Глава 9

      Понедельник. Лиён вошла в аудиторию с чувством, будто у неё на лбу неоновыми буквами выведено: «Я целовалась с преподам на крыше». Каждый взгляд одногруппников казался ей слишком пристальным, каждый шёпот-обсуждением её грехов. Она забилась на свою привычную галёрку рядом с Феликсом, чувствуя себя шпионом на вражеской территории.       Феликс, разумеется, всё заметил. —У тебя лицо—прошептал он, не отрываясь от своего конспекта—как у кота, который не только съел сметану, но и обосрал при этом хозяйские тапки. Что случилось? —Ничего—буркнула Лиён, открывая тетрадь с такой силой, что чуть не порвала страницу—Просто выспаться не могу. —Враньё—парировал Феликс—Твои глаза блестят, как у сумасшедшей. Он всё-таки тебя трахнул? В кабинете? О, господи, скажи, что это было на столе Джисона! Это было бы так символично! —Феликс, я тебя убью—беззлобно прошипела она, но краска всё равно залила её щёки. Трахнул? Нет. Но поцелуй на крыше в промозглый день, с ветром, рвущим губы, казался ей куда более интимным и важным, чем простой перепихон в тёплой постели.       Дверь аудитории открылась, и вошёл он. Ли Минхо. В своём безупречном тёмно-сером костюме, с очками на носу и папкой в руке. Его взгляд скользнул по аудитории, на долю секунды задержался на Лиён-ровно столько, сколько нужно было для приличия и пошагал к своему столу. —Доброе утро, группа. Открываем тетради…       Он вёл занятие так же, как и всегда: чётко, профессионально, слегка отстранённо. Ни одного лишнего слова. Ни одного намёка. Он выполнял их договорённость безупречно. И это сводило Лиён с ума. Она ловила себя на том, что смотрит не на доску, а на его руки, перелистывающие страницы. На линию губ, произносящих научные термины. На ту самую, чёртову жопу в этих идеально сидящих брюках.       И каждый раз, когда он поворачивался к доске, ей казалось, что уголок его губ дрогнул в едва уловимой улыбке. Будто он чувствовал её взгляд на своей спине. Будто знал, какую бурю этот взгляд в ней вызывает. «Сосредоточься, дура»—ругала себя Лиён, пытаясь вникнуть в механизмы фотосинтеза—«Ты здесь учиться, а не глазеть на преподавательскую задницу».       Но фотографии в голове с субботы всплывали с упрямством назойливых рекламных баннеров. Его лицо в сантиметре от её. Влажный холод его кожи. Вкус его поцелуя, смешанный с дождём. Его слова: «Как я этого хотел всю неделю». —Хван Лиён—Она вздрогнула. Он стоял прямо перед её партой, глядя на неё поверх очков. —Вы услышали мой вопрос?—Вокруг послышались сдержанные хихиканья. Феликс пнул её под столом ногой. —Эм… вы могли бы повторить?—выдавила она, чувствуя, как горит насквозь. Он повторил. Вопрос был сложным, по материалу, который она проглядела, витая в облаках. Лиён попыталась выкрутиться, но получилась каша. —Садитесь—сказал он спокойно, без укора—Вижу, тема не усвоена. Рекомендую повторить перед следующим семинаром.       Он двинулся дальше по аудитории. И вот тут, проходя мимо её стула, его рука, держащая указку, на долю секунды опустилась и легонько, почти неощутимо, коснулась её плеча. Прикосновение было мимолётным, случайным для любого наблюдателя. Но для Лиён оно прожгло ткань свитера, как раскалённое железо. Она чуть не вскрикнула.       Феликс, видевший это боковым зрением, закатил глаза к потолку. —Охренеть, секретная миссия—пробормотал он—Джеймс Бонд нервно курит в сторонке.       После пары она хотела было сбежать, но он снова остановил её у выхода, на этот раз при всех. —Хван Лиён, по поводу темы диплома. Вы определились? —Да, господин Ли—кивнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал—Я выбираю тему про цифровые инструменты. —Отлично. Зайдите ко мне после пар, обсудим план. В четырнадцать тридцать. —Хорошо.       Она вышла в коридор, и её сразу же схватил за локоть Феликс. —«Обсудим план»! Да вы уже целый роман спланировали, судя по всему! Я видел, как он тебя тронул! Это был самый развратный жест, который я когда-либо видел! Более развратно, чем та история Джисона с линейкой! —Заткнись—прошептала Лиён, но улыбка пробивалась сквозь маску серьёзности.—Это ничего не значит. —Ага, как же. Ладно, я смываюсь. У меня свидание с той француженкой. Молись за меня. А ты… удачи с «планом».       