Часть 81 В стране есенинских стихов закончилось искусство

Зал, охваченный малозаметной роскошью, походил на царство ледовых фигур. В сумраке по бокам огромного помещения расплывались образы Пожирателей смерти в глухих мантиях. В абсолютной безжалостной тишине слышалось лишь едва различимо дыхание десятков магов. По центру объемного помещения возвышался мраморном пьедестал с одиноко сидящем призраком живого парня. Холодный расчетливый взор красных глаз, змееподобное нос, лицо словно череп. Высокий, худой, ровно высохший внутри и вовне, с громадных размеров разящей змеей зеленовато-коричневого окраса, обвивающей его корпус, Волан-де-Морт мерил мерзлое, погружающие во мрак, пространство перед собой мельком, равнодушно, не акцентируя ровный взор на объектах и предметах вокруг. Все помыслы его были увлечены одним, а в змеиных, приклеенных к голове, ушах разносилось странное пророчество, которое всего пару часов назад в срочном порядке передал ему проверенный последователь. За внешним безразличным хладнокровным спокойствие прятался приближающий, грозящий бесчисленным количеством смертей, смерч. — Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… — *** Туманный лес после дождя тянул влажностью растительности, свежестью листьев, мускусом, травяными и древесными нотами. Воздух из-за густого тумана одновременно легкий и вязкий. Темнеющие стволы деревьев и их извилистые ветви были едва различимы в дымке. Так что шестерка Орденцов часто заглядывали в уже чуть сырой сверток карты, сверяясь с намеченным маршрутом. Реже встречались высокие усохшие вековые хвойные. Лес скорее был лиственным: многовековые дубы, тенистые клены, стройные осины, степные остролистники. Поросли кустарника периодически цеплялись за края футболок и штанов. Сзади раздалась негромкая ругань Сириуса, чья копна случайно зацепилась за сплетенную между ветками паутину с весящими росинками дождя. Ответом стало тихое по-доброму насмешливое хихикание Джеймса. За что через секунду в Поттера полетели капли от отдачи с соседней ветки. Фрэнк обернулся и лишь саркастично хмыкнув, глядя на в шутку носящих друг за другом с брызгами гриффиндорцев. Алиса слева от него маленько порицательно покачала головой. Эдгар же, шедший справа, оповестил всю группу, чтобы они ускорились. С ним был полностью согласен Люпин, утопавший заметно далеко вперед и теперь нетерпеливо дожидающийся их, с различимым упреком, скрестив руки. Издалека донеслось зычное пения диких птиц. Лесная чаща с каждым шагов становилась хоть не гуще, но все угрожающее. Сверху послышался стук дятла и топот прыгающих по деревьям крошечных лапок. Теплые дождевые капли изредка шмякались на идущих юных магов. Руки так и тянулись к росшим у обочин зарослям земляники, ягод шивника, морошки. Наконец вся компания полным составом вышла на опушку. Просторная поляна была усыпана размытыми с темно-синеватой дымке тумана цветками зверобоя и колокольчика. Впереди, на другом конце, росла одинокая древняя плакучая ива. Туда и направились молодые люди. У корней дерева была укрыта ветвями неглубокая нора. В ней то они и обнаружили надежно запечатанный конверт. В нем находилось кольцо Марволо Мракса — второй крестраж Реддла. Участникам Ордена Феникса уже было известно о дневнике и змее. Если бы они только знали… Время от времени Орденцы бдительно оглядывались. Лесок степенно качал маковками. В плотной растительности прыгали армейские муравьи, перебегали полевые мыши. За их спинами послушался легкий на грани различимости звон сотни небесного оттенка колокольчиков. Словно те старались извести Мародеров и остальных о надвигающей опасности. Зверобой угрожающи колыхнулся. Орденцы беспокойно переглянулись. Вдали заухали кем-то потревоженные совы. — Пойдемте-ка обратно. — схватив Джеймса и Сириуса за запястья, первым шагнул в обратный путь Римус. Обостренный нюх оборотня трубил об страшном. — Поздно. — пугающе вторили ему из приглушенного мрака чащи. И в тоже мгновение на опушку со всех боков шагнули двенадцать магов в мрачных масках, черных мантиях и с кровожадно поднятыми палочками. Мародеры узнали двоих. Беллатрису и Родольфуса. — Сдашь конверт и все будут живы, Люпин. — Пожирательница плотоядно ощерилась, выжидающе пренебрежительно протягивая вперед руку. Их разделяли пару метров. — Еще скажи, что вы нас дружелюбно отпустите по домам? — спесиво вздернул бровь Сириус, незаметным жестом нащупывая в кармане свою палочку. Злые смешки услышались с каждой из сторон баррикад. Ряд Пожирателей сузился. Признайте поражение. — высокий кареглазый брюнет противно ухмыльнулся. — Или хотите поскорее попасть к своей дорогой грязнокровке? — Сириус, нет! — крикнул