Часть 79 Истина

Когда ты осознаешь, насколько коротка жизнь, начинаешь глядеть на мир под другим углом. Автор Солнце заливало Косую аллею своими приветливыми закатными июльскими лучами. Регулус неторопливо вышел из вечного полумрака Дырявого котла, чуть щуря грозовые очи от яркого света. Задумчиво взглянул на улочку. Взрослые маги спешили по свои делам, детвора беззаботно ныряла между переливающихся ветрин магазинчиков, ласковый ветерок колыхал ветви и кусты. Регулус на миг закрыл веки, и глубоко вздохнув грудью свежий глоток воздуха, поднял лицо к не обжигающему, ясно огненного оттенка, солнечному свету. Из рефлексии его отвлекло тонкое интенсивное мяуканье. Блэк опустил взор на брусчатку и обнаружил несколько любопытно вопрошающе взирающих на него хвостатых ушастых комочков. Слизеринец присел и аккуратно, с скрытой нежностью, почесал начавшихся ластиться котяр. Десятки взоров выжидающе уставились на юношу с немым вопросом. Несколько кошек принюхивались розовыми носиками, стараясь уловить знакомый аромат, нетерпеливо обеспокоено ищуще оглядывали дорожку и соседние улочки. Словно изо всех искали чей-то близкий силуэт и жизнерадостный взор зеленых глаз. Она не придет. — тихо прошептал Регулус. К горлу подступил ком. Кошачьи глаза моргнули, и погрустнев, жалобно пронзительно мяукнули. Словно они понимали его. Коты чувствовали. — Игнис больше не зайдет. — аристократичные утонченные пальцы бережно тронули мягкую теплую шубку. — Я присмотрю за вами. Пока еще сам жив. Регулус поднялся и быстрым шагом направился в находивший напротив магазинчик. И спустя несколько минут вернулся с охапкой пакетиков. Блэк зашел в ту самую подворотню неподалеку от Дырявого Котла, обнаружил исправно бьющий фонтанчик, положил в жестяные миски корм. Уличные котики, благодарно урча, ринулись уплетать еду. А Регулус, тепло погладив по шерстке ближайшего литого зеленоглазого стального окраса, отважно царапкивающего ему руку, котофея, на прощание окинув нечитаемым взором переулок, двинулся по перехлестывающейся брусчатке вектором к Лютному. И мы летим вместе с птицами Чтобы в эту жизнь посмотреть с конца. Всё пройдёт, но свет твоего лица Навсегда со мной. И над холодными крышами Падает, как будто с небес, вода. Ты ведь не поверишь, но я всегда Чувствую тебя душой. Чувствую душой Исполнитель Алексеев *** Когда право превращается в бесправие, сопротивление становится долгом. Иоганн Гёте Волан-де-Морту. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочтёшь это, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты опять обратишься в простого смертного. Р.А.Б. Если я обречен, то обречен не только на смерть, но обречен и на сопротивление до самой смерти. Франц Кафка *** Легкий, зябкий, не смотря на середину лета, ветерок ерошил ему волосы, пока Регулус глядел на мрачное бушующие море под темными зловещими рваными облаками. Он стоял на высоком черном безликом обрыве, а под ним бурлила и пенилась вода. Неприступный остров посреди штормового моря. Раздался раскатистый грохот. Блэк оглянулся. Несколько больших каменных глыб, схожих с той, на которой совсем недавно находился юноша, рухнуло вниз. Регулус едва заметно поежился, и запахнув дорогой вороной плащ, сунул руку в карман и вынул небольшую неприметную коробку. В ладони возник медальон из тяжёлого золота с серпантином S и крупным изумрудом спереди. Созданный дубликат был совершенен. Точная копия, как две капли воды похожая на настоящий медальон Слизарина. Блэк удовлетворено усмехнулся и положив внутрь только что составленную и сложенную записку, аккуратно поместил изделие обратно в коробочку. Регулус устремился на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был опасным, и юноша то и дело оглядывался, проверяя как спускается за ним захваченный, на крайний случай, из дома домашний эльф Кикимер. От морской воды камни внизу были скользкими. Человек и эльф ощущали холод бурлящих соленых брызг, ударявшие о ледяные скалы. — Люмос. — негромко сказал Блэк, подняв волшебную палочку. Тысячи крапин золотистого света заиграли над темной водой, озарив черную скальную стену. Слизеринец нашел ту самую пещеру. — Готовься к аппарированию. — крикнул, стараясь перекричать гул волн, Регулус замершему позади Кикимеру и плюхнувшись в ледяную воду, быстро поплыл в обнаруженную расщелину. Расщелина вскоре завершилась темным туннелем. А через непродолжительное время Блэк ощутил опору в виде ступенек, ведущих к большой пещере. Поднявшись по ним, Регулус обнаружил ждавшего его на краю, видимо переживающего, переминающегося с ноги на ногу Кикимера и не слушая его робкие возгласы о обратной дороге, на ходу магией возвращая волосам