Часть 50 Зимняя прогулка в Хогсмид

За окном падал пушистыми хлопьями белый снег. Регулусу он чем-то отдаленно напоминал облака, только более плотные и холодные. Он сидел на ступеньках небольшой винтовой лестницы и читал учебник Зоти. По крайне мере пытался. Царящая вокруг предрождественская суета находила его и здесь. До начала рождественских каникул оставалось меньше двух недель и Хогвартс во всю готовился к празднику. В главном зале профессора уже нарядили огромную елку, а студенты носились по коридорам как ненормальные, смеясь и галдя, обсуждая планы на скорые долгожданные праздники. Просидев еще десять минут и не продвинувшись дальше первых двух абзацев, слизеринец раздраженно захлопнул книгу и потер уставшие глаза. Вдруг на плечо Блэка опустилась чья та миниатюрная прохладная ладонь. Регулус вздрогнул от неожиданности и даже чуть отпрянул назад. Ответом ему послужил задорный смех. Юноша поднял глаза и обнаружил стоящую двумя ступеньками ниже него Акелу. Игнис оперлась правой ногой на верхнюю ступеньку и облокотившись на нее локтем, с искорками во очах глядела на Регулуса. К слову, вторая наглая конечность девушки не спешила исчезать с плеча слизеринца. — Думала, на тебя наложили заклятия остолбенения. — невинно усмехнулась она, видя недоумение и недовольство во темных глаза. — Сидишь тут, как мраморное изваяние. Вот и решила проверить. — Проверила? — недовольно буркнул Регулус. — Можешь идти. — Ну, змейка, не будь грубияном. Тебе не идет. — хмыкнула гриффиндорка. — Руку убери. — Неа. — Игнис, я сказал, убери свою лапу с моего плеча. — А то что? Иногда Регулус вообще не поминал Акелу. Вот как сейчас. Стоит вся такая перед ним, лыбится как кот, нашедший банку сметаны, и явно нарывается. — Зачем ты это делаешь? — нахмурился слизеринец. — Что это? — в голосе гриффиндорке звучала капля неподдельного любопытства. — Зачем задираешь меня? — Задираю? — теперь в голосе Фенрир отчетливо слышалось изумлении. — У меня и в мыслях не было тебя задирать или обидеть. Я лишь стараюсь тебя подбодрить. Регулус внимательно поглядел в зеленые очи напротив и не найдя в них ни капельки сарказма и насмешки, фыркнул и скинув ладонь гриффиндорки, отрицательно качнул головой. — Я в порядке. Мне не нужна ничья поддержка и забота… — Конечно! — его резко перебил раздраженный голос. Теперь она смотрела на него с долей недовольства и злости. — Ты же наследный аристократ, чистокровный слизеринский принц, хладнокровный и расчетливый, без лишних эмоций! Ты не можешь уставать или расстраиваться, горевать или радоваться, слишком громко смеяться или плакать, лишь с гордой ледяной уверенностью двигаться вперед. Эта та оболочка, которую ты так стараешься показать окружающим. — тон Фенрир смягчил на сотую часть градуса и стал тише. — Только не забывай, что ты такой же человек, как все вокруг. А еще ты студент, подросток. Тебе свойственно ненавидеть и любить, безудержно хохотать и рыдать на взрыв. Отдыхать, наслаждаться, получать удовольствие от жизни. Потому что ты не каменная статуя или кукла на ниточках. Регулус на пару мгновений опешил. Такой прямолинейности он явно не ожидал. И он так сильно не хотел признавать себе, что в словах гриффиндорки была доля правды. — Все сказала? — черные глаза окинули Фенрир изучающим взглядом, словно по-новому. — Все. — спокойно ответила Игнис, не мигая глядя в ответ. Блэк помолчал и перевел взгляд на окно. Светило холодное ясное зимнее солнце, снег так и продолжал падать, искрясь в его лучах. — Прогуляешься со мной до «Дэрвиш и Бэнгз»? — совершенно неожиданно спросил слизеринец, продолжая глядеть в окно. — Что? — подумав, что походу ослышалась, с недоумением переспросила его Акела. — Мне необходимо сходить в Хогсмид и приобрести в «Дэрвиш и Бэнгз» новые письменные принадлежности. Составишь мне кампанию? — юноша вновь посмотрел на Игнис и ей на мгновение показалась промелькнувшая в голосе Блэка надежда. Фенрир на пару секунд задумалась, но после пожала плечами и как ни в чем не бывало ответила: — Пойдем. Слизеринец довольно кивнул и сунув книгу в сумку, закинул ее на плечо и спустился вслед за гриффиндоркой. Оба прошли вестибюль, через центральный вход вышли из замка и по протоптанной в снегу тропинке направились в сторону виднеющегося в дали расплывчатого очертания деревушки. Погода вокруг и правда стояла предновогодняя. Землю устилали небольшие, но пушистые и белоснежные, поблескивающие в лучах солнца, сугробы. На ясно голубом небе ни облачка. Снег шел, но метели не было, он падал неспеша, небольшими хлопьями. Ветра не было, на улице стоял легкий морозец. Регулус поплотнее запахнул длинное сшитое на заказ черное пальто. Акела, идущая чуть впереди, одетая в черную магловскую куртку средней длины с воротником, обитым красивым черным мехом, наоборот чуть расстегнула молнию у основания шеи и с наслаждением щурилась, подняв голову и подставляя лицо кажущемуся не таким уж и холодным зимнему солнцу. Снежинки невесомо падали на ее короткие чуть выше плеч светлые волосы и переливались на солнце, подобно