Часть 28 Зловещие предзнаменования

И упали карты на снег, и старуха парню сказала Сквозь хриплый смех: «Весь в крови несчастный Валет, а над ним ужасная Дама С ножом в руке!» «Валет и Дама» Король и Шут Лихорадит душу! Я обиды не прощаю! Я разрушу План твой — обещаю! Ты меня не знаешь! Ты всего лишь отражение! «Отражение» Король и Шут В начале ноября погода резко испортилась, подул холодный арктический ветер, пробирающий до костей, дни напролет шел то ли мокрый снег, то ли ледяной дождь. Небо всю предыдущую неделю утопала в серых мрачных тучах. Надежда на малейшие отклики хорошей погоды разбились, когда в понедельник потолок Большого зала в точности отобразил царящую за окном унылую серость, навевающую стойкую сонливость и чувство какой-то апатии. Сириус уже начинал клевать носом, Акела из последних сил старалась не прилечь прямо на лежащий на столе конспект, Питер вообще уже полностью сполз под стол, и даже Римус то и дело зевал, отчаянно пытаясь заставить себя прочитать хотя бы пару строчек из книги, когда их, из оков подступающей дремоты, резко выдернул возмущенный возглас Джеймса: — Нет, вы видели?! И это средь бела дня! Куда смотрит департамент мракоборцев?! Друзья недоуменно переглянулись и пододвинулись ближе к Поттеру. Перед ним на столе лежал свежий номер магической газеты «Ежедневный пророк». На всю страницу была напечатана шокирующая новость: «Этой ночью в центре Лондона при загадочных обстоятельствах была убита группа волшебников. На их телах не было найдено не одного признака насильственной смерти или каких-либо других ранений. Все жертвы были разного пола, возраста, социального положения. Объединяло их только одно — все они являлись маглорожденными. Целители из больницы Святого Мунго константировали факт, что всех семерых убили про помощи заклинания, внесенного в список особо опасных и строжайше запрещенных. Министерство Магии взяло это дело на свой особый контроль. Есть сведенья, из достоверных источников, что это не первое убийство маглорожденных за этот год. — У нас есть информация, что к этому могли проложить руки приверженцы Волондеморта, активно выступающего за сохранение чистоты магической крови и очищение магического мира от полукровок и маглорожденных. — сообщил специально для нашей газеты, сотрудник Министерства магии, по понятным причинам, пожелавший остаться анонимным.» — У это психа уже даже поклонники появились! — рассерженно прошипел Блэк. — И не только в Лондоне. Взгляни хоть на наших однокурсников. А точнее на определенный факультет. — фыркнула Игнис, выразительно указав взглядом на змеиный стол. — Ну не стоит так кардинально оценивать всех слизеренцев. — тихо заметил Люпин. — А я и не говорила, что там все сплошные последователи этого поехавшего фанатика. — со стальными нотками в голосе ответила Акела. — Но ты реально думаешь, что такие как Малфой, Кэрроу, Лестрейндж и другие, будут иметь что-то против идей очищения чистоты крови? Три ха. Они же все до чертиков помешены на этом. — девушка посмотрела на сидящую, в центре змеиного стола, компанию с явным презрением. Сириус тоже окинул быстрым взглядом восседавшую за столом группу слизеренцев. И неожиданно встретился с внимательным взором темных глаз. Регулус еще пару секунд играл с братом в гляделки, и позже, слегка кивнув ему, вернулся к активному обсуждения чего-то с Корбанов Яксли. — Надеешься, что Регулус не придерживается всей это чепухи? — словно прочитав его мысли, тихо спросила сидящая рядом Акела. Блэк на мгновение растерялся, но помедлив, устало потер вески и тяжело вздохнул: — Надеюсь, Регу хватит ума не ввязываться в этот кошмар. — Главное — это неиссякаемая вера в лучшую сторону человека. Как говориться, надежда умирает последней. — оптимистично похлопала его по плечу Игнис и встретив слабую ответную улыбку, потянулась к стеклянному графину с питьевой водой. *** В этот понедельник у четвертого курса первым занятием в расписании стояло Прорицание. Этот предмет проводился у них в Северной башне, в средних размеров классе. Помещение прибывало в вечном полумраке, ибо окна закрывали плотный слой штор, из-за чего летом в классе фактически нечем было дышать, от витающих там тяжелых дурманящих благовоний к концу занятий не редко начинала кружиться голова. Повсюду были расставлены невысокие деревянные столики с мягкими пуфиками вокруг. На стенах множество полок, на которых толпились десятки потрепанных колод карт, поблескивающие хрустальные магические шары, множество огарков свечей и многое другое. Мародеры протиснулись к столику поближе к задернутому окну (на улице был сильный ветер и через щели в оконных рамах поступал хоть какой-то свежий воздух) и плюхнулись на мягкие пуфики. — Взяла? — спросил Игнис Блэк и девушка эффектным жестом вытащила из сумки колоду игральных карт. Лукаво улыбнувшись на укоризненный взгляд Люпина и подмигнув довольно потирающему ладошки Поттеру, Акела начала быстро тусовать колоду. Римус, глядя на все это безобразие, лишь закатил глаза. И так каждый раз! Джеймс, Акела и Сириус на протяжении всего занятия будут рубиться в дурака, Питер мирно дремать в уютном креслице, а ему одному отдуваться и пытаться хоть что-то понять в дебрях этой обители оракулов и пророков! — недовольно подумал он, раскрывая учебник на сто семидесятой странице. У них начинался курс гадания на картах. Прорицание у них вела профессор Приома Триголи, высокая худощавая с вытянутым лошадиным