Глава 2. Адель

В мэноре Принцев было неуютно. Последние его хозяева больше заботились о накоплении галлеонов, чем об их практическом применении, так что это было старинное, пыльное поместье, с огромным количеством заброшенных комнат. Когда Северус Снейп переехал сюда из скромного жилища на Спиннерс-Энд, он чувствовал себя слишком чужим для высоких потолков, вычурной лепнины и бархатных сидений. Едва глава Принцев переступил порог мэнора, он тут же занялся наведением своего порядка — аскетизм теперь сквозил здесь практически во всем. Были убраны многочисленные не использующиеся шкафы, шкафчики, кушетки, тумбы, софы, умершие растения, зеркала… Чего только не скопилось здесь за многие года. Теперь же, новый Принц-мэнор представлял собой оплот порядка и чистоты, которую постоянно поддерживали домовики. Северус торопился спуститься в подвал: там, на нижнем этаже, хранились вещи, необходимые для ритуала кровного поиска. Плотная, иссиня-черная мантия колыхалась в след каждому шагу. Ритуал поиска был самым подходящим вариантом, чтобы найти наследника быстро и с точностью до переулка, где он мог находиться, при условии, что его нахождение не скрыто с помощью чар. Ритуал был бы бесполезен, если искомый человек был мертв, но в таком случае Темный Лорд знал об этом. Магия Рода наказывает его за пренебрежение к ребенку, если последний погиб — Волдеморт, вероятнее всего, развоплотился бы снова. Кем же был этот таинственный наследник? Ричард или Адель Бенуа. Сперва Снейп не был уверен, учились ли такие студенты в Хогвартсе когда-нибудь, но почти сразу после последнего разговора с Лордом, он проверил это в книге Хогвартса и убедился, что никого с такими именами никогда не было среди обучающихся в его школе и во время директорства Альбуса Дамблдора в том числе. Обучение волшебством на дому в Англии не разрешалось, поэтому ребенок, вероятно, не получал образования в принципе, либо рос за пределами Великобритании. Возможно, Франция? Родина Селестины. Том уже отправился к чете Бенуа, чтобы узнать судьбу их дочери и разобраться в том, при каких обстоятельствах она умерла. Очевидно, его не беспокоила кончина самой женщины, сколько тот факт, что она не смогла выполнить их договоренности в полной мере. Как только прошла ночь и утро даровало Риддлу силы на новый день, он ворвался в свой кабинет в Министерстве Магии в ярости. Пусть он и избавился от змеиного облика и вернул самообладание, злость на себя и свои ошибки Волдеморт сдерживать едва ли мог — еще бы, вопиющая халатность. Его дитя, его кровь, член его Рода был потерян и находился в опасности. Северус взял ритуальную карту и серебряный маятник, а затем вышел из хранилища, не забыв вернуть охранные чары на место.

