10-1. Бехолдер

================================= Апартаменты Кэтти Смит Три часа дня =================================

Кэтти приходит в сознание. Просыпается в собственной кровати — одетая, помятая, со свинцовой тяжестью в голове после шампанского и свадебных приключений. С трудом разлепляет глаза. Жмурится от яркого дневного света. Страдальчески стонет. Морщится от паров вчерашнего шампанского. Вздрагивает. Приподнимается над подушкой. Бросает испуганный взгляд на постель. Слава богу, день начинается без черных гангстеров под боком и прочих сюрпризов того же рода. Кэт сбрасывает туфли. Избавляется от мятого. И забирается в горячую ванну, прихватив бутылку с вином и пустой бокал. Подобный распорядок — что-то новое для агента ФБР. Больше походит на образ жизни её легенды. Просыпаться после обеда и тут-же прикладываться к бутылке — привычное дело для Катерины Альдау. Чем ещё заниматься богемной девице, стереотипной молодой аристократке, что родилась с золотой ложкой во рту? Однако, агент Смит не репетирует новую роль. Она просто-напросто пытается прийти в себя. Увы, Кэт была слишком взбудоражена, чтобы похмеляться и расслабляться остаток дня. Её занимают два архиважных вопроса. Вопрос первый: как она оказалась в собственных апартаментах? Ответ лежит на поверхности. И становится источником жуткой неловкости. Называя вещи своими именами — источником жгучего, адского, невероятного стыда! Пузырьки шампанского и звон свадебных колоколов сделали своё черное дело. После вакханалии в старой церкви, коллега отвёз её домой в полубессознательном состоянии. Похоже, доставив фальшивую невесту, компьютерный гик тут же смылся. Чёрт возьми! Она даже сейчас называет этого засранца «коллегой». Какой стыд! Чёртов Никки! Чёртовы Петерсоны! Будь они неладны со своими песнями, плясками, ковбойскими шляпами и дурацкими историями! Вопрос второй и главный: что творится с её жизнью? Как она докатилась до всего этого? Недели, и даже месяцы — никаких происшествий на личном фронте. Никаких амурных приключений. У неё не было даже бойфренда, воздыхателя, поклонника. Ничего из этого! Кэтти не искала любви и удовольствий, она целиком и полностью отдавалась работе в Бюро. Пожиратель батареек Мистер Пинки. Романы с одинаковыми названиями в одинаковых мягких обложках. И вечерние мелодрамы — вот и вся романтика. Да, иногда это огорчало. Но Кэт никогда не пропускала сигнал светофора, размышляя на тему «Где же мой сраный принц? Где распрекрасный ублюдок из счастливой сказки?». Её устраивало положение дел. Неделю назад произошло что-то страшное. Или прекрасное? Кэт еще не определилась с выводами. Так или иначе — Дьявол появился на пороге с тележкой мужиков всех цветов и расцветок. И толкнул одинокую красотку в вихрь жарких поцелуев, крепких рук и тяжелых вздохов! Утащил в сумеречный край вздыбленных членов, неистовых толчков и водопадов кипящей спермы! Самое дикое, самое неправильное, самое постыдное, что все её новые знакомые — приличные и даже блистательные кавалеры, один лучше другого. Чернозадые гангстеры! Драг-дилеры из гетто! Всего хуже — коллега из Главного Офиса, пусть и готовый повернуться к Америке задом. А ведь на этот счёт существуют правила! Сколько раз она давала себе зарок держать ловеласов из Бюро на расстоянии выстрела! *** Агент Смит пускает пузыри в ванне. Отдаётся терзаниям, метаниям, и размышлениям. Дьявол сбрасывает спортивный костюм. Забирается в мыльную воду. Льнёт к красотке. Засовывает ладонь между бедер. Шепчет о любви, об ускользающем времени и о невинных земных удовольствиях. В конце концов, этот процесс достигает критической точки. Кэт растворяется в совершенно неуместных фантазиях. Было бы неплохо, если бы из облака мыльной пены выпрыгнул ниггер с членом наперевес. Или Длинный Пит, с гитарой и в сомбреро. Ещё лучше — выпрыгни они вместе. О, нет! Только не снова! Только не эти мысли! Мыльная пена льётся через край. Бокал падает в воду. Кэтти пытается разогнать жаркие воспоминания хорошей порцией ругательств. — Вот же чертовщина! Какого же хрена? Какого хрена!!? Вместо ответа высших сил — раздаётся настойчивое гудение. Кэт тянется к мобильнику. Страдальчески закатывает глаза. Разумеется, это Ник Петерсон. Кэтти в который раз выплёвывает крепкое слово. Как и всякий джентльмен, чёртов Петерсон не может задать даме жару — и просто-напросто исчезнуть, свалить из города, провалиться в пекло! Словно этого мало, оторванный от реальности компьютерщик делает всё неправильно. Вместо того, чтобы постучать в дверь с букетом и обручальным кольцом — чёрствый болван не придумал ничего лучше, как прислать очередное смс. «Есть дело. Должен кое-что сказать. Это срочно. Буду у тебя в 20.00» Никаких комплиментов. Никаких идиотских смайликов с сердечками. Никаких вопросов о том, желает ли она его видеть. Экая самоуверенность. Он даже не предлагает встретиться за чашкой кофе на нейтральной территории! Кэт тяжело вздыхает. Разумеется, нельзя требовать от парня из подвалов Бюро слишком многого. Всё безмозглые гики на одной волне. По крайней мере, ничто человеческое ему не чуждо — блудный сын семьи Петерсенов решил к ней подкатить. Похоже, засранец из тех парней, что питают надежды на продолжение после... после... как бы отыскать подходящее слово? Член в глотке нельзя назвать обычным знаком внимания! Она снова тяжело вздыхает. Пальцы Кэт бегают по экрану. «Даже не вздумай тут появляться!» Нет, слишком импульсивно. Ведь она не какая-то взбалмошная девица. «Я занята.» Нет, слишком холодно. Слишком неприветливо. И даже невежливо. «Меня не будет. Уехала к кузине.» Какая, мать её, кузина? Разве у неё есть кузина? Нет, снова не то! На экране мобильника появляется исчезает с десяток вариантов. У агента Смит нет проблем с тем, чтобы изобрести предлог, тактично отказать, или без всяких затей ответить «нет». Кэтти никак не может определиться с главным — желает ли она видеть этого гика? Воспоминания о затеях в церкви нельзя назвать неприятными. Где-то глубоко в сердце живёт надежда на очередной праздник жизни, очередную безудержную вакханалию. Однако же, стены не трясутся от звона свадебных колоколов. Никто не терзает струны банджо. Никто не жонглирует бутылками шампанского. Свадебная магия выветрилась из этого мира. И освободившееся пространство занял скептицизм по поводу кувырканий с коллегами. Наконец, Кэт решает, что джентльмен должен объясниться. Стоит лишний раз удостовериться в том, что амурные приключения не станут темой номер один у сплетников из Главного Офиса ФБР. Палец ненадолго задерживается над экраном мобильника. «Ок.» На щеках Кэтти вспыхивает предательский румянец. Разумеется, она не строит планы на лучшую часть Ника Петерсона. Исключение из правил не отменяет правило. Однако же, до вечера остаётся время для новых раздумий, метаний и терзаний. Для нового сражения между сердцем и разумом. И для новых козней Дьявола. *** Кэт откладывает в долгий ящик вопрос «как быть с коллегой?». И переключилась на вопрос иного рода. Вечный вопрос любой приличной дамы — «в чём его встретить?». Вопрос самый обычный — но он даёт пищу для размышлений на долгие часы. Кэтти вспоминает заветы мсье Жака: «Если дама принимает джентльмена у себя, её внешний вид обязан соответствовать ситуации и намерениям сторон». Но как быть, если намерения неопределённы и расплывчаты? Что делать, когда ситуация — самый настоящий коктейль из неловкости, дискомфорта, пусть и приправленный щепоткой надежды? Надежды на... нечто такое же расплывчатое и неопределённое? Деловой костюм неуместен. Верчение платье совершенно неуместно. Спортивный костюм выглядит слишком легкомысленно. Шорты c розовыми зайцами и футболка с надписью ФБР? Нет, в конце концов, это же не пижамная вечеринка! Наконец, не без помощи Дьявола, она принимает решение. На лице Кэт появляется коварная улыбка. Она желает проверить, как далеко заходят планы самонадеянного компьютерщика. Кэтти захлопывает гардероб, и облачается в шелковый халат на голое тело. Пусть визитёр думает, что она только что вылезла из ванны. Остаток вечера агент Смит проводит перед зеркалом. Ищет оптимальное расстояние между полами халата в области бюста. Этому подлецу не должен открыться