Часть 77 Осколки воспоминаний

Сражение остановилось на несколько мгновений. Взоры бойцов замерли на месте бывшей схватки. А уже через секунду, с другого конца поля, послышали стремительно приближающие крики и в воздухе загрохотали вспышки. Наконец прибыло подкрепление Орденцов и мракоборцев. Впереди были видны Дамблдор, Грюм и еще десятка три магов. Волан-де-Морт ощетинился, и шагнул наперерез Альбусу. Пожиратели медленно двинулись в обратную сторону. Регулус же не мог даже шелохнуться, юноша словно прирос к холодному ковру. Поле битвы для слизеринца словно перестало существовать. Не уменьшалась тревога в чужих черных глазах, постепенно перерастающая в ужас. Я не позволю убить ее! Только не ее и Сириуса! — звучали, грохотали наковальным звоном его обещание, данное в их последний год обучения в Хогвартсе. И сейчас в грозовых, ледяных, мрачных очах Регулуса отражались неподвижно, бездыханно лежащая на снегу гриффиндорская девушка, чьи светло-зеленые яркие живые ясные очи закрылись навсегда и опустившийся на колени возле нее юноша, с растрепанной копной темно-каштановых волос, неживым выражением лица и переполненными болью, страхом, и нарастающей яростью, светлыми стальными глазами. Ярость в его очах с каждым вздохом превращалась в торнадо из смертоносной, острой, холодящей душу стали. Сириус тяжело поднялся и быстро стал сокращаться расстояние между ними. В руках гриффиндорца возникла волшебная палочка. Регулус растерянно шагнул вспять. — Это все вы! — голос Блэка источал боль, ярость и горечь. — Из-за вас — подонков, Игнис погибла! В руках брата мелькнула палочка, а голос Регулуса ощутимо задрожал. — Я не ожидал, что все так закончится! Не мог даже представить, Сири! Блэк остановился в метре от слизеринца, из последних сил сдерживая неукротимый, застилающий все вокруг, гнев, чтобы не кинуть в Пожирателя проклятием. — Она же видела в тебе друга! Черт, Ака доверяла тебе, Рег! — Акела была безгранично дорога мне, Сириус! Я ценил ее как друга! — Ты делал вид, что ценил ее! — свирепо с гневом оскалился гриффиндорец. — На самом деле ты ненавидел Фенрир! За то, что отвергла твои воздыхания! Она дружила с тобой, а ты все это время лишь выстраивал план мести! — Рехнулся?! Тебе пелена злости рассудок перекрыл! — теперь уже с таким же гневом воскликнул слизеринец. — Я не меньше тебя скорблю об ее гибели! Я любил Игнис! — Не смей! — секунда и острее палочки Сириуса уперлось в шею Регулуса. По шеи потекла тонкая кровавая дорожка. — Не смей. Больше никогда не произноси ее имя. Пожиратель смерти не достоин того, чтобы с его уст срывались эти слова. Запомни. Ты был среди тех, кто убил ее. В двух метрах от стоящих по разные баррикады юношей раздался оглушительно громкий взрыв. — Вали, пока тебя не схватили вместе с твои дружками и не посадили туда, где вам всем самое место. — с трудом отняв от горла Регулуса свою волшебную палочку, Сириус напоследок окинув переполненным ненавистью и безысходным горем взглядом брата, резко обернулся и быстрым шагом направился к погибшему другу. Воздуха словно не стало хватать, и Пожиратель смерти не мог оторвать прискорбный трагический мрачный взор черных очей от бездыханного силуэта повстанца. Но промелькнувшее в паре сантиметрах от него заклятие немного отрезвило и Регулус судорожно обернувшись, наконец рванул обратно, дальше от Хогсмида. Ведь прибывшие мракоборцы блокировали порталы и трансгресировать не получалось. Слизеринец видел бегущих других Пожирателей, их попытки ответных выпадов, но победа была уже очевидна. И она была не их. Волан-де-Морт ускользнул и вслед за ним последовали Пожиратели. Хотя многим не удалось достичь даже края поля. Слизеринец взметнулся ввысь вихрем темного дыма, но уже через несколько километров силы окончательно иссякли и Регулус, скомкано встал на ледяную корку, близ протекающего у окраины хвойного леса ручья. Источник бил прямо из земли и струйки скользили вдоль снежных холмиков. Зачерпнув холодными