Глава 1. Недуг

— Самое время начинать масштабные изменения. Темный Лорд поднялся с кресла и прошелся по кабинету директора, делая вид, будто он совсем не видит осуждающих взглядов, исходящих от картин на стенах. На самом деле, оппозицию мнению Волдеморта о реформах в образовании волшебников Великобритании составляли не так уж и много бывших директоров Хогвартса. Большинство все же поддерживали это решение и уже довольно долгое время высказывались на этот счет Северусу Снейпу, магу, который вот уже на протяжении нескольких лет занимал руководящий пост в школе волшебства. К примеру, директор Блэк вовсе не старался избегать резких замечаний о старой системе Дамблдора, после которой Британия погрязла в волшебниках и волшебницах, не знающих как пишется большинство английских слов. — Если мы займемся этим прямо сейчас, то к новому учебному году можно будет реализовать треть новой учебной программы, а через два года Хогвартс будет готов полностью сменить образовательную политику, — продолжил Лорд. — Ты уже все просчитал? — Северус отвлекся от свитка и поднял глаза на Волдеморта. — Да, я закончил план еще на прошлой неделе и уже отослал несколько писем в Германию и Россию. — Как я понимаю, Дурмстранг окончательно порвал с нами отношения после скандала с Каркаровым и Турниром Трех Волшебников? — уточнил Северус. — Хотя мне и нравились их методы, все-таки программа Дурмстранга не подошла бы нашим студентам. И мне больше не интересно вести дела с Болгарией, их консервативные политики вновь говорят о Дамблдоре и Поттере. На последнем имени Лорд горько усмехнулся, но его алые глаза не выражали никаких эмоций кроме легкой задумчивости. Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, не имел больше для него сверхценности. Это уже давно в прошлом. Мистер Гарри Поттер теперь занимал руководящую должность в Аврорате и выискивал злостных преступников магической части Англии: тех, кто не платил налоги, болтал магглам о том, о чем не следует болтать, или даже настоящих убийц. Темный Лорд у власти, но это не значило, что убийства сразу же легализовали. С приходом нового правительства, как ни странно, преступности стало значительно меньше. Директор Снейп выглядел так, словно не был заинтересован в этом разговоре. Конечно, он слышал все, что говорил Темный Лорд — едва ли кто-нибудь был способен проигнорировать слова этого великого человека, — однако, мысли Северуса Снейпа были далеко от проблем в Хогвартсе или Болгарии. — Меценаты уже дали свое согласие на финансирование нового проекта. Потребуется нанять учителей из-за рубежа, в Англии нет нужных специалистов, — вздохнул Лорд и вновь сел в кресло. — Если у нас не получится решить проблему с образованием юных волшебников, то очень скоро Великобританию ждет коллапс. Американские издательства уже вовсю публикуют статьи о том, что мы можем поставлять только фарфор и огневиски. Страна на грани экономического кризиса, и все это — полностью вина всеми любимого Дамблдора, который решил, что Англии нужны только олухи вроде Поттера! И что теперь? Все смеются над нами. Северус хмыкнул и ответил: — Полно тебе. Никто не смеет смеяться после твоей победы. — Не смеют смеяться надо мной и тобой, мой друг, но не над Англией, — Волдеморт устало покачал головой и прикрыл глаза. Замолкнув на несколько мгновений, он вдруг спросил: — О чем ты беспокоишься, Северус? Ты отвлекаешься на этот свиток все то время, что я говорю с тобой. Свиток, без опознавательных печатей и штампов, из обычного пергамента, не покидал рук директора Хогвартса. То, что было написано внутри, едва ли понятно несведущему человеку, не знакомому с высшими зельями и ритуальными расчетами по крови. Пергамент был исписан торопливым почерком и неровным сводом рунических формул, местами виднелись перечеркнутые записи и мелкие заметки — большой труд. — Я нашел причину твоего недуга, Том. Волдеморт не торопился открывать глаза, застыв в кресле. Наконец-то Снейп нашел причину его слабости, ужасного недостатка, которого не могло быть у сильного