Смерть Союза (История 3 Рейха). Часть 1.

Генрих - ФРГ Глеб - УССР. 1991 год. Как же мучительно сидеть в тюрьме во второй жизни... Как же задолбало это все! Радует, что этот Совет рядом. Так думал Рудольф. И так он жил изо дня в день, пока однажды он не проснулся утром от сильного шума. Встав, он решил узнать, почему так шумно кругом. Он подошёл и посмотрел в окошко. Пред ним предстала такая картина: Союз сидит в кресле, в глазах считалась усталость. Жудкая усталость и слабая надежда. Надежда на то, что эти муки скоро кончатся и он вернётся в этот мир уже простым человеком. Такое ощущение, что рядом с ним был не сильный Союз, который был готов отдать все во имя спасения своего народа, нет, это был усталый мужчина, который устал жить в этом бренном теле. Он уже готов к перерождение и жаждит его всем своим нудром и, казалось, что он уже умер. Как воплощение. Только бьющееся сердце подсказывало, что он ещё жив. Его тело полностью покрыто трещинами, будто айсберг, по которому проехался атомный ледокол и разваливал его на куски. Но не смотря ни на что, он курил. Это было его последнее желание перед тем, как впасть в забытье. И его исполнили. И тут неожиданно он понял, что сейчас он отойдёт в мир иной. Именно сейчас они увидят его таким в последний раз. Скоро его душа будет свободна. По щеке Союза потекла слеза. Ему больно. Все тело чувствовало боль. Слеза - это малость, что себе он позволит. Пусть. Но эта слеза - это моя надежда, что в новой жизни он все исправит. Наконец-то случится то, чего он ждал. Он видит, что окружающие оплачивают его. Вот его дети Руслан, Белослава , Глеб, Казбек . А ещё и Генрих тут. Не надо меня оплачивать, подумал он, ведь я вернусь. И вот, докурив свою сигарету, держа её в зубах, он прохрипел свою последнюю фразу. - Я ещё верну вас, детишки. После этого он испустил свой последний вздох. Он заснул навсегда. Герндриха как током прошибло. Он вспомнил, что до той проклятой войны, когда они были ещё друзьями, однажды Союз говорил ему о том, что он умрёт обязательно с сигаретой в зубах. И неожиданно этот флешбек заставил его встрепенуться. В этот момент он вспоминал Союза не как того, кто убил его, не того, кто мучал его, а того старого друга, дружбой которого он дорожил. Он, смотря на умершего друга-врага, промолвил: - Прости меня друг... Покойся с миром. - каждое слово ему давалось с трудом. Он будто прорывал барьер в своей душе. Хоть на чуть-чуть. Этот голос и эти слова вывели всех присутствующих из оцепениения. Рудольф с интересом смотрел на людей. Ибо он был с ними не знаком. И интересно ему было, кто это такие пожаловали к Союзу. Руслан взглянул на тюремщика злым взглядом. Он только что потерял своего отца. Да, он не был идеалом, но это его отец. Он любил его и уважал. Хоть и отцу это он лично и не сказал. И тут какой-то левый тюремщика зовёт его другом... Да кто он такой, что смеет так его называть! С глаз покатились слезы, а злость, ярость и боль отражались в них! Он так не может! Не может держать, что думает в себе! Не сейчас! - Ты кто такой, паршивый пёс?! Как ты смеешь так называть Ростислава Сергеевича Сомова, урод?! - воскликнул со злостью парень, вытирая слезы с щёк. - А тебя это волнует? - Рудольф не знал, кто это, и почему он так говорит. И эмоции проявлять он не хотел. Итак хватило одной фразы. Поэтому его вопрос звучал спокойно. Будто о погоде спросил. То, как это было сказано, Руслана разозлило ещё больше. -Д-да ты знаешь кто этот человек?! - он был так зол, что даже начал заикаться от ярости. Германия понял, что его товарищ слишком потерял контроль над чувствами, и поэтому решил попробовать его успокоить. - Сергеевич Русланович, успокойтесь. - сказал, прикусив язык Генрих. Рудольф, услышав такое знакомое имя, удивлённо посмотрел на 4 детей. Так это дети Совка... Вымахали они, конечно. Не узнать. Теперь понятно, почему они были возле него. Эххх, как там мои деточки? Рейх повернулся