Часть 60 Огневиски и ветка дикой черемухи

Февраль двигался к своему окончанию и близился день рождения Питера. Мародеры решили в этом году отметить его в Выручай-комнате. В отмеченный день после занятий Сириус, Акела и Джеймс как-бы отправились на незапланированную тренировку, а Римус сославшись на очень важные дела сильно торопился в библиотеку, оставив Питера в гостиной. На самом деле гриффиндорцы дружно свинтили в Выручай-комнату и спустя пол часа к Хвосту подошел второкурсниквторокурсник, передал ему послание от загадочных отправителей. И когда ничего не подозревающий Петтигрю шагнул в Комнату Так-и-Сяк на него тут же обрушился водопад из блестящего шуршащего дождика и хор торжественных веселых голосов: — С днем рождения! Пораженного Питера встретили четыре крайне довольные улыбки. Немного придя в себя и оглядевшись вокруг, только тогда он заметил, как сильно изменилась Выручай-комната. Просторное помещение было празднично украшено, в центре стоял широкий стол с всевозможными вкусностями, по бокам от которого была набросана куча больших мягких пуфиков. На стенах висели выполненные в красно-золотых тонах поздравительные надписи, а под потолком парили маленькие, поблескивающие в золотом луче закатного солнца, звездочки. — Вы… вы… с ума сошли… — восторженно выдохнул удивленный Питер. — Совсем чуть-чуть. — лучисто усмехнулась Игнис и с улыбкой добавила. — Но мы очень старались, чтобы у тебя остались только самые светлые и счастливые воспоминания об этом дне. — Теперь ни на секунду не сомневайтесь в этом. — вытирая с глаз выступившие крохотные слезинки со смехом уверил их именинник. Вечер и правда вышел на славу, и, только когда окончательно стемнело, ребята постепенно начала собираться обратно. Поттер быстро оказался подозрительно близко к комнате Эванс. Питер, перенеся подарки в спальню юношей, направился в вестибюль. Рядом с ним друзьями была замеченная отдаленно знакомая фигурка пуффендуйки курсом младше. У Римуса на эту ночь выпадала дежурство и Сириус удалился в его компании. А Акела, подхватив две недопитые бутылки с алкоголем, направилась на крышу. Почему в эту ночь она была почти уверена, звезды должны быть особенно прекрасны. Ну хоть в этом она точно не ошиблась. Только вот откинув крышку металлического старого люка и шагнув на покрытую пушистым снегом крышу замка она, к своему сильному удивлению, обнаружила, что находиться там не одна. Чуть дальше и немного выше на заснеженной, местами покрытой льдом, черепице сидел черноволосый юноша со знакомыми глазами цвета весеннего грозового неба. — Змейка?! — Огонек?! — юноша удивленно вскочил. В его руке девушка заметила ветку растения, усыпанную блестящими круглыми черными ягодами. — Вот уж кого точно не ожидала увидеть в таком месте и в такой час. — хмыкнула Игнис, с иронией покачав головой и поднявшись, присела на конек рядом. — Неужели староста Слизерина нарушает школьные правила? — Староста факультета для того и староста факультета что некоторые правила не для него. — язвительно заметил уже пришедший в себя Регулус. — А вот обычным студентам в комендантский час следует находиться явно не здесь. — Еще за Макгонагалл побеги. — усмехнулась Фенрир, вытянув вперед начинающие затекать ноги и закинула голову, делая глоток холодной, но при этом такой обжигающей, терпкой жидкости. Регулус фыркнул, но, как и думала, гриффиндорка, никуда не побежал, лишь вновь сев возле Игнис. Пару минут они провели в тишине, лишь где-то вдалеке глухо ухала сова, да едва различимый шелест и запах хвои доносился со стороны Запретного леса. — Что это за растение? — Фенрир окинула любопытный взглядом ветку, все еще лежащую в ладони Блэка. — Это — дикая черемуха. — юноша неспеша оторвал горстку ягод, положил в рот, и ненадолго замявшись, протянул ветку Акеле. — Будешь? — Даже спрашивать не буду, откуда у тебя черемуха посреди зимы. — саркастично произнесла девушка, но оторвала