Часть 63 Выпускной бал

Июнь быстроходно стремился к своему завершению. Последний экзамен по Заклинаниям был сдан в пятницу и на следующий день был намечен Выпускной бал. Весь замок гудел в сказочном предвкушении. Ближе к вечеру гостиные факультетов, казалось, тряслись от носящихся по ним выпускникам. Младшие курсы наблюдали за всей этой беготней и сборами из-за баррикад в виде кресел и столов, ибо ненароком не попасть под ноги суетившихся семикурсников. Гостиная Гриффиндора не стало исключением. — Что-то они долго… — с легким беспокойством поправляя воротник, взглянув на стрелку настенных часов, заметил Джеймс. — Пятнадцать минут до начала. — Успокойся, Сохатый, нам все равно еще ждать Бродягу. — усмехнулся тоже уже полностью готовый и теперь выжидающе присевший на подлокотник алого бархатного уютного кресла Римус. — Каждый раз поражаюсь как можно столько времени тратить на прическу! — Да я почти готов! — донесся до гриффиндорцев возмущенный восклик сверху. Поттер, Люпин и Петтигрю обменялись ироничными взглядами. Но Блэк и вправду появился внизу спустя всего две минуты. Ясные стальные очи прекрасно подчеркивала пошитая по подтянутой спортивной фигуре мантия полуночного синего цвета. Каштановые роскошные волосы небрежными волнами спадали на плечи, обрамляя точеное, слегка бледноватое, но немыслимо красивое лицо. Под выбранный оттенок темно синего идеально подходила мантия Лунатика тона горького шоколада. Стройный, даже немного худощавый, юноша, с россыпью самых очаровательных в мире маленьких веснушек, со смешинкой и искорками восхищения, плещущийся в светлых карих очах, взглянул на Сириуса и поймал ответный взор, полный настоящего доверия и неимоверной нежности. — А вот и я. — элегантным жестом поправляя серебренные запонки, увенчанные блестящим черным ониксом, на рукаве, произнес Бродяга. — Кстати, вон и Лили. — последовав его взгляду трое юношей так же обернулись, устремив все свое внимания на лестницу. На ней стола Лили и улыбалась. Сердце Поттера пропустила удар. Эванс выглядела восхитительно. Платье светлого кремового оттенка, струившиеся в пол, делала девушку похожей на распустившийся нежный цветок лилии. В находящимся сбоку глубоком разрезе, начинавшимся почти от самой талии и уходящего в пол, виднелась изящная загорелая ножка. Хрупкие бархатные плечи и руки закрывали полупрозрачные, словно лепестки цветка, рукава. В меру большую, аккуратную грудь закрывала нежная кремовая ткань. А поверх рыжих, сплетенных в две роскошных длинные косы, волос Сохатый вдруг увидел смутно знакомый красивый ободок в виде ветви сирени. Зеленые листья и нежно фиолетовые цветы сверкали как драгоценные камни в свете солнца. И тут Поттера осенила. Ведь именно он подарил этот ободок когда-то давно Эванс на день рождения! В груди юноши потеплело. Нюдовая помада на пухлых мягких губах и оформленные в пастельных тонах волшебные очи дополняли наряд Лили. Темно-алая, с иголочки, мантия Джеймса великолепно подходила под этот прекрасный образ. Сохатый притянул к себе спустившуюся и застенчиво улыбающуюся девушку, в привычном жесте растрепав свою ранее уложенную прическу, не в силах оторвать возлюбленного взгляда от девушки, но тут Римус воскликнул: — Ака! Взгляды гриффиндорцев взметнулись на неспеша спускающуюся вниз на лестнице девушку. Ее выпускной наряд резко констатировал на фоне Лилиного. Принципиально проигнорировав любые даже намеки на платья, Игнис предстала перед обитателями замка в мешковатых брюках-карго оттенка черного агата, обхваченных на стройной подтянутой талии широким кожаным ремнем с тяжелой серебряной бляшкой. Но в тоже время верхнюю часть Фенрир оставила практически обнаженной, закрывая лишь узкой полоской ткани мизерный участок