В 14:30 Лиён стояла у двери его кабинета. Внутри было тихо. Она постучала. —Войдите. Она вошла. Он сидел за столом, без пиджака, в жилете и с закатанными рукавами рубашки. Очки съехали на кончик носа. Он выглядел… обычным. Привлекательным, но обычным. Не тем демоническим соблазнителем, который мерещился ей на крыше. —Закрой дверь—сказал он, не поднимая головы от бумаг. Она закрыла. Щёлкнул замок. —Присаживайся. Вот, посмотри, я набросал структуру. Он протянул ей несколько листов. Она взяла, села в кресло и попыталась вникнуть. Текст расплывался перед глазами. —Минхо—выдохнула она, откладывая листы. —Да?—он наконец поднял на неё глаза. —Мы что, действительно будем сейчас обсуждать библиографию? После… после всего?—Он откинулся на спинку кресла, снял очки и потер переносицу. —Нет. Не будем. Ты права.—Он встал, подошёл к окну, глядя на серый двор университета. —Я весь день себя ломал, чтобы не смотреть на тебя. Чтобы не вспоминать, как ты выглядела в субботу, с растрёпанными ветром волосами. —А я весь день только на тебя и смотрела—призналась она тихо—И ни черта не поняла из лекции.—Он обернулся. В его глазах было то же напряжение, что и у неё. —Это сложно. Быть профессионалом, когда ты хочешь быть… кем-то другим. —Знаешь что—встала и она—Забей. На один час. Давай просто… перестанем притворяться. Прямо здесь и сейчас. Потом снова наденем маски. Ладно?—Он смотрел на неё, и по его лицу медленно расползлась улыбка. Та самая, не преподавательская, а настоящая. —Дерзко. А что, если кто-то войдёт? —Я же закрыла на ключ. И у тебя же есть репутация человека, который «не такой, как Джисон». Кто придёт?—она сделала шаг к нему. —Ты невыносимая—сказал он, но в его голосе не было раздражения, только восхищение. —Сам такой.—Она оказалась прямо перед ним. Без стола между ними, без тетрадей, без университетских стен. Только они двое в тихом, запертом кабинете. —Значит, просто на час?—прошептал он, проводя рукой по её щеке. —Просто на час—кивнула она, прикрывая глаза.       Этот поцелуй не был похож ни на поцелуй в его спальне, ни на поцелуй на крыше. Он был медленным, исследующим, полным тихого, нарастающего голода. Его руки скользнули под её свитер, касаясь кожи спины. Она вцепилась в волосы на его затылке, прижимаясь к нему всем телом. Стол с бумагами был в сантиметре, учебники по естественным наукам наблюдали за ними с полок, но им было плевать.       Он оторвался, его дыхание стало прерывистым. —Лиён… мы не должны… —Час—напомнила она, целуя его шею, чуть ниже уха. Он вздрогнул—Ты сам согласился. —Чёрт с тобой—простонал он и, обхватив её за бёдра, посадил на край своего преподавательского стола. Бумаги полетели на пол. —Аккуратно, там моя курсовая!—засмеялась она, но смех тут же превратился в стон, когда его губы нашли её шею.       Всё происходило в каком-то сумасшедшем, ускоренном темпе. Приглушённые стоны, звук расстёгивающейся молнии на её джинсах, шепот его имени, которое она повторяла, как мантру. Он был осторожен, но нетерпелив. Она-отчаянна и требовательна. Это был не секс. Это было что-то вроде битвы и капитуляции одновременно. Битвы с условностями, с их же собственными правилами. И полная, безоговорочная капитуляция перед желанием, которое копилось слишком долго.       Он сорвал с неё свитер, оставив только тонкий чёрный бюстгальтер, который тут же показался им обоим ненужной формальностью. Его пальцы дрожали, расстёгивая застёжку на её джинсах. Она, в свою очередь, с трудом справлялась с ремнём на его брюках, проваливаясь в ощущении его горячей кожи под ладонями. —Боже, как же я хотел это сделать с самого первого дня—прошептал он хрипло, срывая с неё джинсы и трусы одним движением—Когда ты сидела там, на галёрке, и делала вид, что слушаешь… а я видел, как ты смотришь на меня. —Я смотрела на твою жопу—выдохнула Лиён в ответ, закусывая губу, когда его рука скользнула между её ног—Такую… ах, блять, Минхо…       Он нашёл её клитор почти сразу-влажный, набухший от желания, который её выдавал с головой. Палец провёл по нему, заставив её выгнуться на столе всем телом. Звонко шлёпнулась на пол очередная стопка конспектов. —Тише—приказал он, но в его голосе не было строгости, только тёмное, животное наслаждение—А то услышат. —Пусть слышат—буркнула она, но голос её сорвался на стон, когда он ввёл в неё два пальца, глубоко и без предупреждения. Она впилась ногтями в его предплечья.       Он работал пальцами медленно, но безжалостно, вымеряя каждый сантиметр, каждый нерв внутри неё. Второй рукой придерживал её за бедро, не давая соскользнуть со стола. Его глаза не отрывались от её лица, с наслаждением впитывая каждую гримасу, каждый вздох. —Вот так… именно так—бормотал он, ускоряя движения—Ты такая… вся мокрая… Всю лекцию я думал только об этом. О том, как ты кончишь от моих пальцев, прямо здесь.       