***

Париж встретил Темного Лорда неприветливо: шел снег с дождем, дул холодный ветер. Дом Бенуа располагался на улице Вожирар, но сперва нужно было пройти через несколько переулков, после которых волшебник попадал на свою территорию, часть неизвестной магглам Франции. Темный Лорд посчитал излишним предупреждать семью о своем визите письмом — он не располагал временем даже на самый скорый ответ, к тому же Волдеморт, равно как и директор Снейп, пользовались мировым признанием, и отказывать таким господам считалось моветон. По крайней мере, маги опасались воспротивиться воле английских революционеров и навлечь на себя их гнев. Том мог бы открыть эту дверь за одно движение палочкой, на доме Бенуа стояла лишь посредственная защита, которую они сами, наверняка, называли «качественной и эффективной». Однако он предпочел вежливо постучать. Люди охотнее станут говорить с тем, кто хотя бы делает вид, что настроен по отношению к ним добродушно. Через мгновение домовик пригласил на французском пройти гостя внутрь. Хозяин уже получил предупреждение от чар и знал, что в его в гостиной ждал сам Темный Лорд Волдеморт. Месье Бенуа, солидный мужчина во фраке и с щегольской стрижкой, потянулся мокрой ладонью к часам на жителе — скорее, чтобы немного успокоить нервы механическими движениями, чем действительно узнать который час. — Рад приветствовать вас, мой Лорд, — промямлил он, входя в гостиную и видя стоящую перед камином фигуру в черном костюме. Во Франции Волдеморта боялись особенно сильно. Англия находилась слишком близко: географически и идеологически, изменения обеих стран влияли друг на друга, и когда Пожиратели Смерти начали устраивать свои порядки еще в конце семидесятых, в Париже появились их последователи. Теперь же в местном Министерстве Магии правящая партия — партия Темного Лорда, своего рода филиал. — Не утруждайте себя английским, Ренард, — ответил Том по-французски и сел в кресло, оставив хозяина самого стоять напротив него, как провинившегося школьника. — Позвольте поинтересоваться, что вас привело в наш скромный дом? — наконец, осмелился спросить месье Бенуа. Взгляд его бегал, задерживаясь то на остром конце туфлей Волдеморта, то на его руках. Темный Лорд не привык держать волшебную палочку открытой для чужих глаз, обычно в этом не было необходимости. Все знали, что, если такой маг как он достал палочку — жди беды. — Уверен, вы знаете, почему я здесь, — улыбнулся краешком рта Том и окинул дрожащую фигуру Ренарда взглядом алых глаз снизу вверх. — Ваша старшая дочь, Селестина, мне задолжала, но вот незадача — она мертва. Может быть, вы сможете объяснить мне, как так получилось. Хозяин дома знал не много о том, как Селестина была связана с Волдемортом, он лишь догадывался, что любая сделка с таким человеком имеет большую цену и что его дочь, желая сбежать от строгих родителей, ввязалась во что-то очень опасное. После непродолжительной паузы месье Бенуа начал говорить: — В восемьдесят втором году она из Англии переехала в Россию. Граф Раевский собирался жениться на ней, но произошла размолвка, и он больше не был благодушен к нашей дочери. Он считал, что она изменила ему и понесла ребенка от другого мужчины. Волдеморт подумал, что ей не стоило заводить отношения до тех пор, пока она не выполнит свою часть договора, но он не запрещал ей вступать в брак. — Граф Раевский оказался жестоким человеком, он не простил измену и подстроил несчастный случай, — тихо произнес мужчина. Отведя холодный взгляд от Ренарда, Том задумался. Селестина была под защитой его амулета, действие чар на котором спасло бы ее практически от всех известных проклятий. Что за несчастный случай мог ее внезапно убить? Этот же вопрос Лорд озвучил месье Бенуа. — Мне не известны подробности, дочь не поддерживала с нами связь уже очень давно, но кажется она разбилась на маггловских автоматических повозках по вине Графа. Он даже был признан виновным в этом судом в России, — пожал плечами Ренард. — Так это случилось уже после рождения ребенка? — уточнил Лорд, в ответ ему неловко кивнули. — И где же он? — Граф Раевский? — Ребенок, — Лорд едва сдерживал откровенно раздраженный тон и желание наслать несколько мерзких проклятий на этого жалкого человека, ничего не знающего о жизни своей дочери. — Девчонку должна была забрать близкая подруга Селестины, по крайней мере так нам сказали в письме с уведомлением о кончине, — просто сказал Бенуа, как будто говорил о чем-то будничном и нестоящем его внимания. — То есть вы не взяли внучку к себе на воспитание? — Селестина отреклась от семьи, и ее незаконнорождённый ребенок принес бы нам только горе. Понимаете, у нас бизнес, мы не можем испортить репутацию бастардом, довольно того, что все и так знают, что старшая дочь Бенуа предпочла ветренные романы благопристойной жизни. Том прикрыл лицо одной рукой, только чтобы не видеть стоящего перед ним мужчину — совершенно недалекого человека, и как только еще их семейное дело держится на плаву? Итак, у него была дочь, девочка, Адель, юная, восемнадцатилетняя девушка, которая выросла сиротой, без защиты и поддержки. У наследницы Слизерин должно было быть лучшее детство, намного лучше того, что пережил сам Том, или Северус, или даже Поттер. Теперь Риддл считал, что наказание Рода, которое не давало ему спокойно жить последние месяцы — справедливо, более того, он заслуживал намного больше страданий, поскольку все это время его дочь подвергалась опасности. Если бы только кто-нибудь знал правду о ее происхождении, на Адель началась бы страшная охота, в которой маленькая девочка уж точно не смогла бы выжить. Волдеморт признавал свою вину. Он не подошел к вопросу безопасности Селестины и ребенка достаточно серьезно, он не рассчитывал, что этот план действительно придет в действие после его смерти. В конце концов, Том всегда слишком сильно верил в свою неуязвимость, и вот теперь, когда сам он Мастер Смерти, и не было никаких сомнений в том, что он — абсолютная власть, единственное, что его беспокоило — это Адель. Ее нужно было срочно отыскать и вернуть, любыми способами, любой ценой. Назвать Темного Лорда ласковым и любящим отцом — глупость, он не воспел любовью к родной дочери, как только узнал о ее существовании, но чувство ответственности за своего ребенка, чувство вины и стыда за свою неосмотрительность и желание исправить свое прошлое в ее настоящем, дать ей то, чего у него самого никогда не было — это было то, что двигало Тома дальше, заставляло искать, прийти в этот дом и говорить с жалким Рерардом Бенуа, просить Северуса о помощи, задействовать связи и, наконец, просто сожалеть о своем бессилии перед восемнадцатью годами своего отсутствия в жизни Адель.

***

Том уже освободился от срочных дел в Министерстве и ждал Северуса в зале для обрядов. Вид он имел невозмутимый, но морщинка меж нахмуренных бровей давала понять, что скрывалось за напускным спокойствием. — Думаешь, ребенок находится за пределами Англии? — спросил Снейп, раскладывая необходимые инструменты на большом, круглом столе. — Я больше, чем уверен в этом, — ответил Риддл. — Селестина и ее подруга, которая забрала девочку к себе, сейчас делят одно кладбище недалеко от Тулузы, я уже проверил. Те, кто знал эту женщину, сказали, что после ее кончины, девочка пропала. Тогда ей было шесть лет. — Пора начинать, — Северус взмахнул палочкой и образовал магическое поле вокруг карты. Сам ритуал, хоть и считался кровным, не представлял никакой сложности. Несколько витиеватых заклятий, капля родственной крови на маятнике и время. Маятник кружил больше десяти минут, значит, местоположение Адель скрыто чарами, и большее, что им двоим удастся узнать — это, в каком направлении стоит искать в целом. В конце концов, маятник начал кружить только над Россией, не задерживаясь нигде конкретно. Стало понятно, что во Франции девочка не осталась, и придется связываться с приспешниками Темного Лорда, которые вели их политический курс в магической части Петербурга. — Кто мог забрать ее туда? — задумался Волдеморт, отходя от стола и вопросительно смотря на Северуса, будто он мог точно знать. — Это нам предстоит узнать.