Часть 62 Клин клином вышибают

Близился конец весны и для семикурсников это значило только одно: скоро начало экзаменов ЖАБА. Джеймс не понимал и половины объяснений профессора Макгонагалл, и даже Лили, лучшей на курсе по Трансфигурации, приходилось по несколько раз за занятие переспрашивать ее. Невербальных заклинаний требовали от них теперь не только на защите от Темных искусств, но и на Заклинаниях, и на Трансфигурации. Поттер часто, видел своих однокурсников в Гриффиндорской гостиной или за столом в Большом зале посиневшими от натуги, как будто у них что-то застряло в кишках, но он знал, что на самом деле они пытаются колдовать, не произнося заклинания вслух. Немного легче было на занятиях по Травологии в теплицах; они теперь изучали значительно более опасные растения, но, по крайней мере, здесь можно было громко ругаться, если Ядовитая Тентакула неожиданно вцепится в тебя сзади. Помимо чудовищной учебной нагрузке, сказывались и частые тяжелые тренировки. Финальный матч Гриффиндор-Слизерин должен был состоять меньше, чем через две недели и обстановка среди факультетов накалилась до предела. Мелкие стычки студентов Гриффиндора и Слизерина перерастали в более масштабные конфликты. Масло в огонь подливала и складывающаяся ситуация за стенами Хогвартса. — Вы слышали, Доркас Медоуз сегодня утром забрали с Травологии. — сообщил друзьям Сохатый во время обеда в Большом зале. — Ей сообщили, что на ее мать было совершенно нападения и та находиться в больнице Святого Мунго. — Дай угадаю. — предположила Фенрир, с уловимым раздражением разрезая стейк. — Пожиратели? — Точной информации пока нет. — нахмурился Джеймс. — Но на месте происшествия была замеченная группа людей в черных плащах и масках, характерных для фанатиков Волан-де-Морта. — Ну у нас же так много простых мирных людей ходят сейчас с масками на все лицо! — со злой иронией констатировал Сириус. — Хотя Министерство Магии скорее распадется, чем признает уже факт существования реальной угрозы в лице Волан-де-Морта и его приспешников. — Они стараются по максимуму замалчивать ситуацию, но это у них выходи из рук вон плохо. Народ в панике. — заметил Римус. — Не весь. — Акела язвительно кивнула на змеиный стол. — Кому-то все происходящее только в радость. Остальные четверо Мародеров последовали взору Игнис. И вправду, стол Слизерина последние месяца можно было со спокойной увереностью назвать самым оптимистичным. Ибо ребята за прошедшие полгода не заметили ни одного пропавшего ученика в рядах слизеринцев. Были отравлены домой по семейным обстоятельствам несколько пуффендуйцев, чуть поредел стол когтевранцев. Но самые значительные потери понес стол гриффиндорцев, ибо количество студентов львиного факультета сократилось почти на четверть. — Они свое еще получать. — сжав в своей руке вилку, так, что та слегка погнулась, пообещал Поттер. По выражениям лица Сириуса и Акелы он прочитал такой же настрой. *** На следующий день выйдя после занятий во Внутренний двор вместе с потоком других студентов, молодые люди расположились на каменных ступеньках в спасительной тени, в дали от жаркого летнего солнца. Неожиданно с другой стороны дворика послышались негромкие возмущенные восклики и крики. Но с каждой секундой крики становились все громче и громче. И буквально через минуту на центр двора вытолкнули троих первокурсников. Девочку когтевранку и двои мальчиков гриффиндорцев. Дети выглядели испуганными, девочка плакала. Все присутствующие обернулись в их сторону. На против первокурсников возвышалась компания из старшекурсников Слизерина. Впереди остальных