Люпин, но очевидно запоздал. Стоящий в нескольких шагах от Мальсибер с ором повалился на влажную землю. Кулак Бродяги разбил Пожирателю нос. Мгновения растерянности, и палочки взбешенных Пожирателей вспыхнули. — Отступаем к терновнику, живо! — заблаговременно сориентировался Джеймс и Орденцы синхронно устремились обратный край леса. Трансгрессия требовала спокойствия и сосредоточенности, что было почти невозможно в битве, поэтому повстанцы напрялись к оставленному на крайний случай порталу, которым выступал стальной чайничек. Когда до зарослей терновника оставалось меньше двух метров, раздались мучительные вопли. Обернувшись на звуки сражения, Джеймс успел мельком увидеть, как Фрэнк яростно отбивает Алису из схватившего ее Родольфуса. Но к тому моменту первым достигший портала Сириус коснулся его, уверенный, что другие уже добежали, и потянул за собой Римуса. А тот Сохатого. Блэк и Люпин тоже заметил ситуация друзей, Поттер видел их решимость бросить обратно на помощь, но юноши не успели. Портал сработал, рука Джеймса зацепила воздух, вместо пальцев Боунса, в последний миг заклятие отброшенного прочь, и на месте леса с разворачивающим неисправимым битвой троица оказалась на умиротворенной улице Лондона перед штабом. Пришел в себя Фрэнк в подвальном помещение. Длинный сырой коридор с мигающими хилыми лампочками. Время от времени слышался далекий гул поездов. Должно быть они прибывали в здании метро, на старой заброшенной платформе. Об этом так же говорили ветхие с плесенью ориентиры и поржавшие рельсы. Слева раздалось хриплое дыхание, почувствовалась возня. К ледяной каменой стене рядом припала спиной оклемавшаяся Алиса. Эдгар, несколькими минутами ранее пришедший в чувства, усердно пытался разрезать связывающие его путы об заостренный край перил. И у Боунса почти получилось. Однако разнесся шум скоро приближающийся поступи. Из мрака туннеля к ним шла группа Пожирателей. Фрэнк узнал в них Беллатрису и братьев Лестрейндж, Грегори Гойла, Винсента Крэба. — Ну что, дорогуша, поговорим? — присев возле Фрэнка, с милой угрожающей ухмылкой просила Беллатриса. — Или хочешь вначале понаблюдать, как жена извивается в конвульсиях, пока ты сообщаешь, куда направились товврищи, где штаб? А может принимся с дружка? Ответом стал плевок в мордашку Пожирательницы. Лестрейндж брюзгливо скривилась, поднялась, на губах слизаринки возникла жуткая улыбка, и обратила палочку на беззащитную Алису. — Круцио! Промозглое помещение рассек душераздирающий крик безумной боли. Гриффиндорка, с трудом поднявшись с холодного бетона, восстановила дыхание и насмешливо усмехнувшись, саркастично уточнила. — И это все? Ужасное разочарование. Рассвирепев, Беллатриса вновь занесла палочку уже над пуффендуйцем, но использовав момент, Боунс наконец достиг цели. Веревка, впивающая в его запястья, лопнула. Главная ошибка Пожирателей преобразилось в то, что они даже не удосужились крепко обмотать пленников. Еще до начала вылазки осмотрительный юноша смастерил себе портал в виде крошечной серебряной ложки и прикрепил в мешочке у себя на поясе. Как и прошлый портал, этот был создан так же не совсем легальным образом, без разрешения Портального управления, и еще более набекрень. То есть для самых крайних случаев. Как же он спустя время жалел, что не подсказал товарищам такую же задумку… Эдгар вмиг выхватил мешочек и сдавил ложечку в кулаке. Секунда, хлопок, и охреневшие Пожиратели разглядывали лишь пустое место и лохмотья веревок. — Придурки! Черт… Ублюдки! — разразилась проклятиями Беллатриса. Другие Пожиратели с ужасом ретировались вбок от взбешенной Лестрейндж. На крики из подземки к ним прибежали Август Руквуд и… Питер. Питер Петтигрю. — Грязный мерзавец… Предатель! — с ненавистью крикнул Фрэнк, глядя на морщивося Хвоста. — Ты сдал эту секретную вылазку этим мразям, сукин сын! — Теперь понятно, кто сливает Волан-де-Морту информация из баз данных маглорожденых. — с отвращением сказала Алиса, и не разрывая зрительного контакта с Руквудом, язвительно поинтересовалась. — В Министерстве удобно сидится, урод? Руквуд повел себя вполне хладнокровно, но взор выдавал психоз. Пожиратели взяли в кольцо связанных повстанцев, враждебно обратив на них свои палочки. — Приступим! — воскликнула Беллатриса. Ее черные очи распалено сверкали звериной жестокостью. Обветшалое аварийное помещение разрезало багряным зигзагом заклятие Круцио. И когда, спустя пару десятков минут, в подвал залетел отряд орденцев, а вслед и группа мракоборцев, Фрэнк и Алиса Долгопупс лежали на мерзлом полу в практически невменяемом обмороке. Они пожертвовали собственными здоровьем и жизнями, чтобы остальные смогли победить в