Аналгезия (часть 2)

— Когда ты успел сломать руку? — спрашивает его Дилан, заметив его входящим в блок вместе с Карлом, который выглядит совершенно взбудоражено и недовольно. Он бросает на его загипсованную руку сильно подозрительный взгляд, и было уже собирался что-то добавить, но Дилана перебивает Карл, который со всей силы швыряет рюкзак Лололошки на пол возле двери — слышится трескающийся звук и они разом переводят глаза на него, а затем на Лололошку, который попытался пожать плечами. — Что там у тебя сломалось-то? Кроме руки, — Карл опять приобретает максимально раздраженный вид после последних пары слов — Дилан немного настораживается, когда тот хватается за переносицу и просто смотрит. Тем самым взглядом — и вправду, Карл действительно ведёт себя как вечно-разочарованная в своем ребенке мама. Смешнее почему-то не стало — опекает пока он в основном Лололошку, который этой самой опеки требует ото всех без исключения и это не считается. — Ника прокомментировала, что там у меня кирпичи — наверное один из них, — отвечает Лололошка, обогнув Дилана и направившись к двери своей спальни — Дилан же видит, как черты лица Карла становятся всё мрачнее. — Ты куда? — спрашивает Карл, скрестив руки на груди и не забыв поднять подбородок — не, почему-то он начал напоминать Дилану его мать, и как та точно также смотрела на отца, когда он просто начинал избегать конфликта всеми способами. Как? — В комнату? — смущенным тоном говорит Лололошка, на что Карл зажимает переносицу. Вау, уже пятеро людей за день — да он бьёт свои же рекорды, так держать Ло! — Это ясно. Скорее — зачем? — Зайти в неё? — Дилан тихо фыркает, но Карл ловит и это — тот злобно смотрит на него, затем переведя взгляд на парня со сломанной рукой, а Дилан просто закатывает глаза. — Хватит риторики- — Вещь вообще-то нужная, — перебивает его Лололошка, здоровой рукой потянувшись к ручке двери. — А ну стоять, — шипит Карл из-за чего Лололошка замирает и начинает выглядеть удрученным — и с чего это вдруг-то? Словно он своим соседом является и приносит столько головной боли, сколько у них вместе взятых не было за всю их краткую и не сильно насыщенную (про Карла он не уверен — как-никак тот эколог, а все экологи странные) жизнь… — Что ты от меня хочешь? — стонет Лололошка, сев на диван и откинув ноги, не забыв сделать попытку погрузиться в мягкие подушки и раствориться среди них. Да что это все на него так взъелись-то? Он вообще их не трогает и не приносит никакого вреда даже окружающей среде — он вместо каждого вырубленного дерева сажал желуди назад, вообще-то! И это целиком и полностью вина тех гризли, которые лезли к нему, и, кстати, медведи могли напасть на кого-то из общежития, так что можно сказать, что Лололошка сделал всем одолжение!.. Да в отличие от людей на новой ступени эволюции, гризли его вообще не беспокоили и не читали ему долгие лекции за его совершенно нормальные выходки — ой, это кажется будет пятой за три недели, да?.. — Ничего лишнего, мой дорогой Лололош, — слишком любезно тянет гласные буквы Карл, наигранно улыбнувшись и раскинув руки в стороны, — просто хотелось бы узнать, с чего это вдруг ты ходил со сломанной рукой несколько дней и никак не заикнулся об этом? Дилан давится энергетиком, который начал пить, наблюдая за этой абсурдной Санта-Барбарой, которую он с сожалением называет своей рутиной, едва не разлив напиток. Он поднимает лицо, искривленное в непонимании, сильно зажмурившись, словно пытаясь сказать: «Ты ведь неудачно пошутил, да?». У Лололошки ведь есть столько неудачных попыток… — А зачем мне надо было говорить об этом? — Лололошка звучит приглушенно, уткнувшись лицом в подушку, сделав глубокий вздох, который бесит Карла — почему он так не воспринимает его всерьёз?! — Может потому что она могла срастись неправильно? Хотя, не-не-не, — мотает головой парень, поставив руки по бокам и сощурив глаза. — Или может потому что это адски больно, когда у тебя сломана, — Карл прочищает