Часть 82 Вместе умирать веселее

Жарко. Август мучительно удушлив. Сириус, стоящий на балкон на втором этаже штаба, хрипло выдыхает и тянет ворот футболки. Жара не спадала уже пару дней и гриффиндорец без зазрения совести присутствовал на собрание частично — одной ногой, правой рукой и ухом. В остальном Блэк склонился от душного зала тусоваться в более комфортной легкой галереи. Слабый порыв едва ли растрепал короткие непослушные локоны. Зелень крон отражалась в светлой стали очей. Сигарета в изящных цепких тонких, несколько чернеющих от пепла, пальцах снова взметнулась к небольшим в крошечных трещинках саркастичным устам. — Эта ведь уже пятая. Все равно на собственное здоровье? — порицание резалось в голосе Римуса. Парень незаметно перекачивал из центра к окнам, а после и на балкон. Его загорелая смуглая рука мягко сжала бледную кисть, увитую изображениями тонких темнеющих татуировок. — Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрёт. — насмешливо сказал Сириус, извернувшись и успев все-таки закурить прежде, чем потухнут табачная горечь. — Не шути так. — мрачно попросил Римус. — А кто сказал, что я шучу? В карих медовых глазах мелькнул упрек, и глядя на хмурого любимого, Бродяга смягчился и, умудрившись быть одновременно и капельку извиняясь, и чуток игриво, заключил Лунатика в кольцо из рук. Взор Римуса обернулся более ласковым, а мягкие суровые пухлые губы дернулись в близкой попытке на улыбку. Поцелуй получился чуть смазанный, с отголоском сигарет, кислинкой ежевики, стоящей в стеклянной вазочке на подоконнике, и послевкусием корицы, какао с которой Люпин пил парами минут ранее. Собрание близилось к концу. Строй участников Ордена заметно поредел, но оставшиеся товарищи были настроены крайне степени решимости. Для части эта магическая война уже имела не только общий, но и личной подтекст. Слишком многие потеряли близких в этом противостояние. Мирного разговора не выходила, а сдаваться никто не был намерен. — Мы заставим их сильно пожалеть. — было видно, что Джеймс из последних сил сдерживает собственный кипящей гнев. Голос Сохатого звенел словно сталь занесенного клинка. Сириус сам с трудом сохранял холодный разум. Им всего пару часов назад пришло известие о новых гибелях. На одной из стычек в мирном квартале в ходе сражения были убиты Фабиан и Гидеон. Позже в Святом Мунго скончался Эдгар. Чудом выжила, едва не умерший от ран, Эммелина. И собравшиеся в срочном порядке в штабе Орденцы из полученных от выжившей Вэнс, и все возможных и невозможных источников, сведений, в течении нескольких часов не прекращаемых поисков, обсуждений, споров, составлений наконец смогли вычислить и разработать план ликвидации. И почему-то Сириус был уверен, что Министерство не поставят в известность. Последний месяц слишком много утечек информации. В мыслях всплыл их последняя встреча в Пруэттами. — У нас есть тут одна идейка. А точнее инфа кто может стоят за предательством. — поделился размышлениями Фабиан с Бродягой, закуривая перед входом в здании Министерства Магии. — С этими уроды еще поквитаемся. Мы отомстим. За Аку, за Фрэнка, за Алису, за остальных не в чем не повинных магов и маглов. — яростно произнес Гидеон. Отомстили. — скорбно выдохнул Блэк. — Парочка Пожирателей сидит в Азкабане, а вас не оживить. Нужно было сразу кончать этих мразей. Подобные понимают только язык силы. Акела была справедлива. Те, кто делает мирную революцию невозможной, делают насильственную революцию неизбежной. Из невеселых мыслей юношу отвлекала ладонь на плече. — О чем задумался? Джим выглядел слишком уставшим и Сириус заставился себя чуть улыбнуться и ответить. — Так. Ты лучше скажи, у тебя сегодня дежурство стоит? — Неа. Но еще нужно заехать в отдел, закинуть отчет. Щас закончу с Аластором и поеду. — надо будет по дороге заскочить за кофе, иначе есть очень большая вероятность что они оба сваляться на ходу от недостатка сна. — Забросишь по дороге? — Получив уставшую улыбку и легкий уверенный кивок, Блэк проводил взором быстро направившегося Поттера к вышедшим из зала прихрамывающему Грюму и массивному Хагриду и