Глава 21. Воссоединение

      Новый день в Кристальной Империи удивил всех кристальных пони новостью о победе над вновь вернувшимся королем Сомброй. На этот раз темного властелина, лишенного всей магии, взяли в плен. А из-за отсутствия каких-либо вещественных улик (все магические тайники и свитки с запретными заклинаниями исчезли, как только у Сомбры забрали магию) и нулевому уровню бюрократии в стране, отставшей на тысячу лет, уже на следующий день был назначен суд присяжных. Официально судьёй будет принцесса Каденс, но аликорн любви публично объявила, что окончательное решение судьбы тирана за народом Кристальной империи.       Но сам суд стал возможен только благодаря храбрости, хитрости и особому таланту Старлайт Глиммер, что своим подвигом заслужила право выступить на суде как первая свидетельница. Кратко пересказав события схватки, ей предстояло обвинить бывшего короля в покушении на убийство. В итоге весь день до суда пришлось потратить на подготовку к выступлению. Также Старлайт задавалась вопросом о судьбе умбрумов. Их будут судить позже? Или принцесса Селестия решила их уничтожить? По своей природе умбрумы были похожи на легендарных духов раздора Виндиго, но в какой-то мере они были разумны. Стоило ли рисковать, пытаясь унять их жажду к поглощению всего сущего? Старлайт обсудила бы этот вопрос с товарищами.       На этой мысли единорожка вспомнила, что в суматохе ещё не успела сообщить товарищам о произошедших событиях. Так что вечером, предупредив принцесс и подруг, она телепортировалась в Наш город прямо к дому Альтидии. Встретившая её Альтидия удивилась нежданному визиту.       – Старлайт, какая неожиданная встреча! А мы тебя уже потеряли, думали, что принцессы уже сразили тебя роскошной жизнью во дворце. Как ты устояла? – улыбаясь, шутливо спрашивала красная земнопонька, подкалывая подругу.       – Меня похитили прямо в Кантерлоте и чуть не убили, – мрачно сообщила Старлайт.              Улыбка Альтидии увяла.              – А я надеялась, что ты заработалась в духе Рэда Ильича. Ладно, рассказывай все в мельчайших подробностях! Твое зачарование на доме против слежки все еще работает.       Альтидия слушала подругу молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Поступку Нейсея она не удивилась, выразила сомнения в версии Селестии насчет подмены того чейнджлингами. И будучи той, что испытала на себе талант подруги в плане махинаций с кьютимарками, лишь немного удивилась, что та вытащила вторую личность принцессы Луны и победила Сомбру с умбрумами.       – А я знала, что ты, если захочешь, можешь украсть силу принцесс. С таким вождем, как ты, мы точно победим!       – Спасибо за комплимент, но без вашей дружбы я, наверное, какой-нибудь безумный культ организовала бы, – вспоминая себя до встречи с коммунистами, пошутила Старлайт.       – Не наговаривай на себя, лучше покажи Никс! – попросила земнопонька.       – Ладно, только помни, что ее существование – гостайна. Я расскажу этот секрет лишь своим самым близким друзьям. Ты знаешь, кому.       – Значит, один фестрал так и не узнает, что у тебя появилось оружие для начала мировой революции? – улыбаясь, спросила Альтидия.       – Точно нет! А теперь поздоровайся с голосом у меня в голове.       Спустя секунду Старлайт превратилась в аликорна, отдалённо похожую на Найтмер Мун.       – Здравствуйте, товарищ Альтидия, я Никс! Приношу свои искренние извинения за попытку принести в Эквестрию вечную ночь. Во многом мои желания были отражением капризов самой принцессы Луны. И лишь благодаря встрече со Старлайт я становлюсь независимой личностью.              – Тебе не стоит винить себя за пренебрежение со стороны ее высочества. Но признайся честно, ты ненавидишь Луну за то, что с тобой случилось?       Подумав, Никс ответила.       – Так было раньше, когда я ещё была Найтмер Мун и Тантабусом. Сейчас, скорее, глубоко обижена. Фактически, она создала меня. Но настоящей мамой мне стала Старлайт.       – Что?! – удивленно воскликнула единорожка у Никс в голове. И тут же увидела истоки такого неожиданного признания. Тем временем Никс все объясняла Альтидии.       – Я долго думала, как мне относиться к пони, укравшей меня у Луны. В первые секунды я даже боялась свою новую хозяйку. Но из-за разницы в силе я увидела, что Старлайт добрая пони с чистой душой. Сначала она была моей подругой, потом ученицей. Но в итоге я решила, что хочу считать Старлайт своей мамой. Да, она нарушала законы, проникая в дома жадных и нечестных пони, чтобы нарыть компромат, сбегала от стражи. Но благодаря этим мерам зла в Эквестрии стало меньше. К тому же ни один ее враг не испытывал на себе воздействие элементов Гармонии. Скажу по секрету: чувство, что твою саму суть рвут на части, а ты кричишь от ужаса, не сравнить ни с чем. Только благодаря тому, что воспоминания померкли, дружба Старлайт с ними крепка, а сами хранительницы Элементов Гармонии просто боролись с «чистым злом», я смогла простить их за применение оружия, запрещённого конвенцией о пытках.       Альтидия кивнула.       – Я рада, что ты, как и Старлайт в свое время, смогла отбросить ненависть. Ведь наши враги – тоже жертвы выстроенной ими же системы. Уверена, что мало кто из них по-настоящему счастлив, вынужденный играть роль непоколебимого жеребца в сети интриг или жеребенка в золотой клетке. Мы должны уничтожить старую систему, сведя жертвы к минимуму и даже к нулю. И я буду рада, если ты нам поможешь, Никс!       – С удовольствием! – ответила Никс, стукнув протянутое копыто, и улыбаясь мыслям Старлайт:       «Никс, это большая ответственность, но я так счастлива! Я постараюсь стать для тебя лучшей мамой на свете!»       Остаток вечера все трое провели за игрой в «Орки и подземелья», после чего Старлайт, телепортировалась обратно в Кристальную Империю, а Альтидия отправилась к телеграфу, чтобы поделиться урезанной версией произошедшего со партийцами по всей Эквестрии.

***

Кантерлотский Дворец

      Принцесса Луна готовилась к смене дня и ночи с некоторой тревогой. После вчерашнего уничтожения умбрумов, как будто что-то изменилось в поведении сестры. Вместо теплого приветствия утром, лишь холодная улыбка. Попытка завести беседу на нейтральную тему тоже не удалась: Селестия была хмурой, почти не отвечала на попытки сестры ее растормошить, а в конце резко удалилась, ссылаясь на срочные дела. Как будто вернулась старая королева Селестия. А может, сестра лишь просто устала? Надо уговорить её отдохнуть.       За ужином Селестия тоже не стала много разговаривать, ссылаясь на вопросы и проблемы, возникшие в ходе организации срочного суда над Сомброй. Жители Кристальной Империи жаждут правосудия, и не стоит проверять их терпение.       Тем временем очередная смена дня и ночи прошла гладко: Селестия опустила солнце, а Луна подняла Луну. Еще раз взглянув на сестру, что напоследок лишь кивнула и удалилась в свою башню, принцесса Ночи вздохнула, прошла в свои покои, легла на кровать и приступила к своей работе.       Через полчаса закрытые двери в спальню Луны распахнулась. Но на пороге стоял не фестрал, и даже не принцесса Селестия, а Дейбрейкер. Раскидав обычные дела солнечной принцессы на советников, секретарей, министров и отменив дневной прием, она подготовилась к перевороту. Найдя подпольных культистов «вечного дня», она вооружила их и приготовилась к взятию в плен всех хранительниц Элементов Гармонии и особо опасных несговорчивых представителей элиты. Дискорд не представлял угрозы, так как в отличии от Селестии, Дейбрейкер не забыла про колокольчик Грогара. Да, она извлекла его из тайника Гастии Великой, но возвращения давно мертвого барана она не боялась. Любого другого врага, включая Кризалис с ее ульем, она обратит в пепел. Осталась лишь устранить Луну.       Однако убить принцессу одним ударом не получится: после вторжения чейнджлингов в Кантерлот, Луна ставит защитный барьер: к кровати не подобраться. Применять колокол Грогара, как главный козырь, тоже рискованно. Поэтому Дейбрейкер решила рискнуть и пробудить Найтмер Мун, чтобы вместе поделить не только Эквестрию, но и весь мир. Никакие заграничные артефакты, забытые народы и древние драконы не остановят их, а всей планеты хватит и для вечного дня, и для вечной ночи.       – Найтмер Мун, призываю тебя! Вернись из прошлого, и забери то, что принадлежит тебе по праву! – остальную часть заклинания Дейбрейкер произнесла на проклятом языке древних баранов: языке Буду. В само заклинание она вливала остатки магической силы из душ недавно уничтоженных умбрумов. Ещё немного, и история Эквестрии изменится навсегда.       