Глава 10

      Тишина в кабинете была оглушительной. Давила на барабанные перепонки сильнее любого крика. Лиён стояла, поправляла свитер, и не могла оторвать взгляд от идеальной складки на его брюках, которую он только что прогладил ладонью. Секунду назад эти брюки были скомканы на полу, а он был внутри неё. А теперь… теперь он снова господин Ли. Пунктуальный, собранный, с холодными стеклами очков, скрывающими всё, что было в его глазах минуту назад. —Всё в порядке?—спросил он, не оборачиваясь, проверяя, ровно ли лежат папки на столе.       Голос был ровным, преподавательским. От этого стало не по себе. —Да—выдавила Лиён, наконец находя в себе силы двинуться с места. Ноги ватные, подкашиваются. Внизу живота тянуло приятной, разлитой теплотой, напоминающей о только что случившемся безумии. Контраст между физическим ощущением и ледяной атмосферой в комнате сводил с ума—Всё в порядке.       Он наконец повернулся к ней. Взгляд был оценивающим, быстрым. Сканировал её с головы до ног, будто проверял, нет ли на ней улик. Ни намёка на нежность, на ту исступлённую страсть, что была в его глазах, когда он приказывал ей кончить. —Ты… уверена, что сможешь дойти?—в его тоне проскользнула тень чего-то, что могло бы быть заботой, если бы не звучало так по-врачебному.       Лиён фыркнула, пытаясь вернуть себе хоть крупицу самоуважения. —Не волнуйся, господин Ли. До дома доберусь. Не впервой. Его губы дрогнули в почти неуловимой усмешке. —Рад это слышать. Тогда… до следующей лекции. И не забудь про структуру диплома—он кивнул на аккуратно сложенные листы, которые теперь лежали на краю стола—Думаю, сегодня мы достаточно «обсудили».       Он сделал ударение на слове, и в его глазах вспыхнула искорка того самого Минхо–наглого, самоуверенного и чертовски привлекательного. Но лишь на миг. Потом шторки захлопнулись. —Да—прошептала Лиён—Более чем достаточно.       Она взяла сумку и листы, развернулась к двери. Рука сама потянулась к щеколде. —И, Лиён—его голос остановил её.—Условия наши в силе. Здесь ничего не было. Понятно? Она обернулась, встретив его строгий взгляд. —Кристально—ответила она с такой же холодной чёткостью—В этих стенах–ничего. Увидимся на паре, господин Ли.       Она вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор. Сердце колотилось где-то в горле, но не от страсти. От странной, леденящей пустоты. Будто её использовали, выжали досуха и выбросили обратно в реальность, даже не потрудившись поцеловать на прощание. «Чего ты ждала, дура?»—яростно прошипела она сама себе, быстрыми шагами удаляясь от его кабинета—«Романтики? Постельных нежностей? Ты сама сказала: „Просто на час“. Он взял свой час. Всё».       Но почему тогда на глазах выступили предательские слёзы? От злости. Только от злости. Определённо.       Дома её ждал Юбин. Сидел на кухне с ноутбуком, что-то чертил. Взглянул на сестру, и его брови поползли вверх. —Ого. Видок. Тебя что, изнасиловали в подворотне? Или это новый макияж—«три часа слезла с члена»? Он шутил, но в его глазах читалось беспокойство. —Заткнись—буркнула Лиён, швыряя сумку на диван и направляясь прямиком к холодильнику за пивом—Просто устала. —От чего? От «обсуждения диплома»?—Юбин не отставал—Долго обсуждали? Часика три? Пиво было холодным, горьким. Лиён сделала большой глоток, пытаясь смыть ком в горле. —Отвали, Юбин. Не трогай меня сегодня. Брат прикрыл ноутбук и внимательно посмотрел на неё. —Ладно. Не буду. Но если он тебя… ну, знаешь. Если обидел. Скажи. Я ему ноги переломаю. Я председатель профкома или нет? Искренность в его голосе растрогала её. Лиён кивнула, глотая очередной глоток. —Он не обидел. Всё нормально. Я… я сама не знаю, что со мной. Всё пошло не по плану. —По какому ещё плану?