Глава 64

      Тэхён и Дженни медленно прогуливались по кладбищу, рассматривали могилы вокруг и искали те, что принадлежали их друзьям, похороненным здесь всем вместе, они покоились с миром. За последний месяц Дженни напрягла все связи, достала тела Юнги, Намджуна и смогла найти тело Чёён, после чего похоронила их всех здесь, рядом с Лисой, и сделала пустую могилу для Джису. Её тело так и не удалось найти, и живая она будто перестала существовать, нигде её не могли найти, эта девушка просто пропала, и теперь никто не знал: жива она или мертва. Ким Джису нет в Корее, и пускай поиски активно продолжаются, но Дженни уже не верит, что её удастся найти, поэтому могила пустовала, дожидаясь, когда в неё положат тело.       Она не переставала вспоминать слова Лисы про Джису, про то, что она кормит рыб на дне реки или моря, может быть, это была правда, и почему-то она верила в это, потому что никак не могла найти ее живой. Дженни смахнула слезы, что начали скапливаться в уголках глаз, стоило ей вспомнить, что все ее друзья лежали здесь вместе, и только она одна осталась стоять на ногах. Она осталась одна в этом мире, брошенная всеми, ей сделали ад на земле, где никто, кроме Тэхёна, не обнимет, где некому плакать и не к кому бежать. Теперь ей нужно быть сильной одной, нельзя подставлять спину под пули, потому что никто ее не закроет, и нельзя доверять людям, потому что они могут предать.       Единственная опора для нее теперь — это Тэхён, но друзей не осталось, они все ушли и оставили ее одну, непонятно, почему именно она, почему они взяли ее с собой, словно пытались сделать больно. Дженни не понимала, за что с ней так поступили, но теперь уже ничего нельзя изменить, ей не на кого оставить компанию, да и Тэхён не позволит ей уйти. Он уже месяц тщательно следит за ней и аккуратно подталкивает вперед, чтобы шла дальше, медленно отпуская прошлое, оставила его там и не брала в будущее. Ей нужно двигаться дальше, чтобы продолжать дело Намджуна, убедиться, что Лиса всем отомстила и больше не осталось тех, кто причинил ей боль и заставил страдать когда-то.       Они свалили всё на ее хрупкие плечи и постепенно ушли из этого мира, они теперь отдыхают, а Дженни тихо проливает по ночам слезы, не понимая, почему именно на нее выпала такая участь. Она очень хотела верить, что Лиса не придумала это заранее, а ее действия просто оказались стечением обстоятельств, но тут же вспоминала ее слова про финал их спектакля. У нее ноги подкашивались от одной только мысли об этом, что всё могло быть иначе, окажись Лиса чуть честнее с ними и чуть более доверчивее, но она предпочла молчать. Она также молча ушла от них, сделала вид, что они для нее ничего не значат, и уверенно покинула этот мир, точно он для нее так же ничего не значит и жизнь в нем не приносит ей никакого удовольствия.       Они медленно проходили в самую глубь кладбища, и у Тэхёна складывалось ощущение, будто Дженни специально пытается отсрочить момент встречи с покойными друзьями. Ей всё ещё тяжело принимать факт их смерти, и пускай она делала вид, что всё хорошо, он видел, насколько ей плохо, насколько она устала и желает отдохнуть от всего. Не будь Тэ рядом, она наверняка пошла бы за ними в ад, а из-за него вынуждена оставаться живой и продолжать развивать бизнес, оставленный на неё, который нуждался в ней. Джен то увядала, то веселела, её настроение менялось чуть ли не по щелчку пальцев, иногда не на шутку пугая, ведь теперь от неё можно было ожидать абсолютно чего угодно и когда угодно.       Тэ держал ее под руку, следя, чтобы она не оступилась, и высматривал нужные им могилы, спрятанные в самой глубине, где никто до них не доберется и не узнает, кто именно там похоронен. Он предлагал ей сделать захоронение на частном кладбище, но она не послушала его и сделала по-своему, уверенная, что так будет лучше, да и не хотелось ей смешивать их компанию с родителями Намджуна. Это для нее казалось чем-то совершенно невозможным и при этом очень тяготящим, что ее не отпускало ни на секунду. Почему-то Дженни не могла позволить себе смешать семью Намджуна и на их кладбище захоронить своих друзей, хотя они имели к нему огромное отношение, как и к его невесте.       Она тихо выдохнула, чувствуя, что они приближаются и уже совсем скоро увидят первую могилу, которая принадлежит Намджуну и специально стоит первой, хотя там должна лежать Чеён. Дженни сначала хотела захоронить всех по мере смерти, чтобы и лежали они в хронологическом порядке, однако тело Чеён смогла найти совсем недавно, поэтому ее могила последняя. Вторая могила принадлежала Лисе, третья — Юнги, четвертая — Чимину, пятая стояла пустая, а шестая — это могила Чеён, правда, Хосок выполнил свою угрозу и расчленил ее тело, поэтому оно лежало там по частям.       Дженни очень долго плакала на эту тему, но все же взяла себя в руки и приняла факт жестокости Хосока и поблагодарила Чонгука за его убийство, чем вызвала у того смех. Гук вообще вел себя странно последний месяц, почти не появлялся, на звонки Тэхёна отвечал редко, даже записал номер Джен, чтобы и на него не реагировать, у них даже появлялось ощущение, что он что-то готовит. Он чуть не сошел с ума с момента смерти Лисы, и до сих пор его состояние вызывало очень много сомнений, но он не переставал уверять, что с ним все хорошо. Однако Дженни знала, что Чонгук ни разу не приходил на кладбище, чтобы навестить Лису, и старательно избегал темы ее смерти, съезжая с нее всеми возможными способами.       