лицом черноволосая женщина средних лет, по слухам состоящую в дальнем родстве с известной прорицательницы Кассандры Трелони. Хотя на этот счет у учащихся были весьма оправданные сомнения. Профессор Триголи частенько путалась в своих же предсказаниях, иногда слишком драматизировала определенные аспекты ясновиденья и вообще, многие студенты были уверены, что у профессора была начальная стадия паранойи. Вот и сейчас, сидя в паре столиков от неразлучной пятерки, она судорожно теребила в руке какую-то карту, доказывая Алисе, что ей стоит остерегаться чаек. Через минут десять неотвратимое настигло и честную компанию. Римус, одновременно пихая локтем задремавшего Питера, и ногой под столом зазевавшегося Джеймса, подвинул профессору пуфик и Триголи, с видом обремененного тяжесть долгой непростой жизни пророка, опустилась за их столик. Взяв в руки колоду карт, перемешала ее и по очереди сказала вытащить Мародерам по две карты. Первый стал Римус. У него оказались Семерка червей и Шестерка бубен. По словам Триголи, Семерка червей означала, что у человека, выбравшего ее, присутствую сильные внутренние переживания и страхи, которые ему тяжело преодолеть. Вторая карта же гласила, что у юноша наделен такими положительными качествами как мудрость, честность и чувством ответственности, они принесут обладателю не малую пользу в будущем. Римус в ответ неопределенно кивнул. Не сказать, что он особо верил в эти расклады, но доля истины в этом все же была. Профессор тем временем переключилась на Блэка. Ему же выпали Дама и Семерка виней. — Какие плохие карты, юноша. — похоронным голосом произнесла профессор, глядя на Сириуса так, словно он уже одной ногой был в гробике. — Дама пик предвещает возможную трагическую погибель, с большой вероятность, от рук властной, жестокой женщины. Семерка виней так же не несет в себе светлых предвестий. В будущем вы потеряете близкого друга, и возможно, не одного. По той тревоги в взгляде, которым окинул своих товарищей Блэк, стало ясно, что как бы безразлично и пофигически он не относился ко всяким пророчествам, его все же слегка насторожили слова профессора. Следующей на очереди была Акела. Она иронично улыбнулась Триголи и вытянула карты. Перед ней на столе оказались Король и Восьмерка виней. Профессор произнесла, что Восьмерка виней обозначает, что девушка столкнуться с сильным сопротивлением со стороны друзей и близких. Но это было еще не самое плохое. Позже Триголи заявила, что Король пик в большинстве случаев выпадает у людей упрямых, жестоких, готовых на многое ради мести. В отличие от Сириуса, слова Триголи сильно задели Акелу, хотя было видно, что девушка старалась сохранить непринужденный вид. Улыбка стала более натянутой, а взгляд жестче. — Вы не против, я возьму еще одну карту? — насмешливо спросила она у профессора. — Может на это раз мне повезет. И не дожидаясь ответа, Акела пренебрежительным жестом потянулась к колоде в руках женщины и вытянув карту, медленно положила ее на стол. Увидев карту девушки, профессор испуганно ойкнула и прикрыла рот ладонью. Мародеры непонимающе переглянулись. — Что это значит? — спросила Игнис Триголи. — Какая трагическая судьба. Вам не стило испытывать ее в третий раз. — словно не слыша ее, продолжала шептать женщина, теребя в руке кусочек своей шали. — Ужасная карта. — А можно поподробнее, чем же она так ужасна? — с растущем раздражение вновь, но уже громче, задала вопрос Акела. Теперь большинство присутствующих в кабинете студентов смотрели уже не себе в карты, а на назревающий конфликт. — Что-то похожее на карту Сириуса? — Верно, их значение весьма схожи. — глаза профессора с ужасом смотрели на девушку. — Но ваша карта еще более драматична. Девятка пик обещает большую трагедию, неизбежный конец. И при еще более трагических обстоятельствах. Ваши карты по истине страшны, милая. И, совместно, пророчат вам в будущем… — Все, хватит! — нервы девушки дали трещину. Акела резко встала из-за стола и закинула на плечо сумку. Ее усмешка окончательно приобрела саркастический характер. — Отличное представление! — голос дрогнул от с трудом сдерживаемой злости. — Я от души посмеялась! — Ака, хватит, сядь, пожалуйста. — с тревогой дернул ее за рукав Римус, но та, даже не взглянув в его сторону, продолжила: — Но, знаете, что, — Игнис оперлась руками о стол и посмотрела профессору прямо в глаза. — я не верю не одному сказанному вами слову. Не единому! До сих пор удивляюсь, как другие умудряются верить во весь этот бред! Поэтому, я, пожалуй, пойду. — она сделала легкий взмах рукой, обводя ей класс и притихших однокурсников. — Вдруг еще поврежу вашу священную ауру. — с издевкой добавила она, и быстрым шагов вышла из помещения, громко хлопнув напоследок дверью. Пару секунд в классе царила жужжащая тишина. Но, спустя минуту, профессор скорбно сложив руки на своей груди и беспрестанно приговаривая, — Бедное дитя. Какая ужасная участь. — направилась к соседнему столику. — Да, веселый сегодня денек. — выдохнул Джеймс, откидываясь назад, и рассеянно взъерошил, и без того находящиеся в полнейшем раздрае, волосы. — Я, конечно, не пророк, но у меня есть четко ощущение того, что Акела на Прорицания с нами больше не пойдет. — И правильно сделает. — фыркнул Сириус, собирая в стопку, случайно упавшие при уходе Игнис, карты. — Если нити судьбу в будущем будет такими же «оптимистичными», я отправлюсь вслед за ней. — бросая колоду в сумку, добавил он.