парочку гладких маленьких черных плодов. — Спасибо. На вкус ягоды оказались терпкие, сладковатые, с небольшой кислинкой и приятно вязали язык. — Вкусные. Прикольно вяжут. — Игнис довольно сощурила, распробовав ягоды. — Рад. Редко кому они нравятся. Зачастую именно из-за их вяжущего вкуса. — с профессионально срытым изумлением ответил Регулус. — Будешь? — в ответном жесте протянула ему одну из бутылок Фенрир. Слизеринец осторожно взял из ее рук стеклянный сосуд с плещущейся внутри янтарной жидкостью и сделал неплохой такой глоток. И мгновенно закашлявшись, уткнулся в рукав мантии. — Я сейчас коньки чуть не двинул! Что это за гремучая смесь?! — Слабак! — по-мальчишески задорно расхохоталась Акела и вернув бутылку обратно, проинформировала. — Огненный виски. В его состав входят такие ингредиенты, как сироп, корица, перец чили и виски. — Он еще и с виски! — негодующе воскликнул слизеринец. — Ага. — спокойно пожала плечами гриффиндорка и вновь совершила небольшой глоток обжигающей, чуть дымящийся, янтарной жидкости. На самом деле недовольство Блэка было отчасти показным. Да, сам напиток ему весьма не понравился, но послевкусие было на удивление приятным. Отдавала терпкой ноткой и оттягивающей, не приторной сладостью. А еще неплохо согревало. И заметно притупляло мысли. Хотя это стоило отдать должное уже содержащемуся в его составе алкоголю. Регулус всегда поразительно быстро пьянел. Игнис к тому времени достала из кармана черных мешковатых брюк-карго пачку сигарет, зубами вытянула одну, подпалила конец и закурила. Блэк сострил негодующие лицо, но не возражал. Они вновь замолчали. Каждый думал о своем. А возможно и об одном и том же. Мы с самого начала года с ней почти толком-то и не разговаривали. — отметил про себя слизеринец. — Наверняка Сириус рассказал ей обо всем. — с сожалением подумал юноша. Блэк повернул голову вправо и задумчиво уставил на сидящую бок о бок с ним Игнис. Выставив назад обе ладони, гриффиндорка слегка откинулась назад, опершись о них, и подняв голову, любовалась ясным звездным небом. Время от времени она выпускала вверх, в морозный, кристально чистый воздух, облачко пепельного дыма. Она никогда не примет ценности темного лорда, как бы сильно я не пытался ее уговорить. И к тому же она маглорожденая. — сердце юноши сжалось. — Но не все же маглорожденые маги бесталантливы, бестолковы и слабы. Да она гораздо сильнее и умнее многих знакомых мне чистокровных волшебников! Да и ходят слухи, что и у самого темного лорда не так уж идеальна и чиста родословная, как думают многие. Но мне нужна эта метка! Дабы родители могли гордиться мной! — Блэк опустил взор вниз и сжал ладони. Короткие ногти впились в кожу. — Я не могу их подвести, как Сириус! План Волан-де-Морта не лишен смысла и принесет магическому миру гораздо больше пользы, чем вреда. Но я не хочу! — Он вновь поднял взгляд темных очей на друга рядом. — Я не позволю убить ее! Только не ее и Сириуса! Грозовые очи незаметно переместились с растрепанных коротких светлых с красной прядью волос на небольшие, потресканные после стольких тренировок по квиддичу, коралловые губы. И в голову пришла пугающая мысль. С каждой секундой она набирала обороты, и будь Регулус более трезвый и собранный, такое бы вряд ли случилось. Но сейчас он совершил одну из главных своих ошибок. Поддался душевному порыву, эмоциям. Внезапно Регулус стремительно сократил расстояние между молодыми людьми и еще через мгновение его такие же потресканные, но более мягкие губы коснулись Акеленых. Губы девушки на вкус отдавали едва ощутимой кислинкой, свежестью цитруса, пьянящей терпкостью огневиски, и горьким оттенком табака. Черные, вьющие тугими кольцами, волосы заслонили участок их лиц, окутав слабым отголоском аромата ягод черемухи. Кислорода стало катастрофически не хватать. Причиной того был вовсе не внезапный поцелуй, а крепко сжавшие его горло тонкие пальцы. Его резко отдернули