властителя. Тот, кто провозглашает себя Темным Лордом, не имеет права на уязвимость — всегда в форме, всегда начеку. Всегда готовый вновь доказать, почему именно Том Риддл заслуживает стоять наверху и говорить тем, кто внизу, что они должны делать и как им будет лучше. Когда он смог вернуть свою душу полностью вместе с телом и избавиться от змееподобного лика, Том был рад ощутить свое могущество в полной мере. У него снова было человеческое тело — крепкое, сильное, красивое — еще один инструмент власти над людьми. Больше Темный Лорд не ассоциировался у толпы с монстром, развязавшим войну с режимом, чинившим жестокость и посягнувшим на жизнь годовалого ребенка из-за случайного пророчества. Люди — всегда слабые люди, готовые купится на яркую обертку и как можно скорее забыть все плохое, только бы сохранить свою комфортную жизнь, где они занимаются своим небольшим ремеслом, кормят семью и радуются теплым и ясным дням. Харизматичный, с тонкой красоты лицом, лидер, обещающий им мир, покой, защиту, стабильность и свободу, всегда любим обществом. Очень скоро народ принял Волдеморта, с опаской и недоверием, но принял. И теперь он не может подвести их — даже такой жестокий, злой человек как Том Риддл, все грехи которого трудно сосчитать на небесах, понимает, что для власти нужна сила: духа и тела. Вновь обретенное, тело скоро дало сбой. Сначала слабость, бессонница, затем снижение иммунитета — привычные для магглов симптомы, но совершенно чуждые для волшебников, привыкших быстро вылечивать недуги зельями и целебными заклятиями. Однако Волдеморту это не помогало. Слабость давно стала постоянной, и теперь тело мучили ужасные боли, порой сравнимые с мощью Круцио. Северус был уверен — это ошибка в ритуале восстановления души Лорда. Сам Лорд ошибку исключал, поскольку ритуал проводился с должной подготовкой, точность соблюдения всех правил была неоспорима. Он, Северус и Люциус Малфой, проводившие его, — не первокурсники Хогвартса, чтобы позволить себе даже самую незначительную погрешность в ритуале темной магии. Вот почему последние полтора месяца Снейп, помимо своей основной работы директором, занимался большим исследованием состояния Тома. Он уже выяснил, что это не было чьим-то мстительным проклятьем, не было волшебной болезнью или последствием раскола души на части. Все оказалось проще и в то же время намного сложнее, чем они думали. — Но прежде, ответь на один мой вопрос: может ли у тебя быть наследник?

***

За окном давно опустились густые сумерки. Снега в этому году выпало совсем немного, но и этого хватало, чтобы на улице стало совсем холодно. В малой гостиной родового поместья Слизерин разожженный камин обогревал всю комнату и был единственным источником света. Двое волшебников сидели почти в полной темноте, разговор, который собирался вот-вот состояться, требовал полной конфиденциальности, и, казалось, даже лишняя свеча могла осветить тайну того, что вскоре откроется Снейпу. Из кабинета директора она в спешке переместились в дом к Тому, хотя «дом» — едва ли подходящее слово. Он, бывало, спал здесь иногда, хранил важные книги и документы, проводил обряды, но в остальном — поместье продолжало одиноко стоять невдалеке от густого леса и ждать, когда вернется наследник Слизерина и откроет парадные двери, поднимется по лестнице в хозяйскую спальню, пройдется по витиеватым коридорам, осмотрит старинные картины, на которых даже призраки портретов куда-то пропали. Это был очень старый замок, потомки древнего рода давно покинули его, а затем и вовсе сгинули. Но теперь это обитель Темного Лорда, его крепость, пусть даже и с налетом старины. — Наследник… Пожалуй, должен быть, — наконец, он прервал молчание. Рука Тома потянулась за бокалом с вином, а затем он, ничуть не задумавшись, осушил его, словно пил воду. — Как это понимать? — посмотрел Северус на него с недоумением, но напоролся на язвительный и холодный взгляд в ответ. — А у меня разве не может быть детей? Думал, я не собирался растить новое поколение Слизерин? — Откровенно говоря, я