— удивился Юбин—Ты что, расписание ему на стол положила: «С 14:30 до 15:30–секс на столе, с 15:30 до 16:00–послесловие»? Лиён не сдержала улыбки. Чёрт, брат умел вправить мозги одной фразой. —Что-то вроде того. А он просто… выключился. После. Стал как робот. Юбин задумался. —Ну, может, он тоже перепуган? Всё-таки он рискует карьерой. Больше, чем ты. Ты-то студентка, тебя максимум отчислят. А его…могут раздавить. Может, он просто пытается себя обезопасить. И тебя заодно.       Эта мысль не приходила ей в голову. Она видела только холод, отстранённость. А ведь Юбин мог быть прав. Минхо не сволочь. Ну, не полная сволочь. Он просто…испугался последствий их безумия. —Может быть—нехотя согласилась Лиён—Хотя выглядело это как «спасибо, свободен». —Позвони ему—неожиданно предложил Юбин—Не как студентка. Как та, с кем он только что был. Спроси напрямую. Ты же любишь прямолинейность. —Он сказал «здесь ничего не было». Звонить–нарушать условия. —Да похуй на его условия!— взорвался Юбин—Ты же не для условий соскочила с его стола! Если там что-то есть, кроме желания трахнуть студентку, пусть докажет. А если нет…то тебе и думать не о чем. Выбор за тобой.       Он был прав. Снова прав. Лиён посмотрела на телефон. Сообщение от Минхо висело ещё с утра, сухое, по делу: «Не опаздывайте на собрание». Ничего личного. Ни намёка. Она потянулась к телефону, потом передумала. Нет. Не сейчас. Не когда она чувствует себя такой уязвимой. Сначала нужно прийти в себя. Надеть броню.       Следующие два дня прошли в каком-то сюрреалистичном тумане. Пары. Домашние задания. Вечные шутки Феликса, который теперь при одном её виде поднимал брови и делал неприличный жест рукой. Лиён отмахивалась, делала вид, что всё в порядке. Но внутри всё кипело. На парах у Минхо она сидела, уткнувшись в конспект, и не поднимала глаз. Боялась, что один взгляд–и она вспомнит звук его дыхания, запах его кожи, вкус его поцелуя. А он…он вёл себя безупречно. Идеальный преподаватель. Спрашивал у неё один раз, ровно как у всех. Никаких прикосновений, никаких намёков. Только однажды, когда она случайно уронила ручку и полезла под парту, её взгляд скользнул по нему. Он стоял у окна, спиной к группе, и смотрел вдаль. И его плечи были неестественно напряжены, как у человека, который изо всех сил держит себя в руках.       Вечером второго дня терпение лопнуло. Она не могла больше жить в этом подвешенном состоянии. Лиён налила вина, уселась на подоконник в гостиной, смотрела на ночной город и набрала его номер. Руки дрожали. Он ответил не сразу. На четвёртый гудок. —Алло—Голос был низким, немного хриплым, будто он спал или много курил. —Минхо, это я. На том конце провода наступила пауза. Слишком длинная. —Лиён. Что случилось?—Тон был осторожным, нейтральным. —Ничего не случилось. Просто…нам нужно поговорить. Не как преподавателю и студентке. Как Минхо и Лиён. Он вздохнул. Звук был усталым. —Я слушаю. —После того дня…ты просто выключился. Будто ничего и не было. Это…это было дерьмово, знаешь ли. —Я пытался соблюсти условия—ответил он, и в его голосе впервые зазвучало раздражение—Мы же договорились. Чёткие границы. В университете–ничего. —Да не в университете дело!—выпалила она, не сдерживаясь—Ты мог хотя бы посмотреть на меня! Хотя бы как на человека! А не как на случайную ошибку, которую нужно стереть с доски! Молчание. Потом тихий, сдавленный смешок. —Ты думаешь, мне было легко?