло совсем беззащитное выражение. Эмма вновь поцеловала его, глубоко и сильно. Он ощущался донельзя напряженным внутри, на самой грани. Она сделала круговое движение бедрами, дракон закинул голову, застонал и излился.  Адам тихонько засмеялся.  — Я тоже в первый раз с женой недолго продержался. — Что это было? — спросил дракон, разглядывая звезды. — Я не какой-то там позорный девственник. В твоей слюне афродизиак? Эрик утешительно похлопал дракона по плечу.  — Нам очень сильно повезло, третий. Поверь, никакие зелья не подарят того, что ощущается с женой. Дракон схватил Эмму за предплечье и бережно повалил ее на одеяло, лицом кверху. Тщательно обнюхал шею, грудь и особое внимание уделил местечку между бедер. Не удержался и лизнул своим раздвоенным шершавым языком. Эмму словно прошил разряд электрического тока.  Она потянулась оттолкнуть его голову, но дракон уперся стальной недвижимой скалой. Он уже увлекся процессом, а Эмма зажала рот, чтобы не кричать слишком громко.  Каждое движение языка вокруг узелка заставляло ее сжиматься от удовольствия. Адам принялся массировать плечи, чтобы успокоить ее, а Эрик лениво играл с грудью. В этот момент потоки Ши диктовали свою волю, а желали они этого союза. Как бы четверо не сопротивлялись, в этот момент их связали единым узлом.  Дракон довел ее до пика, довольно ухмыльнулся и навалился сверху всем телом для второго раза. Опять перевернул ее для позиции сверху. Ноги Эммы дрожали, она была не в состоянии двигаться. Дракон чутко следовал ее ритму, с каждым толчком проникая все глубже.  Внезапно, Эмма почувствовала, как ее наклоняют вперед. Адам прикусил ее за ухо и спросил: — Позволишь? Эмма кивнула, а дракон, наоборот, зарычал: — Убирайся! На драконьих пальцах засверкали длинные когти и Эмма вскрикнула от боли. — Тише, тише, — успокоил его Адам. — Сейчас увидишь, что наслаждение только возрастет.  Проигнорировав сопротивление дракона, который боялся пошевелиться, чтобы не причинить боль Эмме, Адам присоединился к ним.  Наступило безумие.  Словно в продолжение игры с завязанными глазами, Эмма перестала понимать, кто из мужей ласкает ее, кого она целует, кому отдается. Они стали одним целым. Потоки Ши стабилизировались, соединив их.  Даже дракон поддался колдовству этой ночи, в которой не было места ревности.  Трое мужчин доставляли ей удовольствие. В ответ, она разрешала им все, что бы они не предлагали.  А те становились все наглее, прося то, о чем раньше даже не упоминали. Только глубокой ночью, полностью обессиленная, Эмма заснула на груди мужей.

***

Утром она проснулась от острого ощущения голода.  Эрик грел забытую вчера уху. Адам сладко спал рядом, обняв ее всем телом. Дракон задумчиво сидел на берегу озера, так и не удосужившись одеться. Он рассеянно крутил в пальцах острый клинок.  — Ох, мне нужно искупаться, — простонала Эмма. Тело было покрыто чем-то липким и резко пахнущим. Кудрявые волосы топорщились, она наверно выглядела со стороны, как взлохмаченная ворона.  Она пробралась мимо дракона к берегу озера, опасаясь встретиться с ним взглядом.  Ей было нисколечко не стыдно. Наоборот, Эмма чувствовала себя полностью удовлетворенной. Словно наелась вдоволь после длительного голодания, без ощущения тяжести. Ей было хорошо, только чуть ныло все, что ниже талии.  Дракон изящно спрыгнул с камня вслед за ней, поймал без всяких усилий и развернул лицом к себе.  Желтые глаза лениво изучали ее. Затем дракон наклонился и просунул раздвоенный язык в ее рот. Поцелуй вышел разнузданным и глубоким. Его руки шарили по ее телу, как хотели. — Все еще действует, — заключил он, удовлетворенно отодвинувшись. — Жена, — окликнул ее с берега проснувшийся Адам. — Дать тебе мыла? Зубную палочку? — Да, конечно! — обрадовалась Эмма. Ей очень хотелось привести себя в порядок.  — Плыви ближе, я причешу тебя. Как раз нашел масло для волос. Дракон хмуро наблюдал за разворачивающейся сценкой домашнего уюта, стоя по пояс в озере.  Эмма чистила зубы, пока Адам осторожно промывал каждую прядь, умасливал и причесывал. — Твои волосы меняются, — отметил он. — Они не такие кудрявые как раньше.  В озере отражалась девушка, которая была уже не совсем Деви. Ее глаза чуть посветлели до медового оттенка, губы стали чуть менее красными. Волосы вместо иссиня-черных выглядели грязно-русыми. Можно сказать, что она потеряла от былой красоты.  Только Эмма видела, что черты Деви приобрели сходство с той, какой она была раньше. После бурной ночи эти изменения стали более заметны, наверное из-за того, что вчера потоки Ши работали особенно активно. — Я стала хуже? — спросила она Адама.  Он легко засмеялся.  — Ты же знаешь, что больше нравилась мне той, которую я увидел во снах.  Эмма окрикнула Эрика.  — А что думаешь ты?  Эрик присел помыть руки в озере и окинул Эмму внимательным взглядом. Потом покраснел, и отвернулся. — Жена стала больше похожа на горских Лунн. Конечно, этому мужу такой облик по душе.  Оба постарались ответить правдиво, и Эмма осталась довольна. Она продолжила чистить зубы и откинулась в умелые руки Адама.  — А я? — зло спросил дракон.  Эмма не понимающе подняла на него взгляд и беспомощно улыбнулась.  — Почему тебя не интересует, что думаю я? — М-м-м, — смутилась Эмма. — Наверное потому, что я знаю ответ. — Вот, как? — глаза дракона загорелись нехорошим желтым огнем. — Ну же, поделись со мной. Адам настороженно отложил в сторону расческу.  Эмма лишь пожала плечами.  — Я не нравилась тебе ни раньше, ни сейчас. В твоем гареме полно девушек в сотни раз красивее меня.  Дракон фыркнул и сложил руки на груди.  — Запомни, Эмма, никогда не вкладывай слов в мой рот, — угрожающе начал говорить дракон.  — Жена, ты ему нравишься. Разве вчера, это не было очевидным? — перебил его Адам. — Нам троим не особо важно, как ты выглядишь. В любом облике ты будешь желанна.  Эмма мягко улыбнулась.  Дракон подошел к ней лицом к лицу, отобрал зубную щетку. — Раз Эмма столь низкого мнения о достопочтенном драконе, вновь собираешься брос-сить меня?  На последних словах дракон зашипел и вода вокруг него нагрелась.  Адам, со вздохом, отобрал у дракона щетку, устроил у себя за пазухой, и ответил вместо Эммы.  — Естественно, мы собираемся вернуться вместе с тобой.  — И как ты это представляешь? — криво улыбнулся дракон. Адам не стал отвечать сразу. Он заплел волосы Эммы в толстую косу, затем протянул ей пузырек с ароматным мылом.  — У меня часто возникало чувство, будто наши разговоры подслушивают. Уверен, для тебя не станет новостью наше намерение стать твоими наложниками наравне с женой. Эрик на берегу разделся и тоже окунулся в озеро, чтобы стать поближе к разговору.  — Мы уже все обсудили между собой, — сказал горец. — Это единственный выход. — Как, единственный выход? — возмутилась Эмма. Она повернулась к Дракону, обвила его руками за шею. — Я не собираюсь отказываться от тебя. Вспомни, как нам было хорошо вместе. Разве обязательно возвращаться в этот ужасный дворец? Тебя в нем травят и пытаются убить, не лучше ли оставить все позади и начать новую жизнь? Дракон прижал Эмму к себе, словно стараясь стать с ней одним целым. Он долго молчал, подбирая правильные слова.  — Если я брошу пост наместника, отец разыщет меня на краю земли, притащит в столицу, и публично четвертует, — наконец ответил Дэн. — А тебя с мужьями казнят ужасной смертью в назидание. Драконы в первую очередь служат императору, да живет он десять тысяч лет.  