10-2. Розовый вокзал

Бутылка виски перекочевала на стол. Стаканы то и дело наполняются янтарной жидкостью. Ник в сотый раз рассказывает о недавних злоключениях. Костерит руководство Бюро. Проклинает корпорации. Пускается в рассуждения на тему Закона, Свободы, Конституции, Государства, и тому подобных высоких материй. Джентльмен из подвалов ФБР не спешит отрывать зад от дивана. Бессовестный коллега пользуется гостеприимством, злоупотребляет терпением — и даже не думает переключаться на серенады. Гость неустанно чешет языком — но среди его построений нет слов о любви. Кэт поддерживает беседу. Кивает. Поддакивает. Прикладывается к стакану. И ждёт, когда бесчувственный засранец перейдет к главной теме вечера. После часа переливаний из пустого в порожнее, на смену фрустрации приходит самый настоящий гнев. Кэтти мечется между двумя желаниями: выставить болтливого засранца — или швырнуть в кровать. Наконец, чаша терпения переполняется! Кэт рассчитывала на комплименты и признания. Она ждала, что гость начнёт глазеть на стиснутый халатом бюст. Она надеялась, что у кавалера хватит решимости положить ладонь на её бедро. Что за безобразное отношение? Что за бестолковый ублюдок? Ник Петерсон — самая настоящая чёрствая свинья! Время вежливости прошло. Стакан с грохотом опускается на стол. Хозяйка начинает выпроваживать гостя. — Никки, тебе пора. — Что... но, я... — Я услышала достаточно. Так и быть, возьму твою сраную флешку. Но тебе уже пора, Никки. Сегодня — мой последний выходной. Собираюсь лечь пораньше. Нет, нет, нет, погоди-ка! Собираюсь прошвырнуться по соседним барам. Наладить личную жизнь, если ты понимаешь, о чём я! — Но... я думал... я думал, ты рада меня видеть... окей, окей... ладно, спасибо... нет проблем... спасибо за выпивку... Гость мямлит с самым рассеянным видом. Поднимается. И направляется в прихожую, застёгивая на ходу дурацкий серый пиджак. *** Агент Смит ошеломлённо протирает глаза. Нет, ей не показалось. Мерзавец действительно собирается на выход. Красотку пронзает озарение. Неужели коллеге просто не к кому пойти со своими проблемами? Неужели он не рассчитывает на продолжение? Да как такое может быть? Неужели гость не планирует затолкать ей член в глотку — и трахать, пока соседей снизу не зальёт потоп из слюны и спермы? Ах ты, безмозглый ублюдок! Есть ли у тебя душа!? Есть ли у тебя сердце!!? Хозяйка дома вскакивает — и возмущённо кричит на гостя. — Куда это ты собрался, тупая деревенщина!? — Что? Ты ведь... — Ничего не хочешь мне сказать? Какого хрена ведешь себя так, будто между нами ничего не было!? Не хочешь объясниться, мудила!!? — Так я... так мы... ты ведь была пьяна. Кажется, ты была просто в стельку. Да и я тоже. Такое бывает между взрослыми людьми. Я и не думал, что ты такая горячая штучка... прости, не хотел задеть, просто я... ну... как бы.... в конце концов, это нормально. Мы ведь взрослые люди. Ладно, ладно, уже иду... спасибо, что согласилась взять флешку. Это очень важно. Корпорация попирает Конституцию, а ФБР снова бездей... — Ах ты, бездушный сукин сын!!! Покраснев и сжав кулаки Кэт испепеляет гика взглядом. Она разрывается между двумя желаниями: спустить коллегу с лестницы — или проверить, на месте ли яйца этого мямли. Сцена не успевает затянуться. На свою беду, смущённый и покрасневший Ник делает шаг к двери. Это становится точкой невозвращения. Добыча ускользает из силков — и в разъярённой фурии торжествует охотничий инстинкт. Обида превращается в наковальню! Желание — в кузнечный молот! Удар и звон! Звон и новый удар! Остатки приличий испаряются в снопе ярких искр! Над миром поднимается горящий меч, отлитый из одиноких ночей! Кошмарное, бесчеловечное, смертоносное оружие, закалённое в жаре девичьего сердца! *** Кэт идёт на гостя. Её пальцы возятся с поясом халата. Её голос звучит почти спокойно. И это не предвещает ничего хорошего. — Так тебе не понравилось? Смотри мне в глаза, подлый говнюк! Так тебе не понравилось!? — О чём ты... нет же, я был просто на седьмом небе... лучший секс в моей