Часть 55 Отрекшийся во имя свободы, справедливости и совести

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Лев Толстой, «Анна Каренина». Годрикова впадина мирно дремала, лишь изредка во промозглой тьме ночи, поблескивали отсветы полной луны, отражающиеся в окнах домов. Холодный лунный свет периодически исчезал, заслоняемый темными мрачными тучами, а по крышам стучал сильный ливень. Но за полночь в входную дверь дома Поттеров постучали. Родители спали в дальней комнате и не слышали его, но Джеймс, чья спальня находилась ближе, вскочил и на ходу протирая запанные глаза, стараясь не шуметь, спустился по лестнице на первый этаж и нерешительно замер напротив двери. Может показалось. — недоуменно подумал юноша. — Ветер. Но спустя буквально пару секунд стук повторился. Он звучал отрывисто и весьма нервно. Джеймс поежился и все же решительно подошел к двери и сдвинув засов, резко распахнул ее. Очи Поттера расширились от изумления, как только он увидел неожиданного ночного гостя. — Сириус?! Ты… ты как вообще здесь?! — Долгая история. — Блэк откинул со лба мокрые темные пряди и с нервной усмешкой поинтересовался. — Пустишь? — Конечно! — Джеймс отошел от первого шока и быстро сориентировавшись, утянул Сириуса в гостиную и прочно задвинул засов за спиной. Вернувшись, он усадил, казалось промокшего насквозь, друга поближе к ясно горящему камину и растерянно остановился рядом, не зная, а как начать разговор. Какое-то время Бродяга молчал, лишь в его стальных очах отражались всполохи пламени, но все же он решился и поднял взгляд на друга. Сохатый был поражен, сколько боли могло копиться в этом взгляде. — Сохатый… у меня не оставалось выбора… они не оставили… я… — голос Сириус сорвал. — Джим, я сбежал из дома. — Спокойно, Сири. — видя состояние Блэка Джеймс схватил с кресла теплый красный плед и накинув на юношу, дабы быстрее согреть. Следом он присел возле на корточки, и крепко сжав слегка дрожащие руки друга в своих, глядя в светлые, таящие в себе смертельную печаль, глаза, доверительно прошептал. — Ты можешь мне доверять. Расскажи по порядку, как все произошло. И мы вместе будем решать, что с этим делать. И Сириус рассказал. Про причину скандала с семьей, про их поддержку Волан-де-Морта, про стремление Регулуса пополнить ряды Пожирателей смерти. Про то, что он никогда не станет таким же, таким же как они. Не станет убивать из-за чистоты крови. — Конечно не станешь. — Джеймс подбадривающе похлопал друга по плечу. — Я хорошо знаю тебя, старик. Ты всегда был слишком хорошим человек для всей этой грязи. — Знаю, Сохатый. — Блэк измученно закрыл лицо руками и прошептал. — Но что же мне делать… — Давай так. — Поттер уверенно встал и направился к лестнице, твердо сжимая ладонь Сириуса и ведя за собой. — Сейчас пойдем до боковую, ты сильно устал, тебе необходим отдых и сон, а завтра с утра решим, что делать дальше. В любом случаи, ты можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь. — А как же родители? Они не будут против? — Думаю, что нет. Я с ними поговорю, объясню ситуации. Не переживай, они очень любят тебя и наверняка будут даже рады, что хоть кто-то будет этим летом с их оболтусом. *** Джеймс оказался прав. Спустившись по утру вниз на кухню, Сириус увидел уже проснувшегося Поттера. Тот активно махал руками с возмущением рассказывая что-то родителям. Сидящий напротив него за столом мистер Поттер нахмурился и осуждающе качал головой, а стоящая у окна в закипевшим чайников в руках миссис Поттер сочувственно глядела на сына. Блэк нерешительно замер на пороге. Он был уверен, что разговор идет о нем. Но миссис Поттер заметила ночного