маленькой крепкой груди, делая полностью открытыми подкаченный пресс и статные плечи. На правом плече виднелся почти заживший, легкий след от недавней раны. Накинутый на локтевые суставы меховой черный, с едва заметным красным отливом, полушубок выгодно подчеркивал выделяющуюся на его фоне, излишне бледный, болезненный оттенок кожи. Густые пепельно-коричневые, почти черные заостренные брови, подведенные густой цвета вороньего крыла подводкой зеленые колдовские очи сочетались по цветовой палитре с брюками. Рваная алая прядь, выбивающиеся из уложенных назад серебристо-белых светлых прямых волос, оттеняла насыщенно коралловые небольшие, узковатые, местами потрескавшиеся, губы. Так же на правом ухе девушки виднелся стальной кафф, от которого вниз спускалась длинная серебряная цепочка с алым рубином. На безымянном пальце левой руки сверкало увенчанное тремя острыми маленькими шипами стальное кольцо. Образ выглядел одновременно вызывающим, но от него веяло завораживающим безумством, каким-то диким, хищным антуражем. Джеймсу даже на мгновение показалось, что на них сверху смотрел совершенно другой человек. Резко повзрослевший, уверенный в своем превосходстве на другими, безжалостный жестокий нарцисс. Но в ту секунду губы Акелы дрогнули в знакомой улыбке, взгляд потеплел, и Сохатый стремительно мотнул головой, прогоняя наваждение. — Фенрир, ты прекрасно выглядишь. — произнес Сириус, обежав друга внимательным изучающим взглядом серых глаз. Было заметно, что тому, как Джеймсу, было не по себе от облика Игнис, но комплимент из уст юноши звучал вполне искренне. — Ни на секунду не сомневаюсь в этом. — гриффиндорка чуть наклонила голову вбок и хоть голос девушки и звучал с открытой иронией, после та вполне по-доброму усмехнулась Сириусу. — Но мне весьма лестно слышать такой комплимент от главного соблазнителя большинства женских сердец Хогвартса. — В прошлом. — подмигнул ей Блэк, обнимая за талию смутившегося Лунатика. — Это да. — с улыбкой окинула взором обоих парней Акела. — Шикарно смотритесь вместе. Как и вы, две обаятельные половинки одного прекрасного целого. — она повернулась к стоящим рядом Джеймсу и Лили. — Спасибо. — солнечно улыбнулись оба. — Пит, а где же твоя дама сердца? — подколол Сириус Петтигрю. — Ей еще год до выпуска. — показал ему язык Питер. — Пора выдвигаться. — Поттер вновь бросил взгляд на настенные часы. — Десять минут до начала, а нам еще идти. Покинув башню шестеро гриффиндорец направились в Большой зал. Уже на подходе были видны глазеющие на грандиозное торжество групки любопытных младшекурсников. А в холле яблоку некуда было упасть. Выпуск 1978 был весьма масштабных размеров. Помимо семи гриффиндорцев, в тот год Хогвартс оканчивало девять когтевранцев, а также десять учащихся Слизерина и двенадцать студентов Пуффендуя. Мародеры и Лили остановились рядом с мило болтающими лучшей подругой Эванс, тоже гриффиндоркой — Алисой и ее любимым Френком — выпускником Пуффендуя. Пара собиралась обвенчаться этим же летом, через месяц после выпуска. Джеймс ранее по секрету рассказал друзьям, что планирует сделать предложение Лили ближе к концу того же лета. Но вот пробила девять, двери Большого зала распахнулись и начался их последний, выпускной бал в стенах этого замка. Большой зал выглядел как сказочное произведение искусства. Чего стоил только один потолок, отображающий реальное ночное небо с мерцающими звездами. Длинные обеденные столы исчезли, на их место встали небольшие витиеватые столики, с парящими над ними сказочными, таинственно светящимися во легком царящем полумраке зала, светлячками. Покоившиеся на столиках отливающиеся золотом блюда и бокалы, были кристально чисты, а рядом лежали выполненные в позолоченном