и одежде сухость, с осторожность вглядываясь, медленно двинулся вперед. Палочку Блэк держал цепко и перед собой, готовый в любую секунду использовать ее. Слизеринец обошел пещеру по кругу, внимательно осматривая скалистые стены, прикасаясь, где только мог, к грубому камню, по временам останавливаясь, водя по одному какому-то месту пальцами взад и вперед, пока наконец не остановился, прижав ладонь к стене. Регулуса словно что-то подтолкнуло. Блэк отступил от стены, направил на нее волшебную палочку. На миг поверхность стены украсилась очертанием арочной трещины, за которой сиял мощный свет. Но уже через миг светящийся контур исчез, оставив после себя глухую, сплошную, как прежде, стену. Юноша на несколько секунд недоуменно задумчиво замер, и когда его осенила, на губах Блэка проступило отвращение, сменившиеся презрительной кривой усмешкой. Регулус присел и отыскав особенно острый осколок скальной породы, поднялся, небрежно отряхнул штанины и с силой резанул острием по ладони. Полилась тонкая дорожка крови. На стене вновь появился слепящий, серебристый контур арки, и на этот раз он не гаснул. Окрашенный кровью камень внутри него пропал, оставив проход, шедший, казалось, в непроглядную тьму. Регулус осторожно двинулся в проход. Кикимер неодобрительно крехтя, вынужденно поплелся за Блэком. Было видно, что с самого начала он весьма побаивался этого места и самой затеи. Но слизеринец решительно двигался по заранее более менее составленному плану, и вышел к жуткому зрелищу. Он стоял на берегу черного озера, до того огромного, что другого берега Регулусу разглядеть не удавалось. Оно находилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, ближе к середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение и луч волшебной палочки отгоняли бархатистый мрак, казавшийся здесь почему-то плотнее обычного. — Ступай строго за мной, не касаясь воды. — произнес Регулус притихшему Кикимеру и тронулся, огибая озеро. Шаги отзывались эхом, ударявшим в тянувшийся вдоль озера каменный обод. Они шли и шли, и ничто вокруг не менялось: зубчатая каменная стена — с одной стороны, бесконечный простор гладкой, зеркальной черноты с таинственным зеленоватым свечением в его середине — с другой. И само это место, и стоявшее в нем безмолвие казались Регулусу гнетущим, высасывающим силы. Наконец юноша увидел в небольшом углубление в стене пещеры, почти у самой кромки воды, покрытую порослями мха непродолжительную цепь. Потянув за нее, Блэк смотрел как поверхность воды пробивает призрачный нос крошечной лодочки, испускавшей такой же зеленоватый свет, и как она, почти не возмущая воду, коснулась берега. Регулус бдительно ступил одной ногой в лодку. Поняв, что все нормально и лодка выдерживает его, Блэк поманил Кикимера. Лодчонка тут же отплыла от берега. Только один звук разносился над озером — шелковистый шелест, с которым резал воду нос лодки. Она шла без их помощи, словно что-то тянула ее к далекому свету. Скоро стены пещеры исчезли вдали; если бы не отсутствие волн, можно было подумать, что лодка плывет по морю. Регулус опустил взгляд на черную воду и увидел в ней отражение золотистого огонька, который искрился и сиял на острие волшебной палочки, будто защищая их путь. Позади раздалось шевеление и перепуганный вскрик Кикимера. — На дне… покойники! — Не переживай раньше времени. — поднял в успокаивающем жесте ладонь слизеринец, отгоняя подбирающий мороз по коже. Блэк еще с самого начала пути знал, какие мерзкие создания могут появиться на их пути. И был почти на сто процентов уверен, что виднеющиеся на дне ожившие при помощи заклятий мертвецы, замершие в ожидание попытавшихся добраться вплавь до медальона магов. Но пока волшебник и эльф не коснулись воды, они в относительной безопасности. — Подобные создания, обитающие в холоде и мраке, боятся тепла и света, их мы и призовем на помощь, когда возникнет необходимость. Огонь — наш главный союзник. Наконец показался остров. Крошечное пространство темного, плоского камня, на котором не было ничего, кроме источника зеленого света, ставшего вблизи гораздо более отчетливым. Блэк прищурился — в первую минуту он решил, что перед ним какая-то лампа, но затем увидел, что свет струится из стоящей на небольшом постаменте глубокой чаши. Ноги ступили на скользкий холодный каменную поверхность и Регулус направившись прямиком к чаше, с нетерпением заглянул внутрь. Ее наполняла изумрудная жидкость, она-то и излучала ядовито изумрудный свет. Регулус попытался коснуться указательным пальцем поверхности жидкости, но натолкнулся на невидимый барьер. Вылить неизвестное пойло не получилось, как и заставить исчезнуть. Блэк