Глава 7. Шипы Роз.

— Значит, Братство, — протянул Тирион, допивая очередной кубок терпкого дорнийского вина. — Ты уверен, что его воскресили? Быть может, ты просто промахнулся? — Он уже упал на землю и практически не шевелился. Я не мог промахнуться в прямом ударе. — Всякое бывает, — пожал плечами Тирион. Джейме поднял на него недовольный взгляд, вызывая у него улыбку. — Так уж и быть, — Тирион поднял руки, признавая поражение. — Лорд Света вернул его к жизни, потому что таков его путь, — торжественно заключил Тирион, поднимая бокал и делая очередной глоток. Джейме покачал головой, не сдержав улыбку. — Ты можешь отнестись к чему-то серьезно? — Я? — Тирион ухмыльнулся. — Я тебя умоляю, Джейме, я отношусь с полной серьезностью ко всему, что происходит вокруг. Джейме лишь хмыкнул на его утверждение, подливая себе вина. — Ты уже виделся с отцом? — поинтересовался Тирион, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Пока еще нет, — отозвался Джейме. — Полагаю, мне не стоит ждать ничего хорошего. — Почему же? Его главная надежда на будущее наследие, в твоем лице, вернулась в Королевскую Гавань. Уверен, он будет доволен и даже приготовил какую-нибудь награду, — Тирион пьяно усмехнулся. — Хотя понятие о наградах у него растяжимое, особенно, в последнее время. — Ты это к чему? — удивился Джейме. — Мою награду за битву и успешную дипломатию ты можешь видеть прямо сейчас, — кисло ответил Тирион. Джейме оглянулся по сторонам, не понимая, о чем именно он говорит. — Отец посчитал, что лучшей наградой будет понизить меня на должность мастера над монетой и предоставить эти покои, — пояснил Тирион брату. — Видно он решил, что разгребать долги, оставленные Бейлишем, должно быть очень увлекательно. Джейме ничего не ответил ему, переводя взгляд на его лицо. Свежий шрам, пересекавший его поперек, все еще бросался в глаза. — Как это произошло? — перевел тему Джейми, указывая на собственное лицо. Тирион невесело улыбнулся, лениво покручивая вино в своем кубке. — Очевидно, Джоффри не пришлись по душе мои нравоучения, и он решил избавиться от них навсегда, — он вернул взгляд Джейме. — Один из Белых Плащей решил проверить действенность своего меча на моем лице. Если бы не мой оруженосец, план бы удался в полной мере. Джейме резко изменился в лице после этих слов. — Ты это серьезно? — Хотел бы я так пошутить, — Тирион пожал плечами. — Нужно было оставаться более осмотрительным, — он допил остатки вина из своего кубка и поставил его на стол. — Но теперь сюда вернулся ты. Надеюсь, с новым лордом-командующим Королевской Гвардии, мне не придется оборачиваться в темных коридорах. Джейме слабо улыбнулся. Он тоже допил свое вино и отставил пустой кубок в сторону. Замечание Тириона в который раз заставило его вспомнить о потерянной руке. Мейстер Пицель не мог справиться с обширной загноенной раной в его кисти и Джейме пришлось ее ампутировать, чтобы заражение не пошло дальше. К огромной удаче, она оказалась левой. Джейме не знал, что смог бы делать дальше, если бы пострадала рука, которой он управлялся с мечом. — Отец все же будет в ярости, — сконфуженно произнес он, возвращаясь мыслями к Королевской Гвардии. — Конечно, — беззлобно усмехнулся Тирион, также разглядывавший его золотую руку. — Оба его сына попали в плен, были ранены в боях, а теперь эти калеки не хотят выполнять пресловутый долг. Как же тут не разозлиться? На долю секунды в покоях повисла тишина, а потом оба брата разразились смехом. Мгновениями позже мужчины услышали тихий стук. Их смех тут же смолк, и Тирион пригласил войти пришедшего человека, приподнимаясь с дивана. Из-за двери показалась Санса. Она задержалась на пороге, оценивая обстановку, и не решилась закрыть за собой дверь, придерживая