тиснении заколдованное меню. Стоило выбрать понравившийся блюдо или напиток, произнести его название в упор глядя на блюдо или бокал, как оно тут же возникало в нем. В воздухе витала ненавязчивая приятная мелодия. Мародеры, Лили и утянувшая с собой Френка Алиса вместе опустились за один столик. Разговор, начавшийся с обсуждения меню, плавно перетек на такие темы, как скорые планы на будущие, кто куда планирует идти на работу. Эванс, у которой были высокие баллы по Зельеварению, Травологии и Трансфигурации, планировала стать целительницей и в дальнейшем помогать людям в больнице Святого Мунго. Поттер и Блэк, с лучшими результатами по Зоти, Трансфигурации и Заклинаниям, оба рассчитывали сразу по возращению домой подать заявки на сдачу вступительных экзаменов и последующие ускоренное прохождение подготовки. Если все пройдет хорошо, то чуть больше, чем через год, гриффиндорцы могли пополнить ряды мракоборцев. Петтигрю, не смотря на результаты похуже, все же тоже имел шанс работать в Отдел магического правопорядка. А вот Люпин, с его ликантропией, был этого шанса лишен. По крайне мере пока главой Департамента обеспечения магического правопорядка был Бартемиус Крауч. Но юноша старался не унывать и подумывал об изучении волшебного животного мира, ибо, в отличии от друзей, Римус так же отлично сдал экзамен по Уходу за магическими существами. Да, некоторые магические звери могли его пугаться, как, к примеру единороги, но большинство относилось вполне радушно к его человеческому облику. Игнис, не смотря на свои блестящие успехи в области Зоти, Зельеварению, Трансфигурации и Заклинаниям, сдавшая помимо всего неплохо экзамен по Древним Рунам, единственная из компании, кто предпочел не рассказывать о своей будущей профессии. Не смотря на уговоры товарищей, Акела наотрез отказала даже думать насчет карьеры мракоборца. Девушка лишь вскользь отметила то, что уже знает, чем займется. Алиса пока еще думала, но сказала, что скорее всего вслед за своим парнем направит свой путь в Отдел магического правопорядка. Вскоре Сириус и Римус, мило откланявшись, направились в сторону улицы, Питер удалился в компании пуффендуйки, Акела небрежно облокотившись о витиеватую спинку стула, равнодушно попивала ледяной лаймовый сок, периодически незаметным жестом подливая в него виски, из принесенной заранее изящной серебряной фляжке, и скучающе поглядывала на танцующие пары. Но вот заиграла медленная музыка и Лили утянула Джеймса в центр зала. Юноша лишь счастливо улыбнулся и галантно чуть склонился, приглашая свою даму сердца на танец. Губы Эванс тронула очаровательная улыбка и та, чуть покраснев, в ответном жесте подала Сохатому руку. Даже во время вальса Поттер не мог оторвать взора от своей возлюбленной. Юноша больше не представлял свою жизнь без этой прекраснейшей девушки на свете. Он любил Лили больше жизни, и та так же безгранично любила его в ответ. Медленный танец двигался к своему завершению и совершив последний круг, Джеймс бережным движением руки притянул к себе Эванс и с чувством немыслимого, пленяющего душу, счастья крепко поцеловал в манящие мягкие губы. Лили лишь чарующе улыбнулась, остановилась и потянула Поттера в следующий, не менее страстный, одновременно переполненный завораживающей нежностью и чувством ответной, вселенской, невероятной любви, поцелуй. И назло судьбе, разлучнице — судьбе, Вновь взгляну в глаза твои и снова повторю, Кто сказал тебе, ну кто сказал тебе? Кто придумал, что тебя я не люблю? Я каждый жест… Я каждый жест, каждый взгляд твой в душе берегу, Твой голос в сердце моем, Звучит звеня. Нет, никогда я тебя разлюбить не смогу, И ты люби, ты всегда, Люби меня. «Кто тебе сказал» Л. Дербенев, В. Добрынин исполнитель Все никак