Часть 32 Перемирие

Первым, что почувствовала Акела, придя в себя, была чертова боль. Левая верхняя часть тела болела так, что складывалось ощущение, словно руку вместе с плечом до этого множество раз огрели огромной тяжелой дубиной. Мысли все еще путались, но постепенно начали складываться в общий паззл. Она помнила ощущение холодного мокрого скользкого снитча в своей руке, помнила оглушительный удар и острую вспышку боли в левой части тела, помнила, как метла ушла из-под ног. Последнее, что всплыло в памяти Игнис, это затянутое тучами весеннее небо со струившимся вниз дождем. А после наступила непроглядная тьма. Где-то рядом послышались тихие голоса. Они казались знакомыми, хоть Акеле так и не удалось разобрать, о чем они говорили. Игнис еще с минуту полежала, внимательно прислушиваясь и наконец решилась открыть глаза. И сразу же зажмурила от яркого света канделябра. Но, спустя пару секунд, все-таки переборов себя и снова чуть приоткрыв оба глаза, гриффиндорка повернула голову влево, в поиске источника шума. Неподалеку от кровати, у окна стояла четверка юношей, тихо беседовавших между собой. Сириус, Римус и Питер находились к ней спиной, зато Джеймс, облокотившийся о подоконник, мгновенно заметил ее движения: — Ака, ты очнулась! Остальные ребята резко обернулись и уже через мгновение вся четверка стояла у изголовья ее кровати. — Да. Да, все хорошо. Матч… Я же поймала ститч! Мы же победили?! — взволнованно воскликнула Акела, дернувшийся было сесть, но от резкого движения левая рука противно заныла, и она согнулась, зашипев от нового приступа боли. — Тише, тише! Тебе еще нельзя так резко двигаться. — две твердые руки уперлись в ее плечи и аккуратно опустили Акелу обратно на подушку. — Да, мы победили. — успокоил ее Поттер и легонько стукнул кулаком в здоровое плечо девушки. — Кубок школы нам обеспечен! Мы обошли Слизерин на целых сто семьдесят очков! — И во многом благодаря тебе. — заметил Сириус, с осторожность садясь на край кровати. Игнис радостно улыбнулась и откинув голову назад, облегченно закрыла глаза. Мы это сделали! Мы победили! Она победила! — несмотря на боль в плече и руке, внутри гриффиндорка торжествовала. — Да, но только какой ценой! — вернул ее в реальность негодующий голос Римуса. Игнис вновь открыла глаза и посмотрела на Люпина. Вид у него был одновременно печальный и сердитый. — Да ладно тебе, Рем. — попыталась успокоить его Акела. — Это всего небольшой перелом руки и ушиб плеча. Срастется меньше, чем за два дня. — Это тебе просто повезло. А если бы ты упала более не удачно и например, свернула бы себе шею. — скрестил руки на груди Римус, не сводя с нее сурового взгляда карих глаз. — Это Квиддич, Рем. Опасная игра. Без риска нет победы. — неожиданно вступился за Акелу Джеймс. Люпин перевел взгляд на Петтигрю и Блэка. Питер неуверенно кивнул, а Сириус виновато развел руками: — Не могу полностью согласиться со словами Джима, но в них есть своя доля правды. — Рем, ну правда. Такое бывает. Все же обошлось, ведь так? — поспешно сказала Акела, видя, что Римус начинает закипать и взяв его ладонь здоровой рукой, крепко сжала ее. — Я постараюсь больше так сильно не рисковать. Идет? Взгляд Люпина немного смягчился и он, сжав в ответ маленькую узкую прохладную ладонь, кивнул и уселся на стул, рядом с прикроватным столиков. Игнис только сейчас обратила внимание, что он весь был завален всевозможными сладостями в разноцветных обертках. — Откуда это? — недоуменно спросила она у товарищей. — Благодарность от команды и комплементы от болельщиков. — ответил Сириус и усмехнувшись, продолжил. — Кстати. Джеймс уже успел стащить с твоего стола пачку мятных лягушек. — Наглая ложь! — показательно возмутился Поттер и кинул в Блэка фантиком от конфеты. — Прости, Ака. Я чуть-чуть не удержался. Тут столько всего