7-3. Волшебный шкаф

Колокол с церковной башни возвещает начало свадебной церемонии. В парке раздаётся свист, улюлюканье, аплодисменты. Музыка смолкает. Утирая лбы и поправляя шляпы, гости и хозяева вечеринки спешат к воротам храма. Кэт ощущает себя крайне неловко после знакомства с почтенным оклахомским либертарианцем. Неловкость разбавлена сожалением — похоже, для неё вечеринка закончилась. Чертовски, чертовски досадно! В кои-то веки она недурно проводила время — музыка, шампанское, пляски и погружение в семейные ценности. Она желает немного задержаться, побыть здесь еще чуть-чуть. И дело не в реактивном банджо. И не в «Шато Лербо» по триста баксов за бутылку. Агент Смит рассчитывала на свой кусок свадебного торта. К тому же, вот-вот произойдет самое главное! Кто, в здравом уме, откажется поглядеть на церемонию бракосочетания? Самая малость, и тогда — вечер можно будет назвать удавшимся. Недолго думая, Кэти повисает на локте спутника. — Стой, да погоди же! Никки, стоять! — В задницу! В задницу дряхлого мудака! Вот же мерзавец! Вот же старый сукин сын! Скорей бы тебя чёрт прибрал! Ладно... недурная попытка. Прими мои извинения. Тебе пришлось наблюдать за сраным водевилем. Спасибо, агент. Кажется, ты понравилась тётушкам и старым ковбоям. Мы квиты. Поехали отсюда. — Никки, а ведь старик прав. Ты действительно бессердечный засранец. Засранец, каких мало! Неужели это всё? Ты здесь ради кузины? Или ради денег мистера Бенджамина? Если бы с моей церемонии свалил кто-то из приглашенных родственников — я бы отстрелила яйца этому ублюдку. Это худшее, что можно сделать! Ты потерял связь с реальностью, долбанный гик! Разворачиваемся, Никки! Разворачиваемся, чтоб тебя! — Чёрт... хватит. Я понял твою мысль. Ладно, чёрт подери. Окей, придётся потерпеть. Вот же срань Господня! Парочка шагает к вратам храма. Несмотря на отвратительную сцену семейного воссоединения, несмотря на ругань, крики и суету, у Кэт прекрасное настроение. Её нет дела до стычки Петерсонов. Зато есть дело до окружающего торжества. Кэтти вспоминает приёмы в Бюро. Стыдно признавать, но вечеринки федералов проигрывают по всем статям. Скучные чиновники, яппи с кислой рожей, серые пиджаки с верхних этажей. Рукопожатия, осторожные разговоры, вымученные шутки, дежурные улыбки. Привычная для Кэт публика боится как следует надраться или сболтнуть лишнего — и тоска лезет из всех дверей и окон. Но здесь всё по-другому! На карнавале любви не хватает самой малости. Восхищённых и голодных взглядов. Тихого шепота. Прикосновения губ к шее. Настойчивых ладоней на талии. Ещё лучше, на заднице! К досаде Кэт, никто из деревенщин не собирается помогать с этой проблемой. Никто не предлагает ей выпить. Никто не заходит дальше кивков и улыбок. Чёртовы оклахомские ковбои ведут себя как джентльмены — ведь она явилась со спутником. Прикрытие работает — но работает против агента! Кэтти косится на охотника за дядюшкиным наследством. Интересно, на что способен этот парень? И насколько он... одарён природой? В этот момент — над головой разодетого в пух и прах компьютерщика появляется огромная вывеска с сотнями ярких лампочек. Светящаяся надпись гласит — «Нет, нет, и ещё раз нет!!! Никаких амурных дел с федералами!!!» Красотка вздыхает. И отворачивается от спутника. Она не слышит тихих шагов. Не замечает нового гостя вечеринки. Потирая руки, в тени кипарисов крадётся Дьявол. *** Храм полон гостей. Коллеги устраиваются на самой дальней скамье, в десятке метров от выхода. Возле алтаря начинается представление. Пожилой священник отрывает библию и начинает своё дело. Клятвы и кольца. Решительное «да!». Робкое «я согласна...». И, наконец, долгий, жаркий поцелуй! Своды содрогаются от грохота оваций. Не обращая внимания на восторженный топот и свист, влюблённые не могут оторваться друг от друга. Поцелуй длится вечно! Это чудесно! Прекрасно! Просто божественно! Так прекрасно, что у агента