Жертва перемен ( История Веймара). Часть 1

Война никогда не проходит бесследно. Она оставляет глубокие шрамы на людях, воплощениях, на мирской жизни. Вот с Первой Мировой прошло чуть больше 10 лет, и, кажется, жизнь должна налаживаться. Но не везде. В Германии жизнь после войны превратилась в настоящий ад. Ведь Германию обвиняли в том, что эта война наступила, потому, что она проиграла, и пора ей платить по счетам. Мало того, что деньги были огромными, да ещё и платить в срок. А как быть немецкому народу? Как стране просто жить? Ведь таких денег у Германии не было. Много денег ушло на войну. А тут ещё и победителям выплачивать компенсацию... Как народу жить? Почему за ошибки отцов должны расплачиваться их потомки? Но всем было плевать на это. Им главное деньги. Больше ничего. И вот по дороге шёл усталый Веймар, с ужасом смотрел на окружающие его улицы. Они были пусты. Можно было встретить только редких прохожих, которые надеялись найти место, где хлебушек можно было-бы купить подешевле. Хотя-бы эту малость. А ведь когда-то на улицах были слышны детские голоса, устраивали великолепные балы, было оживление. Но это все в прошлом. Увы. Слезинка скатилась по щеке Вилфрида, и он с тяжким сердцем шёл домой. Ему доверили его народ, на нем такая колоссальная ответственность, что за любой промах он отвечал головой. А порой не только он, но и его окружение. И даже если он не виноват в чем-то, то может получить и он тоже. Как соучастник. Как тот, кто допустил промашку других. И вот такие комментарии ужаса и кошмара он слышал каждый день. Ему было больно. Очень больно. Душа разрывалась на части, и он хотел сделать хоть что-то для своего народа, но он не знал что. Груз ответственности от этого всего только тяжелее. Веймар зашёл к себе домой и с тяжёлым сердцем бросил свою сумку в угол комнаты. Он не знал, как ему быть и хотелось завыть, как волк от отчаяния. Ведь он просил помощи у Британии и Франции. Но его снова обвинили в том, что он отлынивал от обязательств, что он сын зла мирового масштаба и для профилактики хотели облажить налогами Веймара. Чтоб не зазнавался. Но Веймар, используя все свое красноречие, берег страну от них. Только новых налогов не хватало для страны. Но это не решало основную проблему, поэтому Веймар, не зная как ему быть, бросился к углу дома, где висела икона Иисуса Христа, сел на колени и со слезами на глазах, взявшись за голову, начал отчаянно кричать: -Налоги.... НАЛОГИ, НАЛОГИ, НАЛОГИ! ТОЛЬКО ОНИ И НУЖНЫ! Мой народ сильно страдает, Господи. Долги, нищета, голод окружают мой народ! Я прошу тебя, Господи! Не ради себя, а ради моего народа возлюбленного, помоги мне, Господи! Но как бы сильно Веймар не молился, как бы слёзно не уговаривал Иисуса в помощи решения его проблем, сколько бы он не кричал от отчаяния и беспомощности, Иисус ему ни разу не отвечал. Была только тишина, которая вгоняла в юношу ещё в большее отчаяние. Посидев так немного перед ликом иконы, он встал, облокатившись об стену, и отвернулся от угла, чтобы пойти переодеться. Многие, увидев Веймара, не поверили бы в то, что пред ними стоит человек. Под красивыми сероголубыми глазами были жудкие синяки, которые были словно тени самих глаз. А если в сами глаза окунуться, то только боль и страдания были в них видны. Будто старик стоял в теле прекрасного юноши. Его когда-то густые, чёрные, как смоль волосы, заправленные в аккуратную причёску, теперь были в полном хаосе, если прикоснешься к волосам, то ощущение, как будто салом намазали, а кое-где проглядывалась седина от жизни нелегкой. Щеки будто стремились прилипнуть к костям. Вся нижняя губа была полностью обкусана, на ней живого места не было. И у Веймара даже привычка появилась облизывать губу, чтобы смыть кровь. Сам Веймар был очень худой, как скелет. А на руках и ногах были видны не то что скулы, но и сосуды, по которым текла кровь. Одет он был в последнюю более или имение чистую