ребят выделялись Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж. Малфой издевательски тыкал кончиков своей палочки одному из мальчиков в плечо, а Лестрейндж, угрожающе смеясь, что-то кричала девочке. Находившиеся в Внутреннем дворе учащиеся, в большинстве своем так же старшекурсники, смотрели на происходящее с осуждением, кто-то с насмешкой, кто-то раздраженно, но никто не решался вмешаться. — Совсем оборзели! — яростно прошипел Блэк и вслед за спрыгнувшей с каменного выступа Игнис стремительно направился в сторону разразившейся сцены. За ним последовал нахмурившийся Поттер. Римус хоть и остался сидеть, но книгу захлопнул, а в пальцах юноши мелькнула палочка. Питер с растущей паникой глядел в центр двора. — Палочку от него убрал! — девушка неожиданно возникла прямо перед Малфоем, резким движением руки отбрасывая его палочку. За ее спиной вздрогнул мальчик. В тот момент Джеймс с Сириусом закрыли спинами остальных первокурсников. — Ты что вообще о себе возомнила?! — ядовитой коброй взвился блондин. — Не лезь куда тебя не просят, поганая грязнокровка! — Смотри язык не прикуси. — ухмыльнулась Акела, направляя свою палочку на слизеринца. — А то отравишься и сдохнешь раньше времени. — Предоставь ее мне, Люциус. — с оскалом дернулась было влево Лестрейндж, но тут же замерла. Трудно передвигаться, когда тебе в грудь упирается острие палочки. — Ну давай, Сириус. — с безумным блеском в глазах прошипела слизеринка. — Или кишка тонка? — С удовольствие. — губы Бродяги расплылись в хищной усмешке. — Только посмей навредить им, и я клянусь, ты пожалеешь, что вообще родилась на этот свет, Белла. — Они способны лишь тявкать за спиной, Сири. На большее силенок не хватит. — язвительно улыбнулась Акела. Палочка Малфой опасно дернулась, а голубые глаза сузились. — Ах ты, дрянь поганная! — Ну давай! — зло, с издевкой расхохоталась Фенрир. — Ну же, Малфой, покажи могущество той самой вашей хваленой чистой магической крови! Или же, — оскалилась девушка. — у вас вместо нее течет попросту обычная черная слизь?! — Тварь! Ты ответишь за это! — заклинание Беллатрисы пронеслось в сантиметре от плеча гриффиндорки и слизеринка ту же секунду отпрянула назад, с злость и болью держась за левое плечо. Мгновении назад туда ударило Жалящее заклинание Блэка. — Остолб — Эверте Статум! Люциуса снесло, кувыркаясь в воздухе, далеко назад в прыснувшую в разные стороны толпу смотревших на все это из тени учащихся, а Игнис довольно повела палочкой, предостерегающе направив ее острие на закопошившихся было оставшихся дружков Малфоя. — Петрификус тоталус! — раздалось откуда-то справа и заклинание угадило в одного из первокурсников. У мальчика мгновенно свело руки и ноги и тот ничком грохнулся на траву. Со стороны, откуда мгновение назад прилетело заклинание, на центр двора вылетело ещё семеро слизеринцев курса с пятого по седьмой с палочками наготове. — Импедимента! — прозвучал громкий голос Джеймса и обидчика мальчика вместе с двумя его дружками лесенкой сшибло с ног. — Окружите дитей! — воскликнула Акела, заслоняя стройным маленьким силуэтом испуганных, в панике сжавшихся, первокурсником. Сириус встал в оборонительной стойке справа от девушки. За спиной слышалось напряженое дыхание Джеймса и запыхавшиеся, подлетевшего на помощь, Римуса. Питер убежал за подмогой. Игнис обвела быстрым оценивающим взглядом число противников и напряженно прикусила губу. Силы значительно не равны, долго они одни не продержаться. И лишнюю царапину на сердце оставила мелькнувшая позади всей этой шайки, знакомая, увитая чёрными тугими