Часть 2

      Ржавая вентиляционная сетка так и манила к себе. Гул и писк электроприборов собирались в рой звуков, оседающих на подкорке сознания. Олеандр сосредоточен на пайке проводов. Некоторые детали перетирали защитный слой оболочки, и вовремя не заделанная проводка приводила к тому, что механик имеет сейчас. В инструктаже же были цветные провода! Какого хрена они тут все одноцветные. Проверяя соединения, парень окончательно соединял их. К этой схеме работе он пришел после нескольких неправильно спаянных проводов.       С металлическим скрипом закрыв дверцу, Дефар принялся закручивать винтики. Один из них вместе с отверткой упал сквозь решетку вентиляции. Наклонившись ближе, парень пришел в недоумение. Зеленый же сказал, что закрутит шаткие винтики в вентиляции. Но теперь она свободно открывалась. Просунув туда руку с фонариком, он ищет упавшие предметы. Они находятся далеко, но в пределах доступности. Свет фонарика вдруг поглощается бескрайне сияющей темнотой. Будто, шахта в один момент обрывалась. Проходит несколько секунд, чтобы Олеандр заметил проснувшиеся ультрамариновые глаза. От страха рука сразу же разжалась, роняя фонарик туда же, куда укатились отвертка с винтиком. Ноги пытались зацепиться за поверхность пола, но удалось это не с первого раза. Олеандр стремительно встал с насиженного места, намереваясь покинуть проклятую электрику. Выбежав из закоулка, он понял — железные двери закрыты. Бесконечно много раз нажимая на кнопку выхода, механик оглядывался, нет ли позади…нечто. Время словно замедлилось — при очередном оглядывании назад, он увидел.его: плотный черный сгусток постепенно вырастал в человеческую фигуру, принимая цвет бирюзового скафандра. До чертиков напоминающего… Без раздумий Олеандр схватил первую попавшуюся вещицу — ею оказались пассатижи. С силой бросил инструмент в голову существа, попав в предположительную щеку. Грозный рев раздался на все помещение, доводя до писка в ушах.

— .НДР-…

— Оле.-!

— Олеандр, черт тебя побери! — предложение было сказано сквозь зубы. Тусклый свет и размытые образы окружения начали появляться сквозь темноту. Приподнявшись до полусидячего положения, русый оперся одним локтем о подушку, потирая другой рукой лицо. Еле разлепив глаза, Дефар щурясь смотрел на источник звука. Зеленый пыхтел, а на лице было явное недовольство. — Ты то не спишь несколько суток, то сразу ложишься на двенадцать часов спать! — старший встал с кровати, расхаживая по небольшому пространству. Всучив в чужие руки какой-то то ли тюбик, то ли батончик, продолжил. — На, ты пропустил завтрак. И забыл отправить отчет! Наша компания с нас шкуру сдерет. Олеандр ударил ладонью по лицу, медленно массируя виски. Точно, отчет. Нокилас уже ушел, и железные двери закрылись. Боже, ну и бред снился. Стоит прекратить вспоминать…прошлое. Да. Сейчас у него есть более важные задачи, переводя глаза на планшет, что находился совсем недалеко от кровати. Оранжевый прогуливался по кораблю, осматривая, что надо чинить, а что не надо. Белый и Синий находились в мысе судна, что-то обсуждая по делу. Видимо, совсем скоро будет приземление, ведь Капитан отправился в связь, чтобы согласовать посадку. — Глава отряда Циановый?.. Да, это капитан корабля 55-836-нр5, Ролл Лейтар. Посадка разрешена?..- услышал проходящий мимо механик. Недалеко от связи, он заметил Зеленого, делающего проводку. Поприветствовав коллегу жестом, они вместе направились к реактору, чтобы быстрее выполнить задания. Из динамика донеслось сообщение о том, что всем надо занять свои места в изначальной позиции корабля. Шумное приземление окончилось тишиной. Шлюз корабля открылся, показывая первые лучи новой планеты. Исследователи сильно позаботились об атмосфере Полюса, делая его пригодным для проживания без шлема. Первым вышел Капитан Лейтар, отчитываясь перед учеными. Группа, что пришла приветствовать новоприбывших была небольшой: всего пять человек, один из которых сейчас разговаривал с Белым. И у него одного была бирюзовая повязка со знаком биолога. Именно, не медика.       