горло и смотрит прямо в глаза Лололошки, — рука, причём, в двух местах. Дилан едва не роняет энергетик и ставит его на столешницу, не сводя становившихся всё больше глаз, вытерев с края губ вылившийся напиток. Лололошка страдальчески скулит, заметив это, и прячет глаза за предплечье. Здоровое. Левое плотно перебинтовано и облачено в повязке, что поддерживало руку. Чесалось, чёрт возьми… — Мне уже прочитали лекцию Ника и травматолог — отстаньте, — бормочет он. — Будто они тебя заставляли хоть раз задуматься, — хрипит Дилан, затем прочищает горло, продолжая прожигать очень выразительным взглядом Лололошку. — Я всё равно её тебе прочту — ты за каких-то несколько недель смог сожрать мне все нервы, — несчастно ворчит Карл, начав тереть виски. — И почему все звонят именно мне? — растягивает последнее слово парень и откидывает голову назад со всхлипом — Дилан признается, что он искренне начинает его жалеть. Особенно с таким выражением лица и такой интонацией… Ответа Карлу не дают — зато звучит скрип двери и Дилан с Лололошкой бросают взгляд на зашедшего Виктора. Тот смотрит то на спину зажавшего переносицу Карла, то на Дилана, который пустым взглядом сверлит Лололошку, то на самого Лололошку, который слабо помахал ему. — Я не вовремя? — Ты всегда не вовремя, — сопит Карл. Виктор чувствует себя неловко стоя в дверях, так что он ступает в блок — желание огрызнуться в ответ сразу же отпадает от страдальческого тона Карла. Вроде не первый год, да и драматизирует тот всегда, но почему-то до сих действует. Причем эффективно… — Э-эм, а что произошло? — Виктор начинает оглядываться и, пройдясь глазами по Лололошке второй раз, он замирает на мгновение. — Ты когда успел сломать руку? — Дня три назад, когда упал с дерева, — бормочет Лололошка, слегка приподняв предплечье, затем вновь уронив его на глаза. Виктор фыркает, аккуратно ставит рюкзак возле рюкзака Лололошки, и садится на стул, обняв спинку обеими руками и опершись подбородком о неё. — Ага — а я как раз пришел с прослушивания на роль балерины для нашей театралки, — Виктор дёрнул головой и показывает ухмылку, однако, она тут же падает, когда Лололошка никак не реагирует на его комментарий. — Балерина из тебя… — хмыкает Ло без какого-либо веселого тона в голосе, продолжая пытаться слиться с диваном — а он довольно-таки мягок, если так посмотреть, особенно сравнивая парты, за которыми он волей-неволей засыпал на парах. — Ты не шутишь, — утверждает Виктор, прочистив горло, тем самым избавляясь от затянувшейся тишины. — Ты не шутишь, — Лололошка кивает. — Нет, он обязан шутить, — Дилан втягивает воздух, скрещивает руки на груди, и прикрывает глаза. — Ты обязан, ты меня понял? — он строго указывает на Лололошку пальцем — тот хоть и замечает этот жест, но никак не дает этого знать, из-за чего Дилан начинает бесится сильнее. Какого хрена Лололошка- Просто — какого хрена вообще. — Типа, — Дилан продолжает, вскинув руки широко в сторону, — как ты мог оказаться там, на дереве? Или это что-то новенькое в практике экологов? — он поворачивается к Карлу, который со всей силы трет виски и выглядит изнеможденно — если он, Дилан, готов обнаружить у себя седую прядь к концу первого семестра, то Карл точно собирается схватить инфаркт и умереть ещё до сессии. Конечно, Карл был довольно, кхм, назойливым соседом, но как бы — если бы тот умер, то это точно было бы не круто. Ни разу. — Что ты делал на дереве? — шипит Карл, смерив Лололошку тяжелым взглядом. Лололошка выпрямляется. — Заряжал телефон. Или фитнесс браслет — уже не помню, зарядка так быстро тратится у них обоих, что они не успевают зарядится до конца, — он начинает ерзать на месте, пытаясь найти удобное положение, но дополнительное ограничение в виде гипса на руке очень мешало, на что Лололошка смотрит на гипс с укоризной. Дилан ощущает себя таким усталым от первого семестра и ждёт каникул, лишь бы не участвовать в этом дурдоме — а сейчас едва ли третья неделя, хнычет он