Эмма почувствовала холодные мурашки по спине, не смотря на жар, исходящий от тела дракона. Она тяжело выдохнула и села на камень подле Адама. Эрик нырнул в воду и выплыл рядом с Эммой. Подобрал у нее пузырек и принялся мыться.  Дракон смотрел искоса на Адама, который бездумно играл с мокрой косой Эммы, и на Эрика, который с наслаждением купался, как огромный пес.  — У вас обоих совсем нет гордости, да? — с отвращением спросил дракон. — Ни одна женщина на свете не заставит достопочтенного назваться наложником мужчины. Тьфу!  Эрик фыркнул. — Я забыл о гордости, когда получил изгнание в Ра. Там я и человеком не считался. Адам безразлично добавил: — Не буду огорчать жену перечислением унижений, выпавших на мою долю в императорской тюрьме. После всего этого, почту за честь стать наложником наместника Ли. Вопрос в другом. Сможет ли достопочтенный дракон выдержать слухи о себе? — Пусть только посмеют раскрыть пасть, — нехорошо ухмыльнулся Дэн, обнажая острые клыки. — Никто не смеет обсуждать гарем дракона.  — Вот и хорошо, — кивнул Адам. — Достопочтенный дракон, мы на твоей стороне. Ты не пожалеешь о нашей поддержке.  — К тому же, — хмуро отметил Эрик, — сколько жена проживет в твоем гареме без нашей защиты? Если осмелились травить тебя, разве составит труда избавиться от конкурентки? Дракон  поднес кулак ко рту, тщательно обдумывая предложение.  — А ты, Эмма? — спросил он. — Что думаешь ты? — Я тоже не гордая, — ответила она. — Стану служанкой, наложницей, кем скажешь. Лишь бы быть с тобою рядом.  Дракон в ступоре приоткрыл рот, да так и остался без движения.  Адам тепло улыбнулся и шутливо толкнул того в бок.  — Привыкай, третий, наша жена она такая. Как скажет, так поразит в самое сердце. Мы для нее готовы на все, что угодно.  Эмма покраснела и потянулась за чистой одеждой, чтобы переодеться. — Искупались? — спросил Эрик. — Завтрак готов.  — Я жутко голодна, — вспомнила Эмма и тепло улыбнулась Эрику. — Спасибо.  Настоявшаяся за ночь уха была густой и очень очень вкусной. Пахла свежей рыбой и травами. Еще Эрик успел поджарить яйца и согреть лепешки. С сыром и зеленью вышел идеальный завтрак. А уж когда он с победным видом вынес кофемашину из фургона…  Эмма была готова целовать руки первого мужа. Она обняла его и принялась осыпать комплиментами.  — Ты мое золото, я не могла и мечтать о лучшем мужчине!  Дракон сидел с кислым выражением лица, наблюдая за тем, как Эмма прыгала на месте от восторга и то и дело отвлекала Эрика поцелуями от обжаривания кофейных бобов.  — Говоришь, она такая, да? — с отчаянием спросил он Адама.  Заклинатель смотрел с улыбкой на танцующую от предвкушения жену.  — Как наркотик из алых цветов, — согласился он. — Постепенно, ничего на свете не доставляет столько удовольствия, как ее улыбка. И ничего не может сравниться со счастьем приносить ей радость.  Заклинатель помолчал немного, словно сомневаясь, стоит ли раскрывать дракону сокровенное, но потом добавил: — Не знаю, рассказывала ли она тебе… Когда я призвал ее душу, мы некоторое время провели только вдвоем. Тогда, как не старался, я не смог сделать ее счастливой. Мы жили вместе, разделенные невидимой стеной. Постепенно, я довел ее до отчаяния и она предпочла сбежать в неизвестность.  Адам грустно усмехнулся сжал руку в кулак.  — Дело в том, что меня с детства учили лицемерить. Говорить комплименты, скрывать собственные чувства, ни в коем случае не огорчать достойных Лунн. Я в совершенстве исполнял роль, не понимая, что тем самым только вызываю отвращение. Во второй раз мы с женой встретились благодаря чистой случайности. Я имел все шансы вновь испортить отношения, но именно Эрихмантур показал правильный путь. Заметил? Как бы не было тяжело, он всегда говорит жене правду.  