Мужчина выглядел…довольно, помято, если так можно сказать. Черные грязные волосы были собраны в неаккуратный пучок, а короткие нижние пряди выбивались. На правой щеке были обширные шрамы, отчего вся поверхность щеки была неровной, что было в меньших количествах на левой стороне. На этом шрамы не заканчивались, они так же были и под глазами. Тяжелый взгляд красных глаз отвлекся от Белого, сталкиваясь с карими Олеандра. Какое-то осознание возникло у обоих участников немого диалога. Нахмурившись еще сильнее, едва сдерживая некое презрение, Циановый рукой повел всю группу новоприбывших на краткую экскурсию. Едва розовая почва покрыта снегом. Сразу и не скажешь, что в центре этого обширного района находится открытая лава. Циановый исследователь что-то рассказывал группе, иногда похрамывая. Он явно пережил встречу с…кем? Или чем? Они уже дошли до жилой территории, как оттуда выбегает…ребенок? С каждой деталью пребывание на этой планете становится для Олеандра сюрреалистичным. Мелкий подбежал к Циановому, чему удивилось большинство экипажа. Первее всех заинтересовалась Черная. — Ого, Циановый, не знала, что вы так долго в исследовании находитесь, — будто на что-то намекая произнесла медик. Все уже начали расходиться по комнатам, чему помогали другие исследователи из группы Цианового. — Да, Я нахожусь в экспедиции с 2075 года, как тут не обзавестись чем-то. — Тут паззл в голове Оранжевого и сложился. — Аконитум Динаицович? — в точку. Глаза вышеупомянутого перевелись на механика. Черная и ребенок так же с удивлением смотрели на парня. — Так точно, Дейфара Олеандр Олегсеевич. — ученый выпрямился, убрав руки в карман. Тут уже даже Капитан Ролл обернулся, изумленно смотря на воссоединение. Слишком много вопросов стало возникать у Черной с Белым: откуда они знают друг друга и неужели это их реальные полные имена? Циановый нахмурился, дернув мышцы переносицы, и развернулся. — Пройдемте, я покажу комнаты ваши, — ребенок лишь зацепился за край белого халата, постоянно оборачиваясь на Олеандра.

***

До комнат они дошли в тишине, сопровождаемой эхом коридора. Распределив капитана и медика, ученый остался один на один с механиком. Первым тишину прервал ребенок. — Папа! — указывая пальцем на Олеандра сказало дите. Оранжевый изумленно поднял брови, отрицательно мотая головой, подкрепляя это все махами руки. Какой кошмар, да они просто идентичны: что у ребенка, что у Аконитума — черные волосы с выразительными голубыми глазами. Даже сомнения не может возникнуть, что циановый — отец. Но почему сюда вписался Олеандр?! Циановый грубо подтащил ребенка за воротник к себе. — Это не твой отец, прекрати в каждого встречного тыкать. Я тебе что сказал делать? — даже намека нет на родительское тепло в словах. — Ну…сидеть в твоей комнате и не высовываться. — виновато опустив ультрамариновые глаза, сказал ребенок. — Вот и иди выполняй это. Выметайся отсюда. — повысил тон Аконитум, указывая большим пальцем на выход. Это…был не его товарищ. Неужели за десять лет человек мог так измениться? Олеандр конечно знал о шутке своего товарища про нелюбовь к детям, но он был уверен, что это не больше чем шутка. На душе стало противно от характера этого человека. Ребенок спотыкаясь, покинул коридор, удаляясь в одну из комнат. Циановый направился к выходу. Олеандр не нашел ничего лучшего, чем просто следовать за ним. Черноволосый лишь зыркал на него, но ничего не говорил. Вскоре, они пришли на лабораторную базу. Пробирки, склянки, образцы — все было усеяно в бесконечных экспериментах. Прошла минута, десять, тридцать с момента начала работы Цианового, а в помещении все так же висела тишина. Разглядывая образцы организмов в физрастворе, Оранжевый начал диалог. — Ребенок твой? — Нет. — Тогда почему вы так похожи? — смотря сквозь преломленное стеклом изображение товарища, спросил Дефар. — А это допрос, Дейфара Олеандр Олегсеевич? — с раздражением ответил Аконитум. — Не думал, что ты придумаешь такое уебское отчество мне. Прям так сильно не хочешь называть меня сокращенно? — цокнул механик. Общение после.длительной ссоры довольно трудное. — А ты не хочешь называть меня по-человечески. Аконит. Динаиц. — четко проговорил ученый, не отрываясь от микроскопа. И не поспоришь. Олеандра одолевали противоречивые чувства. Вроде бы, вот он — твой друг, которого ты считал мертвым на протяжении 7 лет, но… Аконит до сих пор обижается за те слова пятнадцатилетней давности. Гул компьютера заполнял пространство. В кабинете не осталось ни одного неисследованного объекта, поэтому вздохнув, Оранжевый покинул помещение.       