Великий суд ( История 3 Рейха). Часть 9.

Суд продолжался, и тут зашёл вопрос о дележке территории Рудольфа между победителями, и о судьбе Рудольфа в принципе. Нужно было решить, какие страны будут контролировать разделенные территории, но прежде нужно было опросить Рудольфа о нынешних делах, плюсом ко всему могли всплыть ещё кое-какие подробности о его преступлениях, которые озвучены не были. - Итак, уважаемые судьи, наших данных на сегодняшний день не достаточно, чтобы полностью закрыть данное дело. Поэтому нужно ещё отдельно добросить 3 Рейха. Поэтому встаёт вопрос. Кому доверить это дело? - произнёс мужчина. Все задумались над этим вопросом. Неожиданно Алана осенило, и в его глазах блеснул нехороший огонёк. - А что если товарищу Сергею? Ведь он у нас такой молодец, столько вложил в победу... Пусть с ними разбирается. - голос американца был пропитан ядом, а глаза с превосходством стреляли в Союза. Союз вышел из своего внутреннего мира. Его это заявление возмутило в край. "Это что ещё такое? Я итак только время тут теряю, а этот пендос ещё с этим предложением!" Тот тяжко посмотрел на американца. Но это не смутило Алана, он так и остался при своём мнении. Увидев уверенность во взгляде своего негласного лидера Америки, с этим мнением согласились все. Кроме Рудольфа и Союза. Если мнение первого не учитывалось, так как он был обвиняемым, то Союз был просто в шоке. "Неужели они не понимают, на что соглашаются? Да и некогда мне им заниматься. Своих дел по горло. Плюс мой народ ждёт для праздничных мероприятий, да и плюс я хочу попасть в объятья своих сокровищ!" Сергей и Рудольф от неожиданности даже встали одновременно, а Союз от удивления чуть ли не проорал: - Мне?! Его?! Для информации?! Да вы свихнулись! Вы что, не понимаете, что вместо информации на следующее заседание я принесу безмолвный труп, если не захочу сжечь его!- его возмущению не было предела. И он пытался этим негодованием достучаться до союзников. Но эта речь никого не убедила. Всем было просто плевать на немца. Все понимали, что раздел Германии был неизбежен. Просто с показаниями Рудольфа было бы проще. Бернанд спокойно посмотрел на Союза и безразлично произнес: - И что с того? Поверь, траур по нему нести не будет никто. А если не будет информации, то не беда. Все равно разделение этого фашист неизбежно. Только больше заседаний, бумаг и поручений. Так, фигня. Алан согласно кивнул на данное заявление. - В кое-том веке Британец со мной согласен. От ужаса и осознания того, в какой жопе он оказался, Рудольф резко подбежал к решетке, схватил её и начал отчаянно теребить. Решетка жудко скрипела, и смотря на Рудольфа, казалось, что ещё немного, и решетка полетит к чертям. Все, кроме Союза смотрели на это зрелише и злорадно улыбались. Идея отдать Рудольфа на растерзанию Союза им нравилась все больше и больше. Они были уверены в том, что Рудольф зол на них всех, этим поведением он пугал союзников, поэтому радовались, что решетка крепкая. Но так никто и не понял, что Рудольф на самом деле был напуган. Безумно напуган. Его страх к Союзу был намного шире, чем у всех собрашихся к нему. Его мысли метались как пчелиный рой, только жудко беспорядочный. Сердце сжалось от ужаса и про себя он чуть ли не кричал от отчаяния и ужаса: "НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! ТОЛЬКО НЕ ЕМУ! ВЫ ЧТО, С УМА СОШЛИ?! ДА ВЫ ЖЕ СУМАШЕДШИЕ! КОМУ УГОДНО МЕНЯ ОТДАЙТЕ, НО ТОЛЬКО НЕ К НЕМУ! ЭТОТ МОНСТР МЕНЯ ПРОСТО ТАК НЕ ОСТАВИТ! ОН УБЬЁТ МЕНЯ! А ДО ЭТОГО ДАЖЕ БОЮСЬ ДУМАТЬ, ЧТО ОН СО МНОЙ СДЕЛАЕТ! ВЫ НЕ ВИДИТЕ ТОГО, ЧТО ОН СИЛЬНЕЕ МЕНЯ, И ЕГО СТОИТ БОЯТЬСЯ БОЛЬШЕ! ОДНАЖДЫ ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ, ЕСЛИ ПОЙДЁТЕ ПРОТИВ НЕГО, КАК ПОЖАЛЕЛ ОБ ЭТОМ ТЫСЯЧУ РАЗ Я! ОН ЖЕ МНЕ УСТРОИТ АД НА ЗЕМЛЕ! УЖ ЛУЧШЕ УМЕРЕТЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ, ЧЕМ СОГЛАСИТЬСЯ НА ТО, ЧТОБЫ ВЫ ОТДАЛИ МЕНЯ ЕМУ!" Зубы сжались в оскале, а в глазах читался ужас. Но всем было плевать на желания этих двоих. Они уже все решили и не собирались отступать. Через 10 минут такой пытки Сергей сел в кресло, скрестил руки на груди и недовольно нахмурился. Он хотел наказать Рудольфа, безусловно. Но не при таких обстоятельствах. Ни в этой ситуации. Союзу протянули какие-то бумаги, которые этот громила должен был подписать. У него просто не было другого варианта. Не было выбора. Поэтому глубоко вздохнув, взял в руки перо и, бухча под нос, поставил подпись. А Рудольф мысленно завыл от отчаяния, как волк. Ведь с этой минуты он окончательно, теперь уже на бумагах, окончательно перестал зваться личностью. Теперь он собственность Союза. Его вещь, его раб. И теперь Союз был волен делать с немцем все, что заблогаросудится. И только в этот момент до Рудольфа окончательно дошло, что для него жизнь и свобода остались в прошлом. Теперь его жизнь превратится в ад. Но чтобы насладиться последними секундами свободы, он сел на место, скрестив недовольно руки, сьежился и зачесал волосы назад. Никто не должен был видеть его страх. Пусть в лице остальных он оставался угрозой и воплощением, с которым лучше не связываться, до самого конца.