ручку. — Прошу прощения, что потревожила, — в смятении произнесла Санса, во все глаза глядя на Джейме. — Пожалуй, я зайду чуть позднее. — Не стоит, — произнес Тирион и, встретив ее удивленный взгляд, поправил себя. — В смысле, не стоит делать это позднее. Заходи сейчас. Ему захотелось ударить себя по лбу. Расслабленное состояние и пара графинов вина, которого он не пил со времени битвы, успели смешать его мысли. Оглянувшись на Джейме, он увидел его усмешку и вернул ему недовольный взгляд. Тем временем Санса приблизилась к их импровизированному столу. Тирион уступил ей удобный диван и сместился на табурет под внимательным взглядом Джейме, не произносящим ни слова. Затянувшееся молчание начало казаться ощутимым, но, когда Тирион собирался уже стравить какую-то шутку, общую тишину прервала Санса. — Рада, что вы вернулись в добром здравии, — учтиво произнесла она, все еще внимательно глядя на Джейме. — Почти, — ответил ей старший Ланнистер и приподнял левую руку, демонстрируя Сансе золотую кисть. Девушка приподняла брови в удивлении, не в силах отвести взгляд от искусственной руки. — Как это произошло? — осторожно поинтересовалась она. — Встретился с дружелюбным Братством, обитающим на юге Речных земель, — ответил Джейме, легко пожимая плечами. — Они в самом деле существуют? Джейме кивнул. — И все не перестают удивляться, — заметил он с легкой улыбкой. Санса казалась особенно заинтересованной этой темой. Возможно, Джейме это только казалось. — Это правда, что лорда Дондарриона нельзя убить? — тихо спросила она, словно вызнавая какую-то тайну. — Я слышала много подобных слухов от придворных. Джейме удивил ее интерес. Чуть запоздало он отрицательно махнул головой. — Убить его можно, как я сам убедился, — произнес он. — Вот только его могут и воскресить. С ним в отряде передвигается жрец… кажется, Торос. Он смог возродить его при помощи какой-то магии и огня. — Дар лорда Света, — кивнула Санса и наткнулась на удивленный взгляд Тириона. Он явно не подозревал, что она могла быть в курсе подобных историй. Санса промолчала, решая не развивать тему сейчас. После битвы она много общалась с придворными и несколько раз пересекалась с Варисом, который порой был готов ответить на ее вопросы. В свою очередь Джейме продолжал разглядывать девушку со своим собственным интересом. Очевидно, Санса не знала о его причастности к трагедии ее младшего брата, иначе он не представлял себе, что она могла бы так спокойно с ним разговаривать. С другой стороны, возможно, она научилась хорошо скрывать свои истинные эмоции. В конце концов, Джейме оставался врагом ее семьи, как и прочие Ланнистеры, с которыми ей пришлось уживаться. Картинка в его голове не складывалась, и он решил отложить подобные мысли на другой раз. Ему было что сообщить ей сейчас. Он не знал, как подступиться к теме, но, Тирион взял все на себя. — Джейме хотел тебе кое-что рассказать, Санса, — произнес он, и девушка тут же обратила взгляд в его сторону. Еще пару секунд Джейме помялся, прежде чем начать говорить. — Должен признаться, что я выбрался из плена вашего брата не своими усилиями, — произнес он, покручивая кубок вина, стоявший перед ним. — Меня освободила леди Старк, взамен на клятву, что я обеспечу вашу безопасность в Королевской Гавани. — он встретился с удивленным взглядом Сансы. — И я намерен сдержать эту клятву, — продолжил Джейме. — Я возвращаюсь в Королевскую Гвардию и займу пост лорда-командующего. Он не знал, что мог добавить к этому. Санса какое-то время молчала, будто погрузившись в себя, не облегчая его положения. — Полагаю, это хорошие новости, — наконец, произнесла она, вновь поднимая взгляд. Джейме осторожно кивнул. Санса еще какое-то время разглядывала его, прежде чем заговорить