Навстречу ему шли Черная с ребенком. Мелкий нес трость, что была с него ростом, и общался с девушкой. Завидев Олеандра, ребенок привлек внимание. — Папааа! Ты от папы? — с нескрываемым интересом спросил чадо. Черная в который раз удивленно подняла брови. — Он в хорошем настроении? Последнее не могло не насторожить взрослых. Механик кивнул, и ребенок, крепко держа трость, направился в лаборантскую. — Еврозияяя, паап, подождите меня пожавуйства, — растягивая и проглатывая некоторые буквы, попросил ребенок. Черная кивнула, по-доброму улыбаясь. Как только ребенок исчез за металлическими дверьми, ее улыбка пропала. Она перевела взгляд на Оранжевого. Разговор обещал быть долгим настолько, насколько возможно. — Еврозия Мозайиковна, — протянула руку для пожатия Черная. — Приятно познакомиться, меня все так же зовут Олеандр Дефар. — и видя взгляд, сразу же отвечает. — То что сказал Аконит — это наша…дружеская шутка. Черная кивнула как-то себе, обозначая, что понято-усвоено. — Ребенок твой, или его, или.? — Нет-нет, я к этому дело не имею ни в каком случае. Он случаем не говорил, как его зовут? — намекая на то, что рыжая могла продуктивно пообщаться с ребенком. — Полный ноль. Исходя из его слов, Аконитум называет его всегда по-разному, не брезгуя употреблять оскорбления. Откуда вы знаете друг друга? Олеандр замялся, думая, говорить или нет. — Если коротко, то со школы. Потом в когда нам было по шестнадцать лет наши пути разошлись, мы поссорились, и последний раз виделись девять лет назад, — убрав руки в карманы, слегка отведя голову рассказал механик. — Получается, тот цветок был сделан совсем незадолго до ссоры? — осторожно предположила Еврозия. Дефар кивнул. Цветок был сделан в качестве доказательства, что они друг друга не предадут, ведь что олеандр, что борец — цветы ядовитые. Пока они обдумывали что с этим делать, из отсека вышел ребенок. Черные растрепанные волосы покрывались снегом, а на лице была широкая улыбка. Со всеми зубами. Что-то не похоже, что у ребенка возраста семи лет уже есть все коренные зубы. Насколько Олеандр себя помнит, последний молочный зуб у него выпал в девять лет. Мальчишка бодро шел к Черной и Оранжу. — Пойдемте лепить снег! — потянув за руки взрослых сказал ребенок. — Снеговиков? — мягко поправила Еврозия, на что получила довольный кивок. На месте с большим количеством снега уже стояло несколько снежных скульптур, сделанных явно исследователями. Пока мальчик лепил что-то не совсем похожее на стандартного снеговика, Еврозия и Олеандр делали вид, что они тоже этим занимаются. — Белый дал нам пока отгул на один день? — лепил идеальную сферу механик. — Угум, — проверила ребенка в зоне видимости, перевела взгляд на парня рыжая. — На деле же, пока мы тут, нашу работу координирует Циановый. А он пока не давал никаких указаний. Ребенок что-то радостно воскликнул и понес снежную фигуру к взрослым. Синие глаза блестели золотистым, а румянец на щеках только умилял картину. В руках у мальчика была непонятная сфера, окруженная лентой. — Вот это да, лента Мёбиуса! Да ты маленький гений, — потрепал по голове Олеандр. — Это лента, которая перекручивается, и таким образом не имеет ни начала, ни конца, а сторона по факту одна. — Это здорово! А что именно ты слепил? — уточнила медик. — Ну как же, пап, ты не узнал? — построил бровки домиком мальчик. — Это же твоя подвеска! Все выжидающе смотрели на механика. Откуда мальчик знал, что у него такой кулон? Он же не показывал и даже не доставал. Выдохнув теплый воздух, он прикрыл глаза. Надо что-то правдоподобное ответить. Подыграть? — Ой, ну точно! Подмечаешь даже такие маленькие детали. Вырастешь настоящим инженером. — ушел с темы русый. — Инжир? Это кто? Это ты?! — восклицал новое слово ребенок. — Нет, я простой механик-электрик. — он посмотрел на часы, показывающие вечер. — Пора домой. И правда, пришло уведомление об ужине. Все: и исследователи, и экипаж, собрались в обеденном зале. Черная ушла за стол с другими дамами, а Оранжевый сел за стол с Зеленым и Коричневым. Еда была отменно приготовлена, что не могло не радовать. Между разговорами о последними событиями взгляд русого