Великий суд (История 3 Рейха). Часть 11.

Рудольф от таких новостей замер на месте как истукан, несколько прядей волос встали дыбом, испортив его причёску, искусал свои губы до крови, а руки сжал в кулаки до такой степени, что ногти прямо впились в кожу.  Если бы он мог, он бы сломал решётку, нашёл детей и сбежал из этого ада. Хотелось рычать, рвать и метать, но он не мог. Он был бессилен. Ничего не мог, и это сводило его с ума. И все что он мог, это молиться всем богам и смотреть на то, как победители решали судьбу его Чад. "Только не отдавайте их этим двум! Пожалуйста, не отдавайте этим двум! Они же просто убьют их! Замучают до смерти! Нет! Нет! Нет! То, что Союз добивался не убить их сразу, ничего не значит! Может он на публику сказал! Кто знает!" А тем временем Союз молчал. Молчал и думал." Это не правильно. Это все не правильно. Я не хочу такой судьбы для ребёнка."От осознания того, что ждало этого старшенького беззащитного ребёнка, его сердце сжималось от боли. "Неужели я, великая держава, ничего не могу сделать?! Должен быть выход! Надо если не забрать его у Америки, что точно не выйдет, то как-то добиться гарантии того, что наследник будет здоров. Но как это сделать? Что больше всего ценит пендос? Первое, это подконтролье ему территории. Что он, в любом случае получит, когда ФРГ будет под его контролем. Ну а что ещё? Что ещё может так заинтересовать Алана, что готов будет ради этого сделать все, что... Точно! Бинго! Я понял! Останется надеяться, что это сработает." Союз вздохнул, посмотрел на Алана уверенно, решительно и максимально спокойно промолвил: - Итак, товарищ, я согласен на ваше предложение. Но мне бы хотелось кое-что добавить. Мы все слышали о том, что Алан собирался сделать с наследниками 3 Рейха, на основании сказанных им слов, я не могу гарантировать, что наследника ФРГ не будут избивать, унижать, подвергать голодовке, даже, боюсь предположить, убьют его. Поэтому я предлагаю выплатить американцу 2 миллиона долларов, а взамен Алан не применит по отношению к нему любые виды физического насилия, голодовки и других мер насилия. - внешне Союз выглядил спокойным, но в душе он молился о том, чтобы это сработало. Если не сработает, то это будет на совести их всех. Все в шоке посмотрели на Союза. "Он что, серьёзно?! Да как такое может быть?! Ведь это Советский Союз! Советский Союз, мать его за ногу! Он, тот, кто НЕНАВИДИТ Рудольфа, готов отдать ради защиты ЕГО отпрысков деньги?!" Этот поступок многих выбил из колеи. Они не могли поверить, что этот громила говорил такие вещи всерьёз. Но только взглянув на Союза и увидев самое серьёзное выражение лица, мысли о том, что это шутка, уходили на задний план. Тишина воцарилась в зале суда. И пораженные судьи не решались нарушить её. А Рудольф смотрел на Союза не в меньшем шоке, чем остальные. Ведь он был уверен в том, что Союз  планировал с большим удовольствием издеваться и мучать его Чад, а он... А он... А он готов был платить кучу денег, чтобы помочь его чадам и дать шанс на нормальную жизнь. В сердце поселилась надежда. Надежда на то, что жизнь его мальчиков будет лучше, что они найдут свой путь, что они станут великими воплощениям в будущем. Пускай даже без него. Алан какое-то время в шоке смотрел на русского. Он что, серьёзно? А потом усмехнулся. "Деньги, так деньги. Как говорил кто-то, деньги лишними не бывают. Прийдется терпеть под боком у себя этого недоросля, но пускай. Морально подавлять личность никто не запрещает. Главное чтобы был жив здоров, а на остальное все равно." - Ну хорошо, русский. Так уж и быть, уговорил. Договорились. - произнёс Алан и подготовил перо, чтобы подписать очередные документы. Через час документы был готовы, Алан и Сергей их подписали, и на этом все судьи решили, что судебное заседательство на этом можно было считать закрытым.