гостя и на лице женщины появилась материнская, искренняя, немного грустная полуулыбка. — Доброе утро, милый. Проходи, садись. Мы как раз собираемся завтракать. — она гостеприимно уверенно усадила немного смутившегося Сириуса за стол и поставила перед ним тарелку теплого домашнего ароматного яблочного пирога, а сама села на стульчик рядом с мужем. — Спасибо, миссис Поттер. — Бродяга обаятельно благодарно улыбнулся, принимая переданную ему чашку горячего травяного чая. — Не стоит благодарностей, дорогой. — женщина тепло улыбнулась. — Джеймс рассказал нам про твою ситуация. — начал мистер Поттер и Блэк внутри ощутимо напрягся. — Мы очень сочувствуем тому, что произошло у тебя в семье. Знай, ты можешь оставаться в этом доме, столько, сколько тебе будет необходимо. — выражения лица мужчины смягчилось и полу-улыбнулся, по-отцовски потрепав юношу по плечу. — Мы с женой рады тебе и подержим тебя. — Не описать словами, как я вам благодарен. — Сириус с нескрываемой признательностью и радостью взглянул на них. — Спасибо большое вам. — и он кинул лукавый взгляд на Сохатого. — И Джеймсу. Зато то, что принял. — Для этого и нужны настоящие друзья. — ответил открытой улыбкой Джеймс. После завтрака юноши поднялись на верхний этаж в комнату Поттера. Обоим стоило отправить письма. Джеймс отравит сову о случившемся Акеле, Римусу и Питеру. А Сириус собрался написать любимой двоюродной сестре Андромеде и дядюшке Альфарду. Это были единственные родственники, в поддержки которых он не сомневался ни секунды. *** Регулус очень давно не чувствовал себя так хреново. Чувства не то, чтобы звучали, они кричали, задыхались в вопле. Казалась выла сама душа. Слизеринец сидел уже час, у подножья кровати, обхватив руками колени и бесцельно глядя перед собой. Сил не было даже на то, чтобы подняться и лечь на кровать. В ушах все еще стояли слова матери. Побег Сириуса раскрылся два дня назад. Орион словно стал еще холоднее и замкнутее, почти не разговаривал. Регулус практически перестал его видеть. Тот дни напролет проводил в своем кабинете или в Министерстве Магии. Даже за завтраком и ужином они сидели вдвоем. Вальбурга же была вне себя от ярости. У юноши до сих пор перед глазами стояло то утро. Разбитые вдребезги бокалы, разлитое кровавой алой рекой вино на белоснежной скатерти, крики, обвинения, оскорбления. А после миссис Блэк внезапно поднялась и устремилась в гостиную. В ней на мятного оттенка стене висело их фамильное древо. На фоне зелёных листьев было изображено стилизованное дерево, на ветвях которого расположены портреты членов семьи, под которыми находились белые ленты с именами и датами жизни, с золотыми нитями, тянущимися от родителей к детям. Надпись на самом верху огромного гобелена крупными буквами гласила «Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков». Чуть ниже был искусно выведен девиз «Чистота крови навек». Разъяренная волшебница вынула палочку и резко взмахнув, направила на портрет Сириуса из их семейной ветви. На месте осталось лишь выжженное черное пятно. Регулус такое пятно видел только один раз. Когда выжигали его двоюродную сестру Андромеду. Та пошла наперекор традициям семьи ради любви и вышла замуж на маглорожденого волшебника Теда Тонкса. За что была выжжена из родового древа. Теперь эта участь постигла и Сириуса. Слова матери, брошенные Регулусу напоследок, перед тем как Вальбурга скрылась в своих покоях, оставили вечный неизгладимый след на сердце юноши: — Никогда! Ты слышишь?! Никогда больше не общайся с ним! Он предал нас! Предал нашу семью, наши идеалы и ценности! Чертов осквернитель рода, да будь он навечно проклят!