Достопочтимый дракон, не думай, что сия поучительная история не имеет к тебе отношения. Без нас двоих, ты собственноручно уничтожишь ее чувства. Твоя любовь слишком жестока. Лучше смотри и учись. Адам решительно встал, нарвал синих ирисов из тех, что в изобилии росли на берегу озера. Легкой походкой подошел к Эмме и вручил букет. Она  мило покраснела, прижала цветы к груди и трогательно поднялась на носочки, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке заклинателя.  Дракон остался с щемящим чувством будто его оставили в дураках. Он оглянулся в поиске подарка, пытаясь вспомнить, чем радовал в прошлом жен. Шелка, драгоценности, редкие меха? Ничего из этого он с собой не захватил. Что теперь, ему выглядеть на фоне двух неудачников полным жмотом?  Он весь день пытался выбросить Эмму из головы. Наконец, не выдержал из-за гложущей тоски, и раньше запланированного поднялся на верхнюю площадку и воспарил в небо. Внутреннее чувство безошибочно указывало, куда сбежала эта невозможная женщина. Чан Шудан даже одежду не захватил, поэтому ныне сидел в тряпках с чужого плеча.   Дракон поднес кулак ко рту, легко кашлянул и, запинаясь, произнес: — Эмма выглядит очень красивой сегодня. Она замерла с ирисами в руках, беззащитно смотря на него медовыми глазами. Внезапно на наивном лице расцвела чудесная светлая улыбка.  — Спасибо, мне очень приятно. Рада слышать, что вчера ночью достопочтенному дракону не пришлось заставлять себя.  — Зови меня, Дэн. — Что? — удивилась Эмма.  — Ты называешь их ласковыми именами, почему меня держишь на расстоянии? Мы уже стали близки, что еще… — Я думала… Думала тебе противна эта собачья кличка.  Дракон вздохнул, затем взял Эмму ка руку и усадил рядом. Она устроила букет из ирисов на коленях. — В детстве у меня была няня. Я был к ней весьма привязан, можно сказать именно ее долго считал своей настоящей матерью. Она ласково звала меня Дэн-дэн. Только она, никто другой. Когда ты в первый раз Назвала меня Дэном, я принял тебя то ли за шпионку, то ли за ведьму. До сих пор сомневаюсь, что из этого верно.  Чан Шудан, вот как звали дракона. Дан-дан. Дэн-дэн.  Что заставило ее выбрать именно это имя?  Эмма посмотрела на него глазами в которых плескалось… Сочувствие?  — Дэн… — перекатила она его имя на языке так нежно, что дракона бросило в дрожь.  Он не выдержал и наклонился, чтобы поцеловать ее. Сладкие мягкие губы, и ощущение щемящего чувства в сердце.  — Что случилось с няней? — нерешительно спросила она.  Он мог бы отмахнуться от вопроса, перевести тему, но почему-то захотелось предстать перед нею таким, как он есть. — Няня Тан. Она смела любить меня, и тайком баловать. В то время, мать была занята интригами дворца, поэтому обращала на меня мало внимания. Большинство маленьких принцев не выживают, знаешь ли. Явственно помню тот день, когда нас пригласили на аудиенцию к отцу императору, да правит он десять тысяч лет. Мне в одежды подбросили ядовитого паука. Видимо, кому-то удалось узнать о маленьком страхе ребенка. Я закричал и заплакал, но вместо матери бросился к няне Тан. В то время, я не мог понимать, как позорно иметь сына труса, а еще позорней проявить неуважение во время аудиенции. Мать приказала высечь няню Тан до смерти у меня на глазах. Естественно, мне приказали спать с пауками, пока не избавился от страха. Мать часто старалась отнять у меня все, к чему я проявлял слабость. Говорила, что уж лучше она, чем другая из гарема отца. Даже в монастыре мать никогда не ослабила настороженности. Может, благодаря этому я до сих пор жив. Или научился лучше скрывать недостатки. Видишь, показал тебе. — Ох, Дэн, — выдохнула Эмма и забралась ему на колени. — Обняла его за шею, поцеловала в оба глаза.  Он и не заметил, как выступили слезы.  — Я не беззащитна, — зашептала она. — Меня никто у тебя не отберет. Если сам не прогонишь.  — Ох нет, — Дэн вцепился в талию Эммы и прижал ее ближе к горячему телу. — Уже не передумаешь. Драконы не отпускают добычу.  Волы мирно обрывали траву у берега. Эрик мыл посуду в озере после завтрака. Адам аккуратно складывал одеяла. Эмма соскочила с колен дракона и отправилась помогать мужьям. Только Дэн делал вид, что уборка никак его не касается. Дракон привалился боком к дереву, скрестил руки, и с пристальным вниманием разглядывал Эмму.  Никто, кроме него, не обратил внимания на то, что поющие в дебрях бамбука птицы затихли. Только волы навострили уши и перестали жевать, а вот Эмма с мужьями беззаботно перебрасывались репликами. Еле слышимый свист, неуловимое движение головы, в ствол дерева подле уха Дэна вонзился арбалетный болт. Из кустов стремительно выскочили одетые в черное мужчины с легкими клинками наперевес. По одному на каждого из них, всего четверо. Адам успел повернуться и спрятать Эмму за спину. Эрик бросился к фургону, где оставил пистолет. Ему преградил дорогу убийца, и сделал резкий выпад вперед. Горец не успел уклониться. Эмма вскрикнула от ужаса и выставила вперед ладонь. Волна чистой силы устремилась к ним двоим, но было слишком поздно.  Только уже через мгновение наемник валялся на земле с перерезанным горлом. Лицо Дэна удлинилось, во рту показались клыки, а на кончиках пальцев выросли острые когти. Движения дракона были выверены и точны. Он успел увернуться от посланной Эммой волны магии, затем столкнул лбами двоих в черном.  Свист арбалетного болта, быстрое движение руки дракона, и вот, короткая стрела зажата меж длинных пальцев. Люди в черном, проиграв первую атаку разбежались кто куда как тараканы.  Волы ревели от боли. В суматохе им перерезали сухожилия.  Эмма оправилась от шока и попыталась подойти к беснующимся животным, но дракон схватил ее за плечи.  — Нью не в себе. Они не будут разбирать врагов и друзей, разорвут любого. Милосердней прекратить их страдания.  — Нет, — Эмма дернула плечом и сбросила его руку.  Чан Шудан с удивлением смотрел на происходящее. Эта женщина правда невероятна. Потоки Ши превратились в Хуа, затем радужная субстанция обвилась вокруг ног волов и окрепла в подобие подпорки. Животные не могли согнуть ноги, но они больше не жаловались на боль. Опустили головы и принялись опять мирно щипать траву.  Как будто никакого нападения не случилось. Все закончилось за пару минут. Эрик и Адам подбежали к Эмме. Они принялись c волнением переговариваться и поглаживать друг друга, удостоверяясь, что никто не ранен. Как смешная маленькая семья куриц после атаки ястреба.  Но вдруг они оказались подле Чан Шудана. Эмма схватила дракона за шею, подняла лицо вверх, похлопала по плечам, схватилась за одну руку, потом за другую. — Столько крови… — растерянно сказала она.  Эрик появился откуда-то справа с мокрой чистой тряпицей и принялся без всякого страха оттирать ладони дракона. Адам принес из фургона комплект новой одежды. В груди дракона потеплело, и тут же захотелось сказать что-то острое, лишь бы разрушить очарование момента.  Но Эмма нашла его губы своими, легко прижалась, затем почему-то поцеловала нос и оба глаза. — Спасибо, если бы не ты… То мы все… На Чан Шудана явно были насланны сильнодействующие чары. Как иначе объяснить неожиданно нахлынувший приступ откровенности? — Маленькая наивная Эмма. Ты ведь даже не поняла, что во дворце многие недовольны оказанным западной ведьме вниманием. Легко просчитать, что за вами пошлют наемников, следует лишь воспользоваться этим. Вам еще повезло столкнуться с мелкой сошкой вроде “Комаров” или “Слепней”. Найми они “Пауков”, мы бы так легко не