маленьким драгоценным камням. Ускорив шаг и поравнявшись с Игнис, снежинки в ее волосах показались ему еще отчетливее. Возможно, из-за того, что часть их находилась на передней алой пряди. Но больше всего Блэк до щемящего в груди чувства любил глаза девушки. Ярко-зеленые, ясные, колдовские очи с вечным неугасающими огоньками пленили гораздо сильнее любого, даже самого сильного, Империуса. Они напоминали ему сочный лайм, молодую траву и весеннюю листву. Что-то навечно молодое, гордое и ослепительно яркое. Даже сейчас, поймав на себе ее взгляд, он прочитал в них искренне дружеское желание помочь, удовольствие от прогулки и наслаждение хорошей погоды вокруг. Акела лукаво и с неприкрытым весельем подмигнула ему и губы слизеринца непроизвольно дрогнули в легкой полуулыбке. Хотя они шли до деревушки почти молча, лишь время о времени перекидываясь взглядами, Регулус не чувствовал какого-либо дискомфорта. Наоборот тишина была поразительно успокаивающая, умиротворяющая. Первом делом, как и планировали, отправились в «Дэрвиш и Бэнгз». У Регулуса сломалось перо, стоило приобрести новое, да и чернила подходили к концу. Следом решили заглянуть в «Сладкое королевство». Точнее это было решением Акелы, Блэка туда увели уговорами и под ручку. Регулус с детства был равнодушен к сладкому. Пройдя парочку стеллажей, он остановился напротив одного из них и потянулся к незаметной черно-зеленой пачки на левой верхней полке. «Лакричные волшебные палочки» гласило на ней. Лакрицу юноша весьма любил и решив, что сладости с ее содержанием могут оказать не такими уж невкусными, взял их на пробу. У выхода его ждала довольная Акела, сжимавшая упаковку перечных чертиков, пакетики с шипучками различных вкусов и пачку летающей жвачки друбблс. На обратном пути решили согреться и заглянуть в «Три метлы». Стояла пятница и паб был полон народу. Регулуса такие шумные людные места обычно не сильно привлекали, но сейчас щеки юноши покрывал легкий морозный румянец, пальцы немели от холода и посидеть в тепле и попить чего-то горячего было бы не лишним. Акела, приметив небольшой укромный столик у окна почти в самом конце зала, утянула его за собой. Скинув куртку на деревянный стул и оставив слизеринца сидеть за столиком, Фенрир умчалась к бару. Но спустя всего пару минут гриффиндорка вернулась и пододвинула Блэку кружку со сливочным пивом. Регулус благодарно кивнул и сделав глоток, удовлетворенно зажмурился. Мягкий, не сильно сладкий, сливочный, чуть пряный вкус растекался внутри, даря приятное тепло. Игнис, сидевшая напротив, видя лицо слизеринца лишь незаметно посмеивалась, попивая с граненого стакана свой огневиски. Блэк заметивший, что именно пьет друг, неодобрительно качнул головой. Акела, поймав укоризненный взгляд черных глаз, насмешливо вздернула бровь и лукаво прищурившись, показала язык. Блэк закатил глаза, всем видом показывая, что сидит с человеком пяти лет, но губы юноши растянулись в мягкой улыбке. Разговор по тихонько начал становиться активным, и перешел от обсуждения предметов и квиддича к забавных моментов из жизни и приколам с занятий. Акела не без приятного покалывания в груди наблюдала, как постепенно, медленно, но верно, оттаивает Регулус. Как темные очи горят живыми огнями, надменная усмешка сменила на открытую, светлую улыбку. Улыбка вообще была редкость для этого юноши, а еще и содержащая в себе такие эмоции. Сейчас слизеринец напоминал обычного подростка. Смеялся, активно жестикулировал, рассказывая историю, как они с Сириусом в детстве прятали книги с магловскими сказками в расщелине в полу, что бы их не нашла мать. Постепенно небо за окном стало темнеть и стоило начать сворачиваться. Допив напитки и натянув обратно теплые плащ и куртку, молодые люди направились к выходу. Дорога обратно тоже прошла навеселе, учитывая, что Регулус умудрился пока шел, раза три поскользнуться и чудом не упасть, и один раз это было настолько смешно, что Акела расхохотавшись покачнулась и свалилась в сугроб. Откуда ее за руку вытаскивал согнувшийся в три погибели и теперь тоже смеющий до боли в животе Блэк. Короче, оба в замок пришли по шейку в снегу, даже в сапогах подозрительно похрустывало, но дружно хихикающие. Игнис уже собиралась уходить и даже поднялась на первые две ступеньки, как ее окликнули: — Спокойной ночи, Огонек! — Как ты меня назвал? — изумленно обернулась девушка. Она почти убеждена, что ей послышалась. — Огонек. — саркастично повторил Регулус, хотя на губах играла милая добрая усмешка. — Ты че-то путаешь, змейка. — иронично хмыкнула Акела и добавила с ухмылкой. — А как же твое вечно официальное и недовольное Игнис? — Обойдешься. — усмехнулся Регулус. — Ну что ж, — гриффиндорка на секунду прищурилась, иронично улыбнулась, — и тебе сладких снов, Змейка! — и живописно взмахнув короткими светлыми волосами, скрылась в верхней части лестницы. Только поравнявшись со входом в подземелья, Регулус осознал, что на его тонких обветренных губах до сих пор играет дурацкая, до странности открытая, но по-настоящему счастливая улыбка.