жизни... я до сих пор не верю, что ты... — Вот и отлично! Вот и славно! Иди-ка сюда, хренов ковбой!!! Агент Смит приближается к растерянному компьютерщику. Пояс падает. Халат распахивается. Джентльмену предстаёт лучшее в мире зрелище. Ладони красотки касаются отворотов серого пиджака, крепко берутся за ткань. Ценой титанического интеллектуального усилия, компьютерщик восстанавливает связь с реальностью. Он наконец-то понимает, что на уме у горячей красотки. Мистер Петерсон закрывает глаза, тянется к губам Кэт, рассчитывая на поцелуй. Засранец неверно оценивает ситуацию. Рывок — и он летит вверх тормашками, теряя обувь! Мощный, быстрый, яростный бросок через бедро — и гость шлепается на спину, прямо на диван! Агент Смит не пропускала занятия по дзюдо в Квантико. Компьютерщик вскрикивает от неожиданности. Пытается отличить пол от потолка. Он не понимает, какого чёрта происходит — и Кэтти спешит дать подсказку — Что ты делаешь!? Что ты де... мфмыфмф... Возглас растворяется вместе со светом. Агент Смит запрыгивает на гостя. Доля секунды — и мощный зад обрушивается на лицо кавалера, не оставляя путей для отступления или бегства. Раздаётся стон, затем приглушенный крик. Пальцы Ника инстинктивно впиваются в упругие ягодицы! Надежды на вечер признаний пошли прахом. Осталась лишь надежда на ночь любви. Никаких томных взглядов! Никаких робких прикосновений! Разъярённая фурия желает получить своё! *** Оседлав коллегу в позе шестьдесят-девять, Кэт лихорадочно расстёгивает его ремень. Ёрзая и дрожа от ярости, она рвёт ткань. Пуговицы отрываются от ширинки, дружно щёлкают о потолок. Откуда-то снизу слышится сдавле нное мычание. Неразборчивые звуки переходят во влажное хлюпанье. Джентльмен из Оклахомы не зря просиживает зад рядом с компьютерами и магнитными лентами. Иногда он соображает весьма быстро. Придавленный роскошной задницей, Ник Петерсон решает, что коллега испытывает к нему некоторую симпатию. Препятствовать порывам девичей души было бы невежливо — мужские руки сминают белоснежные полушария. Губы прижимаются к нежной коже. Над городом поднимается башня из разгорячённой плоти — и её тень накрывает Кэт! Во тьме, во мраке — она нащупывает путеводную нить. Отыскивает тропинку к Розовому Вокзалу. Билеты куплены и сказаны слова прощаний. Гудя и грохоча, Паровоз Сладострастия несётся сквозь леса и поля, пробивает тоннели в горных хребтах, срывает крыши домов, испаряет реки и озёра! Дьявол запрыгивает в последний вагон, визжа от восторга! Взмыленные кочегары швыряют уголь в топку, заставляя трещать старый диван! О, неистовые гудки! О, жар и трепет! О, знамения Судного Дня, языки пламени и клубы пара!!! — Да... да... да, так... поработай языком... ох, Никки... оу... оу... не там, идиот... что ты делаешь, мерзкий похотливый ублюдок... ты просто больной, больной извращенец... о нет... нет же... ладно, кретин, попробуй мою задницу... да, вот так... глубже, да, ещё... ещё... ещё!!! Поощряя кавалера стонами и настойчивыми требованиями, Кэт судорожно качает бёдрами. С каждым движением, нос кавалера втыкается прямо в зад. На лицо падает водопад кипящих женских соков. Мистер Петерсон родился под счастливой звездой — второй раз подряд он оказывается в нужном месте в нужное время. Ему остаётся лишь сопеть, задыхаться, мять упругие ягодицы, и пробовать на вкус неприступную красотку из ведомства Техасца. На долю секунды в голове Кэтти возникает извечный вопрос — «Господи, что же я делаю? Неужели опять? Неужели снова с этим мудаком!!?». И тут же исчезает от захватывающего зрелища — прямо перед носом, из серых брюк выскакивает напряженный член. Разъярённая, распалённая дама издаёт торжествующий стон. Жадно облизывается. Закрывает глаза. Без всяких прелюдий и реверансов, берёт лучшую часть коллеги в плен жарких губ! Млея от запаха мужчины, теряя разум от пульсаций на языке, Кэт ритмично качает головой, впуская гостя глубже и глубже. Ей нет дела до искусных ласк, нежных фокусов, и прочих развлечений. Агент нацбеза просто-напросто трахает коллегу