руками водную гладь, Блэк судорожно окропил грациозные красивые черты лица. Растерянность, смятение и паника постепенно ретировались, и на их место пришли стойкое чувство ненависти и раскаянья, и с каждым вздохом твердеющее растущее желание стереть Волан-де-Морта с лица земли. В реку были брошены перчатки и форменная ряса. Туда же полетела маска Пожирателя. Из кармана выпал старый конверт. Регулус наклонился и с искреннем изумлением поднял его. Там находилась одна единственная фотография. Безграничное уходящее в горизонт поле цветов красных маков, молодой зелени травы, колосьев янтарной пшеницы и солнечное ясное голубое небо с надвигающимися от линии горизонта зловещими грозовыми тучами. *** — Джеймс, отпусти ее! — голос Блэка дрожал. Сохатый продолжал с силой сжимать руку убитого друга, силясь найти пульс, которого не было. Бродяга видел заледеневшие слезы на щеках Джеймса. Маленькие сверкающие капли падали прямо на раскинутые на искрящимся снегу короткие светлые и, теперь напоминающие струившиеся кровавые ручьи, алые пряди Игнис. Глаза юноши были направлены на прикрытые веки Фенрир, словно в поисках отблесков того огня. Сидящего напротив Лунатика трясло. Петтигрю с кошмаром замер поблизости. К этому моменту к ним уже подбежали остальные. Сириус видел побледневшие трагичные лица помрачневших Гидеона и Фабиана, тяжелый хмурый взор Аластора, скорбь, горечь потери и бессильную ярость в глазах Фрэнка, Эдгара и остальных Орденцов. Даже незнакомые с Игнис мракоборцы в хрупкой утреней тиши чуть склонили головы, отдавая дань погибшей. Вдали, над лесом, в свете вставшего приветливого лучистого солнца, живописно взвилась в ясную безмятежную голубую высь и бойко застрекотала стайка диких птиц. Здание штаба погрузилось в гнетущую тишину. Даже негромкие голоса за полузакрытыми дверьми главного зала едва улавливались в этом безмолвии. Римус, с перебинтованной ногой ждавший товарищей из медпункта, с ужасом и оцепенением глядел на застывшую россыпь кровавых капель на белоснежном красивом пальто. Кровь убитой всего несколько часов назад Акелы. Ведь именно он нес тело погибшего другу с боевого поля. Смуглые пальцы юноши нащупали лежащее на соседнем стуле вернувшиеся владельцу сквозное зеркальце. Люпин несколько мгновений раздумчиво провернул прохладную прозрачную гладь в кисти и неожиданно обратив взор в самую отполированную глубину, хриплым голос произнес имя Фенрир, в душе отчаянно надеясь увидеть близкий светлый улыбчивый лик. Ничего не произошло. Пальцы в мелких царапинках с силой сжали витиеватую окантовку и он, глядя на свое отражение, повторил более отчетливо и жестко. Но зеркальная бездна оставалась все так же прозрачна. Внезапная вспышка безмерной ярости и ощущения беспомощности накрыло Люпина с головой. Парень резко размахнулся и в сердцах швырнул его стену напротив. Сквозное зеркальце разлетелось сотней ослепительно сверкающих осколков. Один, маленький, но достаточно острый, угадил Римусу прямиков в кисть. Зажимающим новую небольшую, но кровоточащую царапину его и обнаружил вышедший из больничного отсека Бродяга. Помогши наклеить пластырь на ранку и крепко притянув любимого на несколько минут к своей гриди, хмурый Блэк молча направился на улицу. Люпин понимал, что тому тоже надо побыть одному, чтобы пережить случившиеся. На плечах вышедшего возлюбленного Римус заметил до боли знакомую куртку. На Лондон ступила ночь. Мгла окутала улочки города. Метели не было, но заметно подморозило. Сириус остановил на порожках и угрюмо сунул руки в карманы Акелиного бомбера. В кармане лежала цитрусовая жвачка, открытая пачка сигарет, миниатюрный перочинный нож. В противоположном ж обнаружилась маленькая светлая расческа, алый тинт и крошечную бутылочку черной и белой подводки. Блэк несколько растерянно покрутил в тонких крепких немного по-женски изящных бледных пальцах агатовый флакончик и внезапна даже для самого себя губы Сириуса тронула непорочная невесомая