Жертва перемен ( История Веймара). Часть 2.

Вилфрид - Веймарская Республика. В это самое время Рудольф был у себя в особняке, сидел на диванчике, преспокойно попивал чаёк и с безразличием на лице читал газету. Дела шли у братца плохо, что было на руку Рейху. Рудольфу вообще было плевать на действия брата, но ради своей цели он терпеливо читал газеты и выуживал из них информацию. Ведь он хотел одного: господства над всем миром! Чтобы Немцы правили миром! Ведь они единственная нация в мире, что достойна уважения! И его народ будет процветать! Но для этого надо набраться терпения и немного подождать. Дочитав газету, Рудольф усмехнулся и с издевкой произнес: - И как долго ты продержишься с этими проблемами, дорогой братец? Глупый отец, он и не подозревал, что его старший отпрыск опустит страну до такого унижения. Но я знаю одно. Он не сможет справиться со всем в одиночку. Однажды он придёт ко мне. К родному брату за помощью. Я это знаю. Осталось немного только подождать. Жизнь Рудольфа была мирной и безмятежной, поэтому он выглядел более ухоженно опрятно, чем его старший братец. Глаза Рудольфа были полны жизни, надежд и желаний. В них была искра, которая цепляла взгляд, но не смотря на это, Рудольф иногда не мог долго заснуть: он ложился поздно спать, когда он долго рисовал, или подолгу болтал сам с собой, а порой и не мог уснуть от голода, поэтому синяков под глазами ему было не избежать. Лицо было гораздо лучше, чем у Вилфрида. У него не было впалых щёк, губы не были покусаны, да и цвет кожи был хоть и немного бледнее обычного, голод никого не щадит, но не такая серая, как у братца. Носил Рудольф белую чистую рубашку и темно-синий галстук. Они были чистыми. Рудольф следил за чистотой и приводил себя в порядок. В отличие от брата. Волосы были пепельного цвета, как и у всей семьи. Но в отличие от Веймара, Рудольф периодически мыл голову и укладывал волосы в причёску. Конечно, она была не такая шикарная, какую обычно делал при отце, но тоже прилично выглядела. Дочитав газету, Рудольф встал и направился к себе в комнату. Ему было скучно и единственное занятие, приносившим удовольствие Рейху, было рисование. Работы Рудольфа не были чем-то гениальным, но в то же время они были достаточно красивы. Даже однажды отец, думая, что младший отпрыск далеко, похвалил картину. Это был, наверно, единственный раз, когда его похвалили. Поэтому рисование было делом его души, и к каждой работе подходил с усердием. Поэтому он подошёл к столу, взял из ящичка уголь и лист бумаги, сел за стол, разложил на нем все и принялся творить. Вот уже прошло 15 минут и на листе вырисовывался красивый пейзаж, но тут послышался резкий стук в дверь. Он неожиданности Рудольф вздрогнул и провел ненужную линию, которая испортила картину напрочь. Увидев испорченный шедевр, он горестно вздохнул. - Черт! - с досадой и отчаянием воскликнул немец. Он не любил, когда его отвлекают от дел. И когда надоедливый стук в дверь не прекращался, Рудольф обречённо вздохнул и лениво направился к двери. Он никого не хотел видеть, а испорченная картина ещё сильнее испортила настроение Рудольфу. Как же его эти почтальоны бесят! На хлеб денег нет, а на газеты... Пожалуйста. - Спасибо, газета мне не нужна, итак утром мне уже принесли свежую. - с лёгким раздражением проворчал Рейх, подойдя к двери и смотря через окно, чтобы понять, кого средь беда дня к нему принесло. Форма пришедшего не была похожа на форму почтальона. Это насторожило Рудольфа, поэтому натянув маску серьёзного человека, он подошёл к двери и, не открывая, строго спросил: - Ваша личность, цель вашего визита. - коротко и ясно отчеканил Рудольф. Он не любил эти разговорчики. Он всегда спрашивал сразу по существу, кроме тех случаев, когда ему нужно было отыгрывает роль. - Личность не важна, сударь. Цель - доставка письма от Веймарской Республики Рудольфу. - буднично произнёс охранник, в конце фразы зевнув в руку. Рудольф, услышав эти новости, довольно улыбнулся. Наконец-то. Он так долго ждал этого. С этого дня жизнь изменится, и немецкий народ получит то, чего по-настоящему заслуживает. Но этому глупому охранику пока рано знать о его планах, поэтому натянув маску удивления и недоверия, он распахнул двери. Перед ним стоял старик со скучающим выражением лица. В его карих глазах считались скука, усталость и своего рода безразличие. На нем были знакомые всем синяки под глазами, не такие глубокие, как у Веймара, но гораздо более выраженные, чем у Рудольфа, седые волосы были уложены в причёску. Потому, что это обязывало начальство. Будь воля старика, он вообще бы не укладывал свою седину, накопившуюся после множества лет служения немецкой семье. Он ещё помнил ГИ и служил ему. Только преданность старика и верное долгое служение ещё оставили его на посте стражника, хотя мужчина был бы не прочь выйти на пенсию, но деньги - это единственное, что не давало ему уйти. На лице была седая борода, которую он периодически стрижет. Одет он был опрятно и чисто. Рудольф на мгновение подумал, а нахрена он перед ним играет роль добренького младшего брата, но на всякий случай продолжил играть роль, будто выученную наизусть сцену из спектакля. Рудольф немного улыбнулся и немного наивно спросил: - Это от Вилфрида? Моего старшего братца? Правда? - немного наивно произнес Рудольф, смотря на старика немного отступившись от "удивления". Старику не было до чувств Рудольфа, поэтому с безразличием произнес: - Так и есть. - и протянул Рудольфу письмо, после чего ещё раз зевнув в руку. Рудольф аккуратно взял письмо, будто перышко, и аккуратным движениями, будто рисовал линии на картине, открыл письмо, которого он ждал более 10 лет. Спрятав лицо в письме, он на мгновенье злобно улыбнулся. Пробегая глазами по строчкам, он в душе ликовал. О, да.... Наконец-то он сдался! Как же долго я этого ждал! Ждать было ужасно, но это того стоило! А мой братец продержался дольше, чем я думал. С издевкой и ненавистью размышлял Рудольф. Вспомнив, что он тут не один, он нацепил мягкую улыбку и, посмотрев на старика, спокойно произнёс, хоть в его глазах плясали черти: -Благодарю вас, можете идти. До скорой встречи. Старик только поклонился и развернулся. Чертят в глазах он не заметил, да и слишком он устал от жизни, чтобы заметить что-либо. Закрыв дверь, Рудольф тут же стянул маску добренького немца и со всех ног побежал к шкафу. Он так долго ждал этой минуты, что теперь он хотел сделать дело скорее, пока предоставилась такая возможность. Забежав в свою комнату, он надел свой лучший костюм и парой взмахов рук стряхнул с себя пыль. Ведь это день его триумфа, и он должен выглядеть идеально. Затем он уверенным, твёртым и полным ликованием победным маршем зашёл в свой кабинет и, подойдя к столу, взял давно собранную на этот день кожаную сумку. Тщательно проверяя её на наличие того, что необходимо для разговора с братом, распылся в неестественной улыбке. Жудкой и пугающей улыбке. В глазах черти ещё больше разбушевались настолько, что казалось, глаза просто светятся от злости, исходившей от его ауры. Внутри все пытало, а воображение рисовало в голове Рудольфа картины мук брата, одна страшнее другой. Наконец-то! Наконец-то! Наконец-то! Час расплаты настал! Теперь он покажет всем, как они ошибались! И именно он, Рудольф, станет лучшим воплощением для немцев! Именно он, а не его глупый старший брат, которого все восхваляют и предвозносят во всем! Рудольф начал шептать, периодически вздыхая: - Наконец, наконец, наконец... ДА! Да! Да!... А потом он резко выпрямился и сначала смеялся тихо, но с каждой секундой смех переходил в более истерический. Он так хохотал, как никогда доселе в жизни. Кто бы не услышал этот смех, у тех бы выступил холодный пот, мурашки прошли по всему тело, а в глазах был бы дикий ужас. Будто сошедшего с ума хищника наблюдали пред собой, будто жудкий дьявол в человеческом обличие. Хотя... Так оно и было. А Рудольф испытывал восторг. Он победит брата! Братишка сломался, и теперь осталось сделать одно действие, мелочь, но благодаря которой он свергнет братца с пьедестала, и жизнь страны изменит навсегда именно он, Рудольф.