Смит перехватывает дыхание от восторга — и сводит зубы от желания немедленно схватиться за крепкий член! Дьявол топчется у порога, не решаясь войти в церковь. Он прихватил оборудование для подобных случаев. Дьявол расчехляет излучатель греха, выставляет нужную частоту, включает охлаждение, тыкает длинным ногтем в кнопку «пуск» — и направляет розовый лазер прямо на Кэтти Смит! Кэт на секунду забывает о нерушимом правиле на счёт коллег. Прижимается плечом к спутнику, надеясь, что тот заглянет в вырез платья. Или положит ладонь на бедро. Или зароется пальцами в причёску... и прямо здесь, прямо сейчас... опустит её лицо к своей ширинке! Дикие мысли захлёстывают красотку! Она поднимает глаза к сводам храма, и еле слышно шепчет — «о, Господи, пусть это случится! Пусть его член войдет целиком, просто-напросто упрётся в глотку! Всего на чуть-чуть, всего на несколько секунд, пока гости смотрят в сторону алтаря!». Дьявол здесь не один. Эрос вытаскивает Кольт 1911. Передёргивает затвор. Подскакивает к машине, выбивает стекло. Хватает Разум за шиворот — и вышвыривает из тачки. Теперь у руля неуёмный купидон! Ничего странного. Ничего противоестественного. Под куполом старого храма слишком много любви. Кто смог бы противостоять этой яростной и таинственной энергии? *** Ерзая на церковной скамье, агент Смит отдаётся мыслям столь же приятным, сколь и неуместным. Церемония идёт своим чередом, а её взгляд рассеяно путешествует по росписям на потолке храма. Новоявленные супруги спускаются с помоста и следуют через восторженную толпу. Молодые девицы и дамы в летах с визгом мчатся вон из церкви, готовясь ловить букет. Пышная, святящаяся от радости невеста поравнивается с федералами. Заметив Ника, расплывается в улыбке, машет ему белой перчаткой. Компьютерщик вскакивает и показывает кузине большой палец. В самом хвосте процессии, длинноногие красотки в белых халатах катят мистера Бенджамина. Заметив Ника и его даму, старик кривится, но молчит. И демонстративно отворачивается. Через несколько минут церковь пустеет. Церемония не заняла много времени. Дело сделано, любящие сердца соединены священными узами. Гостям не терпится вернуться к пляскам и выпивке. Кэти поворачивается к спутнику, охваченная то ли смущением, то ли предвкушением. Заметил ли парень в диком сутенёрском наряде её невинные знаки внимания? Выдала ли она свои мимолётные, но такие сильные желания? Архиважные вопросы не терпят отлагательств — и Агент Смит решает прощупать почву. — Как тебе церемония? — Было неплохо. — Отлично выглядишь в этом наряде. Кто бы мог подумать. Без всяких шуток, тебе идёт. Эй, парень из семидесятых, не собираешься взорвать танцпол? — Ага. Ты тоже шикарно выглядишь. Ответ звучит без всякого энтузиазма. Похоже, компьютерщика больше заботит недавняя склока, чем сидящая рядом красотка. Кэт с трудом подавляет желание съездить коллеге в ухо. И заходит с другой стороны. — Послушай, давно хочу спросить. Почему твоя семья не устроила свадьбу в Омахе? В этом вашем Петерсонвиле? Зачем ехать в такую даль? Странный выбор — старая церковь на окраине. Тут даже нет парковки для гостей. Почему здесь? — Ты слышала песню? «Скачут и трахаются»? Конечно слышала. Я видел, как ты отплясывала. Эта песня — самый настоящий гимн моей семьи. Двести лет назад на свете жил гангстер — Патлатый Билли. Как-то он устроил заварушку в городке возле границы. Выкрал содержимое сейфа в местном банке. И похитил сердце дочери мэра. Вот о чём эта песня. Только на деле всё было не так. Шерифы и наёмные громилы гнались за любовниками до самой границы. Шли за ними след в след. Знаешь, кого они догнали? Мексиканского пацана на лошади Патлатого Билла. С ещё одной лошадкой на привязи. Он рассказал, что гринго заплатил ему за перегон краденых лошадей. — Это не выдумка? И где же любовники из песни? — Билли всех обманул. Сукин сын даже не собирался в Мексику. Он сбрил бороду, постригся, причесался, вырядился