никогда не видел тебя в роли родителя. Ты Мастер Смерти и можешь жить так долго, как только захочешь, так зачем тебе тот, кто продолжит твое дело вместо тебя? — Когда я решился на это, Дары Смерти были мне недоступны. И дело не только в том, чтобы иметь преемника. Род должен продолжаться, Слизерин в упадке уже несколько веков. Том показал взглядом Северусу, что тот тоже должен взять свой бокал прежде, чем он начнет объяснять что-либо. Снейп медленно сделал первый глоток. — За несколько лет до пророчества я познакомился с ведьмой, француженкой. Ее звали Селестина Бенуа. Достаточно уважаемый род, сильная волшебница, хотя и не имела никаких талантов. В отличии от ее прабабки и кузена — оба родились с дарами от Магии, а это редкость. Значит, был шанс, что и ее дети могут получить это благословение. — Ты нашел подходящую женщину, которая бы родила тебе ребенка? — подытожил Северус, внимательно наблюдая за сидящим напротив волшебником. — Именно. На тот момент она была достаточно молода, глупа и влюблена, чтобы согласится заключить со мной сделку, — пожал плечами Том. — Я помог ей сбежать от строгих и консервативных родителей в Англию, обеспечил кров и похлопотал над ее должностью подмастерья артефактора — обеспечил неплохое будущее. — В обмен на… — попытался закончить мысль Снейп, но Том перебил его резким приступом кашля. Эта ночь станет одной из череды таких же мучительных ночей, полных боли и ненависти к себе за свою слабость. — В обмен на то, что она воспользуется заклятием, родит мне наследника и воспитает его, в случае если я погибну и не смогу возродиться. Это был строгий Непреложный Обет, которого она не могла ослушаться. Я знаю, что она давно умерла, потому что чувствую, что узы договора расторгнуты магией. На некоторое время комната погрузилась в тишину, прерываемую лишь тихим треском горящих поленьев в камине. Слов было не так много, но они оглушали. — Я дал ей свое семя под чарами стазиса. Мы условились, что, если я не вернусь после своей смерти в течение трех лет, она начнет выполнять свою часть обещания. Получается, так она и сделала, но я был не способен почувствовать своего наследника прежде, потому что душа не была цельной, но теперь, когда я полностью восстановился… — Ты чувствуешь наказание Рода за то, что бросил своего ребенка, — напряженно закончил Северус. — Вот почему тебя беспокоят эти боли. Получается, что Селестина умерла, но успела родить дитя. Раз она сделала это через три года после твоего развоплощения в доме Поттеров, то ребенку должно быть сейчас уже восемнадцать лет. Подумать только, у Темного Лорда есть ребенок — уже довольно взрослый юноша или девушка. Похож ли он на Риддла? Перенял ли его способности, тягу к власти? Он все это время жил в Великобритании, может быть, даже учился в Хогвартсе? Всегда так близко, но так неуловимо. Как последний крестраж Волдеморта — Гарри Поттер, всегда был на виду, но никто не знал его ценность до определенного времени. — Если бы родился мальчик, то она должна была назвать его Ричард, а если девочка, то Адель. И дать свою фамилию. Ричард или Адель Бенуа. По нашему договору, как только она бы воплотила заклятье и забеременела, то ей следовало переехать в дом на Ковент-Гарден, скрытая от магглов часть этой улицы. У нее было бы все, чтобы вырастить достойного наследника, а в случае, если она по какой-то причине не сможет этого сделать, она должна была связаться с тобой или Малфоем. — Но ты не предупредил нас, — возмутился Снейп. — Это была тайна. Никто не должен был знать о ребенке, — Том расстегнул запонки на рукавах рубашки и ослабил воротник, состояние продолжало ухудшаться, скоро он попросит Северуса об обезболивающем зелье. — Более того, дом не распечатан. Она никогда туда не приходила. — Одно ясно точно — нужно срочно найти ребенка и вернуть под твою защиту. Магия Рода будет выжигать тебя изнутри до тех пор, пока ты не сделаешь это. Наследник в опасности. На этих словах Риддл уже закрывал лицо дрожащими руками и готовился терпеть тысячи пронзающих тело игл.