внутренне. Он должен будет купить как-нибудь Карлу какой-нибудь антистресс — и желательно не в виде зависимости. Мало ли в их блоке кроме идиотов без и толики чувства самосохранения ещё добавится алкоголик — а главное, вероятность то высокая… — Что мешало это делать возле окна — как все нормальные люди, — уже злобно рычит Карл, из-за чего Виктор невольно вздрагивает. Ладно, так вот о чем говорил Джой, когда тот советовал ему опасаться Карла — хотя он до сих пор не может понять, чего именно. Того, что он заставит их всех есть только веганскую еду? Да Виктор порвет всех и не только ради куска мясного блюда — никто не смеет у него отбирать одно из совсем немногих удовольствий его слишком страдальческой жизни, а столь любимые соседи по комнате легче её не делали. — Сверху больше света, — отвечает Лололошка, совсем не обидевшись на вторую часть фразы, произнесенной Карлом. Дилан и Виктор медленно переводят взгляд на Карла, поглядывая то на друг друга, то на Лололошку. — …То есть ты не шутил? — прочищает горло Виктор, к концу вопроса едва не пискнув от выразительных глаз Карла. — И ты ходил так три дня? — даже Лололошка насторожено приподнимается от прозвучавшего слишком спокойного тона Карла. Виктор решает, что самый лучший способ пережить этот вечер без потрясений это вернуться в блок попозже — но, вызывать ещё больший наколенный гнев Карла, в прошлом главной душки всей общаги, не хотелось. Это он всегда был таким или Лололошка высасывает им нервы и энергию каждую ночь? Если так, то это объясняет очень многое — и особенно то, почему Виктор совсем не высыпается должным образом, хотя спит в этом семестре больше, чем спал за всю свою вместе взятую студенческую жизнь. Виктор мысленно записывает, не вызывать гнева Карла, так на всякий. Спорить с ним он, конечно, не перестанет — однако, на данный момент мысль не сильно уверенная… — …Да?.. Карл вздыхает — он переглядывается с Диланом и они разом смотрят на дверь, почему-то начав готовиться убегать — Лололошка выпрямляется и начинает выглядеть — неужели?! — соответственно, а именно насторожено, медленно двигая зрачки к выходу из блока… …А затем лицо Карла падает, и тот вновь вздыхает. Да ещё не просто глубоко, а настолько выразительно, что даже Виктору становится совестно от того, что он так и не заметил, что у Ло сломана рука за целый свободный вечер который у него был. Интересно, а насколько Ло было более совестно, раз даже Дилан сжимает и опускает плечи? — Ты так хорошо это скрывал, — почти не слышно шепчет Карл и подойдя к дивану под пристальный взгляд Лололошки, плюхается рядом и делает самый глубокий — настолько, что он насыщает воздухом каждый свой бронх в лёгких — вздох (прошлый не считается) впервые в его жизни. — А мы вместе завтракали и шли в универ. И ужинали — так вот почему ты решил ничего не готовить… Лололошка смещается на месте, неуверенно скользит взглядом на сгорбившегося Карла, который переплел пальцы и оперся о них губами, и переводит его к Виктору и Дилану, которые просто осторожно пожимают плечами и украдкой наблюдают за Карлом. — Карл, ты в порядке?.. Карл не глядя ни на кого, отмахивается от вопроса, продолжая разглядывать пол с пылью и крошками от еды. С каждой прошедшей секундой у всех троих холодеет внутри — что происходит? Карл, случаем, не сломался или как?.. — Карл? — упомянутый поднимает глаза на Лололошку, который звучит неуверенно, и пытается ему улыбнуться. Виктор врать не собирается — вышло у него просто ужасно и натянуто настолько, что оно даже не походило на улыбку, которую даже не смог оценить Ло, который в свою очередь может со всей искренностью оценить мусор на высокую оценку. — С тобой всё хорошо? — Карл решает оглянуться и замечает их настороженные взгляды в свою сторону — затем, неожиданно для всех он закатывает глаза, скрещивает руки и хмыкает. — Спасибо, что спросили — но да, в полном. В отличие, конечно, от одной персоны, что решила повызывать у всех по сердечному