слишком фривольный вид. Однако, ей необходим оперативный простор для кокетливых жестов! *** Трель дверного звонка раздаётся ровно без пяти восемь. На пороге предстаёт джентльмен, меньше всего похожий на героя-любовника. Ровно в полночь, Элвис-мобиль превратился в тыкву. А жиголо в сутенёрском наряде — в замученного клерка. Серый пиджак, такой же невзрачный галстук мышиного цвета, и неизменный бэджик аналитического отдела. Самое дикое — в руках визитёра нет букета! Не веря собственным глазам, Кэтти выглядывает в коридор, ожидая увидеть грузчиков с огромной цветочной корзиной. Её надежды терпят крах. — Добрый вечер, агент. Шикарно выглядишь. — Спасибо. Какого хрена ты без букета? Серьёзно? Серьёзно, мистер Петерсон? Окей. Ладно. Заходи. Этот засранец кое-что упускает. Но в одном он прав — агент Смит действительно шикарно выглядит. Красотка встречает гостя с мокрыми волосами и в шёлковом халате. Будто плескалась в ванне, забыв о скором визите. Сейчас Агент нацбеза похожа на роковую красотку из фильмов для ночного сеанса. На героиню лент в духе «Жара в Майами: Пиццамэн наносит удар», «Доставщик Пиццы снова в деле», и даже «Пришествие Особого Соуса». Аналитик входит. Не дожидаясь приглашения, падает на диван. Он бледен и встревожен. Чертовски встревожен. Взгляд рассеяно бегает по стенам, пальцы теребят галстук, словно компьютерщика одолел нервный тик. Наконец, мистер Петерсон подаёт голос. — Кэт, я должен кое-что тебе сказать... проклятье... даже не представляю, с чего начать... даже не знаю, следует ли об этом говорить... но я должен, понимаешь! Я должен что-то сделать!!! — Секунду, Никки. Агент Смит довольно улыбается. Этому сухарю непросто даются романтические признания. Какая прелесть! Она выходит из комнаты — и возвращается со стаканом виски. — Держи. Ну же, Никки. Расслабься и выкладывай. Ромео делает хороший глоток. Собирается с силами. И вместо трелей на тему вечной любви — начинает говорить о работе. — Случилось кое-какое дерьмо. Полнейшее дерьмо. Сегодня, в десять часов, глава кибер-отдела ФБР приказал мне организовать доступ к системе «Бехолдер» для частных лиц. Для сотрудников «Дайновы»! Только представь — к нам приехала целая делегация корпоративных ублюдков. Просто как снег на голову! Сраные гражданские без доступа к государственной тайне! Ты можешь себе представить!? — Я отказался что-то делать без официальной директивы, без письменного приказа. Это слишком серьёзно. Подтирать жопу конституцией и следить за гражданами — привилегия федералов. В системе тут же появился приказ с подписью моего босса. Пришлось содействовать. Что мне оставалось делать? — Кое-что выяснил — сукины дети ищут двоих мужчин. Мексиканец и громадный толстый садомазохист. Мексиканец всплывает в полицейских базах. Толстяк нигде не засветился. Меня не допустили к данным. Но я уверен, «Бехолдер» их отыскал. Ты представляешь? Происходит полное дерьмо. Что за дела у «Дайновы» к этим двоим? Сегодня кибер-отдел официально лишился девственности. Мы были сучкой Дяди Сэма — а стали сучкой частной корпорации. Услышав слово «Конституция», агент Смит решает спустить коллегу с лестницы. Ёще лучше — вышвырнуть из окна. Рассказ о мутных делишках корпораций и спецслужб — совсем не те речи, что приличная девушка ждет от кавалера после дегустации его члена. Однако, это лишь часть истории. Никки опустошает стакан — и продолжает. — Теперь главное. Как только эти засранцы убрались — у нас произошел сбой. Из системы исчезли все последние директивы. В том числе — приказ директора кибер-отдела. Просто-напросто исчез. Это хреново выглядит. Если история всплывёт — я не прикрою свой зад распоряжением босса. Приказа больше нет! Это не просто нарушение протокола! Это сраное федеральное преступление! — А теперь вишенка на торте из дерьма. Меня лишили доступа. Отдел внутреннего аудита аннулировал доступы всему отделу. Дескать, необходимо разобраться со сбоем. Вот только этим должны заниматься техники, ребята из моей команды, а не бюрократы из аудита. Что-то происходит. В Главном Офисе происходит что-то серьёзное! А я ведь