Глава 4

      Люмин честно хотела контролировать свой всплеск магии, но не могла - сейчас собственное тело казалось непослушным, не подчиняющимся мозгу.       Вдруг её вокруг окутало что-то чёрное, и Люмин подумала, что её поглощает собственная магия и пытается нанести ей вред, но в следующую секунду дым рассеялся, и она смогла увидеть очертания деревьев.       Сфера, что неподконтрольно образовывалась у груди Люмин ослепительно взорвалась с оглушительным грохотом. Она удивилась, как её не отбросило назад. Когда пыль осела, Люмин увидела вокруг себя лишь разруху. Она была в лесу, и здесь были такие величественные деревья, что веками росли. Они не сумели выдержать мощной волны и повалились одно за другим, словно домино и вспыхнули пламенем.       Некоторые птицы и звери, не успевшие убежать и улететь теперь скрючились и лежали на земле неподвижно. Было видно, что последнее, что ощущали они перед смертью, это страх, запечатленный в их глазах.       И теперь Люмин стояла среди поваленных деревьев и мертвых животных, не в силах понять, что произошло. Она осознала, что магическая сфера превратилась в оружие массового уничтожения.       Глядя на разруху, которую Люмин устроила своей неконтролируемой магией, она попятилась назад и упала. В глазах выступили слёзы. Люмин начинала бояться сама себя. Больше всего ей не хотелось, чтобы кто-то страдал из-за ее неспособности контролировать силу, которая жила внутри нее. Она слишком хорошо помнила момент, когда ужаснулась собственной силе впервые. А сейчас эта сила повергла её в шок повторно. Деревья горели, земля треснула, и лес превращался в пепелище. Ей было страшно даже представить себе, что было бы, если поблизости находились люди. Это был самый большой кошмар Люмин - быть ответственной за судьбу других, быть источником их страданий и боли.       А кто её сюда перенёс? Тарталья? А где же он сам? Он же не пострадал из-за неё? Она начала вертеть головой во все стороны, надеясь увидеть знакомый крепкий силуэт. Но вокруг был лишь хаос. А если он сгорел до тла? Люмин закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса этой сцены, которую она представила. Она вскочила с земли и отчаянно закричала:       — Чайльд! — но никто не отозвался. — Чайльд, где ты?! Пожалуйста, ответь!       Люмин упала на колени, хватаясь за голову. А если вампир погиб по её вине? Она себе никогда этого не простит. Хоть он ей конкретно портил жизнь, она никогда бы не пожелала ему смерти...       – Не волнуйся, не сдохну так скоро тебе на радость, — послышался усмехающийся голос позади. Люмин вытерла слёзы тыльной стороной ладони и развернулась.       — Ты где был?! — громко воскликнула Люмин, возмущенно всплеснув руками. — Я думала, ты реально откинулся где-то.       — Всего лишь убирался за тобой. Стирал память об этом инциденте твоим одногруппникам. Они видели слишком много, что им не положено, — объяснился Тарталья. — Так не пойдёт. Однажды твоя неконтролируемая магия наделает бед. Она слишком мощная, её нельзя оставлять на самотёк. Я бы тебя научил, но у меня тёмная магия. Понятия не имею, как пользоваться светлой...       — Перенеси меня обратно, чего мы в этом лесу застряли? — словно пропустив все слова Тартальи, попросила Люмин.       — В школу? Чтобы ты снова натворила дел, а мне разгребать? — устало фыркнул он, критично осматривая лес, точнее то, что от него осталось. — Да уж, если бы я не успел тебя телепортировать, от школы и её учеников ничего бы не осталось. И всё из-за того, что она заносчивая принцесса не умеет контролировать магию.       — Ты опять?! — возмутилась Люмин, почти задохнувшись от эмоций. — Ты же прекрасно знаешь, что я более десятилетия не слышала и не знала ни о какой магии. А ты требуешь сразу начать её понимать? Ты хочешь невозможного, Чайльд!       — А ты даже не пробуешь разобраться, тебе бы только поистерить, — парировал вампир.       — А ты только критиковать умеешь, никакой помощи от тебя не дождешься! — не осталась в долгу и Люмин.       Сойтись характерами им было сложно. Каждый из них считал, что другой не прав, также как и думал, что последнее слово должно остаться за ним. Поэтому эта перепалка могла бы продолжаться бесконечно с неизвестным исходом, если бы не крики, послышавшиеся со стороны города.       Тарталья обернулся в ту сторону, где за деревьями скрывались небоскребы, бесконечные дороги с движущимися по ним автомобилями и... Паникующие от чего-то люди.       — Нужно узнать, что там происходит! — решительно сказал вампир и тут же, не давая опомниться, телепортировал их обоих в центр города.       Улицы тонули в криках, полных паники и отчаяния. Страх завладел сердцем каждого человека, заставляя бежать не оглядываясь назад. Никто не знал, что именно произошло, и эта пугающая неопределённость скрывала душу железными прутьями, не давая выдохнуть.       Люмин начала хаотично размахивать руками, пытаясь остановить хоть кого-то, кто мог бы объяснить, что происходит. Но люди пробегали мимо, толкались между собой и отталкивали Люмин от себя.       — Бесполезно, Люмин, — сказал Тарталья, который стоял бездейственно. — Толпа — страшная вещь. Тебе бы лучше не вставать на пути у бегущих людей, а то это может плохо закончиться.       — А лучше стоять и ничего не делать по твоему примеру, да? — возмутилась она. — Мы даже не знаем, что происходит!       — Это ты не знаешь, маленькая истеричка, — хмыкнул он. — Мне всё и так прекрасно понятно: в городе появились вампиры. Я их чувствую.       — Тогда нужно где-то спрятаться, — решила Люмин.       — Не имеет смысла. Вампиры могут чувствовать друг друга. Они меня обнаружат, даже если мы спрячемся в самом потаённом месте. Лучшая защита - это нападение. Мы пойдём и сразимся с ними. Ну, ты можешь постоять за деревом и посмотреть за экшеном, который развернется перед тобой. Всё равно в драке от тебя пользы не будет. Только если вынесешь всем вампирам мозг. Это единственное, в чем ты сильна.       — Иди ты знаешь куда?! — Люмин стиснула зубы, ощущая обиду от того, что ей нельзя его обматерить и оскорбить. Получать по губам не хотелось. — Если сдохнешь в драке, я не буду оплакивать твою смерть.       Тарталья ничего не ответил, кажется, он потерял всякий интерес к этой перепалке. У него была цель. Цель - спасти жизни невинных людей. Он вдруг развернулся и протянул Люмин руку.       — Возьми меня за руку, чтобы не потеряться в этой толпе. Тебе лучше держаться рядом со мной, для твоей же безопасности, — сказал он, с нотой серьезности в голосе.        Люмин была несколько ошарашена. Всё это время Тарталья постоянно подкалывал ее и, казалось, ему было всё равно на ее благополучие. Но сейчас он выглядел настоящим, и ее сердце тронуло его заботливое предложение. Она согласилась, взяла его руку и они двинулись вперед, сквозь хаос, происходящий вокруг них.       Тарталья крепко держал руку Люмин, ловко маневрируя между людьми в этой суматошной и паникующей толпе. Толпа плотнее сгущалась, но он ни на минуту не сбивался с пути. Вампир уверенно вел их через густой поток людей, намеренный и решительный. Люмин увидела другую сторону Тартальи. Он мог быть злобным и грубым снаружи, но внутри него прятался заботливый и преданный вампир.       Они быстро приближались к центральному городскому парку, окутанному печальной тишиной. Мрачные тени играли на покрытых листвой тропинках, а ветер медленно носился среди густых крон деревьев. Вокруг царила пустота, словно город здесь просто исчез, оставив лишь развалины и пустые улицы.       Всюду вокруг лежали трупы с оторванными частями тела. Бытовые предметы и личные вещи валялись на земле, забытые людьми в спешке.       Было понятно, чьих это рук дело. В парке затаились вампиры. Люмин чувствовала, как от этого всего кровавого зрелища у неё скрутило желудок, а к горлу подступила тошнота.       — Дальше тебе идти не стоит, — сказал Тарталья. — Спрячься среди деревьев, хорошо?       И внезапно он учуял завлекающий запах крови. Его ноздри наполнились этим божественным ароматом, который разбудил его самые животные инстинкты. В то же мгновение, его тело напряглось, и безмолвно он кинулся вперед подобно стреле.       Тарталья отчетливее ощущал присутствие себе подобных вампиров, но в то же время своих врагов. Он подкрался аккуратно и увидел, как вампирша, в которой он узнал Мону, выпивает остатки крови из трупа человека. Он решительно вышел вперёд, готовый к драке. Вампирша медленно повернулась к нему, ее глаза блестели ненасытной жаждой. Тарталья почувствовал, как адреналин пронизывает его вены, придавая силу и решимость.       «Почему она одна? Я чувствовал издалека, что их было больше, — пронеслось в мыслях у Чайльда. — Наверное разделились для охоты. Так даже лучше, по одному с ними разделаюсь».       — Какая встреча, — протянула Мона, её глаза светились какой-то зловещей радостью. — Предатель пожаловал. Не думала, что ты тоже здесь, Чайльд. Но так даже лучше. Я уничтожу тебя!       Тарталья сжал кулаки, готовясь к схватке, и чуть наклонил голову, взгляд его был направлен прямо в глаза вампирши, словно вызывая ее на поединок.       Мона сделала шаг вперед, направляясь к нему. Ее движения были легки и плавны, а ее улыбка была лишена доброты. Она подняла руку, готовясь атаковать своими острыми когтями, но Тарталья был готов. Он ловко увернулся, уклоняясь от ее удара, и ответил быстрым и мощным ударом — Мона отлетела и ударилась о ближайшее дерево.       — Ох, Чайльд-Чайльд, — со стороны послышался насмешливый голос, и вампир почувствовал опасность. — Никаких манер. Бьешь девушку!       Он обернулся: перед ним стоял Дотторе. На его губе была свежая кровь, которую он тут же с удовольствием слизнул. Кажется, он только что полакомился человечинкой.       — Не переживай, тебе веселье тоже достанется, Дотторе. С тобой тоже помахаемся, — Тарталья не терял решимости, а лишь усмехнулся, готовясь к драке. Однако с той стороны, с которой он сюда пришел, почувствовал приближение третьего вампира.       — Ребята, посмотрите, кого я нашёл! — радостно сообщил кто-то сзади.       — Скарамучча, это не человек... — сказала Мона, немного придя в себя после удара. — От нее исходит та самая мощная магическая сила, которую мы ощущали.       — Надо же, мы были все уверены, что это Нилу объявилась, — хмыкнул Дотторе.       Тарталья медленно обернулся, молясь, чтобы это была не та девчонка, о которой он думал. Но все бесполезно. Скарамучча крепко держал за предплечье ни кого иного, как Люмин, которая пыталась вырваться, но не могла из-за больной разницы в силах.       — Отпусти её, сейчас же! — Чайльд чувствовал, как в нём закипает ярость. Он в ответе за эту девчонку перед Джинн, и он не позволит, чтобы с ней что-то случилось.       — Ну уж нет, — с удовольствием протянул Скарамучча, схватив свободной рукой Люмин за подбородок и аккуратно очертив контур её лица. — Её мы заберём с собой и покажем нашему господину. Он решит, что с ней делать.       Тарталья кинулся вперед с необыкновенной скоростью, обогнув Люмин, и точно встал между ней и вампиром. Его глаза засветились темнотой, отражающей его решимость.       — Я не позволю её и пальцем тронуть! — прорычал он.       Зная, что это единственный способ уничтожить эту тварь, он мгновенно сосредоточился. Он выставил ладонь вперёд, и тут же из неё выстрелила зловещая черная молния, которая пронзила Скарамуччу.       — Нет! — отчаянно закричала Мона. — Это же... Магия уничтожения!       Скарамучча был поражен полной силой этого удара, и его тело мгновенно начало рассыпаться по кусочкам, словно оно было сделано из хрупкого стекла.       Люмин ошеломленно замерла, глядя на происходящее перед собой. Она не могла поверить в то, что только что случилось. Взглянув на Тарталью, она увидела в его глазах не только готовность бороться, но и глубокую преданность. Он был готов защищать ее любой ценой.       — Скарамучча! — ещё раз выкрикнула Мона и в мгновение оказалась в том месте, где стоял вампир до этого. Сейчас же от него остался лишь знакомый запах. — Любимый... — глаза Моны наполнились слезами и гневом одновременно, и она развернулась к Чайльду. — Ты уничтожил моего любимого! Я ненавижу тебя!       Глаза Моны начали темнеть, и Тарталья дёрнулся вместе с Люмин в поиске укрытия, зная, что вампирша собирается применить ту же магию, что и Чайльд минуту назад. Однако...       Поле битвы внезапно пронзило потрясающее тепло, словно золотой свет проник сквозь мрачные облака. Все присутствующие ощутили мощный поток магии, пронизывающий воздух. Затаив дыхание, они ожидали, что эта таинственная аура принесет нечто невероятное.       И как молния, пронзившая небеса, из яркого света возникла красноволосая девушка. Ее глаза горели уверенностью и решимостью, а руки, выставленные вперёд, переливались разноцветными вспышками магической энергии.       — Teleportation magicae! — произнесла она мягким, ласкающим слух голос, и Мону и Дотторе окутал странный водяной вихрь и исчез вместе с вампирами.       — О-о, вот это эпичное появление, — усмехнулся Тарталья и, когда девушка повернулась к ним с Люмин лицом, вампир слегла поклонился и произнёс: — Ты как раз вовремя. С возвращением, Ваше Величество принцесса Нилу!