к ФРГ. Но последний не был похож на них. Это не дитя Совка, это точно. Интересно, кто этот юноша. Руслан с ярость посмотрел на немца и начал орать на него во всю глотку. - А ты не влезай, Генрих! Ты и знать не знаешь, как терять отца! У самого-то отец, как подлый трус, исчез! Герман с болью посмотрел на русского, его сердце сжалось и не выдержав, выкрикнул на немецком: - Следите за языком, пожалуйста! Я сам недавно потерял одного близкого человека! - с щеки прокатилась одинокая слеза. Со временем ему стало легче, но боль от потери не оставила его до сих пор. Рудольф вздрогнул. Неожиданно он понял, кто перед ним стоит. Это его сын! Это его Генрих! Это его кровинушка! Это его шанс! Он наконец сможет сбежать из этой тюряги и поговорить с сыном! Все ему объяснить! Чтобы он понял, почему папа был таким! А потом Рейх мысленно присвиснул. Значит его и мои детишки не в курсе, что с ним стряслось... Ты и правда сдержал слово, что моё пленение ты заберёшь в могилу. Человек слова. Но он понял, что подумает о Союзе потом. Главное сейчас, поговорить с сыном. Чтобы он понял. Чтобы помог сбежать. Рейх стал серьёзен как никогда. Если это правда он, то он не упустить свой шанс. Но чтобы эти детишки послушались, надо говорить с ним строго. Верно же? - Генрих, говоришь?... - произнёс как учитель, проверяющих посещаемость на занятиях, Рейх. -Да отстань от нас, дурень! - повернувшись к камере Рейха, произнёс Руслан. Гендих, смотря на этих двоих, понял, что назревает конфликт. А этого он ой как не любил. Он всегда старается их избегать. Ведь он считал, что к ничему хорошему они не приведут. В большинстве случаев. Но это сейчас не то исключение из правила. Поэтому он обошёл Руслана и, встав между двух огней, строго сказал: - Достаточно. Мы тут не для того, чтобы ссориться с тюремщиками. На это Рудольф хитро улыбнулся. А сынуля молодец, не боится влезать. Кстати.... А почему бы не поиздеваться над этим русским. Ведь этот малец послабее отца будет. Вот потеха. - Гендих.... А ты хороший малый. И кстати.... Я не обычный тюремщик, Руслан. Я хороший знакомый твоего папочки Союза. - его голос сочился сладким ядом. Он издевался и насмехался над парнем, и это приносило ему удовольствие. А выделив государственное имя отца ещё более издевательским тоном и услышав, как вздрогнул Руслан, ещё сильнее обнажил свои клыки. Какие удовольствие. После вся пятёрка собравшихся шокирован посмотрела на Рудольфа. То, что Сергей был СССРом, знали немногие. Точно не рамдомный тюремщик. Да кто он такой?! Пронеслась мысль у всех собравшихся. А Руслан слишком был на взводе, поэтому не церемонясь, подбежал а камере, схватился за прутья дверного окна так, что казалось, что сейчас своими кулаками он разломает их, и посмотрев Рейху в глаза, сказал, чётко выделяя каждое слово. Ответ он должен получить немедля. - Скажи свое имя.... Немец. Руслан слушал речь тюремщика и слышал, что Рудольф хоть и говорил на русском, но с немецким акцентом. Этого он наслушался сначала от ГДР, а потом уже и от ФРГ. Поэтому этот акцент он ни с чем не перепутал. Рудольф наслаждался перепалкой. Этот русский такой забавный. Но отвечать ему он не хочет. Не наигрался он с ним. - А я скажу не тебе, а Генриху, Русланчик. - с усмешкой сказал Рудольф. Как забавно над ним издеваться. Генрих чувствовал, что тут что-то не так. Его интуиция, которую он начал слушать после смерти брата, кричала ему, чтобы он был осторожен.  Генрих вздохнул, подошёл к решетке и встал рядом с русским. -Ну так что? - с напряжением сказал Германия, смотря на Рудольфа. Рудольф посмотрел на сына. От его усмешки не осталось и следа. Он с минуту смотрел на сына, а потом сказал: - Как ты вырос, Генрих. Рейх оскалил зубы свои зубы, чтобы Генрих видел их форму. Ведь таких зубов больше ни у кого не видел. Он должен понять. -Уже небось меня перерос. Генрих и Руслан замерли. Они поняли, кто этот самый загадочный тюремщик. Это 3 Рейх!