битве и их дитя жило в разнопером, светском, безопасном обществе. *** Потолок беседки обвивали молодые стебли вьющегося дикого плюща. На полу, из древних досок, было раскинуто легкое одеяло, ветер надувал его края, как белоснежные паруса кораблей. В шаге стояла стеклянная ваза с ароматной лесной земляникой и чудесный венок из полевых цветов. А в гнезде из полупрозрачных лоскутов лежали юноши. Их ноги переплетались, голова кареглазого покоилась на статной груди, а бледные, словно фарфоровые, кисти Блэка выступали подпоркой для его собственного затылка. — Через пару недель новый учебный год. Хотелось бы верить, что Хогвартс обогнет эхо войны. — Не думаю. У половины учеников семьи так или иначе связаны с междоусобицей. — отрешенно сказал Сириус, чьи светлые стальные очи задумчиво блуждали по побегам плюща. — Что случилось? — присев, Римус ласково заправил локон каштановых волос за ухо. Его взор выражал беспокойство, а загорелая рука бережно сжала спортивную талию любимого. — Выглядишь резко выжатым. Сириус на миг смутился, нахмурился и на несколько мгновений затих. Но после, с явной неохотой, сказал. — Вчера мы с Джимом и Эгаром присутствовали на допросе Беллатрисы, Родольфуса и других. — Их же… — озадаченно перебил его Римус. — Да, их передали дементорам. Но уже после. Подонкам еще предстояло поделиться деталями их грешков. Римус помрачнел и в его взоре резко проглядывалась осуждение. — Придерживаетесь репрессий Крауча? Сириус, потянувшись вбок, вынул из кармана валяющих рядом с самодельных лежбищем морских котиков вороных потертых джинс пачку табака и достав зубами сигарету, с облегчением закурил. — А ты считаешь, что я могу творить похожие зверства? — взгляд нехорошо сощурился, остановившись на растерявшимся парне. — Прости. — разом произнес Люпин и громче добавил. — Я уверен, что ты, Джим и Эдгар всегда порицали насилие. — С нами Бартемий и его приверженцы сдерживаются, — Блэк выдохнул пепельное облачко дыма, — но я почему-то в крайней степени уверен, что за запертыми дверьми, эти звери ничуть не лучше Беллатрисы и прочих мразей. — Уподобляясь их же грубым пагубным грехам. — Давно ты религиозный? — насмешливо фыркнул Сириус. Блэк всяких богов непоколебимо отрицал, будучи еще ребенком. Римус перевел хмурый взор с Бродяги на шумящие конки деревьев и помолчав, выдал. — Я не верующий. Если бог был реален, я бы предъявил ему огромнейший реестр вопросов, из разряда, как он вообще допустил в мире разрушения, убийства, пытки, мучения и прочий мрак. Я верю, что всякому аукнется за все реализованное им зло. Ответом кареглазому стал невеселый саркастичный нервный смешок. — К сожалению, — Блэк метким броском швырнул сгоревшый бычок в пепельницу. — эта самая беспрестрастная кара не больше, чем преувеличенная вера в существавание эффекта бумеранга. — А разве у тебя нет веры? — призрак печали мелькнул по лицу Римуса. — Веры нет. — голос Сириуса зазвенел. — Есть надежда. Стойкая надежда, что собственными усилиями сможем победить в смертельной игре под названием нынешнее общество. Мы уже ликвидировали нехилую группу врагов. — Всего лишь парочка Пожирателей в Азкабане, а Фрэнк с Алисой попали в больницу в чрезвычайно хреновом положение, и их выписку из Святого Мунга слабо вериться. — горечь слов Люпина осязала сложной материей. — Сами отчасти лоханулись. — заметив подавленный вид любимого, Блэк аккуратно откинул на колени короткую лохматую копну, которая то и дело пушилась на легком теплом летнем ветре, и бережно сжал ладонь Люпина в своей. Загорелая рука принялась мягко перебирала отросшие пряди. В уголке тонких губ образовалась ироничная улыбка. — Мы так. Партизаним. Как способны. Только вот крайне тяжело пиздиться с большей долей Министерства. Черты лица Римуса смягчились, и губы вздернулись в грустной, но настоящей улыбке. Парень опустил подбородок, и расстояние между лицами юношей сократилось. — Равнозначно ли тогда потери? — Медовые ореховые очи столкнулись с стальными пронзительными. — Стерпишь несправедливость раз, два — и ты сломлен. Можно стерпеть коррупцию, никто не святой, но только не то, что твоё человеческое достоинство унижает какой-нибудь высокомерный говнюк. Своим обидчикам мы всегда показываем зубы. И знаем значения слова месть. Стихийно откуда-то слева послышался трескучий звонкий щебет и пара подняла взоры ввысь. На необъятном голубом бескрайнем небе свободно бойко неслась стайка живых неугомонных смелых ласточек. — Эта война нас всех убьет, Сири. И плохих, и хороших. Она уже погубила Фенрир. — горько произнес Люпин. И уперевшись в шею крепко обнимающего его трагичного Блэка, приглушенно разрыдался. Zombie Группа The Cranberries