вот-вот должен был свинтить со службы! Если начнется расследование — я первый попаду под удар! Слушай, Кэт... кажется, меня подставили! Я в дерьме по уши!!! Ник бросает отчаявшийся взгляд на коллегу. И закрывает лицо руками, словно герой античной драмы. Через секунду он заканчивает с патетическими жестами. Лезет в карман. Выуживает небольшой блестящий прямоугольник. Защищённое хранилище данных! От вида пластиковой безделушки, к раздражению и негодованию Кэтти добавляется самая настоящая тревога. Вместо цветов и признаний — чёртов Петерсон принёс проблемы. Прикатил сраный безобразный ком из проблем! В подтверждение её мыслей, гость потрясает флешкой. — Если я попаду в суд... если со мною что-то случится — здесь вся информация о том, как корпорация получила доступ к Бехолдеру. Мы даём напрокат машину для тотального слежения. Напрокат, словно сраный велосипед! Этого хватит, чтобы начать расследование. В Бюро должен остаться кто-то с чистой задницей! — Хватит, чёрт возьми! Хватит, Никки! Ты же не притащил сюда материалы с государственной тайной?!! Во что ты меня втягиваешь!!? — Нет, нет... вернее, и да, и нет... там мой отчёт о произошедшем. — Так обратись в отдел внутренних расследований! — Ты не понимаешь? Ты действительно не понимаешь, агент Смит? Все связаны! Все связаны со всеми! А ты... ты... ты не похожа на этих ублюдков... ты... эмм... ээ... как бы это сказать... эээ... слишком... эээ... ты слишком хороша, чтобы быть заодно с коррумпированными сукиными детьми... к тому же, ты не так давно в Бюро... я хотел сказать... ээммм... кхм... кажется, ты настоящий патриот... настоящий патриот Америки, вот о чём я... — Что ты несёшь!? Спасибо за комплимент, Никки! Просто замолчи!!! *** У Кэтти есть лишь одно правильное решение — спустить Ника Петерсона с лестницы, вместе с флэш-картой, проблемами, и рассказами о тёмных делах в самом сердце Бюро. Однако, Кэт медлит. И не потому, что желание успело вырасти в симпатию, а симпатия — в желание ещё большее. Планы на член оклахомского ковбоя не успели оформиться и кристаллизоваться. Она всего лишь пытается вразумить коллегу, дабы тот не наговорил лишнего. И, того хуже, не натворил дел. Кажется, он просто не понимает, как всё устроено. — Перестань себя накручивать, Никки. Это политика. Лоббисты, конгрессмены, корпорации, толстые коты, чиновники из Белого Дома, парни из спецслужб — все оказывают друг-другу услуги. Всё это — очередная услуга, а не заговор против демократии. Ничего нового. Наверняка, Дайнова ищет компромат на конкурентов. Или на партнёров. Обычная подковёрная возня. Возможно, из лабораторий в очередной раз что-то сбежало, как было в Далласе. Но это не наша забота. Не наш уровень, понимаешь? Ты аналитик. Я обычный оперативник. А корпоративные мудаки — лучшие друзья президента. Наверняка, это услуга для кого-то из его кабинета. Возможно — для самого Кацмана. Успокойся, Никки. Не лезь в это дело. Просто держись подальше. — Да, да... ты права. Я повторяю себе то же самое. Всё же, возьми флэшку. Если это вскроется — я попаду под удар. Отчёт должен всплыть, если со мной что-то случится. Понимаешь, к чему я? Пусть дерьмо всплывёт. Даже если придётся слить журналистам. Правильные слова. Верные решения. Однако же, агентом Смит овладевает странное чувство. Странное, дрянное, и даже дерьмовое. Её посылают на остров, где Дайнова что-то затевает. В обход всех правил, она собирается пастись на лужайке ЦРУ. Но как быть с делишками корпорации здесь, в зоне их юрисдикции? Прямо в главном офисе Бюро? Техасцу следует об этом узнать. Но разве есть хотя-бы малая вероятность, что он не знает? — Никки, соберись. И поменьше вспоминай дядюшкины рассказы. Система не может быть настолько гнилой. Эти слова не для гостя. Но для самой себя. Кэт чувствует — корпоративные злодеи похитили Статую Свободы. Заменили Стальную Леди на фигуру из картона и папье-маше. Заперли в подземельях под Вашингтонской Башней. Сковали. Связали. Задрали подол. И засадили по самые яйца. Остаётся лишь делать свою работу. И думать, что Техасец на самом деле копает под этих ублюдков.