вновь. — Моя мать… С ней все в порядке? — ее голос звучал напряженно. — Более чем, — с готовностью ответил Джейме, не замечая, как рядом с ним буквально закаменело лицо его брата. Оказавшись в покоях Тириона, Санса прервала их разговор прежде, чем они успели обсудить последние события войны со Старками. Конечно, Джейме не был в курсе последних новостей, в отличии от Тириона, которому обо всем доложил Варис несколько дней назад. С матерью Сансы все, вероятно, было в порядке, но определение «более чем» здесь явно не подходило. Тирион в очередной раз укорил себя за то, что не решился рассказать обо всем Сансе немного раньше. К счастью, северянка не стала расспрашивать его брата дальше. Если бы Джейме рассказал ей о последних успехах Старка, известных ему со дня побега, Тириону пришлось бы куда сложнее. Разочаровывать вдохновленную Сансу ему совсем не хотелось. Вскоре Джейме откланялся, ссылаясь на неотложные дела. Тирион мысленно усмехнулся: наверняка, его брат уходил к Серсее. К слову, и здесь у Тириона была нерешенная дилемма. Он знал, как трепетно Джейме относился к Серсее, потакая ей практически во всем, в то время как их сестра гуляла едва ли не со всем замком в его отсутствие. Тирион не хотел вмешиваться в подобные вопросы, но правда, упавшая на его плечи, казалась тяжелой. Порой, он сильно жалел, что когда-то связался с Варисом: его уши были повсюду, однако некоторые тайны порой должны были ими и оставаться. Когда Тирион остался с Сансой наедине, девушка заметно расслабилась, удобнее устраиваясь на мягком диване. Она держала очень крепкую маску в присутствии остальных. Против воли, Тирион почувствовал себя неуютно. Мог ли он разбить доверие Сансы той правдой, которую он некоторое время скрывал? Его пугала эта мысль, но молчать дальше он не имел никакого права. — Я должен кое-что рассказать тебе, Санса, — неуверенно начал Тирион, устраиваясь напротив девушки на освобожденном диване. Расслабившиеся на секунду черты лица северянки вновь оказались напряжены. Она посмотрела на него, и Тириону показалось, что ее взгляд был направлен прямиком в его душу. Он нервно сглотнул образовавшийся в горле ком и решил покончить со всем побыстрее. — Армия твоего брата была разбита в Западных землях, — произнес он, не отрывая от Сансы взгляда и стараясь заметить мельчайшие изменения в ее лице. — Насколько я могу знать, сам он, как и твоя мать, в порядке. Их часть армии отошла в числе первых к Речным землям. Закончив свою речь, Тирион сразу же заметил, как взгляд Сансы словно немного потускнел. Ее плечи напряглись, а меж бровей пролегла морщинка, однако большего всплеска эмоций не последовало. — Как это произошло? — спросила Санса через некоторое время, приняв тревожные новости. Тирион тяжело вздохнул. Эта часть была самой сложной. — Твой брат планировал выманить армию моего отца, оставшуюся в Утесе Кастерли. Он достиг Западных холмов, где должно было состояться сражение, но для него был подготовлен ответный удар, в числе войск двух армий — Утеса и Простора, — проговорил Тирион с явной тревогой. — Как сообщил мне Варис, разведка твоего брата на юге не сработала. Болтоны предали Север. Санса внимательно слушала его, пронзая застывшим взглядом пустой графин из-под вина. Казалось бы, на этом можно было остановиться, но Тирион ощущал, что не мог скрывать от нее всей правды. Набравшись смелости, он продолжил говорить. — Я должен признаться тебе, — медленно начал Тирион. — Я организовал договоренность с Тиреллами. Отцу были необходимы дополнительные войска для того, чтобы обезопасить наши родные земли и сохранить Гавань, — он опустил взгляд, не желая увидеть в ее глазах осуждение и неприязнь. — Полагаю, я должен был сказать тебе об этом раньше, но я