Часть 51 Сигареты, красное вино и шоколад

Рождественская ночь всегда считалась необычайно сказочным и прекрасным моментом. В детстве, когда Римус был совсем маленьким, он каждое рождество выходил вместе с родителями на улицу беря теплые пледы, разные вкусности и подолгу сидели, глядя на завораживающий звездный ночной небосклон. Но годы шли, родители становились все более занятыми людьми, а Римус все больше отдалялся от них. И последние пять лет рождество праздновал в Хогвартсе. Компанию ему составлял Сириус, который явно не горел желание встречать этот праздник в кругу особо любимой семейки. Джеймс, Акела и Питер на праздники обычно разъезжались по домам, но на этот год родители Акелы уехали в командировку заграницу, и девушка решила остаться праздновать в замке. Кстати, говоря о друзьях, обоих Римус не видел с окончания праздничного ужина в главном зале. Надеюсь, они не успели найти приключения на свои пятые точки. — задумчиво глядя на медленно падающий снег за окном заметил Люпин. С того момента, как они с Блэком начали встречаться, единственной девушкой, которая была замечена в обществе Сириуса была Фенрир. Такая близкая дружба с первым казановой и красавчиком Хогвартса порождала массу слухов, но Лунатик почему-то был уверен. У Игнис с Блэком исключительно дружеские отношения. Акеле, в принципе, в романтическом плане было полностью похуй на абсолютно всех, а Сириус никогда не давал повода усомниться в роде их взаимоотношений. Поэтому оснований для беспокойства как таковых не было. Но в сердце все равно что-то тревожно и грустно кольнуло. На часах стукнуло без пяти полночь, когда дверь в спальню юноши распахнулась и на пороге возникла сладкая парочка. Видок у них был конечно тот еще. Сириус, пошатываясь, пьяно улыбался, держа в одной руке какую-то завернутую в блестящую обертку коробочку, другой сжимая оставленную им на каникулы Поттером мантию-невидимку. Акела же во избежание скорого падения прислонившись плечом к дверному проему, так же давила пьянющую лыбу, держа рюкзак с подозрительно позвякивающим содержащим. — И где вы шлялись все это время, позвольте узнать? — стараясь придать лицу серьезное выражение, а голосу максимальную суровость, скрестив руки на груди, поинтересовался Люпин у друзей. — Позволим. — беззлобно хмыкнула Фенрир с разбегу прыгая на кровать позади него. — Ну не дуйся. — обезоруживающе улыбаясь подошел к нему Сириус и чмокнул в уголок губ. Сзади раздалось пьяное хихиканье. Щеки Римуса предательски вспыхнули. — Кстати, мы не с пустыми руками. — сообщила Игнис, растегивая рюкзак и вытаскивая оттуда три бутылки красного полусладкого. — Я заметил. — сказал, закатив глаза и дрогнувшими в легкой улыбке губами, Люпин. — Это еще не все. — Бродяга плюхнулся рядом с ним на кровать и сунул ту самую поблескивающую увесистую коробочку. — Мы с Акой полчаса выбирали. Надеюсь, тебе понравиться. Прикидывая в голове на что-же могло хватить совместной фантазии этих двоих обормотов заинтригованный Лунатик принялся распечатывать коробку. Внутри оказалось более четырех десятков аккуратно разложенных шоколадных плиток всевозможных вкусов и оттенков. Римус поднял офигевший взгляд на друзей. — Вы с ума сошли? — А я говорила, ему понравиться. — расхохоталась Игнис, глядя на выражения лица друга. — Это же очень дорого, вы чего? — Римус испытывал в данный момент смешенные чувства смущения, благодарности, счастья и неловкости. — Не дороже твоей улыбки. — теперь поцелуй был более чувственный и глубокий, чем предыдущий. Лугатик с завораживающей нежностью провел пальцами по щеке любимого и смущенно ответил. Где-то на заднем фоне раздал бой часов. Полночь. — С рождеством, моя любовь. — прошептал ему в губы Бродяга. — И тебя, жизнь моя. — глядя в самые прекрасные светло-серые глаза на свете выдохнул Люпин. — Урааа! С рождеством! — послышался радостный восклик сзади и звон выбитой пробки. Юноши расслабленно рассмеялись, обернувшись и увидев горящие зеленым торжественным огнем глаза и протянутые бутылки. Сириус тут ж ухватив свою, присоединился к самодельному лежбищу морских котиков, плюхнувшись рядом с развалившейся на подушках у изголовья Игнис. Римус несерьезно покачав головой и все же взяв протянутую бутылку с насыщено красной сладковатой терпкой опьяняющей жидкостью, скрестив ноги, сел с правого боку от Фенрир. Вскоре кровать кареглазого юноши превратилась в своеобразный пикник. На красном бархатном покрывале красовались три пустые бутылки, серебристые обертки из-под шоколада и полупустая пачка сигарет. Римус с легким укором глядя на зажатые в тонких изящных пальцах возлюбленного и друга пару дымящих тянущих табаком трубочек, пригревшись, полулежал на перине, просто наслаждая моментом. Акела кинув в рюкзак последнюю пустую четвертую бутылку, сидела откинувшись на подушки и укрыв пледом задремавшего Лунатика, непринужденно закурила, беззаботно выдыхая в воздух белое облачко дыма. Сириус, расслабленно прислонившись спиной к изголовью кровати и лениво закинув ноги, вытащил из почти пустой пачки сигарету, потянулся вбок и пожог от Фенрировой. А за окном продолжал падать неторопливыми мягкими хлопьями белый снег и в время от времени завывать холодный арктический ветер. Но ему было не под силу в ту ночь проникнуть внутрь спальни и потушить тепло сердец, бившихся в ней в унисон.