Свобода (История 3 Рейха). Часть 1

На дворе 1991 год. Руслан не мог простить этому проклятому немцу прошлое. Не после всего. И поэтому после смерти СССРа и последовавших после этого событий, именно он взял на себя обязанность следить за Рудольфом. Он хотел мучать немца, поэтому приказал перевозить немца из одной тюрьмы в другую. Но мало того, что его перевозили, его приказал сажать всегда в одиночной камере, как и Союз когда-то. Рудольфу такая жизнь была не по душе. Ему было чертовски одиноко. Мало того, что ему не с кем было просто поболтать, так ещё и единственный человек во всем мире, которому крайне редко, но мог открыть свою душу, уже мёртв. Кроме того, он переезжал из одной тюрьмы в другую каждый месяц. Эти поездки ему до чёртиков надоели. Ему надоело жить, ехать, сидеть в тюрьме... Может, так Рейх и прожил все время своего перерождения в таком темпе жизни, но случилось то, что изменило его жизнь и подарило шанс пожить. Прошло 7 лет после смерти Союза. Рудольф лежал на своей койке, убрав руки за голову. Сейчас он бы все отдал за то, чтобы вкусно поесть. Ведь раньше он питался три раза в день, и это всегда были блюда высшего качества. Мммм... Но чего нет, того, увы, нет. Ему только и оставалось, что ждать, когда ему принесут эту бесвкусную похлебку на обед и уйдут, оставив его в гордом одиночестве на сутки вновь. И тут послышался долгожданный для Рейха звук ключа отваряющейся двери его камеры. Рудольф открыл глаза и посмотрел на дверь. Дверь отварилась, а Рейх, лениво сев, проворчал: - Ну наконец-то, почему так долго? - Рейх не любил ждать. Да и хотел он позлить своих тюремщиков. Хоть какое-то развлечение. Но один из вошедших достал винтовку и, указав на немца, произнёс: - Молчать! А теперь к стене! Живо! Рейх на мгновение удивился, что с ним ТАК разговаривают, но потом до него дошло, что пришло время "переезжать" в другую тюрьму. Рудольф тяжело вздохнул, поняв, что в этот раз он не поест. Похлебка, конечно, не была деликатесом, но было хоть что-то, чтобы уталить голод. Затем он послушно встал и повернулся к стене. После тюремщики, держа Рейха на дуле автоматов, повели его в машину. Спорить и ругаться с тюремщиками не было желания, зная, что те могут его запросто убить. Он не такой самоубийца, как Союз. От воспоминания на мгновенье у Рейха прошли мурашки по телу, но этого, благо, никто не заметил. Через 15 минут его посадили в машину. Кроме него в машине ещё были два человека на передних сидениях, в кабине автомобиля было ещё три человека спереди, сам Рудольф по середине и два солдата по бокам. Такой компанией они отправились в путь. Ехали они час, два, пять. Солдатам стало скучно сидеть в тишине столько времени, поэтому они завели разговор. Только в эти моменты Рейх мог узнать хоть какие-то новости из мира вне решётки. Поэтому он молчал, делая все возможное, чтобы солдаты забыли о его существовании и дали послушать как можно больше информации. Однажды Рейх пытался завести разговор с солдатами, на что те замолкли и до конца пути не произнесла ни единого слова. - Недавно я шёл в больницу по своим делам, а рядом же психушка. Шёл я мимо, и тут неожиданно увидел, что оттуда выходят парочка солдат, а с ними рядом Сомонов Сергей Ростиславович. И как я услышал из разговора, его выпустили оттуда. А ещё там стоял Родион Сергеевич. Он так смотрел на Сергея Ростиславовича, что кажется, будто его отец. Солдаты посмотрели на их коллегу неверящим взглядом. По их взгляду ясно читался вопрос: "Ты шутишь?" Говоривший это понял, поэтому с жаром чуть ли не выкрикнул: - Да я отвечаю! Своими глазами видел! Его реально отпускают! - Чем докажешь? - подхватил беседу самый молодой из солдат. Он