Тэхён неоднократно говорил с ним и пытался убедиться, что тот действительно оправился, и вроде как ему можно было верить, но какое-то странное чувство в глубине души всё равно заставляло сомневаться. Чонгук непостоянен и может вытворить всё, что угодно, в любую секунду своей жизни, поэтому к нему старались относиться внимательнее, правда, иногда это не получалось. Например, сейчас он полностью находился без присмотра, потому что Тэ и Дженни были заняты поездкой на кладбище и неизвестно когда именно вернутся. Поэтому он и переживал, что друг находится без присмотра, какое-то предчувствие подсказывало, что стоило ждать беды, хотя верить в неё совсем не хотелось.       Через некоторое время они наконец добрались до конца кладбища и увидели первую надгробную плиту, а за ней постепенно, одна за другой, показались и остальные. Дженни снова выдохнула, очень тяжело и грустно, стараясь смириться с действительностью, что оказалась очень сурова с ней, почти не давая передохнуть между потерями родных людей. Ей бы хватило небольшого отдыха между всеми событиями, что происходили, но жизнь не позволила ей этого, заставляя сразу пережить всё. Дженни еле держалась на ногах, подходя к могиле Намджуна, и сразу же отправилась к Лисе, ведь именно из-за нее пришла сюда сегодня, после долгих дней принятия, наконец попрощаться.       Она стояла напротив могилы, рассматривая фотографию Лисы, ее имя и фамилию, наконец смирившись с правдой жизни, которая произошла, а на глазах снова начали выступать слезы. У Дженни никак не получалось не плакать, падение Лисы с моста все еще было у нее перед глазами, будто это случилось буквально несколько минут назад, хотя прошел уже месяц. Ей все еще хотелось верить, что это сон, который вот-вот закончится, она откроет глаза, и они снова заживут все вместе счастливо после убийства Хосока. Но сколько бы она ни открыла глаза утром, чуда не происходило, и никто из ее друзей не возвращался к жизни, все они навсегда ушли из жизни, оставив ее одну горевать по их утрате.       — И всё-таки ты оставила меня одну страдать. — Дженни подняла взгляд к небу, сдерживая слезы. — Это за то, что я почти не помогала тебе, да?       Дженни чувствовала эту несправедливость, хотела закричать на всё кладбище, чтобы каждая собака услышала ее и прибежала, а после загрызла, отправляя в тот же ад, где оказались остальные. Ей не хотелось жить без них, строить карьеру и ставить на ноги компанию, ведь рядом не было тех, кто действительно ей дорог и кто столько времени провел возле нее. Тэхён не в силах заглушить эту боль, заменить их всех и может только аккуратно утешать, не настаивая на своей помощи, и при этом следить, чтобы она не отправилась за ними. Он ее возлюбленный, и этот статус сильно отличает его от друзей, которых Дженни потеряла, поэтому у него никогда не получится стать кем-то из них. Тэ может только влюбить ее в себя еще больше, чтобы заполнить боль в сердце и закрыть дыры, что в нем образовались, большее ему не под силу.        Он смотрел на могилу Намджуна, не понимая, почему эта весна оказалась настолько суровой и медленно забрала у Дженни всех, словно она где-то провинилась и теперь получила кару. Последние два месяца буквально разделили ее жизнь, первый месяц все было хорошо, они радовались жизни и праздновали смерть Хосока, помолвку Лисы и Чонгука. Но стоило этому месяцу закончиться, как наступила черная полоса, когда ей пришлось напрячь все связи и обзавестись новыми, достать даже тех, с кем работал Джун, лишь бы собрать тела всех в одном месте. Рай превратился в ад, наказывая ее за что-то, ей пришлось пройти невероятно много всего, но она с достоинством сделала это, а слезы стали доказательством ее силы.       — Господин Ким, вам не о чем переживать, я обязательно позабочусь о Дженни. — Тэхён приобнял её за плечи и притянул к себе, смотря на могилу Намджуна и обещая ему, что сделает всё, чтобы Дженни стала самой счастливой девушкой на всём белом свете.       У него в кармане зазвонил телефон, привлекая к себе внимание, немного отвлекая Дженни от гнетущих мыслей, что крутились в голове, насчет ее друзей и всего произошедшего в целом. Она подняла на него взгляд и удивленно посмотрела на лицо Тэхёна, который большими глазами смотрел на имя звонившего, совершенно не ожидая снова услышать этого человека хотя бы раз в своей жизни. С того момента, как он ушел работать к Намджуну, люди из полиции, следственного отдела, прокуратуры и так далее перестали ему звонить. Однако сейчас до него пытался дозвониться следователь, который крайне ненавидел Чонгука и всегда сочувствовал Тэ из-за того, что они работали в команде.        Он посмотрел на Дженни, чувствуя тревожный укол где-то в районе груди, будто вот-вот что-то должно случиться очень неприятное и переворачивающее его жизнь с ног на голову. Но одобрительно кивнула ему и прижалась ближе, показывая таким образом свою поддержку, чувствуя, что ему сейчас это может понадобиться, хотя и не знала, какие именно новости ему могут сказать. Тэ обнимал ее в ответ, поглаживая по плечу, и не переставал переживать именно за нее, хотя сейчас мог получить удар, которого не ждет. Он больше беспокоился за себя, чем за свою девушку, что подкупало ее еще сильнее опираться на него и быть рядом сейчас, чтобы облегчить и его болезненные мысли.       — Следователь Ли? Что-то случилось? — Тэхён очень удивился звонку старого знакомого, с которым они уже некоторое время не поддерживали связь из-за его ухода из органов.       — Тэхён, скажи, пожалуйста, ты сможешь приехать на улицу Хондонги и опознать тело? — Голос следователя дрожал, явно выдавая его волнение, а сердце Тэ пропустило удар из-за этой просьбы, ведь ему могли позвонить только в одной ситуации: смерть Чонгука. — Человек упал с крыши здания, пока не понятно, сам или же ему помогли, но… В карманах нашли предсмертную записку и…       Следователь резко замолчал, словно специально выдерживая паузу и заставляя Тэхёна волноваться, ожидая подтверждения, что это именно Чонгук совершил самоубийство, а не просто неизвестный человек. Он закрыл глаза и сглотнул вязкую слюну, пытаясь совладать со своими мыслями и заставить их не делать слишком больно, потому что боялся сорваться. Тэ переживал, что может показать Дженни плохой пример, что совсем неправильно, учитывая то, чему он учил её все эти несколько месяцев, которые они пережили. Для него очень важно стать её опорой, однако сейчас ему явно пытались выбить почву из-под ног такими неожиданными новостями про возможную смерть Чонгука.        — И?       — В кармане лежало удостоверение Чонгука. — Он выдохнул после того, как все-таки сказал то, что должен был, и теперь ему оставалось только ждать ответа от Тэхёна касательно приезда на место смерти. — Я пока что ничего не хочу сказать, все-таки у нас нет подтверждений, поэтому, пожалуйста, приезжай на опознание.        — Я скоро приеду.       Он взял Дженни за руку, убирая телефон в карман после завершения вызова, и медленно вместе с ней пошел пробираться к выходу с кладбища, чтобы поехать к следователю и посмотреть на место происшествия. Они шли чуть быстрее, удаляясь от могил и обещая, что приедут чуть позже, когда во всем убедятся, чтобы проведать своих друзей и, если получится, немного убраться. Тэхёну не хотелось ехать туда, но нужно убедиться, что следователь не ошибся, сделал правильные выводы, а Чонгук все-таки нашел время, чтобы убить себя. Кто бы мог подумать, что он сделает это именно тогда, когда Тэ и Джен будут находиться чуть ли не на окраине города, навещая ее погибших друзей.       Тэхён предполагал, что Гук ждет момента для суицида, по крайней мере так было некоторое время назад, но вроде бы последнюю неделю его отпустило, и он вел себя нормально, даже перестал говорить о Лисе. Чонгук вообще перестал думать о прошлом и начал жить будущим, даже говорил, что ходил с кем-то на свидание, правда, совсем не вдавался в подробности, что на него немного не похоже. Но, несмотря ни на что, Тэ хотя бы перестал за него волноваться и мог выдохнуть с облегчением, однако сейчас чувствовал, что сделал это зря. Они ехали по городу, постепенно приближаясь к нужному месту, погруженные в свои мысли, Дженни прекрасно понимала, что сейчас будет лишним пытаться что-то высказать, поэтому молчала.       Теперь получается, что они оба потеряли друзей, как будто именно так и должно было быть с самого начала, просто Чонгук продержался слишком долго, смог отсрочить свою смерть. Он водил их за нос почти месяц, а они даже не заметили этого и считали, что у него всё теперь хорошо, радовались, когда Гук рассказывал про какие-то изменения в своей жизни, как постепенно начинает жить заново и стараться что-то изменить. Тэхён и Дженни оказались слишком наивны и оба с розовыми очками на глазах, отказывались замечать, что с их друзьями что-то не так, а всё оказалось настолько запущено.       Они припарковали машину недалеко от нужного адреса и вышли из нее, осматриваясь по сторонам, чтобы найти, куда именно им следует идти, и это не составило особого труда. Следовало только проследить за толпой зевак, что шатались вокруг в поисках приключений, и они их находили именно там, где недавно умер человек. Поэтому Тэ и Дженни легко нашли нужное место, направились туда, чтобы узнать чуть больше подробностей, взглянуть на труп и на найденные у него вещи. Тэхёна пропускали все, потому что знали его по прошлой должности, а Джен тихо шла за ним, держа за руку, чтобы она не отставала от него и проходила без проблем, ведь ее могли принять за чужую и никуда не пропустить.       — Следователь Ли? — Тэхён подошёл к мужчине в форме и пожал ему руку, оставляя Дженни за своей спиной, чтобы никто на неё не смотрел и особо не акцентировал внимание, переводя тему встречи. — Можете показать мне тело?       — Конечно, пошли. — Он махнул ему рукой, двигаясь к трупу, прикрытому специальным полотном, чтобы не привлекал внимание прохожих и не собирался людей вокруг. — Вот всё, что нашли в карманах, думаю, тебе будет интересно почитать.        — Спасибо.       Тэхён взял удостоверение и бумаги, открывая первое, чтобы убедиться, что оно настоящее и его никто не обманывает, а на земле действительно лежит именно его друг — Чон Чонгук. Он изучал фотографию, рассматривал документ частного детектива и убеждался, что печать точно принадлежит их организации, где они раньше работали, пока не встретили Лису и Дженни. Кто бы мог подумать, что их жизнь перевернется настолько радикально всего из-за одной встречи, что один из них закончил в трепетных отношениях, а второй совершил суицид, потеряв смысл своей жизни. Удостоверение действительно принадлежало Чонгуку, это не могла быть фальшивка, хорошо сделанная каким-то мастером. Не могло быть каким-то вторым удостоверением, потому что у Гука всегда было одно, а самое главное, что именно то, что находилось в руках Тэ, было продлено в этом году, как раз в тот же день, что и у него.       Поэтому Тэ не мог сомневаться в том, что перед ним на земле точно лежит его друг, который вроде бы излечился от своей маленькой болезни, но, как оказалось, это не так. Ему даже не нужно дожидаться вскрытия, чтобы убедиться в своих догадках, потому что факты говорили сами за себя и прекрасно прорисовывали картину, пазл полностью сложился, включая и странность в том, что Гук так легко отпустил Лису. Он резко перестал о ней вспоминать, резко перестал говорить, очень резко излечился и принял всё. А Тэхён так радовался за него, что даже не думал пытаться увидеть в этом что-то необычное и странное, зато увидел теперь, когда было поздно что-то делать и предпринимать.        — Лицо изуродовано, поэтому нельзя определить, кому именно принадлежит труп. Придется делать вскрыти…       — Следователь Ли, не нужно вскрытия. Вы лучше меня знаете, что Чонгук никогда бы не отдал свое удостоверение другому человеку. Это просто не может быть кто-то другой. — Тэхён выдохнул, пытаясь совладать с мыслями и не упасть в грязь лицом перед Дженни, показать ей, что он сильнее ее и она точно сможет на него положиться в любую секунду. — Даже я не знал, где он хранит свое удостоверение.       Следователь понимающе закивал головой, а Тэхён собрался с силами и всё-таки открыл записку, что держал в руках, удивляясь количеству страниц, которых оказалось очень много. Чонгук будто не только попрощался, но ещё и рассказал причины этого в красках и подробностях, желая, чтобы его уход поняли и не оплакивали, обвиняя свою беспечность в этом. На несколько секунд он кинул взгляд на труп, который действительно оказался очень смятым и больше напоминал фарш, ведь упал с крыши одного из самых высоких зданий Сеула, а после всё-таки принялся читать прощальное письмо.       «Прикинь, Тэ, я проиграл ей. Проиграл маленькой преступнице свое сердце, позволил похитить его и уйти вместе с ним на-все-гда. Она никогда не вернется и не отдаст мне его, потому что забрала с собой в ад, а заодно и устроила его для меня на земле. Я не знаю, как описать, что сейчас чувствую, потому что мне смешно и грустно одновременно, я растерян и в то же время счастлив, и понимаю только одно: без нее мне чертовски невыносимо. Она пленила мою безумную душу, я люблю ее, люблю настолько, что не желаю с ней расставаться. И я не в силах разлюбить ее».       Дни стали слишком длинными, мыслей в голове стало слишком много, а сердце забилось значительно тише. Она стала моей маленькой зависимостью, подарила мне самые незабываемые чувства, которые я еще никогда не испытывал. Она забрала половину меня с собой, и теперь я чувствую себя просто отвратительно. Я не полноценный человек, а какая-то малая часть от него. Я стал похож на призрака, что заблудился среди людей. Я медленно умираю без нее.              Я никогда и ни о ком не заботился, тебе прекрасно об этом известно, ни о ком не волновался, кроме себя самого, и не решал чужие проблемы, если это не было работой. Но с Лисой всё оказалось иначе. Мне хотелось заботиться о ней, хотелось волноваться о ней и решать ее проблемы, я пытался разделить с ней всё, что она чувствует, чтобы мы стали одним целым. Я хотел стать частью ее жизни и прикладывал к этому очень много усилий, хотя она ругала меня, отталкивала и делала вид, что я ей не нужен. Но я оказался нужен… Очень нужен. Так же, как в ней нуждался я…        Я только хотел услышать от нее всего несколько фраз: «Люби меня, люби такой, какая есть», «твоей любви мне хватит, чтобы всё выдержать», «ты нужен мне для того, чтобы жить». Но Лиса всегда жила только ради себя и никогда не смотрела на других людей, она избегала их и старалась не вмешивать в свои планы. Я знаю о ней многое, но еще большего не знаю, потому что я банально не успел узнать этого о ней. Я пришел слишком поздно в ее жизнь, познакомился с ней всего на несколько месяцев. Однако на какие… Сколько мы успели пережить…       Наша первая встреча оказалась очень забавной… Я тогда украл ее из-под носа Юнги, и мы вместе пошли танцевать вальс на глазах у всех собравшихся. Тогда ее еще не знал никто, и она специально стояла вдалеке от Намджуна, чтобы их не связали ничем общим. Но боже… Она была прекрасна в тот вечер, и до сих пор воспоминания о нем кружат мне голову, я никак не могу выкинуть из головы ту беззаботную маску и то, как она отыграла свой обморок из-за смерти Сокджина. Мы тогда кружили в танце и наслаждались. Чертово «госпожа Ким», оброненное Юнги, вскружило мне голову своей загадочностью и подбивало найти ее любой ценой.       И я все еще помню нашу встречу в кафе, когда я бился головой о стену, лишь бы понять, кто она такая, а потом взял и наткнулся на нее в черте города. Да, я повел себя тогда, как самый настоящий кретин, потому что пытался вывести ее на чистую воду. Я ведь с самого начала понял, что это именно она убила Кан Хигеля, О Юкчоля, Ён Иге и других, но я перестал думать об этом уже на вторую встречу, просто издеваясь над ней. Мне нужна была эта девушка, потому что я влюбился в нее еще тогда, с первого взгляда в кафе. И тогда я даже подумать не мог, что она станет для меня целым океаном, который я не смогу отпустить. И знаешь, тогда меня очень подкупало то, что я не знал ее имени, а ее очаровательная доброта… Она очаровала меня с самых первых секунд, когда мы только увиделись с ней.       Я долго гадал, что именно ее связывает с Намджуном, всё никак не понимал, но когда я увидел, как она сидит у него на коленях… Боже… Думал, сожгу весь мир дотла, лишь бы она больше никогда не смотрела в его сторону. Почему ты не остановил меня в тот день? Хотя… Даже если бы ты приковал меня к стулу наручниками, я все равно отправился за ней и сделал всё, чтобы заполучить ее. Золотая рыбка, что свела меня с ума и заставила стать еще безумнее. Если бы ты знал, какое наслаждение я испытал, когда затолкал ее тогда в первую попавшуюся комнату и силой поцеловал. Как будто все в этом мире встало на свои места и наконец обрело логику. Только у нее получалось настолько сильно сводить меня с ума и при этом делать всё, чтобы я оставался в здравом уме.       И как же я смеялся, когда уже на следующий день встретил ее в торговом центре. Казалось, будто нас и правда сама судьба сводит, чтобы мы были вместе. Я так сильно желал сделать ее своей, что совершенно перестал соображать и давать себе отчет о поступках. Тогда я впервые перешел все границы и поставил ей засос. Но жалею ли я об этом? Абсолютно точно — нет! Она моя и никому другому принадлежать не может, еще тогда я сказал, что сделаю все, чтобы заполучить ее. И я сделал это. Вот только… почему-то я совсем не почувствовал счастья.        