приступу — тем более, в таком юном для многих возрасте… — вновь бормочет он, опустив голову, но тут же её подняв. — Я голоден, а Ло пока не в состоянии — кто будет готовить ужин? Или мы лучше скинемся, — глаза Карла на мгновение скользят по Ло, — на пиццу? — Я думаю, что лучше на ужин будет у нас консультация у психиатра, — прочищает горло Виктор, наконец, подойдя поближе к ним двоим, надолго взглядом остановившись на Лололошке, и тщательно вглядываясь в гипс на его руке — назревает вопрос, он там не проводит рентген своими глазами? Кто знает этих медиков — мало ли, много ли, точно ли… — Та вроде Ло у нас всегда был, это, — Карл кидает извиняющийся взгляд на парня, — немного как лёд весной. Тронутый, — Ло же растерянно моргает, посмотрев на Виктора. Виктор пожимает плечами — это Карл, что вы от него хотите? — Но биполярка, кажись, больше у тебя, — Дилан добавляет пару своих слов, настороженно потянувшись к энергетику — клоунада пока в паузе, надо успеть допить прежде чем она возобновится. — Разве это не ты был готов вот-вот разрыдаться? Карл смиряет Дилана недовольством — вот, оно опять происходит! И почему Дилан вообще позволяет так относится к нему?! Карл вообще-то его одногодка! — Вау, Дилан, поздравляю тебя, нет, вас всех, — парень обводит комнату ладонью, — ребят — вы изучили новое слово! Драматизм, представляете? И чего вы так на меня смотрите, словно в первый раз видите? — он вскидывает руки в стороны, и задевает Лололошку из-за чего отскакивает в сторону. — Прости, я не хотел! — Всё хорошо? — Да? — Нет, — вмешивается Виктор, качнув головой. — Нифига не хорошо — между прочим, Карл, таким мы тебя никогда не видели. Ни тогда, когда миссис Морринг ещё на твоём первом курсе поставила тебе незачёт и шесть раз заставляла пересдавать его, ни тогда, когда ты потерял все свои деньги, забыв их закинуть на счёт, и даже ни тогда, когда Стефани тебя- — Я рад за беспокойство, но в прошлые разы Лололошки рядом не было, — перебивает его Карл, посмотрев в сторону от Виктора — тот же хмыкает. А как же — но Стефани возможно действительно слегка переборщила… — Без обид, Ло, но ты действительно прекрасно находишь способы вывести меня из себя. Но да. Драматизм, ребят, — Дилан ощущает как ставит новый мировой рекорд по дальности закатанности глаз во внутрь. Со всем разобрались, закажут они пиццу, а Ло в самом центре внимания (в этот раз чуточку больше) из-за чего никто его не будет больше беспокоить. Ура, можно тихонечко идти в комнату, и надеется, что его сосед не побеспокоит его (а именно не позовёт всех к ним — у Дилана очень чёткие понятия личных границ, в которые мини-толпа никак не входит и всячески их нарушает). Говоря о соседе. — Что за хрень творится с Лололошкой, кстати? — на Дилана направляются три пары глаз. — Не, не обычная — типа, если бы я сломал руку, то я бы даже не встал. А он ходил три дня, — Карл снова мрачнеет, Лололошка отводит взгляд, а Виктор долго и громко хмыкает, начав гладить подбородок. — Никто бы не смог ходить так три дня. Никто, так ведь, Ло? — и Карл скрещивает руки и поддается чуть в бок — Лололошка страдальчески вздыхает. И чего это он? Заслужил, вообще-то! Спустя время, когда показушный хмык Виктора стихает, сам он садится на стул, опять задом наперёд, — наверное, ищёт нужный диагноз в своей электронной головной библиотеке — и анализирующие смотрит сначала на Лололошку, на его гипс, на раздраженного Карла (его лицо выглядит очень смешным, впрочем, ничего нового), и снова на Лололошку. Дилан не думает, что дождётся приговора к Лололошке и готовится уйти, пока тишина не прерывается: — А-а-а, я понял, у тебя это, — Виктор начинает интенсивно щёлкать пальцами и прикрывает глаза, сначала издав самый громкий щелчок прежде чем открыть их, — аналгезия, — Лололошка приподнимает брови и наклоняет голову в бок. — Э? Ты меня не проклял случаем? — Виктор закатывает глаза на комментарий Лололошки, фыркнув. — Этот термин используют для обозначения