отделались. Я всего лишь должен был прятаться в кустах, затем  появиться в ключевой момент, когда они расправились бы со слабаками мужьями. Ты бы плакала в моих объятиях, а я утешал бы тебя. Вот, какова была бы выигрышная комбинация, но вместо этого достопочтимый дракон бросился следить за вами посреди ночи, а потом потерял голову от похоти. Правда, это смешно и жалко. Хуже только во всем признаться. Чан Шудан весь напрягся в ожидании ответа Эммы. Его зрачки превратились в две тонкие вертикальные черты, а зубы заострились. Он почувствовал легкий шлепок по плечу.  — Третий, — тепло обратился к нему Адам. — На самом деле, это ты стал жертвой наших интриг. Я ведь увидел, что ты отравлен высокогорным колокольчиком, поэтому импульсивен в своих поступках. Ты бы не смог удержаться вдали от жены, связь между вами слишком сильна. Нам всего лишь требовалось притвориться слабаками, чтобы дать шанс защитить нас. Мы правда нуждаемся в могучем войне, способном сразиться с врагами жены.  Воцарилась неудобная тишина.  — О чем вы оба говорите? — Эмма перевела задумчивый взгляд от одного на другого. — Выходит, я тут единственная дура? На самом деле, никто бы не дал мне спокойно уйти из драконьего гнезда. За нами тут же погнались наемные убийцы. Я должна была предвидеть…  Эмма все еще стремилась к счастью и покою. Найти где нибудь тихий уголок и построить в нем безопасное гнездышко для мужей. Наивная мечта лопнула как мыльный пузырь в тот момент, когда она спасла раненого дракона от покушения. С тех пор, как он появился в ее жизни, можно было забыть о покое и безопасности. Если ее не достанут ревнивые наложницы, то уберут неведомые враги дракона. И даже сбежать нет возможности. У них на спине ходячая мишень.  — Все к лучшему, — дракон прикрыл желтые глаза. — Я уже смирился. Достопочтенный дракон никогда никого не хотел так сильно, как тебя, Эмма. Раз ты связана с двумя неудачниками, пусть так и будет. Дэн внезапно резко протянул вперед руку и схватил Адама за ворот халата.  — У тебя есть немного мозгов, — угрожающе прошипел дракон. — Если она умрет, я взыщу с тебя в десять крат. Вторая рука ухватила Эрика за горло. — Ты, тупой добряк, — презрительно выплюнул дракон. — В моем дворце не смей верить ни одной змее! Они все норовят ужалить, начиная со служанок и кончая высокородными. Легче всего подобраться к ней через тебя, понял? Адам вежливо улыбался, как будто находился на сцене, но Эмма успела узнать его и видела раздражение в развороте плеч.  — Ты, заносчивая ящерица, — спокойно сказал заклинатель. — Не забывай, кому обязан жизнью.  Дракон тут же растерял запал и прижал Эмму ближе к себе. Потерся носом о ее щеку, лизнул раздвоенным языком ухо.   — Почему, когда она рядом, все остальное кажется неважным? Достопочтенный дракон цепляется за простолюдинку и готов терпеть других мужчин в ее постели. Эмма попыталась оттолкнуть его голову, но он лишь с увеличенным рвением зарылся лицом в шею, будто под влиянием наркотиков. Ей осталось лишь вздохнуть и смириться. Она ласково погладила дракона по алым волосам. — Дэн, мне ведь тоже страшно возвращаться в драконий город. Я опять стану бесправной чужачкой. Меня будут ненавидеть и пытаться выжить вон. Не думай, я не поддамся. Буду цепляться за тебя из последних сил. Знаешь, я бы тоже хотела, чтобы бы ты был простолюдином с мягким характером, но придется играть роль послушной наложницы. — Давай останемся тут еще немного, — хрипло попросил Дэн. — Пока я с вами убийцы не посмеют вернуться. Представим, что в мире нет никого, кроме нас четверых. Адам лишь недавно аккуратно сложил одеяла в фургон. Ему пришлось быстро сбегать и принести матрас, потому что дракон жадно впился в рот Эммы и не собирался останавливаться.