Но знаешь, именно в тот день, по неосторожности Юнги, я узнал ее имя. Лиса — такое необычное для Кореи и такое загадочное, что я восжелал ее тогда еще больше.       Но только в нашу следующую встречу, тогда в ресторане, она показалась передо мной без всех своих масок, с глазами, полными ненависти. У нее появилась какая-то привычка бить меня по щеке при каждой нашей встрече, и я действительно начал воспринимать это как поцелуи. Она ведь просила меня остановиться, отстать от нее, но я не мог, просто не мог позволить тебе этого, потому что полюбил ее до глубины души, нуждался в ней. Она стала моим воздухом, моей жизнью, Тэ…       Она так забавно реагировала, когда я вытащил ее тогда из-за стола, когда она была с Намджуном на встрече, я просто не смог удержаться и начал приставать к ней. Она угрожала мне, злилась и ненавидела, но как же мило она злилась… Тэхён, ты даже не представляешь. Передо мной будто сидел маленький черный котенок, из-за чего мне так и хотелось начать тыкать в ее носик и умиляться. Она упрекала мои методы, которыми я добивался ее, но все равно не отталкивала. Она всегда была покорной, пока не трогали ее опасную зону на шее. Потому что только после этого она заводилась еще больше и начинала злиться сильнее, но оставалась чертовски милой.       Она чертовски манила меня к себе, такая яркая, что лишала рассудка. И я даже представить не мог, что она станет для меня посылкой из ада. Она пробуждала во мне жадность, отказывалась становиться моей, чем делала только хуже, поэтому, когда получил, я не хотел отдавать ее. Я видел ее разной, счастливой и грустной, сексуальной, одетой только в ночнушку, и как же я желал ее, когда видел в обтягивающих платьях. Я не желал отдавать ее, потому что эта девочка принадлежала только мне, ведь я поймал ее. Но она все равно убежала… Как она могла так поступить со мной? Забрала сердце, душу, рассудок и тихо скрылась.       Я никогда не забуду, как она прижималась ко мне, когда мы уехали на несколько дней в Пусан и я готовил для нее. Ей почему-то очень нравилось смотреть на это, и нам обоим не хотелось возвращаться, но ее здесь искали. Она всегда была для меня такой хрупкой, но в то время мне казалось: если я отпущу ее, верну обратно — навсегда потеряю. И только сейчас я понял, что не ошибся… Она ушла от меня. Тихо, холодно и безжалостно. Я полюбил ее загадочность, раскрыл для себя чуткую, нежную и добрую, и сошел с ума от ее темной, полностью противоположной стороны.        Ха-ха, а как мы танцевали с ней в тайне от ее телохранителя на заднем дворе дома, когда я вытащил ее босую через окно… Лучше бы тогда я на самом деле остановился и не делал этого. Лучше бы я не знал, как она любит танцы, потому что они стали для меня возможностью сделать ей тепло, приятно, увидеть самую счастливую, не наигранную улыбку. Ведь в другое время она скрывала свои эмоции за маской и не была настоящей, но когда мы танцевали… Только тогда она была самой настоящей и честной девушкой на всем белом свете. Поэтому я пользовался этим, но иногда, когда в этом действительно была необходимость, чтобы она ничего не заподозрила.        Она была холодной… Такой холодной со всеми, но именно мое тепло принимала, она позволяла мне дарить ей это тепло… Она нуждалась в нем, как никакая другая девушка, и показывала это. Да, она ненавидела меня, говорила об этом много раз, но все равно обнимала и именно во мне искала тепло, хотя все равно открывала окно, чтобы в комнате было холодно. Она была снежной королевой, которая ни в ком не нуждалась, но при этом сжигала всех своей местью, и подавала ее такой же холодной, прямо как ее душа.       Я не знаю, в какой на самом деле момент она изменила ко мне отношение, начала любить и доверять, но я безмерно был счастлив получать от нее отдачу, даже самую малую. Она любит меня, а не Намджуна, не Юнги и не Чимина. Что может быть лучше этой новости? Вот и я считал, что лучше быть не может, поэтому полностью погрузился в отношения с ней, следил за всем происходящим и отмечал для себя каждое изменение в ней. И я сожалею о том моменте, когда выпорол ее. Я сорвался на нее, хотя она ни в чем не была виновата. Я просто не смог сдержаться.       Да, да, да, я знаю, что поступил как самый настоящий подонок. Но тогда я просто не мог себя контролировать. Я увидел ее с Юнги, и у меня просто сорвало крышу, ведь Лиса могла принадлежать только мне одному, она не могла достаться никому другому. До сих пор вспоминаю тот момент и жалею, что так и не выпало возможности загладить перед ней вину. Она тогда очень сильно пострадала и не только морально, я видел, как ей плохо, просил себя остановиться… Но ревность захлестнула с головой. Я был похож для нее на безумного зверя, и это так, даже я сам это понимаю. Но я слишком ревнив, я чертов собственник и совершенно не умею делиться.       Я очень хочу знать, как она вообще позволила мне подойти к ней после того случая, позволила трогать ее, занималась со мной сексом. Я должен был быть ей противен, но она, как самый добрый в мире человек, позволила такому, как я, остаться рядом. Я чувствую себя самым настоящим ничтожеством, Тэ… Потому что я стал самой сильной ее болью. Я тот, кто погрузил ее в отчаяние и заставил вспомнить все болезненное прошлое.        У Лисы очень хорошо получается заставлять мужчин чувствовать себя ужасно. Она очень хорошо заманивает нас в свои сети, вводит в заблуждение своим невинным образом. Но именно я оказался тем, кто действительно причинил ей слишком много боли, заслужил ненависть с ее стороны. Лучше бы она сбежала от меня и никогда не позволила коснуться себя. Лучше бы дальше ненавидела и проклинала.        