не мог заставить себя признаться. На какое-то время в покоях поселилась оглушающая тишина. Тирион разглядывал резную ножку стола, ожидая вердикта Сансы. Сама северянка прокручивала в голове все, что ей пришлось узнать. На сердце словно опустился тяжелый камень, придавливая ее к земле. Ее брат зашел слишком далеко, уверенный в собственной неуязвимости. Все это время ей казалось, что она была готова к плохим новостям, но это оказалось не так. Принять подобное поражение было сложно, однако Санса была рада услышать, что брат вместе с матерью были живы. Оставалось надеяться, что в дальнейшем Робб будет действовать продуманнее. В ее голове снова мелькнула мысль о том, что лучше бы они вернулись на Север. Болтоны теперь представляли не меньшую угрозу. Что касалось вовлеченности Тириона в войну, Санса не ощущала по отношению к нему злости. Он оставался Ланнистером и должен был действовать во благо собственного дома. Пожалуй, она была разочарована в том, что Тирион скрывал от нее это так долго, но не больше. Он и так делал для нее слишком многое. Переведя взгляд на него, Санса поняла, что он ждал какого-то ответа. Тирион казался разбитым. Очевидно, ему было тяжело примириться с тем, что он не мог действовать на благо всех тех, кто ему был дорог. — Я все понимаю, Тирион, — наконец, произнесла Санса, возвращая его внимание к себе. — Между нашими семьями ведется война, и я не могу обвинять вас в том, что вы действовали на благо своей семьи, — Санса попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло. — Ваши слова никак не изменят моего отношения к вам. Взгляд Тириона, обращенный к ней был удивленным. Он ожидал, что Санса замкнется в себе, наденет свою маску и не произнесет ничего кроме пустых учтивых слов, как это было с Джейме. Однако ничего подобного не случилось. Она приняла его слова и смирилась с тяжелыми новостями, несмотря на то, как для нее это было непросто. Санса поступила по-взрослому мудро. Далеко не все из членов его собственной семьи могли похвастаться таким пониманием и выдержкой. Казалось, спустя полгода перед Тирионом сидела совершенно другая Санса. Он вспомнил собственные мысли, когда встретил ее в первые недели после свадьбы в своих покоях — тогда он надеялся помочь ей обрести себя — стать, пускай и не Сансой Старк, но Сансой Ланнистер. Научиться расчетливости, выдержке, манипуляциям и умению контролировать собственные эмоции. Теперь новая Санса сидела перед ним, однако она не стала Ланнистером. Она была все той же северянкой, настоящей Старк, какой представилась Тириону ее мать в Орлином Гнезде. Теперь Санса начала обретать свою силу и наблюдать за этим было захватывающе. Вскоре после тяжелого разговора, Санса ушла в собственные покои. Тирион понимал, что ей нужно было время, чтобы побыть одной и проводил ее до конца широкого каменного коридора без лишних слов. Вернувшись к себе, Тирион, наконец, смог с удобством расположиться на широкой и мягкой кровати. Только теперь он осознал, как ему этого не хватало в небольшой комнатушке парой лестничных пролетов ниже. Также, как не хватало вина и общества распутных женщин. Последнее из небольших желаний пока оставалось неудовлетворенным. Задумавшись о женщинах, Тирион, внезапно, осознал, что со смертью Бейлиша несколько крупных борделей столицы остались без управления. Пожалуй, с этим нужно было что-то решать. Мог ли он на правах нового мастера над монетой забрать под свое управление и прибыльный бизнес своего предшественника? Мысль была соблазнительной. Пожалуй, нужно было узнать у Вариса поподробнее, что сейчас происходило с публичными домами Королевской Гавани. Не успев развить мысль до конца, незаметно для самого себя, Тирион уснул. Впереди его ждало множество новых забот.