невосприимчивости к боли, гений, — студент-медик было откинулся назад, но в последнюю секунду вспоминает, что спинка вообще-то перед ним, а не за. — А так, проклясть я могу тебя и без этого. — И как? — фыркает Дилан наконец-то услышавший приговор. Так этот придурок может буквально умирать и не заметить этого. Отлично, прекрасно — большое спасибо, теперь паранойя будет преследовать их ещё в большем объеме. Слава всему, Дилану волноваться о таком не надо — у Лололошки целая группа друзей-слэш-родителей-слэш-почему-то-привязавшихся-к-нему-людей. — Ты и твои понты, — морщится Карл, плюхнувшись на пол, и вытащив язык, тем самым показывая свое отношение к этому. Виктор самодовольно ухмыляется. — Я владею латинским на довольно-таки хорошем уровне, — Лололошка словно загорается, наконец выпрямившись и посмотрев на Виктора с восхищением. — А я думал, что из всех моих знакомых другие языки знают Кэсс и Бритни, — Карл громко втягивает воздух, услышав имена новых знакомых, с которыми он предпочел познакомиться немного по другому — без новости, что Ло почти отрезал себе палец, и вообще, откуда они узнали, что Карл так опекает Ло?! Это ни капельки не было правдой, чертовы студенты, которым недостаточно учебной нагрузки, и у которых слишком большое любопытство вместе с желанием влезать в не своё дело! — Теперь не только они, — надувается от гордости за себя Виктор, чуть дёрнув плечами и подняв подбородок. — И я с удовольствием могу перевести тебе слова, если желаешь, — Дилан также следует желанию закатить глаза — боже, в хвастовстве Виктор бывает намного хуже Брэндона. — Процитируй мне… А что ты мне можешь процитировать-то, — Лололошка откидывается на подушку дивана, задумчиво косясь то на Карла, то на Дилана, то вообще на двери, похлопывая пальцем по губе. — А ладно — говори что хочешь, всё равно я вряд ли что-нибудь пойму… Виктор выпрямляется, прочищает горло и более чем достаточно громко говорит: — Non possum cogitare aliquid que ego iactando. Et magis, Carlo dique perdant. — Perite, Victor, — тут же отвечает ему Карл, показав средний палец. Ло смотрит на него удивленно, на что он выгибает бровь. — Что? Я тоже могу выучить пару ругательств на латинском, — Лололошка тихо фыркает, пытаясь скрыть это под кашель, но на него всё равно обращают внимание. — У Карла просто отвратительный акцент? — он отрицательно качает головой, пытаясь подавить улыбку. — Скорее смотреть на ваши перепалки очень интересно, serva exitum, amicis mei, — махнул здоровой рукой Лололошка, задорно взглянув на них. Удивленное лицо Виктора медленно посмотрело на рядом сидящего Карла — парень почесал в затылке, не решаясь на них взглянуть. — Dixisti non intelligere, — с сильным подозрением говорит Виктор, привстав. — I mentiti? Тишина — ну очень ставшей привычной, чтоб тебя, Лололошка — оседает на них, когда как Виктор пытается осознать, что произошло. Парень неловко хихикает, опять пытается почесать в затылке, на этот раз левой рукой — чего вы от него хотите, он умеет пользоваться всеми своими возможностями и конечностями заодно — но вспоминает, что он вообще-то сломал её. — Сын маминой подруги, — злобно бормочет Дилан, скрестив руки и кинув на Лололошку максимально недовольный и раздраженный взгляд. А вот в отличие от Карла, взгляд Дилана никак на парня не действует — тот просто пожимает плечами, мол, да, так и есть, чего ты ещё хочешь, и толком не реагирует. Карл, и чтоб тебя тоже. — Ладно, vos iustus got felix in arbitrium verborum, Лололошка- — Adhuc intellego te, Ви, — отрезает Лололошка и лицо Виктора становится мрачным. А вот Карл выглядит более довольным, беся Виктора хитрым прищуром и ехидной ухмылкой. — Хватит, — чуть ли не рычит медик, поддавшись вперёд — стул качается, но если Виктор упадёт будет ещё веселее — угрожающе пронизывая Карла глазами. — Что хватит? — Быть настолько невыносимым и вести себя так, словно это твоя заслуга. — Ну-у-у, — тянет Карл, вальяжно поставив ногу на ногу и раскинув