Но случилось непредвиденное: Луна не пробудилась и никак не изменилась, а рядом появилась неизвестная аликорна, лишь в общих чертах напоминающая Найтмер Мун. Дейбрейкер не все время бодрствует вместе с Селестией и не читает ее мысли, так что она не узнала Никс. «Может, просто странный побочный эффект? Почему они разделились? Не важно, сейчас надо уничтожить Луну» – подумала Дейбрейкер и окружив себя и новоприбывшую барьером звукоизоляции, обратилась к аликорну.       – Найтмер Мун, я Императрица Вечного Дня Дейбрейкер, вернула тебя к жизни и предлагаю как равной вместе разделить весь мир, чтобы каждый получил заслуженное: вечный день и вечную ночь. Но прежде мы должны избавиться от наших мучительниц: Селестии и Луны. Первую я уже пленила, а так как у тебя отдельное тело, то покончим со второй и весь мир будет наш!       «Найтмер Мун» задумалась, ушла в себя, как будто о чем-то говорила сама с собой несколько секунд, а потом ответила.       – А как мы сохраним жизнь на планете? Одна сторона перегреется, другая замерзнет, мы будем править мертвой пустошью?       Дейбрейкер удивилась, но нашлась с ответом на неожиданный вопрос.       – Не знаю, какой план был у тебя, а у меня ничего не перегреется. Клаудсдейл обеспечит и дождь, и ветра, и снег с морозами.       – Продумала всё значит, молодец! А я планировала раскочегарить ядро, усовершенствовать фотосинтез, усилить магическое ядро у всех живых существ для поддержания температуры тела. Только я больше не хочу ни вечной ночи, ни власти. Одна храбрая единорожка освободила меня от принцессы Луны, и теперь я больше не служу ей. Мне не нужна ее власть над ночью, мне не нужны ее силы, я свободна сама выбирать свою судьбу. Эта единорожка стала для меня мамой, которой Луна никогда не была, считая меня неким демоном соблазна, как ее учил Стар Свирл, дурак бородатый.       Челюсть Дейбрейкер чуть не упала на землю.       – А так можно было?!       – Ну, мне по крупному повезло. А что с тобой? Ты ненавидишь Селестию? Хочешь показать, как на самом деле нужно править Эквестрией и уничтожать ее врагов? Ты никогда не получишь ее любовь, она никогда не одобрит твои решения.       Дейбрейкер лишь зарычала.       – Ну и что? Я буду наслаждаться абсолютной властью и могуществом!       – Ничто из этого не принесёт тебе счастья. Поверь мне, даже когда я была близка к победе и мечтала о своём вечном правлении, глубоко внутри я была несчастна. Луна предала меня и разбила сердце. Но Старлайт Глиммер спасла меня. Для меня она стала настоящей мамой, благодаря ей я стала новой пони. Ты тоже не должна быть тенью Селестии!       Дейбрейкер задумалась.       – А кем мне тогда быть?       – Самой собой. Потеряв связь с Луной, я вспомнила, что до ее появления была духом ночи и снов. Может, ты легендарный дух дня и огня? В любом случае, мы можем помочь тебе. Сейчас я все еще зависима от Старлайт, но как только мы найдем способ перенести мой дух в мертвое или искусственное тело, мы станем настоящими отдельными личностями. Ни Селестия, ни Луна не станут нас уничтожать, если мы не будем вести себя как безумные диктаторы. А даже если и так, мы сможем постоять за себя и найти помощь у новых друзей. Я даже подружилась со своими врагами: хранительницами Элементов Гармонии. А сейчас я со Старлайт предлагаю тебе свою дружбу и возможность все наладить.       – Но как?       – Для начала попроси прощения у Селестии и договорись о совместном использовании тела. Например, она бодрствует днем, а ты ночью. Ваша магия компенсирует накопление усталости. Также уговори ее сделать исключение в плане использования темной магии. Все же мне и тебе нужны отдельные тела. Ну и наконец, отмени все, что подготовила для переворота.              Дейбрейкер, еще сомневаясь, спросила.       – А если я сейчас сдамся, ты меня бросишь?       – Никогда, ведь мы еще и сестры! – Никс медленно подошла и обняла Дейбрейкер. – Кстати, я теперь именую себя как Никс. А можно тебя звать Дейби?       – Можно, – разрешила вдруг прослезившаяся огненная аликорна, роняя на пол колокольчик Грогара, припрятанный на всякий случай.       «План мирных переговоров удался, слава Селестии! Или, правильнее будет сказать, слава Дейби? Пора в отпуск!» – подумала Старлайт.