Великий суд (История 3 Рейха). Часть 10

А тем временем суд продолжался, и неожиданно зашёл разговор о детях Рудольфа. Ведь их можно было считать сиротами, и их судьбу надо было решать в том числе. - А что нам делать с его детьми? Они же не выживут сами. - озабоченность спросила Франция. Алан задумчиво поворчал и неожиданно произнес: - А что тут думать? Территории Рейха теперь наши, поэтому в существовании этих отбросов я не вижу смысла. Убьём их и дело с концом. - спокойно и даже пофигистично заявил Алан. У Союза от такого заявления дернулся глаз и с ужасом посмотрел на американца. "Он что, с ума сошёл? Да как так-то?! Они же дети!!! Пусть даже и дети того, кого я ненавижу всей душой. Они дети!!! ДЕТИ!!! Они же ничего не сделали! Не они захватывали другие города, не они отправляли других в концлагеря, не они строили планы и схемы против вражеских армий, не они отдавали приказы о нападении, не они надападалии и не убивали! А если и находились те крохи, у кого было в руках оружие, у наших дергалась рука, чтобы направить на них пистолет. Ведь им запудрили мозг. Это правительство отправило их на верную смерть! Типо у них не было другого варианта..." У Совета дергалась глаза от таких решений. Ведь дети для него всегда было чем-то святым и невинным. А Рудольф от такого приговора застыл, даже зрачки глаз оставались на месте, в глазах считались боль и страх. Страх за его крошек. За его Чад, которых он начал ценить только тогда, когда понял, что он мог потерять в любую секунду навсегда. Да, он был ужасным отцом. Он в этом признался множество раз, и тысячу раз пожалел об этом. Но всегда, во все времена, он не хотел для детей такой судьбы. А представил то, как они отняли у него Чад и как потом под ноги ему кинули два маленьких тельца, сердце завыло сиреной, и впервые Рудольф был готов проронить слезы. А ведь он не помнил, когда в последний раз плакал. И тут ситуация, когда он воспринимал своих детей, своих кровинушек, своих кусочков души не просто как наследников, а как Чад. Чад, что не уберег, Чад, чьё детство он испортил и оставил на их сердцах шрамы, что никогда не зарастут. И вот теперь он дошёл до того, что два его солнышка могли просто умереть, так и не прожив эту жизнь. Так и не увидев всех чудес этого мира. Тяжело детям терять родителей, но самый ад терять детей родителям. И жить с этим до конца дней. Речь шла не о судьбе в жизни, а самом их существовании. И Рудольфу оставалось молиться, чтобы его чады были живы. Так и стояли в ступоре два врага великих, не меняя лица, размышляя об этом. Но их мысли были схожи друг с другом. Не хотели они чадам такой ужасной судьбы. Союз не выдержал этой напряжённо тишины и возмущенно чуть ли не крикнул: - Зачем их убивать?! Они же дети! И ни в чем не виноваты! Алан, я знал, что ты не святой, но такого от тебя не ожидал! Урод! Хоть бы постыдился такое просто даже вслух произносить! - высказав этому мерзавцу все, что он думал по этому поводу, он выдохнул, чтобы продолжить разговарить спокойно. Рудольф посмотрел на Совета в шоке. Он не думал, что этот монстр заступится за его детей и будет бороться за их жизни. Но подумав о том, что Союз мог бы с ними сделать, мысленно проклинал себя за то, что проиграл в этой войне. Тем временем Союз пришёл в себя и уже спокойно предложил вариант, который он видел из этой ситуации. Это конечно был не рай, но хоть какой-то шанс для мальчиков: - У меня есть другой вариант развития событий. Как вы знаете, дети 3 Рейха ещё малы и невинны. Поэтому на их мировоззрение можно влиять, и в результате должного воспитания мы можем вырастить из них хороших "подопечный". Алан посмотрел на Союза как на психа. - То есть, ты предлагаешь мне нянчиться с ними двумя?! Ты... - Неожиданно Алан остановился, обдумываю данный вариант. "А ведь если я возьму на воспитание детей Рудольфа, то и их территории будут принадлежать мне. А что, это мысль. А правильно выращенная марионетка потом сослужит мне хорошую службу в будущем... Союз, ты гений! " Но эти мысли были глубоко внутри, поэтому узнать, о чем он думал, не представлялось возможным. - Хотя... Хорошая идея, Сергей. Ну и так уж и быть, я возьму обоих под свою опеку.- Алан предвкушал свой треумф. Вся Германия под его контроль... Какой лакомный кусочек. Но Союз не доверял Пендосу, а учитывая то, с каким равнодушием он хотел убить детей, только больше подогревало недоверие к Алану. Поэтому он решил вмешаться: - Да, это конечно замечательно, но так как я главный победитель в войне, то и мне полагаются территории. - требовательно произнёс Союз. Алан усмехнулся. "Ишь как решил замахнуться. Но всю Германию я не отдаст. Жирно ему будет. Но малые территории... почему бы и нет. Все равно воспитывать двоих запаристо будет." - Тогда давай тебе младшего, а мне, так уж и быть, старшенького, в чем проблема? - произнёс Алан со смехом. Он просто издевался над Союзом. Ему нравилось дразнить гиганта. Лицо Союза посуровило и напряглось. Этот Пендосу выводил из себя. Как он бесил Сергея, это не описать словами. - То есть, тебе территорий больше, да, Америка? Как же это честно. - хмуро и грубо произнёс Союз, а в последняя фраза была наполнена стольким сарказмом,  насколько это вообще возможно. Хотя его первостепенная задача была в спасение Чад, территории для Союза тоже были необходимы и факт того, что кто-то посмел отбрать то, что нужно было ему, злило Союза все больше и больше. Алан усмехнулся. Злой Союз его забавил. Поэтому он сделал глупое лицо и с издевательскими нотками в голосе произнес: - Ну, если я все правильно помню, то ты ещё и Польшу получаешь. Поэтому я считаю, что территорий вы получили достаточно. - Союз смотрел на Алана и желание его придушить здесь и сейчас росло с геометрической прогрессией.