***

Следующие недели в Королевской Гавани прошли в относительном спокойствии. Джейме смог занять место лорда-командующего, опустевшее после побега Мерина Транта с битвы при Черноводной. Отец, обрадованный возвращением старшего сына, подарил ему второй валирийский меч, вылитый изо Льда, и практически сразу заговорил о наследовании Джейме Утеса Кастерли. Так, радость Тайвина Ланнистера не продлилась долго. Джейме настоял на своем решении остаться в Королевской Гвардии и, не в силах надавить на него чем-то особо болезненным, отцу пришлось на время смириться. Вскоре до Джейме дошли вести о том, что Арьи Старк уже давно не было в Красном Замке. Он передал эту новость Бриенне и женщина решила покинуть Королевскую Гавань, чтобы найти младшую дочь Старков. Она отказалась быть посвященной в рыцари до тех пор, пока не исполнит свой долг, и Джейме пришлось согласиться с ее решением. Тогда он вручил ей подаренный отцом меч, чтобы она могла исполнить с ним свою клятву. Его сталь была частью бывшего меча Эддарда Старка, и Джейме посчитал, что он должен был послужить на благо их семьи, тем более что Бриенна была решительно настроена передать его Кейтиллин Старк, после возвращения Арьи. Так, на следующий день после их разговора, Бриенна покинула земли столицы, а Джейме остался в Гвардии, как и намеревался. Тирион, в свою очередь, смог вздохнуть гораздо спокойнее. Теперь Белые Плащи не представляли угрозы ни для него, ни для Сансы. Казалось, все начало складываться наилучшим образом из возможных. Конечно, должность мастера над монетой не оказалась простой для Тириона. Бейлиш действительно разорял Корону в течении всех последних лет и ему пришлось предпринимать непростые решения. Благодаря ранней договоренности о помолвках, Хайгарден и Дорн выделили часть собственных средств, которые Тирион распределил на восстановление стен столицы и скорую встречу представителей тех самых королевств. Кроме того, Варис смог разузнать побольше о публичных домах в столице. Со смертью Бейлиша они остались без управления и Тирион смог забрать руководство себе, быстро разобравшись с необходимыми бумагами. Чуть позже в личных покоях Петира, располагавшихся в одном из борделей, нашлись огромные сбережения, которые Тирион также смог перенаправить в казну столицы. По всем подсчетам, публичные дома приносили немалый доход, который можно было использовать в интересах Королевской Гавани и в дальнейшем. Из-за свалившейся на него работы, Тирион почти забыл об отдыхе. Казалось, будучи десницей, времени у него оставалось больше. Санса периодически скрашивала его вечера, приходя в покои с очередной книгой, вышиванием или проводя с ним время за игрой в кайвассу, однако Тирион не мог позволить себе отвлечься больше чем на пару коротких часов перед восходом луны. К его облегчению, Санса действительно не отдалилась от него. Первые дни после их разговора, она уединилась в королевских покоях, куда была вынуждена вернуться вскоре после битвы, но после вернулась к своему привычному времяпрепровождению. Большую часть дня Санса находилась в кругу придворных дам. Их отношение к ней стало гораздо теплее и уважительнее после того, как она подняла их дух в тронном зале. Многие девушки были вдохновлены ее образом и даже стали носить свои косы наподобие северных, как в последнее время носила их сама Санса. Она больше не старалась угодить во всем королеве-регенту, вспоминая о том, кем она являлась на самом деле. Серсея же, в свою очередь, не скрывала злость. Незаметно для нее, Санса по-настоящему расцвела. Она обретала поддержку в лице придворных и многие предпочитали ее общество компании львицы. Серсея никогда не могла с гордостью принимать свое поражение и всякий раз старалась зацепить Сансу жестокими словами, которые девушка научилась игнорировать. Джоффри также стал беспокоить ее куда меньше. Казалось, он пресытился своей игрушкой: Сансе больше не приходилось терпеть боль и унижения каждую ночь. Кроме того синяки, появлявшиеся каждый раз от тяжелой руки Мерина Транта, начали исчезать. Джейме исполнял свой