Его слова, грязные и прямые, действовали на неё сильнее любого прикосновения. Внутри всё сжималось, нарастала знакомая, невыносимая волна. Она уже была на грани, когда он внезапно остановился и вытащил пальцы. Протестующий стон сорвался с её губ. —Нет, не сейчас—его голос был низким, властным—Сначала я.       Он наконец стянул с себя брюки и боксеры. Его член, твёрдый и внушительный, упруго выпрямился. Лиён облизнула губы, вспоминая тот сон, который оказался пророческим. Реальность превзошла все ожидания. —Нет времени—прошептал он, будто читая её мысли о минет. Он одной рукой отыскал в ящике стола маленькую серебристую упаковку, зубами вскрыл её и натянул презерватив. Движения были быстрыми, точными, выверенными годами практики—В другой раз. Сейчас я не смогу ждать.       Он встал между её раздвинутых ног, притянул её к самому краю стола. Головка члена коснулась её входа, скользнула по влаге, собрал её. Оба замерли на секунду, глядя друг другу в глаза. В его взгляде не осталось и тени преподавателя. Только чистая, необузданная жажда. —Лиён—произнёс он её имя, и оно прозвучало как заклинание.       И он вошёл в неё. Медленно, преодолевая сопротивление, заполняя её целиком. Она вскрикнула-не от боли (хотя он был больше, чем она ожидала), а от шока. От осознания, где они, кто они, и что именно происходит. От невероятной полноты. —Боже… ты…—он замер, закрыв глаза, его челюсти напряглись—Ты нереальная.       Потом он начал двигаться. Сначала медленно, вымеряя каждый толчок, будто изучая её изнутри. Потом всё быстрее, теряя остатки контроля. Стол скрипел и двигался под ними, гремя о стену. Его руки впились в её бёдра, оставляя красные отметины на коже.       Лиён обхватила его ногами за спину, притягивая глубже, навстречу каждому движению. Она закинула голову назад, и в поле её зрения попал портрет какого-то учёного на стене. Абсурдность ситуации пронзила её, и она захихикала, тут же превратив смех в стон. —Чему ты?—прохрипел он, не сбавляя темпа. —Мы… мы в кабинете… портрет смотрит… —Пусть смотрит—он наклонился, прикусив её нижнюю губу—Пусть все смотрят. Я трахаю свою студентку, и это ахуенно.       Его слова, его власть, его полное презрение к правилам в этот момент сводили её с ума больше, чем физические ощущения. Внутри всё напряглось, сжалось в тугой, невыносимый узел. Она чувствовала, как нарастает новая волна, гораздо мощнее предыдущей. —Минхо… я… я сейчас… —Кончай—приказал он, и его рука соскользнула между их тел, большой палец нашел её клитор—Кончай для меня. Прямо сейчас.       Это было всё, что было нужно. Органзм накрыл её с такой силой, что потемнело в глазах. Она закричала, впиваясь зубами в его плечо, чтобы заглушить звук. Внутри всё сжималось и билось в пульсациях вокруг него, выжимая из него последние капли контроля.       С его губ сорвался низкий, животный стон. Он вогнал в неё ещё несколько резких, глубоких толчков и замер, всем телом дрожа от разряда. Его лоб упал ей на плечо, дыхание было горячим и прерывистым.       Они лежали так несколько минут, прислушиваясь к стуку собственных сердец и далёким звукам университетской жизни за дверью. Постепенно реальность начала возвращаться. Холодный воздух кабинета коснулся их разгорячённой кожи. Лиён почувствовала, как из неё выскользнул его член. Он осторожно отстранился, и она почувствовала внезапную пустоту и лёгкую дрожь в ногах. —Блять—выдохнул Минхо первым, откидывая со лба потные волосы. Он снял презерватив, завязал его и, выглянув в коридор через щель в дверях, швырнул в урну у стены—Это было… —Безумие—закончила за него Лиён, с трудом приподнимаясь на локтях. Её тело гудело, как после марафона—Полное, ебанутое безумие.       Он повернулся к ней, и на его лице снова появилась та самая, хитрая улыбка, но теперь она была мягче. —Согласен. И я не жалею ни секунды—Он подал ей свитер, потом начал собирать разбросанные по полу бумаги. Движения снова стали деловыми, собранными. Маска возвращалась на место.       Лиён молча надела одежду, чувствуя, как внутри всё переворачивается от смеси стыда, восторга и предчувствия чего-то огромного и неизбежного. Она только что перешла грань, которую нельзя было переходить. И понятия не имела, что будет дальше. Но глядя на его спину, когда он аккуратно разглаживал смятый лист с планом её диплома, она знала одного-назад пути нет. И, чёрт возьми, она не хотела возвращаться.