кольцами, макушка. Да, не в первых рядах, но все же. — Сейчас вы сильно пожалеете, что вообще посмели сунуться к нам! — это к тому времени все же поднявшийся Малфой высокомерно усмехнулся и направив палочку прямо на Игнис, воскликнул: — Калворио! — Протего! — Коллопортус! — Диффиндо! Вспышки и проносящиеся заклинания разрезали, казалось, заэлектризовававшийся воздух. Кто-то из толпы в стороне, наблюдающей за сражением, побежал за преподавателями. Спустя уже минуты две щеку Сириуса располосовала глубокая царапина, плечо Акелы покраснело от крови, а Римусу пришлось спешно тушить вспыхнувшую штанину Джеймса. Но вдруг до сражающихся донесся стремительно приближающийся топот десятка ног и через пару секунд во Внутренний двор вылетела Гриффиндорская команда по квиддичу почти полным ее составом и несколько неравнодушных старшекурсников львиного факультета. Хотя Джеймс заметил среди алых мантий и парочку синих. Значит некоторые когтевранцы всё-же приняли решение заступиться за свою первокурсницу. Как результат, в Больничном крыле оказалась большая часть обоих команд по квиддичу, несколько студентов старших курсов тех же факультетов и четверо когтевранцев. Скандал был поистине грандиозных масштабов. Деканы всех четверых факультетов были в том еще ужасе от случившегося. Экзамены на носу, а у них четверть факультетов в медпункте. Даже было вынесено непростое решение о отмене Финального матча. Тупо было некому выходить на поле, за редким исключением, игроки Гриффиндора и Слизерина коллективно лежали в больничном отсеке. Хотя даже он напоминал в тот момент два лагеря противоборствующих сторон. Во избежание новых агрессивных стычек спальные места расположили в противоположных сторонах помещения. Было видно, что преподаватели старались свести общение участников конфликта на минимум. — Мне кажеться, я видел у Макгонагалл седые пряди в волосах. — беззлобно хмыкнул Поттер, и с благодарностью взял протянутый Питером стакан прохладного тыквенного сока. Ожог на левой ноге почти прошел, но школьная целительница пока все равно оставляла юношу в медпункте. — Тебе не кажеться, Джим. С вами за неделю станешь полностью седым, как лунь. — ответил ему с укором Римус. Он пострадал меньше всех, получив лишь парочку лёгких царапин на руке от летящих мимо щепок и уже три дня как бегал на свободе. — Говорит Лунатик с таким видом, как будто сам в этом ни капельки не участвовал. — усмехнулся и растрепал волосы, сидящему у изголовья его больничной койки, юноше Сириус. Бродяга загремел сюда с уже исчезнувшими, покрывавшими большую часть спины, большими волдырями и зажившим порезом на щеке. — Ну не бросать же ваши задницы в такой опасности. — с слабой улыбкой хмыкнул Люпин. — Повезло еще что Пит успел добежать до гостиной. — Да, Хвост, ты большой молодец. — одобрительно улыбнулась Акела единственному непосрадавшему другу. Петтигрю смущенно покраснел и что-то тихонько пробормотал, протягивая гриффиндорке ранее принесенный по ее просьбе апельсиновый сок. Фенрир поудобнее перехватила стеклянный стакан левой рукой. Целительница убедительно просила ее не бередить рану на правом плече. — О, тебя тоже щепками задело, как и Рема? — с удивлением заметил россыпь тонких красных царапин на открытом запястье Фенрир Петтигрю. — Ну да. — уклончиво ответила Акела, в ту же секунду накинув на руку, висевший на спинке стоящего рядом стула, бомбер. В тот момент в распахнутое окно влетел маленький чёрный дракон и приземлился на деревянную спинку у изголовья Игнис. В пасти дракончик держал небольшой конверт из плотного пергамента. — Спасибо, Марок. — Игнис