нерешительно поднес чашу к устам и осторожно принюхался. Абсолютно никакого запаха. Зеленое зелье зловеще отливало в одиноком свете волшебной палочки. Блэк непреднамеренно махнул в воздухе рукой, откидывая со лба прядь волос, и в его ладони оказался крепко сжимаемый хрустальный кубок. Слизеринец понимал, что это может быть все что угодно. Зелье могло причинить боль, парализовать. Но навряд-ли убить. Волан-де-Морт не стал бы так просто убивать того, кто смог отыскать это место и преодолеть все защитные слои. Регулус глубоко вздохнул, и переборов паническую дрожь, зачерпнул кубком жидкость и залпом выпил. Осушив следующий юношу стало потряхивать. Еще через три Блэк с трудом стоял на ногах, с силой, до побелевших костяшек, сжимая в руках кубок. Еще через один веки стали закрываться и он тяжело осел на пол. — Хозяин! — звучал казалось через пелену перепуганный Кикимер. — Не останавливай меня! — тихо, но отчетливо шепнул Блэк и через боль потянулся за очередной порцией. С каждым выпитым кубком Регулусу давалось все хуже. Дыхание становилось прерывистом. Мысли путались, и юноша почувствовал пожирающую подступающую жажду. Новый кубок с зельем утолял ее, но как только кончал, Регулуса снова начанало корчить от невыносимой боли. В десятый раз наполняя кубок, юноша почувствовал, как хрусталь царапнул по дну чаши. — Еще немного. — надежда с новой силой побудила слизеринца из последних сил подняться и зачерпнуть последний раз. И поднося к губам отраву, Блэк заметил лежащий на дне чаши медальон. Свободной рукой, ходящий из стороны в сторону так, что едва удавалось не выронить коробочку, Регулус молнией отправил свое изделие на чашу и в миг сжимая в кулаке настоящий подлинный медальон, одном глотком осушил зелье. Хрустальный кубок со глухим звоном упал на ледяной пол, а Регулус хрипя, пошатываясь, с затуманенным мозгом жадно припал и зачерпнул ладонью воду из черного озера. Эльф не успел его остановить. Руку сковало холодом, но не от ледяной воды — скользкая белая ладонь вцепилась в его запястье, и кто-то медленно поволок Регулуса по камню назад, к кромке воды. Поверхность озера утратила зеркальную гладкость, она вспенилась, и повсюду, куда ни взгляни, из темной воды поднимались белые головы и руки: мужчины, женщины и дети с ввалившимися, незрячими глазами приближались к суше — армия мертвецов, восставших из черных глубин. Регулус судорожно ухватил за лежащую неподалеку палочку. — Остолбеней! Инфернал выпустил его кисть и с плеском рухнул в воду. Блэк с трудом поднялся на ноги, но все новые инферналы уже карабкались на остров, цеплялись костлявыми пальцами за гладкий камень, не сводя с Регулуса пустых, матовых глаз; пропитанные водой отрепья волоклись за ними, запавшие рты плотоядно щерились. — Инкарцеро! Еще несколько инферналов запнулись, одного-двух опутали веревки, но те, что вылезли на остров следом за ними, просто переступали через упавшие тела. — Кикимер. — юноша обернулся к замершему эльфу. Его темные серые, почти черные, очи лихорадочно блестели. — это будет последний мой тебе приказ. Даже не приказ, просьба. Прошу тебя. — настоящий медальон выпал из слабеющих рук Регулуса в крошечные дрожащие ручки Кикимера. — Спрячь его и никому, абсолютно никому, даже родителям и Сириусу, не говори о его существование. Сделай все, но уничтожь реальный крестраж. Слышешь, Кикимер, сделай все, что хочешь, но сотри кусок этой мрази в порошок! А теперь, сейчас ж, аппарацируйся в Лондон, на площадь Гриммо, 12! Кикимер зарыдал, прочно держа полученный медальон, завертелся на месте, пытаясь противиться, но через секунду исчез. — Инсендио! Заклинание заставило гадких созданий шарахнуться, но лишь на несколько секунд. Бесчувственные инферналы придвигались все ближе, со всех сторон к нему тянулись морщинистые руки. Отшатнувшись, Блэк почувствовал, как его обхватывают сзади бесплотные, холодные, точно смерть, руки… Палочка выскользнула из слабевшей кисти, ступни мальчика оторвались от камня, мертвецы подняли его, медленно и неумолимо унося к воде. Регулус почувствовал подступающий стальной соленый вкус на устах. В памяти востали образы матери, отца, брата, друга. И перед тем, как навсегда погрузится в смертельную пучину, он увидел ослепительно яркие зеленые пронзительные светлые глаза, в глубине которых продолжало пылать пламя. Огонь мирного счастья миллионов невинных душ, за который она и погибла. И ради которого сейчас, в это мгновение, умирал он. Я помню, как открыл глаза И встретил в них тебя Как первый луч, как тихий звон Как первая гроза Ты словно в небесах заря Ты — полная луна Я помню лишь твои глаза А дальше пустота. Твои глаза Исполнитель Polnalyubvi