Пролог

      Никогда еще темные улицы Паучьего тупика не казались настолько длинными. Пробегая очередной переулок, юноша краем глаза подмечал — все окна в домах зашторены, свет выключен. Страшно.       Страх поглощал его, заставляя бежать быстрее. Еще немного. Еще чуть чуть. Беги, пока легкие не откажутся дышать. Пока ноги не сотрутся до крови. Пока сердце не остановится.       Последний поворот. Он уже видит маленький, неприветливый дом. Каморка по сравнению с Мэнором.       С трудом затормозив, парень просто влетает в дверь, едва проговорив пароль.       Мужчина внутри стоял возле стола, спиной ко входу. Медленным движением руки он размешивал что-то. Услышав звук открывшейся двери, он неторопливо повернул голову.       В проеме стоял юноша в промокшей от пота мантии, с очень взъерошенными волосами и запыхавшимся видом. Но самое главное — его глаза. Его глаза были наполнены таким искренним испугом, таким сильным отчаяньем, что волшебник не сразу поверил в то, что пришел именно его крестник, а не кто-то другой.       — Добрый вечер, Драко.       — Это правда?       Резкость вопроса сразу отставила попытки Северуса Снейпа провести со своим гостем нормальный разговор. Малфой не двинулся с места. Не отвел взгляда.       Он не замечал потрескивающие доски в камине, не ощущал бьющих по ногам порывов ветра, образовавшихся из-за сквозняка, не учуял сильный запах рябинового отвара, который находился в котле.       Прямой взгляд. Взгляд требующий ответов.       Снейп долго смотрел на юношу, не проронив не слова. Тишину нарушал лишь ветер, который сильно разбушевался в эту ночь.       — Да. — Наконец ответил Северус. — Люциус провалил задание.       Эти три слова сделали со слизеринцем невообразимое. Его глаза расширились еще больше, а сам он медленно сполз вдоль стены, попутно закрывая дверь.       — Как ма…       — Нарцисса в порядке. — прервал его Снейп, даже не смотря на Драко. Юноша сидел с устримившимся в стену пустым взглядом. — Люциус в подземельях.       Малфой-младший знал, что это значит. Пытки длиной в несколько часов, возможно даже дней. Те пытки — по сравнению с которыми Круцио — детский лепет.       Лишь бы они не тронули мать. Отца пусть хоть убьют, но лишь бы…- Малфой сделал глубокий вздох- лишь бы они не трогали Нарциссу.       Когда все успело так сильно запутаться. Когда жизнь превратилась в жалкое подобие существования? Драко знал точный день.       Лорд Воландеморт установил свои порядки во всей Магической Британии. Учет маглорожденных, контроль министерства и новая программа обучения в Хогвартсе. Все это — лишь малая часть из всего того ужаса, охватившего весь волшебный мир.       Ордена Феникса больше нет. Слишком много его членов было уничтожено в битве за Хогвартс — от такого не оправиться. Редкие восстания вспыхивали то тут, то там по всей Великобритании, но они быстро подавлялись, принося еще больше потерь противником власти Темного Лорда.       Да и какая мотивация может быть у светлой стороны, когда их надежда и спасение — золотое трио — было разбито.       Да, великий Поттер — спаситель волшебного мира и избранный скрывался в бегах, но в этот раз без своей компании. О нем не было никаких известий после битвы. Никто не сообщал о нем, хотя его колдографии с пометкой «Розыск» никуда не делись. Быть может, он давно мертв. Мертв, как и последние шансы на то, что все изменится.       Узли находился в плену. Его чистокровность — вот что спасло его от смертельного заклятия в грудь. Хотя вряд-ли то, как он живет сейчас лучше чем безболезненная смерть от Авады Кедавры. Если Драко не ошибался, сейчас бывший гриффиндорец находился в Азкабане. Последний раз когда он видел его — от бывшего веселого рыжего парня осталась лишь оболочка. Глаза пусты и бездонны — в них нет ни намека на жизнь. Ходячий труп. Хотя, не факт что после всех пыток Уизли все еще умеет ходить.       И конечно она — Гермиона Грейнджер. Её смерть в битве за Хогвартс стала самой весомой причиной победы Темного Лорда в том сражении. Убить самую умную магглорожденную ведьму столетия, сам факт существования которой шел против всей политики пожирателей смерти, было необходимо. Этой чести удостоилась Беллатриса Лестрейндж — та, которая уже оставила на теле гриффиндорки шрам, который четко указывал ей её место. Грязнокровка. И все же, Беллатриса без тени сожаления уничтожила свое творение — взорвав тело Грейнджер почти сразу после ее смерти. Что бы у ордена не было возможности даже попрощаться с ней. Что бы вся решимость остатков Золотого трио было уничтожена, разорвана в клочья.       С того самого дня у Драко всегда была тревога. Страх за мать. За друзей. За своего крестного.       До какого-то момента у него был страх за отца, пока он не увидел как он с искренним наслаждением пытал и убил магловоского ребенка. Воспоминания об этой ночи все еще маячили перед глазами — как напоминание о том кем стал его отец, кем он сам должен стать когда-то.       Люциус провалил задание. Теперь Темный Лорд точно не оставит его семью в покое. Может быть, совсем скоро Нарциссу настигнет участь получить метку — стать настоящей пожирательницей.       Мысли Драко уносили его еще дальше в размышления о том что грядет. В это время на него пристально смотрел Северус Снейп. Наконец, нарушая затянувшуюся тишину, он заговорил.       — Сегодня переночуешь у меня.       Драко кивнул, хотя скорее всего он не до конца понимал смысл произнесенных только что слов. Не было сил даже повернуть голову.       Час спустя, Малфой лежал на какой-то дряблой кушетке думая о том, как сильно он хочет и в то же время не хочет возвращаться в школу. Родные стены слизеринской гостиной будут явно лучше чем уже пропитанный кровью Мэнор, но Драко понимал — то куда он возвращается, уже вовсе не Хогвартс.       Это была самая холодная последняя летняя ночь.