Но…        Я до сих пор помню, как она хваталась за мои плечи и говорила, как сильно я ей нужен, а потом говорила, чтобы я ушел с глаз ее. Она всегда была такой непостоянной и милой, что у меня никогда не получалось на нее злиться, за исключением случая с Хосоком. Тогда я действительно перегнул палку, но ничуть не жалею об этом, потому что иначе она бы никогда не убила его. Я всего лишь осуществил ее заветную мечту, приблизил к заветной цели, потому что видел, как она тянет время и ничего не делает. На ее руках уже достаточно крови, поэтому я не желал смотреть, как она пачкается еще больше.       Она не заслужила такого трагичного прошлого, и я жалею, что не встретил ее раньше. Я очень хотел бы оказаться на месте Намджуна в то время, когда они познакомились, сжечь ради нее тот бордель и вытащить ее оттуда. Я жалею, что все это сделал не я и все эти пять лет она жила не со мной, а с ним, считая его своим спасителем. Ты даже представить себе не можешь, как я бешусь, что узнал ее только сейчас, всего за несколько месяцев до ее смерти.       Я каждый день вспоминаю ее запах, представляю, что она сидит рядом со мной и я могу обнять ее. Я медленно схожу с ума без нее, ищу ее во всех и до сих пор отрицаю то, что она мертва, кажется, что она просто уехала жить в другую страну, чтобы избавиться от меня навсегда. Может быть, я просто хочу в это верить, но я не считаю ее мертвой. Ведь она не могла покинуть этот мир без меня… Без нашего: жили долго и счастливо, и умерли в один день. Она придумала самый плохой конец для своего сценария.       Еще совсем недавно мы хотели пожениться, Дженни обсуждала с ней свадьбу, мы были счастливы, и тут вдруг это… Будь это простая ссора или расставание, я бы приложил все усилия, чтобы снова добиться ее, но невозможно снова влюбить в себя умершего человека. Я все еще хочу верить, что ее падение с моста было сном, фальшивкой.       Но фальшивкой для всех была именно она… Лиса никогда не была настоящей. Она всегда носила маски, показывала то, что от нее все хотели увидеть, поэтому и была идеальной для всех. За редким исключением она показывала настоящую себя, и для этого нужно было хорошенько вывести ее из себя, заставить потерять равновесие и сделать так, чтобы она ни на что не могла опереться. Мне приходилось очень постараться, чтобы добиться этого, постоянно выбивать у нее из-под ног землю, чтобы видеть настоящую Лису, а не фальшивую.       Я знал, что она стремится отомстить, за себя, за Чеён, за других девушек. Это она обобрала большую часть казино Хосока, поспособствовала закрытию его борделей и слила информацию о контрабанде оружия. Она перекрывала ему абсолютно все пути, еще и медленно забирала подручных, чтобы точно оставить ни с чем. А знаешь, что самое забавное? Когда он всё понял, уже было поздно. К тому времени Лиса уже убила Мун Суена и приказала Юнги разобраться с его телом.       Я видел всё это собственными глазами. И я никогда не смогу описать тот шок, что испытал тогда, но я понял, что безумно ее люблю и ее безрассудство тоже. Как будто в тот момент у меня полностью сложился весь пазл, и я начал понимать ее еще лучше, чем раньше. Ты даже не представляешь, насколько она прекрасна, когда жестоко и безжалостно убивает людей.       Сначала я немного испугался, когда увидел ее такой, потому что стал свидетелем того, что от меня тщательно скрывали очень долго. На секунду я был счастлив, что не ошибся насчет нее и полностью был прав. Именно она убила всех. Намджун ни о чем не знал до самого конца, считал ее ангелом во плоти, как и все остальные, потому что она никому не показывала эту сторону своей души. Но потом я понял, что могу стать одной из ее жертв, и мне стало не по себе. Я не хотел умирать, и мне хотелось сопротивляться, не попадаться в эту ловушку.       Но ее прекрасный образ… В белой ночнушке, покрытой кровью… Я еще раз влюбился в нее, окончательно потерял от нее голову, отдал ей свое сердце, душу, разум, всего себя. Именно тогда я понял, что желаю принять смерть именно от ее рук, и ничего другого мне не нужно. Но, к сожалению, она не смогла выполнить это желание и ушла раньше меня. Оставила меня одного в этом мире, словно я был для нее все это время никем и не имею права умереть от ее руки. Это так больно и грустно, что я не могу подобрать слов, чтобы полностью описать свои чувства.        Чувствую себя преданным и растоптанным. Она растоптала мои чувства и спокойно покинула этот мир одна.       Я бы очень хотел, чтобы всё это оказалось чёртовым сном, но сейчас я всё больше уверен только в одном — всё это с самого начала являлось её планом мести. Она заставила меня влюбиться ещё сильнее в неё, окончательно потерять голову. Она медленно сводила меня с ума своими действиями, своими личностями. Она ведь знала, что я бессилен перед её тёмной стороной, и всё равно прятала её, заставляла меня искать и вытаскивать наружу. Она завлекала меня своей загадочностью, из-за чего я копался у неё внутри, постоянно пытался получить больше и узнать её лучше.       Лиса позволила подойти максимально близко к себе, и я наивно думал, что она действительно меня любит, изо дня в день тешил себя мыслью, что у нас всё может быть очень даже хорошо. Я находился рядом с ней, утешал ее, она хваталась за меня, как за последнюю соломинку, просила меня, чтобы я не уходил, никогда не оставлял ее одну. И я не оставлял, делал всё, чтобы она нуждалась во мне, знала, что я всегда рядом, подставлю свое плечо и поддержу ее в любую секунду. Она все это время показывала мне свое отчаяние и убеждала в том, как не выносима жизнь без меня, что ей уже совершенно плевать на Намджуна.       