долг, защищая не только Джоффри, но и его королеву. Сам Джоффри, уже как несколько месяцев, проявлял свой интерес к борделям. Девушки боялись проводить с ним время, наслышанные о его жестокости, но особого выбора у них не было. Тем более, король был довольно щедр на золото, что подкупало большинство из них. К счастью, до Тайвина Ланнистера еще не дошли слухи о легкомысленном поведении внука — не малая заслуга в этом принадлежала Варису — и походы Джоффри продолжались. В подобном затишье прошло еще несколько дней. Из Хайгардена уже выдвигалась на своей карете леди Оленна, а корабли Дорна готовились к отплытию из Солнечного Копья. К концу недели главный дом Простора должен был оказаться в столице, где официально была бы объявлена помолвка Томмена, а потом и Мирцеллы. Серсея до сих пор продолжала злиться на Тириона за то, что он принял подобные решения самолично. Она не готова была отпустить свою маленькую Мирцеллу в пустынный Дорн и отдать Томмена в руки Маргери Тирелл, которая была на девять лет старше его самого. Серсея не раз обращалась к отцу за тем, чтобы он разорвал соглашения, организованные Тирионом, но, к ее глубокому разочарованию, Тайвин Ланнистер каждый раз отказывал ей в просьбах, заключая, что решение было верным. Последнее время Серсее казалось, что вся власть утекала из ее рук, словно быстротечная река, и это ужасно злило ее. Любые решения, которые она пыталась предпринимать, пресекались ее отцом, а Джоффри ее советов и вовсе не слушал. Возвращение Джейме также не принесло ей особой радости. Ее брат-близнец всякий раз пытался оказаться с ней наедине, когда выпадали свободные пара часов, но Серсея чаще отказывала ему в настойчивом желании разделить с ней постель. Она никогда не была привязана к Джейме также, как он был привязан к ней, а за время его отсутствия и вовсе успела несколько охладеть к брату. Он не был рядом с ней, когда был особенно нужен. И хотя в этом не было его вины, Серсея продолжала напоминать ему об этом всякий раз, когда они оказывались наедине.

***

Было раннее утро, когда Тирион, на пару с Бронном и Подриком, был отправлен встречать королевских гостей. Стоя в ожидании у холма Эйгона, Тирион не раз успел проклясть своего отца за его решение: как будто у него не было других забот в Красном Замке. Казалось, Тайвин Ланнистер получал особое удовольствие от возможности поуправлять собственными детьми. Тириону пришлось прождать больше часа, прежде чем на горизонте появился кортеж Оленны Тирелл. К этому времени его недовольство достигло своего пика, и он не особенно старался рассыпаться в приветствиях. Королева Шипов сразу же оправдала собственное прозвище. Она отпустила пару ехидных замечаний в сторону Тириона и его крохотной свиты, которые он предпочел пропустить мимо ушей. Поддерживая пустой разговор, он сразу же обратил внимание на кортеж леди Оленны. Из рода Тиреллов ее сопровождала одна лишь Маргери, а в качестве знаменосцев выступили только малые дома Простора. Тирион пытался понять, было ли это очередным уколом в сторону его дома и короля или за этим скрывалось нечто большее. Пока все было не ясно. Когда с официальной частью, наконец, было покончено и Оленна Тирелл устроилась в Красном Замке со своей свитой, Тирион поспешил вернуться в покои. Ему предстояло проконтролировать подготовку к торжественному событию, которое должно было свершиться в ближайшие недели. Помолвки Мирцеллы и Томмена Баратеонов должны были свершиться в один день при всем королевском дворе. К немалому удивлению, Оленна Тирелл не настаивала на скором браке, несмотря на возраст собственной внучки, предпочтя отложить событие до окончания войны со Старками. Это напрягло Тириона еще больше: Королева Шипов была продуманным тактиком и всегда вела собственную игру. К концу дня Тирион был вымотан всеми приготовлениями. Уже близился восход луны, когда он, наконец, позволил себе отвлечься. Санса не приходила, но книга, оставленная на столике, красноречиво намекала на ее недавнее присутствие. Тирион велел принести ужин в свои покои и когда ароматные запахи