Питомец Роланда

      — Роланд, отгадай загадку?       Оливье поймал тот редкий момент, когда в кофейне никого не было: схлынул утренний поток посетителей, заходивших выпить кофе и съесть круассан перед работой, а туристы пока не проснулись. Самое время устроить допрос компаньону.       Роланд, который склонился над витриной и художественно расставлял пирожные, бросил на Оливье слегка удивлённый взгляд больших зелёных глаз:       — Загадку? Ну давай!       — Ангельское личико, характер как у дьяволёнка, манеры как у пещерного тролля. Кто это?       — О! — Роланд выпрямился и расплылся в широкой улыбке. — Астольфо заходил? Вы познакомились?       Оливье шумно вздохнул и возвёл глаза к потолку.       Да, они познакомились. Вчера днём, когда Роланда не было, дверь кофейни отворилась, и на пороге появилось создание, на которое разум Оливье повесил гендерно-нейтральный ярлык «подросток». Он был ещё недостаточно стар, чтобы, потрясая клюкой, восклицать: «А вот в наше время мальчики были мальчиками, а девочки — девочками! Теперь не поймёшь, где мсье, а где мадемуазель!», но всё-таки иногда ему хотелось, чтобы над ними таблички какие-нибудь были. Во избежание конфузов.       Подросток замер на пороге, никак не отреагировав на приветствие и улыбку; огромные глаза глядели из-под длинной чёлки мрачно и недоверчиво.       — Где Роланд?       Хрипловатый голос мог принадлежать как девушке, так и пареньку. Может, это очередная пассия любвеобильного Роланда? Судя по настрою, пришла устраивать скандал на тему «ты меня не любишь и НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ!». Разбирался бы с ними в частном порядке, а не тащил сюда!..       — Роланда сейчас нет, — вежливо ответил Оливье. — Передать ему что-нибудь?       Создание замешкалось, потом покачало головой.       — Может, тогда кофе?       Роланд славился умением впарить кофе даже тем, кто зашёл просто спросить дорогу. Оливье было далеко до его таланта заговаривать зубы, но тут, видно, сработало: подросток заказал эспрессо и, не снимая длинного чёрного пальто, сел у стойки, подтянув табурет поближе к стене. Оливье думал, что она (или он) достанет телефон, но вместо этого создание внимательнейшим образом следило за каждым его действием, и скоро ехидно поинтересовалось:       — А разве можно на такой высокой температуре готовить эспрессо? Роланд говорил, что нельзя!       Оливье невольно приподнял брови. Повернувшись, увидел, что создание смотрит насмешливо. Как-то сразу стало понятно, что, несмотря на миловидное личико, розовые волосы и длинные серёжки, это всё-таки парень, и он пытается… учить Оливье делать кофе?       «Ну и молодёжь пошла!» — подумал двадцатисемилетний Оливье.       Он мог бы ответить ехидно или вовсе не ответить, но подавил лёгкое раздражение — в конце концов, парнишке на вид не больше пятнадцати, ещё не хватало воевать с детьми — и отсыпал на блюдце несколько кофейных зёрен:       — Вот, взгляните. Что скажете про них?       Парень подёргал себя за длинную прядь и уставился на зёрна, хмурясь, будто решал сложную задачу, от которой зависела его жизнь. Ставя рядом с ним чашечку эспрессо, Оливье, сжалившись, хотел было объяснить, в чём дело, но стоило ему открыть рот, как парень вскинул поднятый указательный палец в перчатке, призывая к молчанию. Оливье снова приподнял брови: нет, ну это невежливо!       — Обжарка!! — наконец воскликнул подросток, поднимая взгляд. — Тут другая обжарка?! Поэтому нужна температура выше?       — Бинго, — Оливье ободряюще улыбнулся: найдя ответ на вопрос, парнишка даже стал выглядеть поприятнее. — Это светлая обжарка, поэтому и температура нужна повыше, и коэффициент выхода.       — А Роланд говорил мне настройки не менять…       — Роланд пускал тебя к Дюрандалю?! — «ты» слетело с губ как-то само собой, очень уж поразился Оливье.       Кофемашина была самой дорогой вещью в их заведении; если б с ней что-нибудь случилось… а Роланд подпускал к ней подростка!       — Роланд меня вообще везде пускал, — сказал парнишка с такой самодовольной улыбкой, что крохи симпатии, зародившейся было у Оливье, сразу исчезли.       Подросток посидел ещё немного, понял, что Роланда не дождётся, и ушёл, а Оливье твёрдо решил поговорить с компаньоном. Но не раньше, чем слегка поиздевается над ним.       — Я уже привык, что ты приваживаешь девушек, но чтобы мальчика-подростка? Такое у тебя впервые!       Роланд лучезарно улыбнулся, кажется, даже не поняв намёка:       — Он очень славный. Так загорелся всей кофейной темой — я даже не ожидал!       «Кофейной темой? Как будто ты сам не видишь, что он загорелся тобой. Роланд то, Роланд сё, а Роланд делает кофе не так, а Роланд мне всё разрешает…»       Но втолковывать это Роланду было бы бесполезно, он не понимал, как действует на людей, и Оливье оставил эту мысль невысказанной.       — Я вообще, — как ни в чём ни бывало продолжал Роланд, — хочу его на работу взять. Думаю, он в восторге будет!       — Что-о?! — Оливье впервые в жизни понял смысл выражения «отвисла челюсть», потому что свою поймал где-то в районе колен. — А лет-то ему сколько?       — Пятнадцать, — беспечно откликнулся Роланд. — Ну да, понадобится разрешение родителей или кто там у него…       — Из всех твоих дурацких идей… — начал было Оливье, но Роланд захохотал и обхватил его за плечи, прижимая к себе обеими руками и приговаривая:       — Да брось! Какие это мои идеи были дурацкими?! У меня всегда самые лучшие идеи!       С лёгкой обречённостью Оливье подумал, что этому энтузиазму и энергии противопоставить нечего. Видимо, кофейне не миновать этого самого Астольфо.