ласково погладила подушечкой пальцев по искрящейся на солнце, словно черные прекрасные драгоценные камни агата, чешуе и зверек довольно заурчал. Звук, вырывающийся из груди Марока, отдаленно напоминал мурчание кошки. Девушка аккуратно вытащила письмо из маленькой зубастой пасти и распечатав, начала беззвучно читать. Друзья видели, как с каждой прочитанной строчкой лицо друга мрачнеет. Дочитав письмо, Фенрир стремительно сложила его и быстро сунула в карман. Было видно, что гриффиндорка растроенна написанным в нем. — Из дома? Что-то случилось? — осторожно поинтересовался у Игнис Поттер. — Ага. Да нет, все хорошо. — Акела нервно повела плечами. Тон ее звучал одновременно показательно спокойно и уставши. — Все живы и здоровы. Это главное. — Но тебя ведь что-то беспокоит? — напрямую, скорее утверждал, чем спросил Блэк. — Да, Бродяга, беспокоит. — грубо ответила ему гриффиндорка. — Беспокоит долго ли продлиться это «все живы и здоровы» в сложившейся ситуации. Если ты помнишь, моя семья — простые маглы. Они живут счастливо, никого не трогают, и я бы очень хотела, чтобы это продолжалось дальше. — Ты опасаешься нападения на них приспешников Волан-де-Морта? — не обратив внимания на резкий тон Акелы догадался Сириус. — Да. — Фенрир мгновенно стушевалась и в её взгляде легла глубокая печаль. — Вы сами видете, что происходит. С каждым месяцем, да что там, с каждой неделей, нападения на маглов только учащаются. А я не позволю кому-то навредить им. В общем, — девушка устало потерла шею, — я предложила им на какое-то время переехать пожить у друзей семьи в Чехию. Не навсегда, максимум на год, два, три, пока угроза не будет полностью устранена. Они не хотят. Похоже они не до конца осознают всю опасность, нависшую сейчас над всей Британией, не важно магической или не магической её стороной! — Мы понимаем, как тебе сейчас тяжело. — присел рядом с ней Римус и сочувственно сжал её здоровое плечо. — Вечное чувство тревоги сильно давит. — Нет, Реми. — в ободранном небольшом кулаке девушки сжалась ткань тонкой простыни. — Это не тревога, а беспомощность. И она убивает. — Ты совсем не беспомощна! — по другую сторону от Лунатика на матрас опустился Сириус. — Настолько смелой и сильной волшебницы, как ты, мне еще не встречалось! — Бродяга прав. — уверенно кивнул Питер. — И у тебя есть мы! — позитивно провозгласил Джеймс, плюхаясь прямо на перину. — Сохатый! Слезь, ноги отдавишь! — против воли, рассмеялась Акела. Остальные Мародеры тоже улыбнулись. — Что тебе сказала целительница?! — Соблюдать постельный режим. — с широкой улыбкой процитировал Поттер и довольно добавил. — Так и соблюдаю, кто ж спорит. Я ж щас лежу. Она же не уточняла, где именно. — Балбес! — беззлобно фыркнула Игнис. Но по виду гриффиндорке и правда стало легче. — Эта война когда-нибудь закончиться. Вот увидешь. — мягко заметил Римус. — Точно! И как у нас все будет?! — со смешинками во очах спросил Джеймс. — Хо-ро-шо! — с дружным смехом ответили ему Акела, Сириус, Римус и Питер. — Совершенно верно! — рассмеялся Сохатый. — А теперь топи топи курить, пока не появилась наша любимая школьная целительница! — проинформировала остальных Мародеров Игнис и спустя мгновение, толпа в составе пяти человек, задорно хихикая и шутливо пихаясь, устремилась к оконному приему. И если бы кто-нибудь из прогуливающихся в тот момент на поляне близ стен замка студентов и преподавателей Хогвартса поднял голову вверх, то обнаружил бы пять, высунувшихся в широко распахнутое окно, чудилось, светящихся в лучах закатного солнца, растрепанных гриффиндорских макушек.