коммивояжёром — и уехал на поезде. Вместе с Энн Бейкер. Так её звали. Через неделю любовники оказались в этом городе. Прямо с вокзала они отправились сюда, в эту самую церковь. И поженились. Придумали себе новую фамилию. В церковной книге записано — Энни и Билли, чета Петерсонов. Здесь, в этом храме, Петерсоны появились из ниоткуда. Гангстер, красотка, и саквояж с украденными долларами — вот история моей семьи. Это уже слишком! К поцелуям у алтаря добавляется чертовски романтическая история, перегревая и без того перегретое сердце агента Смит! Только последний болван может не заметить, что реактор достиг критической точки. И этот болван здесь, рядом, на этой самой скамье. Всего досаднее, он говорит совсем не те слова, которые Кэт желает услышать. — Я такой же лжец. Такой же мудак, как и все Петерсоны. Только глупее. Их ложь всегда приносила дивиденды — я же просто сраный лжец. — Да забудь ты о мистере Бенджамине. Да, не получилось. Да, старик всё знал. И что с того? Жизнь продолжается. — Ты не понимаешь. Я не об этом. Полгода назад я написал заявление. Еще неделя — и расквитаюсь с Бюро. Мне надоело слушать, как отцы болтают с детьми. Надоело смотреть, как люди жрут хлопья, срут и трахаются. — Господи, Никки! Кто болтает и трахается? О чем ты? — Знаешь о проекте «Бехолдер»? У тебя есть допуск? Мы создали искусственный интеллект для оценки потенциальных угроз. Звучит как хорошая затея. А на деле — это система тотального наблюдения. Без ордера. Без санкции прокурора. Мы везде. Телевизоры, приставки, дроны, ноутбуки, смартфоны, системы навигации. Даже видеокамеры личных автомобилей. Даже сигнализация в загородных домах. Ник выуживает из кармана мобильник, и, в доказательство своих слов, стучит пальцем по камере. — Мы подтёрли задницу Конституцией! Мы лезем в частную жизнь граждан! Мы плюём на права и свободы! Всё, что старый мудак говорит о федеральном правительстве — чистая правда! Я наконец-то решился уйти. С меня хватит, понимаешь? При этом, вру Бенджамину о служении Америке. Вру тебе, что всё ещё в команде. Я хочу вернуться домой. Прожить свой век в Оклахоме. В задницу! В задницу всё это! Вставай, поехали с чёртовой вечерники! В другое время агент Смит почувствовала бы сожаление — коллега спёкся. Увы, не каждый способен быть щитом и мечом Америки. Не каждый способен отдать всего себя во имя великой страны. Но сейчас, в этот самый момент — Кэт слышит громкий треск. Гранитная скрижаль с надписью «никаких шашней с федералами» взрывается! Раскалывается на тысячу осколков! Обращается в прах и пепел! Конечно, Никки засранец — но не из тех засранцев, что оставшуюся неделю буду бегать по главному офису и трубить о своих подвигах. С этим парнем не придётся встречаться взглядами на проходной. Ей нет дела до зловещих правительственных планов. Проблемы Ника с собственной совестью интересуют агента Смит ещё меньше. В её голове гремит волшебное банджо! Один и тот же мотив — скакать и трахаться! Трахаться и скакать! Свадебная магия делает своё дело. Человек слаб — и на свете нет способа противиться таинственным волшебным эманациям. Ибо вечер пенится от любви! Храм пропитан любовью! Любовь лезет в ноздри и ворует дыхание! Наковальня любви полыхает ярким пламенем, а молот бьет в самое сердце! Небеса разверзлись! Мир погрузился в розовый пар! В окно церкви заглядывает Дьявол. Ехидно хихикает. И переключается на другие проекты. Заботы можно оставить на голозадого купидона. Эрос справляется без посторонней помощи. Агентом Смит овладевает одно лишь желание — скакать и трахаться! Однако, есть желания, которые не так-то просто высказать. Мысль ещё предстоит донести. Ведь нельзя просто-напросто стянуть с джентльмена брюки. На помощь приходит сын Франции. Кэт вспоминает рассказ мэтра Жака о настоящих аристократах и их забавах. Она смотрит коллеге прямо в глаза. И задаёт главный вопрос вечера. — Ник, можно спросить о