руки в стороны, — заслуга, конечно, не моя, но теперь официально сыном маминой подруги ты не являешься. И по всем фронтам тебя продолжает бить первокурсник — я не могу быть не довольным, Ви. — Нарываешься, — Виктор встаёт — стул чуточку скрипит — а Лололошка двигается к краю дивана подальше от линии огня разборок. Когда Виктор возвышается над Карлом с вызовом смотря, парень решает, что сейчас абсолютно идеальный момент уйти куда подальше — скорее всего на поля, так как заказы не ждут, а ему ну уж очень важна репутация в FreeFly, знаете ли! — но, увы, этого не происходит. Его желания вообще не исполняются — то обратят внимание на его сломанную руку (мелочь, подумаешь — у него точно бывало хуже), то прочитают очередную лекцию, ничем не отличающуюся от предыдущей, то самые лучшие задания забирают прямо перед его носом. Эх. — А ну стоять, — Карл не отведя глаз от гляделок указывает пальцем на Лололошку. — Мы с тобой ещё не разобрались. — У тебя тут дела… — А у тебя не услышанная от меня лекция и рекомендации как от медика, — продолжает Виктор, также горбясь над душой Карла — неудобно, но он должен доказать тому, что Карл не имеет право так с ним разговаривать! — И погоди, — он все же прерывает зрительный контакт, на этот раз раздраженно посмотрев на Лололошку — Дилан видит, как тот немного напрягает плечи, и почему тогда его не воспринимают всерьёз?! — ты у нас ещё аналгезик — а это значит, что у тебя должно быть ещё больше лекций на эту тему. И не смотри на меня так — спрыгнул-то с дерева ты, а не я. — Ты ещё не медик- — Заткнись, Карл, — Виктор резко на мгновение отворачивается к Карлу, как Лололошка тут же бросается к входной двери, но Дилан перекрывает доступ к выходу. — Да ладно, Дилан — со мной всё в порядке, я уже побывал у травматолога! — У нас нет точной уверенности в том, что ты захочешь проверить можно ли резать гипс на циркулярном столе, — ставит по бокам руки парень, приподняв подбородок — ни за что, Лололошка, твои щенячьи глаза в этот раз не сработают. — Но Дилан! Они меня… — он смотрит назад на вставших парней и снова на него, — …прибьют и привяжут к батареям, и не отвяжут, пока моя рука полностью не восстановится! — Извини, чувак, но я тоже живу с ними в одном блоке, и мне не нужно, чтобы мне капали на мозги в двукратном размере, — Карл обижено мычит, когда как Виктор закатывает глаза. — И ты не отрицал момент про пилу, — приподнимает бровь Дилан. — Я пока не думал о том, чтобы избавиться от гипса, но идея всё-таки неплохая. Спасибо, Дилан! — он вам ни за что не признается, что напрягся под недовольные взгляды напротив — Дилан честно не хотел её подкидывать. — Ви, как ты думаешь, может и Дилану будет интересно послушать про ангели-что-то-там? Как раз он его сосед по комнате… — Аналгезия, гений. А ещё — неплохая идея! И да, ты тоже присаживайся рядом, Карл. — А мне зачем? Ло теперь твоя головная боль, ариведерчи, ми амигас, — Карл было уже отсалютовал и ушел, но Виктор крепко хватает его за плечо, заставив остановится на месте. — Если страдать, то вместе, — Карл скидывает руку и смотрит на них недовольно. — Я уже достаточно настрадался — ваша очередь. — Я приготовлю те кексы, — Карл замолкает. И после небольшой задумчивой паузы, удрученно отвечает: — Я вас всех презираю от всей души, — Виктор сочувствующе похлопывает его по плечу. — Ну что ж, Мистер Валгарус, давайте обсудим, почему скрывать свои двойные переломы очень плохая идея, — Лололошка отшатывается и оглядывается в поисках выхода. Его нет — он в ловушке, а окно ведь совсем недавно заделали!.. — Параграф один — что такое раны, подпункт первый — как они возникают- Лололошка опускает плечи и смиренно топает к дивану, сев на него с таким же выражением лица, которое было ещё в самом начале вечера. Когда у него заживет рука, он клянется себе, что обязательно отомстит всем троим за это — а пока, он попытается не заснуть и делать вид, что он всё слушает. Лучше бы он пропустил сегодня пары…