—его голос внезапно сорвался, потерял гладкую профессиональную оболочку—Видеть тебя каждый день и помнить, как ты кричишь, когда кончаешь? Зная, что я не могу к тебе прикоснуться? Что любое моё слово, любой взгляд могут тебя скомпрометировать? Я не выключался, Лиён. Я сходил с ума. И единственный способ не наделать глупостей–это построить стену. Толстую, высокую, бетонную. И сидеть за ней, как в бункере.       Его слова обрушились на неё, смывая злость и обиду. В них была такая голая, неудобная правда, что у неё перехватило дыхание. —Почему ты не сказал?—прошептала она. —Потому что я не должен этого хотеть!—почти крикнул он, и тут же понизил голос, будто боялся, что его подслушают—Я твой преподаватель, чёрт возьми! У меня есть ответственность! А вместо этого я трахаю тебя на рабочем столе, как какой-то Джисон! Только он это делает, потому что ему плевать. А мне… мне не плевать. Он выдохнул, и в трубке послышался звук зажигалки. —Ты куришь?—удивилась Лиён. Она никогда не видела его с сигаретой. —Начал. С того самого дня. Спасибо, кстати. Она не знала, что сказать. Всё, что она себе накручивала–его холодность, безразличие–рассыпалось в прах. Он боялся. Так же, как и она. Может, даже сильнее. —Минхо… что мы делаем?—спросила она тихо, глядя на огни города. —Глупости—ответил он так же тихо—Очень большие, рискованные и чертовски привлекательные глупости. И я не знаю, как остановиться. Да и не хочу. —Я тоже—призналась она. —Тогда что ты предлагаешь?—в его голосе снова появилась твёрдость, но уже без прежней отстранённости—Я не могу быть с тобой открыто. Не сейчас. Может, никогда. —А кто просит открыто?—сказала Лиён, и в голове у неё начала складываться картинка. Безумная, опасная, но их—У нас есть правила. Они работают. Просто… давай добавим ещё одно. —Какое? —Когда мы не в университете… когда мы просто Минхо и Лиён… никаких стен. Никакого бетона. Никакого «ничего не было». Договорились? На том конце провода он снова затянулся. Выдохнул дым. —Договорились. Но, Лиён… это будет сложно. Очень сложно. И если тебе когда-нибудь станет страшно, или ты передумаешь… —Я сама сообщу—перебила она. — Я большая девочка. А сейчас… что ты делаешь? —Стою на балконе, курю и смотрю на тот же самый город, что и ты, наверное—ответил он. В его голосе прозвучала улыбка—И думаю о том, какая ты невыносимая. И какая красивая. Тепло разлилось по её груди, согревая изнутри. —Лесть не поможет мне получить «пять» за диплом. —Я и не рассчитываю—парировал он.—У меня другие планы на твои «пятёрки».       Они говорили ещё час. Обо всём и ни о чём. О книгах, которые он читает, о её новом детективе, который никак не пишется, о том, как Феликс пытается ухаживать за француженкой и терпит фиаско за фиаско. Говорили легко, смеялись. Без масок, без стен. Перед тем, как попрощаться, он спросил: —Суббота. У меня нет пар. У тебя? —Нет. —Я хочу увидеть тебя. Не в кабинете. Не на крыше. В нормальном месте. Как нормальные люди. Ты свободна? Лиён улыбнулась в темноту. —Для тебя–да. —Тогда я за тобой заеду. В семь. И да… это будет настоящее свидание. Без обсуждения дипломов. Обещаю.       Он сбросил звонок. Лиён ещё долго сидела с телефоном в руках, прижав его к груди. Всё внутри пело и трепетало от предвкушения и страха. От понимания, что они вступили на тонкий лёд, который в любой момент может треснуть. Но под этим льдом была такая глубина, такая тьма и такое притяжение, что сопротивляться было бесполезно. «Нормальное свидание»—подумала она, ложась спать—«С тем, кто за пять минут до этого был „господином Ли“. Ну что ж, посмотрим».       И впервые за несколько дней она уснула с улыбкой на губах, не чувствуя пустоты внутри. Только жгучее, опасное, всепоглощающее ожидание.