еды, наконец, наполнили комнату, он ощутил, как скрутился его желудок. За весь день он успел насладиться только лишь скорым завтраком и его организм громко протестовал подобному исходу. Тирион успел опустошить лишь половину тарелки, когда в его покоях показался королевский гвардеец, а сразу за ним — Оленна Тирелл. Тирион привстал, приветствуя леди с вежливой и легкой улыбкой на лице, однако в его голове напряженные мысли забегали в разы быстрее. Неужели она и правда задумала что-то особенное? — Леди Оленна, — уверенно произнес он, склоняя голову и указывая на стул напротив. — Бес Ланнистер, — протянула женщина, наблюдая, как вежливая улыбка начала сползать с его лица. — Точнее, лорд Тирион, конечно же, — она ухмыльнулась, усаживаясь на стул. Тирион также присел обратно, не сводя с нее тяжелого взгляда. — И чем же, позвольте узнать, вам может быть полезен Бес в столь поздний час? — Тирион усмехнулся. — Неужели, Королева Шипов игре в сарказм предпочитает кости? Если так, боюсь, сегодня мне придется вам отказать в таком удовольствии. Видите ли, много работы — помолвка не ждет. Оленна вернула ему усмешку. — Вы и правда остры на язык, как все говорят, — заметила она. — Однако, все же вы меня разочаровали, Тирион. Я столько слышала о том, как хорошо вы управляетесь словами, как можете манипулировать чужими мыслями и решениями, но на деле… Реальность всегда не столь красочна, не так ли? Тирион был сбит с толку, как того и хотела женщина. Он смотрел на Оленну Тирелл с немым вопросом в глазах, пока она продолжала рассуждать вслух. — Кто мог бы подумать, что Ланнистеры начнут торговать своими наследниками только лишь для того, чтобы победить молодого парнишку с Севера? — леди Хайгардена явно наслаждалась происходящим, играя словами. — Подобная торговля, леди Оленна, именуется брачными политическими союзами, обеспечивающими долгосрочную лояльность, — заметил Тирион. — Полагал, вы более компетентны в этом вопросе. — Да-да, — она махнула рукой. — Однако, оставим размышления мейстерам — я здесь не для этого, — Оленна хитро улыбнулась. — Я хочу, чтобы Маргери стала женой Джоффри. Тирион опешил от подобного заявления. Все было похоже на какую-то затянувшуюся шутку. — Это невозможно по очевидным причинам, — отрезал он секундами позже. — Или для вас они не так очевидны, леди Оленна? — Боюсь, что не так, — она развела в стороны руками. — Насколько я знаю, у Сансы Старк уже было два выкидыша и после этого ни одной беременности. Причина выглядит достаточной для разрыва брака. — Похоже, я что-то во всем этом упускаю, — Тирион криво улыбнулся, сложив руки в замок. — Или быть может кого-то из нас подводит память? Не прошло и одной луны с тех пор, когда мы с вами заключили договор — помощь в борьбе со Старками и лояльность короне в обмен на помолвку Маргери с Томменом. Я путаю факты? — О, нет, Тирион, вы все говорите верно, — улыбка не сходила с ее лица. — Однако помощь уже была оказана — Старки разбиты и отходят в Речные земли, чтобы скрыться в замках. Для того, чтобы оказывать ее дальше, я заинтересована в пересмотре соглашения. — То есть, лояльность короне вам не говорит ни о чем? — уточнил Тирион. Его голос звучал напряженно. — Что вы, — произнесла Оленна с наигранным удивлением. — Конечно же, говорит, но она не обязывает Простор ввязываться в войну. Насколько я понимаю, ряды ваших знаменосцев значительно поредели и вам нужна помощь, чтобы окончательно остановить Молодого Волка, как теперь его принято называть. — Все не настолько трагично, как вы можете полагать, — уклончиво произнес Тирион. — Договор был скреплен королевской печатью. Он не подвергается изменениям. — Полагаю, Нед Старк в это искренне верил… До тех пор, пока ваша сестра не обратила все в прах, — улыбка не сходила с губ Королевы Хайгардена. — Договоры заключаются и разрушаются по велению простого желания… или выгоды. Не вам ли об этом знать, Ланнистер? Честь никогда не была вам к лицу, как лордам Севера и вашим излюбленным Старкам. Тирион ощутил, как изнутри его начал пожирать гнев. Что она себе позволяла, иные