зацепился за ребенка. Тот выжидающе стоял у входа, и не садился за стол, всматриваясь в бесконечно длинный коридор. Один из исследователей подошел к ребенку, попытался уговорить сесть покушать, но тот оставался непреклонным. Так продолжалось на протяжении всего ужина. Когда большая часть и времени, и людей разошлась, стало понятно, что Циановый, которого ждал ребенок, не придет. Черная так же это заметила, и заметила то, что Оранж тоже об этом знает. Взглядом показав на мальчика, она как бы говорила «Ну может хотя бы с тобой он поест». Зеленый непонятно посмотрел на Олеандра, что встал из-за стола. По крайней мере, людей не много, не сильно позорится. Он подошел к мальчику и посмотрел, куда он смотрит. Закрытые двери не говорили ничего о том, чего хочет ребенок. — Пойдем покушаем? — мальчик даже не обратил внимания на подошедшего Олеандра. — Я папу жду. — А если папа не придет? Он может задерживаться. — Ну…- он повернулся к взрослому. — Папа может до недели не появляться в столовой. — И ты всю неделю голодаешь? Не, так не дело, нельзя зависеть от другого человека так. Ты кушать же хочешь? — ответом послужило урчание живота. — Ну вот. Уговорив мальчика поесть, Олеандр взял тарелку с нетронутой едой, и переместил на свой и Зеленого стол. Нокилас уже, кстати, ушел. Ребенок неохотно, но ел пищу. Свою порцию Оранж уже съел. Стуча пальцами по столу, парень оглядывал окружение. Бежевые обои и присутствие телевизора делало обстановку не такой пустынной. На стенах висели какие-то абстрактные картины, а за окном виднелись снеговики. О, а вот и тема для разговора. — Откуда ты знаешь, что у меня такая подвеска? — Ты мой папа, это логично, что у тебя эта подвеска есть. — прожевав ответил мальчик. И снова это утверждение. Ну не может быть у ребенка два биологических отца. По крайней мере Олеандр точно был уверен в своей непричастности. — Может еще скажешь, что у тебя есть и третий отец? — подняв бровь задал риторический вопрос. Ауч. Шрам на скуле неприятно заныл от движения мышц. — Да! Но папа мне не вери- — Чертёныш, не говори слишком много, башка болит от тебя! — громким шагом зашел Циановый в столовую, в которой уже никого не было. Четкие шаги раздавались в пустом кафетерии. Зайдя на кухню, Аконит вернулся с каким-то перекусом, и намеренно сел за другой стол. Олеандр видел, как на лице ребенка появилась и радость, и непонимание того, что сейчас произошло, и чтобы мальчик не выбесил Цианового, положил руку на маленькое плечо. Настроение ребенка было расстроенно. Они встали из-за стола, намереваясь покинуть помещение. — Можешь далеко не уходить, — констатировал факт Аконит. — Комнат на вас не хватило, и к превеликому «удовольствию» ты будешь спать в моей комнате. В каждой комнате по две кровати. Тебе постелем раскладушку. О, ну спасибо за обеспечение спальным местом. Ну-с, тогда Олеандр даже выходить не будет и прислонился к стене.       Спустя минут пять Циановый закончил перекус, и вышел, закрывая кафетерий на электронный ключ. Путешествие по длинному коридору продолжалось минут десять, пока они не пришли в самую отдаленную комнату — кладовую. Аконит разблокировал доступ и открыл двери, но раскладушку Олеандр взял сам. В комнату первым же вбежал ребенок, прыгая на свою кровать. Она располагалась у окна, а вторая — у стены. Последняя принадлежала Циановому, что не переодеваясь залез под одеяло. Это…довольно непривычно. Металлический каркас раскладушки со скрипом собирался в плюс-минус адекватную кровать. Оу да, лежа на таком матрасе осуществлялся незабываемый массаж спины. Каждая перекладина ярко ощущалась усталым телом. Прикрыв глаза, Олеандр начал погружаться в сон. Блять. Отчет.       Принимая сидячее положение, механик открыл планшет. Яркий свет экрана в кромешной тьме бил по глазам. Парень быстренько составил отчет компании, как услышал от Аконита, повернутого лицом к стене: — Опять глаза ломаешь. Тц, не меняешься. — и к чему это было? Олеандр никак не отреагировал на это высказывание, положил планшет на пол, а сам уткнулся лицом в подушку. Слишком много эмоций и событий было за этот день. Расслабленно, электрик провалился в сон. Сквозь дрёмы он ощутил, как кто-то укрыл его одеялом. Пожалуй, это была одна из самых спокойных ночей за последнее время.