лежало. — Виновато взглянул он на друга. — Да ладно. — махнула рукой та и сама взяв со стола новую запечатанную пачку, протянула его Поттеру, а позже и остальным друзьям. — Мне кажется, мы тебя немного объедаем. — смущенно заметил Римус, распечатывая шоколадную лягушку. — Тебе кажется. — заверила его Акела, с доброй усмешкой наблюдая, как Питер уминает уже третью порцию тыквенного печенья. — На самом деле вы спасаете меня от объедания и сахарного диабета. — Правильно! — подмигнул ей Сириус, отправляя в рот очередного имбирного тритона. — И вообще, Рем, ешь, пока дают! — Иначе это съедим мы! — закончил за него Поттер, под беззаботный смех остальных Мародеров. Так они просидели еще около получаса. Закончилось все тем, что Джеймс стремясь поймать большой синий летающий пузырь, выдутый Игнис из волшебной жевательной резинки Друбблс, залез на шкаф и чуть не навернулся с него, свалив по пути целый десяток стоящих на нем маленьких стеклянных бутылочек. Короче, все веселую четверку выставили за дверь и пообещали больше никогда не пускать в палату, а Акеле целительница дала выпить какой-то жутко горький отвар, который должен был ускорить процесс сращивание поврежденной кости. *** День клонился к вечеру, за окном уже начал алеть закат, как неожиданно целительница оповестила ее о том, что к ней пришел посетитель. Не уж то парни что-то забыли? — с сомнением подумала гриффиндорка и обернувшись ко входу, убедилась в обратно. На пороге стоял стройный темноглазый юноша в слизеринской форме и с букетом белых ирисов в руке. Проводив взглядом удаляющуюся целительницу, Регулус подошел к краю кровати и застенчивым жестом протянул ей цветы. — Это тебе. — стараясь не встречаться с ней взглядом, произнес он. — Спасибо. — букет Игнис взяла, вот только потом с язвительно интонацией добавила. — Только я не люблю ирисы. Блэк смутился еще больше и на его щеках появился легкий румянец. — А какие же цветы ты любишь? — растерянно запустив ладонь в черные кудрявые волосы, спросил он. — Алые маки. — спокойно ответила Игнис и неожиданно добавила. — Передай мне пожалуйста сумку. Слизеринец, совсем сбитый с толку, подошел к шкафу и взяв с полки ее школьную сумку, протянул гриффиндорке. Та, взяв ее здоровой правой рукой, с минуту порылась внутри и вытащив оттуда потертый альбом, вынула из него небольшую фотокарточку и поманила к себе Регулуса. Блэк с растущем любопытством присел рядом на корточки и смог увидеть изображение на снимке. Это было бескрайнее, уходящее далеко за горизонт, поле, усыпанное красными маками. Фотография была магически оформлена, и маки оживали и неспешно покачивались на легком ветерке. На переднем плане светило яркое лучистое солнце, и цветы словно горели изнутри, похожие на лепестки разгорающегося пламени. Сзади же, там, где поле касалось неба, темнели надвигающиеся тучи, словно в преддверии большой грозы. Там красный цвет становился темнее, и больше напоминал капельки крови на молодой траве. Царящая на фотографии атмосфера завораживала своей красотой, таким контрастом царящего света и надвигающейся тьмы. — Нравиться? — улыбнулась уголком рта Игнис, видя зачарованное выражение лица Блэка. — Очень. — вынужден был признаться Регулус и заставив себя оторвать взгляд от снимка, поднялся, разминая затекшие ноги. — Хочешь, подарю? — неожиданно спросила его Акела. Юноша растерялся и после минутного раздумья, легонько кивнул. — Хорошо. — девушка потянулась было за конвертом, но вдруг остановила, и вновь повернулась в Блэку. Только взгляд зеленых глаз резко похолодел и стал намного острее. — Хотя не стоило бы мне этого делать. — Скрестив руки на груди, с звенящими льдинками в голосе, заметила она. — Я же все-таки не твой уровень. У Регулуса кольнуло в районе сердца. Он упрямо отвел взгляд с Акелы на пейзаж за окном и негромко