Но знаешь… Картинка была настолько прекрасна, что я даже не думал замечать в ней хотя бы какие-то несостыковки. Я не видел, что она всего лишь играет мной, как и всеми, показывает ровно то, что я желаю от нее увидеть. Я все еще не знаю, как ей это удалось, как она поняла, что именно я хочу от нее получить, но попала в яблочко, что я даже забыл, с кем имею дело. Прикинь, я проиграл свое сердце той, кто на самом деле меня даже не любила, она всего лишь делала вид, что чувства взаимны. Я ни о чем не переживал, пока не увидел ее труп на реке.        Тогда-то у меня пазл и сложился…       Она всё это спланировала заранее. Она изменила свое отношение ко мне специально, чтобы заманить в эту чертову ловушку. Она влюбила меня в себя специально, стала своим воздухом, моей жизнью, незаметно подсадила на наркотик со своим именем. А всё лишь для того, чтобы вонзить мне в спину такой нож, болезненный и жестокий… Чтобы проучить меня.       Она отомстила всем… Даже мне. И, скорее всего, я был самой главной целью этого плана после Чон Хосока. Ведь это именно я перевернул все ее планы с ног на голову, заставил ее пересмотреть все, что она продумывала так много лет. Я был лишним звеном, но она все равно сделала для меня целую отдельную ветку в своем достижении цели. А также следующей целью стал я. Конечно, я могу ошибаться в своих догадках, но когда я увидел ее тело, сразу все понял, потому что иначе просто не получается и не складывается.       Лиса всё очень хорошо продумала и прекрасно ударила по самому больному месту, и ведь я даже представить не мог, что она додумается до такого… Что она строит против меня планы. Это так смешно и одновременно забавно. Я смеюсь сейчас и одновременно плачу, потому что впервые я пожелал влюбиться по-настоящему, а со мной поступили вот так несправедливо. Я не просил о чём-то невыполнимом, я всего лишь хотел любви… Совсем немного и искренне, чтобы мне ответили взаимностью, а не ножом в спину. До сих пор вокруг меня, вместо неё, одна только пустота.       Тэ… Она ушла, оставив после себя только тишину, и теперь каждый уголок моей квартиры напоминает о ней… Буквально всё пропитано запахом ее духов, хотя она тут никогда раньше и не бывала. Я окончательно свихнулся? Да, скорее всего, так и есть, потому что никак иначе нельзя объяснить то, что я постоянно вижу ее рядом с собой, всегда ощущаю ее присутствие, хотя ее тут и нет. Почему она не забрала с собой меня? Почему оставила в этом мире, хотя понимала, что я без нее не смогу? Я хотел приручить дикого котенка, но оказалось, что приручили меня. Как так?       А может быть, она решила сыграть со мной в прятки? Но я знаю только одно место, где, возможно, смогу найти ее. Оно не так далеко и не так близко, где-то посередине. И мне придется стать Данте Алигьери, чтобы найти свою любимую и провести с ней самое счастливое время в своей жизни. Я не могу без нее. Это оказалось настолько сложно, что я сдаюсь. Хватит с меня всех этих попыток принятия, я и без того перестал отрицать, что Лиса мертва. Я опустел без нее, стал всего лишь оболочкой без души, и ничему не под силу заполнить хотя бы часть меня.       Я не могу больше просыпаться и понимать, что не увижу ее никогда. Я не готов отпустить ее и расстаться с ней навсегда. Я потерял ее, никогда не имея… Знаешь, какого это? Когда ты пытался схватить человека, отчаянно ловил его, а он все равно взял и вот так вот исчез, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний… Словно призрак. Я не смог даже просто поймать ее, а уж тем более удержать рядом с собой, дать то, о чем она мечтала, осуществить все желания. Она не позволила мне сделать для нее даже самую малость. И вот так растоптала всего меня. Теперь я точно знаю, что ничего не стою и зря пытался что-то сделать, но я все равно не отступлю. Я не отпущу ее просто так. Если уж нам суждено быть вместе в загробном мире, значит, так тому и быть, я пойду за ней туда.        Я такой беспомощный без нее среди этих одинаковых людей…       Знаешь, Тэ… Я пытался убедить себя, отчаянно убеждал себя целый месяц, что Лиса всего лишь плод моего больного воображения, пытался начать жизнь заново. Но каждый раз я убеждался, что она самое реальное, что было в моей жизни. У меня никогда не было ничего реальнее, чем эта девушка. Я видел ее. Трогал. Целовал. У нас с ней был секс. И именно это я пытался выкинуть из своей больной головы, но всё тщетно. Мой план начал трещать по швам еще в день, когда достали ее тело из реки. Именно тогда я понял, что не могу жить без нее. Я как параноик реагирую на каждую девушку, что оказывается рядом, и бегу проверять, возможно, это может оказаться она, а тела в реке всего лишь подстава. Я отчаянно убеждал себя во всем, лишь бы найти хотя бы какое-то объяснение такой жестокой мести. А она ее подала такой холодной…       Так странно осознавать, что однажды в твоей жизни появляется девушка, такая особенная, необычная, она отличалась от всех, что были до нее, ее личность очень сильно контрастировала. И я очень боялся, что она станет всего лишь сном, боялся проснуться и не увидеть ее, не найти больше. Она стала для меня весной среди суровой зимы, такая же теплая и в то же время холодная, но такая приятная, что я не мог оторваться от нее ни на минуту, считая, сколько провел с ней времени. Она осветила мой мир, и так странно осознавать, что ее больше нет… Я ее потерял, я ее отпустил, и совсем забыл, как отчаянно пытался поймать ее. Меня как будто прокляли, чтобы в моей жизни никогда не случилось любовного счастья, видимо, поэтому меня всегда и преследует несчастная полоса, когда я пытаюсь влюбиться в девушку.       Тэ, я люблю ее. Люблю, как никого другого в этой жизни, и без нее мне жизнь совсем не мила, я не хочу жить без нее, не хочу отпускать и принимать ее смерть, мне все еще кажется, что это сон. Скажи, он же вот-вот закончится, да? Я вот-вот открою глаза и снова увижусь с Лисой? Смогу посмотреть в ее глаза, обнять, поцеловать, вдохнуть запах ее волос и снова станцевать с ней? Моим желаниям ведь суждено сбыться хотя бы в этот раз?       