только пришёл на службу, и ему было все интересно. Говоривший чуть ли не захлебнулся от вопроса, но с жаром продолжил говорить: - Да я... ДА я... ДА я крестом клянусь! - солдат аж перекрестился для пущей убедительности. Солдаты решили, что этого объяснения достаточно, а водитель полюбопытствовал: - И каков он был, ну Сергей Ростиславович? -Ох... И страшен он был! Рост не человеческий! Стена, а не человек! Волосы тёмно-рыжые, такая же борода. А всё лицо в шрамах! Где-то их можно лучше рассмотреть, они выглядят жудко, а где-то с первого взгляда не разглядишь. Если посмотреть ему в глаза, то тут же остолбенеешь и не сможешь двинуться с места от ужаса! Одним своим видом он внушает животный страх! Сразу видно, что перед тобой не простой человек, и нужно держаться от него подальше! Как с ним рядом стояли эти двое солдат, я представить не могу! Страшен он, просто нет слов! - с ужасом в голосе говорил солдат. Рудольф, поняв о ком идёт речь, неожиданно для себя встрепенулся. Теперь у него было много вопросов. Значит, Союз возврадился? Он сидел в психушке?! За что его туда отправили? Сколько он там пробыл? Как давно его выпустили оттуда? Чем он занимается сейчас? Союз в курсе, что с Рудольфом сейчас? Рассказывал ли Руслан ему обо всем? Почему Руслан допустил, чтобы его разлюбезный папочка сидел в психушке? И множество других вопросов.   Но он знал, что солдаты по просьбе не расскажут, только если сами захотят об этом поговорить. От этого ему ещё сильнее захотелось оказаться на свободе. Но что он мог против вооружённых? Ничего. Поэтому ему и оставалось, что слушать разговор, сидя между ними и смотреть в пол. Но вдруг что-то резко щёлкнуло. Все в машине на мгновение замерли, а самый молодой из парней испуганно спросил: -Что это? Но никто не успел ответить парнишке, как резко засветилось в глазах все прикрыли рефлекторно глаза, потом почувствовали толчок, боль в голове и потеря сознания. Через время Рейх открыл глаза и первая мысль была: "Где я?". Чтобы это выяснить, Рейх попытался встать, но, почувствовав головную боль, взялся руками за многострадальную головушку и болезненно сморщился. - Тц... Скотина. Голова трещит. - прошипел Рейх. Рейх от боли в голове сел и потёр свою многострадальную головушку. После Рейх начал оглядываться и в удивление опешил. Вокруг было темно. Мало что разглядишь. Посмотрев вверх, он увидел висячие вниз головой кресла. Какого... Теперь начинаю припоминать... Меня хотели отвезти в новое место заключения, потом услышал как что-то щёлкнуло, яркий свет, толчок... Похоже мы попали в аварию, и машина перевернулась. Надо убираться отсюда. И побыстрее. Он попытался встать ещё раз, но в этот раз он почувствовал боль в ноге. Повернувшись в сторону ноги, он смог разглядеть тело солдата, что покоилось на его ноге. Разглядел труп получше, он заметил, что у солдата не было руки. Рудольф с отвращением глянул на труп и оттолкнул это тело подальше. В машине стоял жудкий запах трухлятины. Сколько он часов пролежал здесь? Час? Два? Пять? Десять? На этот вопрос Рейх решил подумать позже. Но сначала он должен вылезти отсюда. Находиться ему здесь было не самым приятным занятием. Поэтому он пополз к водительских сидения и начал лихорадочно думать, как открыть машину. Попытаться разбить стекло бессмысленно, так как стекла бронированы. Поэтому остаётся вариант нажать на рыжачок блокировки дверей, чтобы отпереть их и выйти из машины. В этот момент его чуть ли не тошнило от осознания, что его ноги были все в липкой крови, слизи от тел мертвых русских солдат, по которым ему приходилось ползти. Но он старался не обращать внимание на это, ведь его главной миссией было выжить во что бы это ни стало.