Смерть Союза ( История 3 Рейха). Часть 2

Генрих сделал шаг назад. Как?! Он жив?! Почему?! Я не хочу его видеть! Ведь он издевался над нами! Я не хочу быть с ним! Он разрушил всю нашу жизнь! Нет! Нет! Это не может быть правдой?! Но Генрих вспомнил последнее письмо отца. Он писал, что ему жаль. А что, если он хочет исправить свою жизнь? Как быть, как поступить? Как мне реагировать? У Германа зрачки заметались из стороны в сторону. Он ведь уже взрослый. Но... Он его отец... Родная душа... С глаз покатились слезы. Родной отец жив. Он не один. Пожалеет он об этом или нет, но это его отец. Но он не хочет быть один. Только не снова. -Н-неужели... в-вы живы?... Заикаясь, сказал Германия. На глазах появились слезы. Да, он сволочь. Но пусть он будет рядом со сволочью, но не один. Руслан замер. В этот краткий миг он превратился в большую статую. Без эмоций, без чувств, без ничего. Может, он бы так и стоял, но тут мысль поразила его как током: его братья и сестра тут. Он может навредить им! Только не снова! Он теперь главный в семье! После смерти отца, это точно! И он сделает все, чтобы защитить их! Они и так пострадали от него в прошлом! Он нанёс им всем не только физические раны, но и душевные боль, которую даже время не заличило. Особенно пострадал Казбек... Нет! Он должен быть с ними! Они будут в порядке! Клянусь. Он резко бросился к братьям и сестре в кабинет отца, где они так и стояли, прислушиваясь к разговору возле камеры Рейха. Рейх вздохнул. Совсем скоро он будет свободен. Вот возрадится этот дуралей, я ему припомню то, что он ради потехи над ним, Рудольфом, оставлял ключи от его камеры прямо рядом со скважиной, которую Рейх видел, как спасение, но никогда не мог достать. Но сейчас его сын поможет ему. И если не сам, но достанет ключи и будет на свободе. Ведь Руслан ушёл, теперь мы одни. Вот теперь, в спокойной остановке, он сможет его убедить. Он сможет ему все объяснить. Рейх вздохнул. Да, он хочет сбежать, но это его дитя, и не стоит быть строгим с ним. Он итак натерпелся. От меня и, наверняка, от других. -Как ты повзрослел. - Рейх улыбнулся не оскалом, а простой улыбкой. - подойди сюда сыночка, погляжу на тебя. Генрих почувствовал себя неловко. Наверно, впервые в жизни он слышал, что отец разговаривает с ним так. Но он не мог открыто к нему подбежать и обнять, как ГДРа. Слишком большую рану нанёс ему отец в прошлом. А учитывая, что Америка лишь притворялся, он не мог больше никому доверять и ни перед кем быть открытым. Единственный такой человек уже мерт. Поэтому Генрих молча и покорно подошёл к отцу, опустив глаза. Как тогда. В детстве. -Отец, я.... - начал мямлить Герман, будто оправдываясь за что-то. Рейх готов был впервые в жизни выслушать его. Именно выслушать. Но он понимал, что время тикает, и надо торопиться. А то потом будет слишком поздно. - Тихо, Генрих, тихо... Послушай меня. - Рудольф приблизился к сыну, и его голос стал тихим и низким по интонации. - на стене висит ключ.... Выпустил меня и мы с тобой сможет обсудить все, что тебе угодно. Генрих замер. Отец готов его выслушать?! Не прогнать, не ругать, не бить, а просто выслушать?! А может ... попробовать довериться? Я слишком устал от одиночества. Может, это мой шанс? Если это так, то он не упустить его! Даже если он пойдёт против мира. Он попробует начать все заново. Руслан услышал Рейха и резко встал. Нет! Как он смеет?! Он уже совсем с ума сошёл! Манипулировать собственным сыном! Он не позволит! Он не допустит того, чтобы этот урод был на свободе! - Генрих! Не смей! Сдурел что-ли?! - Рявкнул Руслан, подбегая к Генриху. Но Германия все уже для себя решил. Он освободит отца. И никто его не остановит. Из кармана Генрих резко достал пистолет и направил его на Руслана, заставив того замереть на месте. -Не двигайся... - наклонив голову, угрожающе сказал немец. Если Руслан был взбешен, то у Рудольфа пробежал холодок по спине. Он был шокирован. Чтобы его робкий сынуля мог творить такое... Этого он не ожидал. -.... Ты серьёзно?! - Руслан был готов орать на немца всеми нецензурными выражениями.  - Он последний ублюдок! Нацист! Злодей всего мира, устроивший самую кровопролитную войну! И ты хочешь его так просто отпустить?! Это смешно! Подумай своей головой! Рейх решил, что это шанс. Герман не глупый мальчик, он сможет сам все решить. -Вот именно, подумай своей головой, Генрих. По твоим словам, умер близкий человек, а сейчас пред тобой твой родной отец! Ты сможешь его отпустить, и тогда мы сможем все обсудить с тобой все, что тебя бы могло интересовать. Герман метался. Он устал. Пред ним выбор. И между ним те, кто может порвать его, как тузик грелку. Но он уже сделал выбор. Да, он может потерять доверие Руслана, но он так устал быть один. Он так устал быть у всех на побегушках. Он так устал от обмана и манипуляций. Отец не идеальный. Но он всегда был сильным, и он заставлял многих себя слушаться. В отличие от него. - Мгм... Устало выдавил, качнув головой, Генрих и потянулся за ключами. Через одно мгновение он открыл злополучную дверь камеры, ни на секунды не спуская дуло пистолета с Руслана, который стоял перед ним и смотрел на них, как злой пёс, который был готов сорваться с цепи. Дверь медленно, со скрипом распахнулась. Рейх решительно вздохнул и вышел из злополучной камеры. Он сделал шаг, второй, убрал руки назад и величественно взглядом, но уже без улыбки, осматривал всю компанию. Ведь он 3 Рейх и даже заточение не позволит потерять ему лицо. Белослава, спрятав лицо в коленях папеньки, безутежно ревела, закрыв рот. Последние события сломили эту девушку. Сначала смерть отца, а теперь флешбеки с 2 мировой. Ей было плохо. Плохо, как никогда. И в теле мёртвого отца она искала защиты от всего мира. Хоть ненадолго. Глеб приводил в себя Казбека. Казбеку было хуже всего. Ведь ему тогда от этого человека было хуже всех, и флешбеки настолько его терзали, что тот был на грани панической атаки. Глебу тоже было больно на душе, но сейчас он понимал одно. Помощь Казбеку нужнее, кроме того, Ростислав на грани и готов на броситься на немцем в любую секунду. И он должен будет увести остальных, если что-то пойдёт не так. Поэтому он косо просматривал на парочку, чтобы быть готовым повести за собой мелких. Руслан покорно стоял под прицелом Генриха. Парень понимал, что рядом стоят его братья и сестра, и неизвестно, выстрелит Генрих в него или попадёт по ним. А этого он себе простить не сможет. Поэтому мирно стоял, но посмотрев ему прямо в глаза, можно было прочитать ярость. Это была ярость опасного хищника, который в любую секунду готов сорваться и разорвать немцев в клочья. Рудольф нервно усмехнулся от этого взгляда. Похоже, он недооценил этого паренька. Но сейчас самое главное его сын. Он перевёл взгляд на Генриха. Парень покорно стоял, опустив голову, и ждал, когда отец ему хоть что-то скажет. Он уже перестал думать сам. Он доверил я отцу и ждёт его поручений. Рейх посмотрел на опрыска и решил, что надо будет нахваливать патцаненка. А то вот как при нем сжался. -Молодец, настоящий немец.-  немного рассмеявшись, сказал Рейх и погладил сынишку по голове. Он в этот момент гордился сыном. - Молодец Генрих. Генрих смутился. Это был первый раз, когда отец его похвалил. Это было так... Приятно. Они так задумался об этом, что немного опустил пистолет. Этот жест сразу заметил Руслан. Теперь надо дождаться случая. Так отпускать врага его отца он не собирался. Рейх вздохнул и обернулся к детям Совка. -Ладно, ребятишки. Я допускаю тот вариант, что мне жаль, что ваш папаша умер, но, пожалуй, я с Генрихом пойду отсюда.- Рейх повернул голову в сторону сына. - Правда ведь? Генрих, все ещё под впечатлением от похвалы отца, молча махнул головой, будто загипнотизированный. Да, они идут отсюда. Рудольф пошёл по коридору. Он хотел убедиться, что сначала он уйдёт на безопасное расстояние, а потом и его защитник сын. Генрих волновался за сына, но он был уверен в том, что Руслан не тронет Генриха. Тем более, пока у того пистолет. Он не заметил, что Герман опустил пистолет. Но это видел Руслан. Руслан не был согласен с 3 Рейхом. Ой как не согласен. В этот момент все чувства достигли своего пика. У парня лопнуло терпение. В этот момент вся душевная боль от потери отца, которого любил, хоть и редко говорил ему об этом, злость на самого себя, что его близкие в опасности, и он ничего не может сделать, ярость от поступка того, кого он если и не считал другом, то товарищем точно, ужас от происходящего, страх за жизни тех, кто ему дорог... Все эти чувства неожиданно преобрели физическую мощь в руках. Она была так похожа на ту чудовищную мощь монстра, который один, без единой помощи, взорвал базу Рейха во время войны. Мощь Союза. Русские, если их разозлить, становятся настоящими монстрами, которых ничего не остановит. Рейх думал, что только Союз обладал такой мощью. Но это было не так. И вот разъяренный Руслан ринулся на Рудольфа и, вцепившись в его одежду, повалил его на бетонный пол: -Гребаный фашист! - проорал как не в себе Руслан и изо всех сил врезал Рейху по лицу.