улыбка, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Взор светлых стальных глаз вновь стал колюче-ледяным. Зубами вытащив и подпалив сигарету, юноша затянулся и чуть облегченно выдохнул. Дубовая массивная дверь за спиной скрипнула и рядом замерла фигура друга. Блэк молча протянул Поттеру пачку и тот благодарно слегка кивнув, закурил и наконец негромко произнес. — Фенрир завещала на мое имя свой фотоальбом. Зная, как она им дорожила, никогда бы не подумал, что Ака доверит его мне. — А мне помаду, ножик и подводку. — хмыкнул Сириус и оба юноши одновременно с искренней улыбкой прыснули. Но улыбка юношей погасла, когда дверца позади вновь приоткрылась и к ним бесшумно подошел Римус. Юноша аккуратно прижимал к себе старенький, но не потерявший своих ярких красок узнаваемый альбом с набросками. — Похорон не будет. — поравнявшись с товарищами, едва слышно произнес Лунатик. Тут же поймав горькие, изумленные, недоуменные взгляды обоих парней, Римус тихо пояснил. — Акела категорично прописала свой отказ от погребения в завещании. Она не пожелала медленно гнить в земле. Ее тело кремируют и прах развеют. Таковым было ее последнее желание. — Ну что ж. — голос Джеймса треснул и оборвался нервным скорбным смешком. — Игнис всегда была свободолюбивой. Даже после смерти не захотела запирать свою душу в рамки. Слова остались сигаретным дымом в воздухе, растворяясь и молчание осталось прежним. Когда Сириус заходил обратно в здание, то ему показалось, что на звездном небосклоне, одна далекая искра на секунду потухла и вспыхнула еще ярче снова. Когда троица вошла в опустевший просторный зал, их взоры почти одновременно дружно устремились на парящие под потолком голубую, алую и зеленую бабочки. — Акела подарила мне их. В память о прошлом. — безэмоционально произнес Питер. Петтигрю до этого невидящи глядя прямо в горевший в камине огонь, вытянул руку вперед, желая быстрее сбросить холодное дыхание инея. Но пламя внезапно с треском вспыхнуло, обжигая юношу. Хвост резко с руганью отдернул руку, а остальные удивленно вскинули брови и озадаченно переглянулись. Лепестки огня вновь стали своей нормальной высоты. Инцидент можно было бы счесть морок, если бы не ожоги. По домам выжившие Мародеры отправились, когда небо стало едва ощутимо светлеть. Римус видел сны. В них Акела с абсолютно мальчишеской лукавой невинной счастливой улыбкой, в лучах закатного солнца махала ему рукой. Игнис звала его за собой, но как только Люпин почти добегал и касался протянутой руки Фенрир, силуэт гриффиндорки исчезал со скоростью вспышки, закат таял и мир вокруг погружался во тьму. Какую ночь подряд Лунатик просыпался с немым криком, порывисто широко распахивая охваченные страхом карие глаза, в холодном поту и с трясущимися руками. Засыпал юноша только под утро, уткнувшись в копну раскидистых по шелковой подушке волос Сириуса, слыша размеренное спящее дыхание и чувствуя живое тепло обнимающих тело рук любимого. Обитатели дома Поттеров давно все спали. В спокойной тиши ночи не слышно ни звука, ничто не тревожит сонную безмятежность, лишь в одном из окон на втором горит один единственный колышущийся огонек. Сохатый с наслаждением сделав несколько больших глотков обжигающе холодной воды, обошел укутавшийся в царстве морфея поместье. Живые очи окинули взглядом приоткрытую дверь спали, где умиротворенно спали Лили и Гарри, спящего на кресле, свернувших клубком большого кота с мощными лапами, пушистым хвостом в полоску и хитрющими глазищами, дремлющий сад за окном и остановился на лежащем на выполненным из красного дерева столе фотоальбоме. В дали ударил стреловидными крыльями и заухал филин. Пальцы с нежность и какой щемящей светлой печалью потянулись к алому корешку и бережно открыли первую страничку. Во мраке под теплым светом настольной лампы Джеймс снова остановит на обрывках светлых воспоминаний свой печальный задумчивый взор. На память Bleeding Out Группа Imagine Dragons Dynasty Исполнитель Miia