обернулся к подошедшему Римусу. — Разочаровался? — От части. — Блэк нахмурился. — Вопрос с утечками так и не был принят во внимание. И это не смотря на то, что он звучал как минимум раз пять на собрание. — Эдгар рассказывал, что слышал, как Дамблдор лично просил Грюма не поднимать лишнюю панику. — вопрошающе повел плечами Римус. — Конечно. — Сириус саркастично и зло фыркнул. — Намного проще делать вид, что троих из нас не грохнули. И по чистому совпадению именно тогда, когда они что-т нарыли. Подождем пока еще десяток сляжет в могилки. — Не смешно. — раздраженно произнес парень. — А по-моему очень даже. Черная ирония. Или же существенная нарастающая опасность. — Почему ты никому не веришь? — Римус выглядел раздосадованным. С свой упертым, решительным, глухим правоверием. — Зато ты веришь всем! — не выдержал Бродяга. Бледный, но цепкий кулак с неконтролируемой вспышкой злости оставил след на растворе мрамора. Римус опешил, растерянно попятился, но спустя мгновение поджал губы и с показным безразличием демонстративно холодно быстро удалился из зал. Наверняка стоило быть мягче. И после будет раскаиваться. Но сейчас он слишком задолбался. Чтобы не наговорить Люпину лишнего, Блэк спешно схватил табачную пачку и направился на балкон. Но и от тех слов своих Сириус не отказывался. Он не параноик. А эта приверженность доверять обоих их погубит. Дориан Грей Исполнитель Наша Таня Городской парк был по-особенному красив ночью. Извилистые дорожки с редкими неторопливо гуляющими прохожими в мигающем свете фонарей, свободно снующие в необъятном темнеющем небе между деревьев, словно крошечные огоньки, светлячки, газон с вечерней прохладой. Тени на асфальтной дороге танцевали свой чарующий танец. В зарослях ежевики неунывающе стрекотали кузнечики, а в дали едва различался приглушенный рев машин. — Иногда мне кажется, здесь, один из немногих исключительных остравков спокойствия в грозовом море. — Джеймс невинно кусая соломинку, посмотрел на задумчивую девушку. Голова Сохатого лежала на расслабленных коленях Лили. — Вряд-ли. — рыжеволосая медленно провела рукой дорожку от яркой синевы платья до вечерней росы на газоне. На бронзовой коже на миг блеснули звенящие студеные капли. И пропали. — К сожалению, мы оба не можем быть уверены, что через минуту из кустов на нас не выпрыгнут парочка Пожирателей. — Но риск этого крайне мал. Приспешникам Волан-де-Морта маловероятно придет в голову обшаривать на ночь глядя один из десятков парков Лондона, в поиске, исключительно, наших лиц. — оптимистично заметил юноша. Гриффиндорка с юмором хмыкнула, но уже через мгновение вновь посерьезнела. На ее лбу пролегла едва различимая морщина. — Ты, Сири, Рем, Питер. Вы все регулярно ведете себя слишком необдуманно. Я понимаю и поддерживаю твои отважные и благородные стремления защитить мирных магов и маглов. Но тебе пора повзрослеть. Мне и Гарри ты нужен живым. — пальцы девушки мягко, но ощутимо подняли подбородок Сохатого наверх. Считанные секунды гриффиндорец неотрывно смотрел в глаза возлюбленной, после осторожно кивнул и через пару минут твердо сказал. — Время от времени я задаю себе один и тот же вопрос. А не слишком ли мы юны для всего этого? Сыну Алисы и Фрэнка не было и года, когда они попали в больницу Святого Мунга. Братья Пруэтт были всего на год старше нас. Боунс погиб за день до своей свадьбы. Игнис едва исполнилось двадцать. — Она была отчаянной! Даже скорее безбашенной… — Если бы не ее смелость, меня уже здесь не было. Так что мы обязаны победить! Понимаешь, Лили? Их смерти не должны быть напрасны. И у нас, наших близких, друзей, детей непременно будет светлое будущие. Каждую, даже самую внезапную и продолжительную грозу, ждет ее неотвратимый конец. — убежденно ответил Джеймс. Рыжеволосая девушка грустно улыбнулась. Ладонь Лили опустилась на непослушную русую копну и ласково зарылась. Джеймс бережно обхватил нежные пальцы любимой. — Надежда умирает последней. — голос Сохатого напоминал вихрь легкого ветра. — Надежда умирает последней. — эхом раздалась речь Лили. Крылья Группа Лампабикт Когда я умру Группа Кис-кис