ее забери? — Под изменением договора, леди Оленна, должно скрываться реальное обстоятельство. Все дело здесь далеко не в чести, — голос его оставался ровным. — Мое желание вполне реально, — женщина усмехалась над ним. — Признайте же, лорд Тирион, вам ничего не остается, кроме как принять мое предложение. Тем более, что я готова к уступкам. Я подожду одну луну. Помолвка Маргери и Томмена состоится вовремя и, если за этот срок Санса забеременеет, я соглашусь отступить. Однако, мне очень захочется увидеть в Малом Совете своего сына и старшего внука, а в Королевской Гвардии — младшего, Лораса, — леди Оленна склонилась ближе к Тириону и опустила свой голос, словно намереваясь поделиться особенной тайной. — Ланнистеры нынче стали особенно уязвимы. Старки, возможно, предложат мне более интересные условия. — Это измена, леди Оленна, — голос Тириона отливал железом, словно у его отца. — Вам напомнить, что случилось с последним десницей короля Роберта за преступление, подобное вашим словам? Внезапно, женщина рассмеялась, чем только распалила гнев, копившийся внутри Тириона. — Да, я в столице. Я уязвима и вполне осознаю это. Однако войска мои сосредоточены не здесь, равно как мои сын, старший внук и главы старших домов Простора. Мне не хотелось бы, чтобы чернь лицезрела мою отрубленную голову на одной из пик, но это наибольшее, что вам удастся получить. Я не повторяю чужих ошибок. Тирион буквально физически ощущал, как затягивалась петля на его шее. Он хотел бы сорвать ее, но возможности не представлялось. — Вы же все понимаете, Тирион, — продолжала тем временем пожилая женщина. — Если войска всего Хайгардена сейчас поддержат мальчишку Старка, ваша армия не выдержит. Король Севера доберется до столицы, свернет золотую голову вашего семнадцатилетнего короля и посадит на пику ее. Ваша будет неподалеку, я полагаю. А что печальнее, боюсь, о вас даже никто не поплачет. Петля сжалась и воздух, до этого легко проходивший в легкие, больше не мог этого сделать. Тирион почти что видел, как его тело — одеревеневшее и мертвое — повисло на веревке, крепким узлом привязанной к дереву. Он проиграл — не отец, не его дом, а именно он. Женщина, нагло ухмылявшаяся напротив него, была права абсолютно во всем. Она заранее подготовила ловушку и подловить ее было негде. Отказ от условий привел бы к тяжелой войне, он не сомневался в ее словах. Ее смерть понесла бы за собой то же самое. Вероятнее всего, Тиреллы были готовы к жестким решениям с его стороны и ни за что не склонили бы колен перед троном. Тириону вдруг захотелось отрезать ядовитый язык Королевы Шипов, но и этого он не мог сделать. Кости были сброшены и его ставка значительно уступала. Она сыграла с Бесом и умудрилась победить его на его собственном поле. Теперь ему оставалось лишь выйти из партии, понеся как можно меньше потерь. Тирион едва удержался от стона. Если до этого ему казалось, что его голова кипела, теперь он понял истинное значение этого слова. . — Я рассчитываю на то, что мы услышали друг друга, Тирион. Но вы вольны все обдумать. Мои условия не столь затратны, вам стоит это признать, — добродушная, с виду, улыбка, вновь озарила ее лицо. — Я очень сомневаюсь, что Санса Старк сможет забеременеть в обозначенный срок, однако, если это произойдет — будьте готовы освободить свое место в Совете. Я слышала, сейчас он забит под завязку, — Королева Шипов отошла к двери, которую для нее тут же распахнул один из гвардейцев. — Пришло ваше время делать свой выбор, а я буду наблюдать за этим с особым вниманием, — произнесла она напоследок, прежде чем выйти из покоев мастера над монетой. Она ушла вдаль по темному коридору и ее ушей не достиг звук бьющегося стекла и отборного мата Тириона, который полностью осознал, в какое дерьмо ему удалось влипнуть. Позже, чуть успокоившись, Тирион вернулся за свой рабочий стол и, все же, налил себе полный кубок вина: ночь предстояла особенно тяжелая и долгая, а Тирион таких ночей не любил. В его голове крутилась тысяча вопросов и сложных задач, однако ни одного ответа на них пока не было.