личном? — Без проблем. — Никки, ты голубой? У тебя есть бойфренд? У вас серьёзные отношения? — Что? Какой ещё, в задницу, бойфренд!!? Я не из этих! Ты надралась? Что за херню ты несёшь!!? — Успокойся, успокойся. Но ведь... не пойми неправильно... за весь вечер ты не посмотрел на меня как... ну... знаешь... чёрт! Ты ведь понимаешь, о чём я? Понимаешь, сукин сын? Значит, я для тебя лишь прикрытие? Всё ради представления!!? Серьёзно, мистер Петерсон!!? Серьёзно, мать твою!!? Ах ты, засранец!!! — Нет, нет, не подумай ничего такого... ты шикарная женщина, я весь вечер только и думаю о... твоей задн... в смысле, только и думаю о том, как ты шикарно выглядишь... погоди, погоди... секунду. Погоди, ты это о чём? Агент, что это значит? Что ты хочешь услышать? Погоди, ты заигрываешь со мною? — Разумеется, нет! Так ты украдкой пялился на мой зад? Да ты настоящий романтик! — Ты отлично смотришься со спины. Вот что я хотел сказать. — Ник, только послушай себя! Ладно, ладно... так тебе осталась лишь всего одна неделя? Знаешь, через пару дней я отправляюсь на миссию. Чёрт, хотела сказать — в другое отделение. Буду работать поближе к Канаде. Послушай, Никки... не хочешь устроить прощальную вечеринку в честь расставания с главным офисом? — Конечно, разумеется. Я только за. Поехали, выпьем. — Господи, ты такой кретин. Я имею в виду, устроить вечеринку... прямо сейчас. Прямо здесь. Не слишком сложно выражаюсь? Ну же, начинай соображать, компьютерный гений. Я о вечеринке для двоих. Понимаешь, о чём я? Кэтти всё ещё не может порвать цепи приличий, и выпалить что-то в духе — «Немедленно овладей мною, тупица! Овладей сию же секунду!». Всё, что возможно сказать — уже сказано. Остаётся лишь объяснить на пальцах. Кэтти молча указывает в дальний угол церкви. Там, в таинственном полумраке, возвышается огромный шкаф из чёрного морёного дуба. Хранилище тайн. Машина для утилизации грехов. Укрытие от посторонних взглядов. Кабинка для исповеди — древнее устройство, созданное как раз для таких случаев. Агент Смит встаёт со скамьи. Игриво подмигивает нерасторопному коллеге. Покачивая задницей, направляется к шкафу с фигурами ангелов. Открывает дверь. Бросает через плечо многообещающий взгляд. И заходит внутрь. В деревянном коробе тесно. У стены короткая скамья. Напротив — решетка с крестообразными отверстиями, перегородка между исповедником и клиентом Римской Церкви. Кэт представляет, как распорядится доступным пространством. Мурашки между лопаток. Дыхание учащается. Взгляд затуманивается. О, предвкушение, истома, трепет! О, сладостное томление, вечный спутник девичьего сердца! Среди ангелов и золотых лучей, в пропитанных ладаном сумерках, ей остаётся лишь ждать. Ждать и надеяться, что кавалеру хватило не слишком тонких намёков. Надежды сбываются — ибо свадебная магия ещё не успела выветриться из храма. *** Через тридцать секунд агент Смит слышит шаги за дверью исповедальни. Она млеет от предвкушения, нетерпеливо спускает с плеч бретельки платья. Обнажает роскошный бюст. Алая ткань собирается под массивной грудью. Уберечь платье от фонтанов спермы — вот первая и последняя благоразумная идея за весь вечер. Кэт трепещет от ненормального, дикого возбуждения. Она страшно желает совершить что-нибудь новое и неправильное. Пробовать коллегу на вкус! Просто-напросто проглотить его член! Трахнуться в самой дикой манере, самым непристойным образом! Судьба наконец-то улыбается оклахомскому беглецу. Едва он открывает дубовую дверцу — из темноты показываются женские руки. Без лишних церемоний хватают за отвороты пиджака. Одним рывком затаскивают в тесную кабинку. Ник едва не вылетает из туфлей. Оказывается в полной темноте, нос к носу с разгорячённой красоткой. Тянет клешни, нащупывая опору — и упирается ладонями в нечто округлое и упругое. — Агент, знаешь, я... оу... ого... это что... твоя грудь!? — Заткнись, Никки! Просто заткнись и поцелуй меня, идиот!