произнес: — Я такого не говорил. — Но согласился. — тут же обрубила Игнис. — Ты же согласился со словами Бэллы, Блэк? Регулус почувствовал, как в помещение становиться ужасно душно. Он поправил пальцами ворот рубашки и на секунду пересекшись в взглядом Игнис, вновь направил его в даль. — У меня не было выбора. Они — мои друзья. — наконец выдал он. — Ух ты, отличная отмазка! — Слова Регулуса не то, что бы остудили Акелу, а наоборот, только разозлили ее. — А что, если твои друзья, скажем, — она издевательски сделала вид, что задумалась. — предложат тебе ранить не в чем неповинного магла или маглорожденного, что тогда?! И что, если месте это маглорожденного окажусь я или даже твой брат?! — Я некогда не причиню вреда Сириусу! — сорвался Блэк. Его темно-серые, почти черные глаза были до крайов были наполнены внутренней болью. — Я некогда не причиню ему боли. Так же, как и тебе. — добавил он уже намного тише. — Ты уже ее причинил, Блэк. — с горькой усмешкой заметила Акела. — Тогда, когда принял сторону своих поехавших высокомерных дружком, оставив меня одну обороняться против этой своры. — Прости. Я поступил ужасно. Признаю. — Регулус опустился на кровать рядом с девушкой и наконец встретился с ней взглядом. Теперь боль в глазах юноши исчезла, оставив лишь горечь сожалений. — Я правда жалею о том поступке. — И видя недоверие в зеленых очах, устало вздохнул. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? — Поклянись. — немного подумав, ответила Игнис. — Поклянись честью своего рода, что некогда не посмеешь назвать меня грязнокровкой. Блэк после секундного замешательства согласно произнес: — Хорошо. Клянусь честь своей рода, что никогда не назову тебя этим оскорбительным словом. — И не станешь соглашаться с словами подобного рода в мой адрес. — добавила Акела. — Даже если их будет говорить твои друзья. — она специально выделила последнее слово. — А весь перечень таких слов нужно огласить? — чуть язвительно поинтересовался Регулус. — Конечно. За каждое правильное, минус один зуб. Так к концу вчера есть тебе будет уже нечем. — угрожающе-ласково одобрила идею Игнис. Юноша посмотрел на маленький, но от того совершенно не выглядевший безобидно, кулак перед физиономией и признав весомость аргумента, отрицательно замотал головой. — Обойдемся твоем представлением об ужасных недопустимых высказываниях. — произнес он. Акела кивнула и кинула взгляд на открытое окно. Оно выходило прямиков на верхушки Запретного леса, на которые уже начали опускаться первые сумерки. — Думаю, тебе пора идти. — сказала Игнис и увидев уже готовую попытку Блэка возразить, ускорилась, не дав себя перебить. — Иначе опоздаешь на ужин. А новые тостов с беконом у меня в сумке, к сожалению, пока не появились. Ответом ей послужил тихий бархатистый смех. — Держи. — протянула она ему на прощание бумажный конверт со снимком макового поля. — Мы ж снова друзья? — Мы не переставали ими быть, с того самого момента, как ты помогла мне с книгой, тогда, в библиотеке. — ответил Регулус, бережно взяв конверт, и заметив удивленный взгляд Акелы, улыбнулся уголком губ. — Да, я помню тот день. — Ну хоть память у тебя от твоих же заскоков не пострадала. — с улыбкой подколола гриффиндорка Блэка. — С этим и не поспоришь. Спокойной ночи, Игнис. — усмехнулся Регулус и махнув другу на прощание рукой, направился к двери. — И тебе сладких снов, змейка! — донесся до него на самом пороге звонкий голос девушки. Слизеринец закусил губу, чтобы не улыбаться так открыто и не торопясь направился к нижним лестницам, ведущим к Большому залу. На удивление, ранее так раздражающее Блэка прозвище, присвоенное ему с самой первой встречи, задиристой гриффиндоркой, теперь уже не казалось Регулусу таким уж обидным и обзывательским. Скорее вызывало легкую улыбку и ироничные ассоциации.