Я готов сделать всё, лишь бы повернуть время вспять и поймать ее в тот день, лишь бы оспорить всё и просто не идти туда. Я вытирал ей слезы, постепенно склеивал душу, старался вылечить ее, решить все проблемы. Я так хотел прожить с ней до конца жизни, забрать ее подальше от этого сурового мира и не показывать ее никому, чтобы больше никто не смог сделать ей больно. Я так хотел сделать ее мечты реальными, осуществить все их постепенно, и каждый раз видеть улыбку на ее лице, такую искреннюю и счастливую. Пытался забрать себе ее слезы и боль, старался, чтобы она забыла свое прошлое навсегда, и хотел заполнить счастливым будущим.       Она была моим желанием, которому, видимо, не суждено сбыться в полной мере. Она эскизы, которые я буду рисовать, если останусь жив, и буду искать ее в каждой девушке. Я не хочу переделывать под нее других, я хочу неповторимый оригинал. Пускай она фальшива, пускай холодна, как снежная королева, но она именно та, кого я люблю больше жизни, и другой мне не нужно.        Я спущусь ради нее в ад, чтобы сыграть с ней самую шикарную свадьбу и получить наш Happy End».       — Всё уже закончилось, Гук… — Тэхён сглотнул образовавшийся ком в горле и опустил листы, все еще приходя в себя и пытаясь сдержаться после прочитанного, пробирающего до дрожи письма.       Ему все еще это казалось шуткой, такой забавной и смешной, казалось, что вот-вот следователь Ли закричит, что его снимала скрытая камера, и они всего лишь разыграли его с Чонгуком. Однако тот смотрел на Тэ с болью в глазах, не зная, какими словами выразить свое сочувствие парню, у которого вот так внезапно умер друг, оставляя одного посреди огромной неразберихи. Тэхён теперь не понимал, что делать дальше, как вообще нужно реагировать на такие выходки Чонгука, и как с ними мириться, ведь они вообще выходят за рамки любого приличия. В этот раз он в своих приколах перешел совершенно все границы и разыграл совершенно не то представление, которое стоило бы.        После этого письма Тэ хотя бы понял, почему Гук так смеялся, когда достали тело Лисы из реки, потому что еще тогда он понял, как на самом деле она совершила самоубийство и почему. Падение с моста было не несчастным случаем — это прыжок, который она сделала специально, чтобы оставить Чонгука ни с чем, одного в этом мире и довести до того, чтобы он пошел за ней. Он думал, что друг просто сошел с ума, окончательно расстался со здравым смыслом и стал сумасшедшим, но в итоге все оказалось совершенно иначе.       Ему наконец удалось найти девушку, которую он смог полюбить всей своей безумной натурой, которую смог добиться и даже получить от нее взаимность, пускай и всего лишь на некоторое время. Но все-таки такая девушка, похожая на него, на самом деле существует и была с ним, Тэхён даже видел ее собственными глазами и готов с уверенностью сказать, что они друг друга стоят. Гук не придумал ее, однако сошел из-за нее с ума окончательно и не смог смириться с ее утратой, несмотря на то, что она вонзила в его спину такой нож. Тэ даже подумать не мог, что жизнь разведет их настолько быстро и рано, это уже не похоже на простое непонимание мировоззрения друг друга. Чонгук мертв.       Чон Чонгук покончил жизнь самоубийством, уходя в другой мир, чтобы найти там свою возлюбленную и сыграть с ней свадьбу, получить их счастливый конец, до которого они оба не успели дожить. Звучит как какой-то абсурд, но всё это самая настоящая правда, и Тэхён сейчас пытался принять её, убеждая себя, что Гук ушёл к лучшей жизни и наконец перестал страдать. Дженни тихо обнимала его, роняя слёзы после прочитанного, и хотела заплакать громче, но не могла себе этого позволить, вокруг неё слишком много людей. Она не понимала, как Тэ удаётся держать лицо при всех и оставаться таким хладнокровным, ведь у него умер друг, не просто какой-то знакомый, а человек, с которым они вместе делили горе и радость.       У нее в голове не укладывалось, что всё произошедшее с самого начала было планом Лисы, чтобы отомстить Чонгуку за его вмешательство в ее жизнь, за вмешательство в планы. Кажется, что она не могла додуматься до настолько подлого поступка, но при этом описанное Чонгуком действительно складывалось в логическую цепочку. Дженни просто не хотела верить, что Лиса способна на подобное, но оборачивалась назад и вспоминала всех, кто умер, из-за чего у нее просто исчезали все сомнения. Лиса и правда оказалась очень жестокой и безжалостной девушкой, которая не пожалела никого из них, заставила страдать всех, не объясняя, кто и чем заслужил все это.       — И что нам теперь делать дальше? — Дженни подняла на Тэхёна заплаканный взгляд, пытаясь понять и придумать, как они будут дальше обходиться без своих друзей, которые стали для них чуть ли не всем.       — Жить, дорогая. Жить, развиваться и строить свое будущее. — Он гладил ее по плечу, смотря на него, что сегодня казалось почему-то особенно красивым, специально для их случая. — Мы же не сможем вернуть их к жизни и заставить заплатить за то, что они нас покинули. Мы можем только идти в будущее и получать удовольствие от жизни и за них тоже.       Она прижалась к его груди еще ближе, тихо всхлипывая, а Тэхён продолжал успокаивать ее, лишь бы ей стало лучше и ее больше ничего не беспокоило. Теперь им не на кого положиться, кроме друг друга, и нужно научиться двигаться вперед без тех, с кем провели так много времени. Лиса и Чонгук наконец закончили свой танец суицидников и отправились туда, где хотят быть больше всего на свете, и ни Тэхён, ни Дженни не в силах решать за них, как им лучше всего поступить. Они сделали для себя самый главный выбор, поэтому Джен и Тэ остается только принять его, отпуская их вместе с остальными.

       The End.