ртом. Трахает энергично и настойчиво, желая проглотить его достоинство! Проглотить без остатка! Из-под упругой задницы слышится прерывистое сопение. Компьютерщик покорно принимает судьбу. И устремляется навстречу таинственному свету Венеры. Ладони стискивают ягодицы. Язык отправляется в путешествие между разгорячёнными холмами — и вторгается в истекающий соками колодец. Кавалер старательно делает своё дело. Движения языка заставляют петь девичье сердце. Кэтти млеет и растворяется в удовольствии. Однако же, с каждой секундой взбудораженная красотка желает большего. Её поглощают желания, которые легче исполнить, чем озвучить вслух! Воспоминания о чернозадых ублюдках слишком свежи! Кэт никогда бы не призналась в чём-то подобном — но сейчас ей не хватает ещё одного окаменевшего ствола! Ещё одной пары рук! Она желает почувствовать наполненность, отдаться нетерпеливым толчкам — но не собирается выпускать любовника изо рта! Разгорячённая бестия борется между желанием оседлать член коллеги и желанием высосать его до потери пульса! Ах, почему нельзя получить всё и сразу? Ах, этот мучительный, мучительный, мучительный выбор!!! Блестящие губы ненадолго оставляют добычу. Вместе с водопадом из слюны и смазки, Кэт выплёвывает настойчивые просьбы, одну фривольнее другой. — Никки, засунь мне пальцы... трахни меня пальцами, сделай это... сразу туда и туда... ну же... ты ведь... понимаешь, о чём я? Давай же, Никки... — Мффмыф!!! Мфмыф!!! — Что?!! Ну же, быстрее, мать твою, сделай так!!! Пожалуйста, чёртов ковбой!!! — Фмым-м-м-м-ммыф... Вместо яростных проникновений, вместо неистовых толчков, Кэтти чувствует, как язык теряет темп. Пытаясь разобрать слова кавалера, разгорячённая фурия на краткий миг отрывает ягодицы от его лица. В ту же секунду раздаётся слабый голос компьютерщика. Вместо комплиментов, вместо скабрезных признаний, вместо шепота «дай мне свой зад» — Кэт слышит самые настоящие мольбы. — Я не могу дышать... я не могу дышать... я не могмффф... Слова, слова, слова! Слова вместо дела! Кэтти издаёт разочарованный стон — и упругие полушария снова обрушиваются на щёки счастливца. Без всякой пощады, она яростно качает задницей. Вбивает многострадальную голову Ника Петесона в недра дивана. Вбивает глубже и глубже! *** Последний день перед миссией закончился милой сердцу суетой. Крики похоти. Крики испуга. Попытки привести в чувство полузадушенного коллегу. Пощёчины. Суета с аптечкой. Салфетки с нашатырным спиртом. Радостные объятия и благодарности для Иисуса. Неискренние извинения. Робкие прикосновения. Менее робкие прикосновения. Настойчивые прикосновения. Неосторожные, травмирующие прикосновения. Снова стоны. Снова крики. И, наконец, страстные поцелуи! Жаркие объятия! Яростные совокупления! Брызги спермы на разгорячённой коже, губах, занавесках, потолке и обоях! Вместе с членом Ника Петерсона, в голову Кэт пришла воодушевляющая мысль — похоже, у неё наконец-то появился бойфренд. Похоже, личная жизнь налаживается. Засыпая на плече измочаленного любовника, Кэтти ощутила странную тоску. То ли укол тревоги, то ли шепот сожаления. Завтра она покинет серое здание на Родео-Драйв. Превратится в Катерину Альдау. И отправиться на миссию. Как скоро она вернётся? И будет ли этот засранец её ждать? Кажется, искра проскочила между одинокими сердцами. Так почему их связь должна закончиться, не успев начаться? Смог бы блудный сын семьи Петерсонов превратиться в нечто большее, чем крепкий член, оказавшийся в нужное время в нужном месте? Смогла бы Кэт отыскать сокровища, спрятанные в сердце бестолкового гика? Если бы у них была ещё одна неделя, чтобы найти ответы! Хотя бы один день! Но из застенков под башней Дайновы — сама Свобода взывает к справедливости и мести. Корпоративные преступники насилуют Демократию. Америка нуждается в защите. За последнюю неделю агент Смит многое о себе узнала. Многое из этого тревожит. Со многим ещё предстоит разобраться. Лишь в одном она уверенна на тысячу процентов — зов долга в миллион раз сильнее зова плоти, души и сердца!