назад, а стальная хватка на шеи только усилилась. Когда он встретился взглядом с Фенрир, в туже секунду осознал, что самое малое, что с ним сейчас сделаю, это задушат. Дабы спасти свою, еще сильно дорогую ему, жизнь, парень было полез за палочкой, но вспомнил, что так некстати оставил ее на прикроватном столике в спальни. Блэк схватился за ледяные пальцы, силясь разжать, но толку было как от козла молока. Регулус четко осознал, что задыхается. И в момент, когда мир перед глазами начал оптимистично темнеть, пальцы на его шеи раскрылись и юноша мешком упал на промерзшую скользкую черепицу, давясь кашлем и судорожно хватая ртом воздух. — Не смей Больше Так Делать. В следующий раз как минимум останешься со сломанным носом. — А как максимум? — А как максимум с разбитым вдребезги сердцем. — Да как ты не можешь любить?! У тебя что, сердца нет?! Или у грязнокровок это базовая настройка?! — в сердцах зло выкрикнул слизеринец. Только после того, как последнее слово слетело с уст Блэка, юноша понял, что именно он сказал. Девушка резко встала и пошатнулась. Юноша от неожиданности тоже подскочил. В тот момент до Регулуса дошло, что переступил он ту самую грань дозволенного. Игнис подняла свои зеленые цвета Авады Кедавры глаза, и он увидел вспыхнувшее пламя ярости вперемешку с отчаянной болью. Акела вдруг двинулась к нему, быстро сократив расстояние. Юноша, не ожидавший такого, вздрогнул и попятился. Его правую руку схватили тонкие, цепкие, замершие холодным зимним вечером, пальцы и неожиданно резко толкнули в область распахнутой груди. Слизеринец испуганно почувствовал, как бьется в ней под его ладонью живое, полное гриффиндорской отваги и доблести, сердце. — Теперь достаточно доказательств?! — Ярко-зеленое пламя било насквозь, сжигало дотла, не оставляя не малейшего шанса на спасение. Внутри него кипела неожиданная смертельная печаль, сносящая все на своем пути смесь глубоко разочарования, боли и оправданного гнева. Блэку показалось, словно в него одновременно вонзилось не меньше десятка Круцио. — Или ты думаешь, сердце не настоящее?! — губы Фенрир искривились в измученной усмешке, обнажая клыки, и едва заметно дрожали. — Хотя, у вас, у чистокровных, оно же наверняка из золота! Казалось, Игнис даже потряхивала. Эмоции били через край. Маска вечно счастливого, беззаботного и отзывчивого ребенка, так мастерски и старательно держащаяся на протяжении последних нескольких лет, начала трескаться. Душа не выдерживала. Она уже выла. Копившиеся чувства раздирали изнутри, вырываясь наружу непроизвольно. Силуэт Регулуса неожиданно стал расплываться. Как и остальной внешний мир. И Акела поняла, что с трудом сдерживает навернувшиеся, против воли, слезы. — Акел… Я не хотел… — запинаясь, дернувшись в сторону друга, начал было Блэк. — Я совсем не это имел в виду… Огоне — Не смей! — его рука была жестко отброшена назад и самого юношу с силой оттолкнули. Голос девушки резал не хуже осколка стекла, по температуре напоминая застывший айсберг. — Не смей. Больше никогда. Никогда! Ты меня понял?! Не приближайся ко мне. Приняв метку Пожирателя смерти теперь у тебя будет только одна причина подойти ко мне на ближнее расстояние. — И какая же? — голос Регулуса дрогнул. — Убить. А я не позволю тебе этого сделать. — собрав те немногие оставшиеся крупицы внутреннего самообладания, Игнис нехорошо усмехнулась и последний раз с отблеском сожаления взглянув на страх и растерянность в, ставших ранее до ужаса близкими, грозовые очи, резко развернулась и дойдя до металлического люка, ведущего на этаж замка, пинком распахнула и стремительно исчезла в нем. Слизеринец остался стоят на крыше замка в полном одиночестве. Как только окончательно стихли быстро удаляющие шаги, Регулус поднял взгляд на небо. На лицо упала первая снежинка. Профессор Астрономии обещала сегодняшней ночью сильный снегопад. Блэк опустил голову и закрыв лицо руками, беззвучно разрыдался.