белую рубашку с чёрным галстуком. Перед тем как двинуться, он постоял пару минут, будто собираясь с духом перед тем как идти, и последний раз обернулся на икону. Поняв, что Христос ему не ответит и не поможет юноше в беде, он с тяжёлым вздохом отправился к себе в комнату. Вот он вошёл к себе, снял свой единственный галстук и со всей аккуратностью положил на полочку. Затем он снял рубашку, и в этот момент открылось ещё более ужасное зрелище. Веймар был, в прямом смысле слова, одни кожа да кости. Только к нему подойди, и можно было пересчитать все ребра и все позвонки. По артериям и капилярам можно было провести пальцем. Не ошибёшься. Кожа была неестественно серого цвета. По Веймару можно было изучать человеческую анатомию. И, смотря на него, можно было подумать, что это уже умерший призрак, но никак нельзя было понять, что это живой человек. Он переоделся в другую рубашку, домашнюю, которая по чистоте сильно уступала рабочей. После он отправился на кухню. Ведь был очень трудный день, и не мешало перекусить. Хоть немного. Войдя, он начал оглядывать её и вспоминать, как раньше на кухне суетились слуги, чтобы позже их вкусно накормить. Оххх, как это было давно. Я скучаю по этим временам. Веймар тяжело вздохнул и налил себе попить водички. После он пошарил в холодильнике, где повесилась мышь, и найдя несколько овощей, соорудил себе скромный салатик. Этим он и перекусил, чтобы хотя-бы на мгновенье перестать слышать урчание живота. После он взял новую газету и начал читать. Через минут пять Веймар обречённо вздохнул. Лучше бы он не читал её. Там всё равно одно и то же. Никаких новостей, а кругом только жёсткое напоминание о проблемах, которые не мог решить Веймар, как бы он сильно этого не хотел. После еды он планировал встать и отправиться к себе в кабинет работать, ведь дела за него никто делать не будет. Веймар тяжко вздохнул. Опять работа. Тогда работа, сейчас работа... Хоть бы выжить сегодня, ей богу. И вот он шёл к кабинету, как тут же на глаза ему попалась фотография, где он был с отцом и братишкой Рудольфом ещё до той ужасной войны, которая сломала множество жизней. В том числе и его собственную. Он остановился и начал её рассматривать. Братишка такой маленький ещё там... Интересно, как он там? Ведь он его давно не видел. Когда последний раз он с ним виделся? В 1914 году вроде... Стоп. Он не видел брата более 10 лет! Ой мама! Сколько лет назад это было! Ещё до того злополучного покушения... И тут что-то щёлкнуло в голове у Веймара и промелькнула мысль: Погодите... А что если я...  Неожиданно Вилфрид остановился и ударил себя по щеке. - Нет! Это безумие! Я не должен так поступать! - Веймар начал качать головой. - Он пытался меня убить, да и, кроме того, отец запретил мне его видеть... Но...  - тот шумно вздохнул и горько рассмеялся, приняв для себя решение, о котором пожалеет или нет, мы никогда не узнаем наверняка. - о чем я говорю, я не справляюсь и мне нужна помощь. И только младший брат может мне помочь. - неожиданно он вскочил и с отчаянной надеждой заговорил - Да, конечно, точно, брат! Братишка! Мне нужно к нему! Надеюсь, он поможет мне! Он такой у меня умный и волевой! Он мне подскажет, что делать! Хотя-бы немного! Самую малость! А потом я войду в форму и решу проблемы дальше сам! Обещаю! Честное слово! Воодушевленный, Веймар забежал к себе в комнату, схватил перо, чернильницу и бумагу и начал усиленно строчить свое послание. Раньше он не мог представить в страшном сне, что он ослушается отца и попросит брата о помощи, но его так все это достало, он так устал от всего хлама, что накопился в его жизни, что он готов был на что угодно, чтобы решить проблемы. Даже если это значит обратиться к брату, который чуть не убил его. Все-таки Веймар верил, что Рудольф поможет ему. Если не ради него самого, то ради народа, для которого он тоже воплощение, как и сам Веймар, и что на судьбу своего народа ему не плевать.