Тренировки

      Тренировки её начались через месяц после того, как она вернулась. Весь этот месяц она только практиковала знание своих языков и ходила на маникюр.       Отрасли волосы, и теперь у неё каре. До этих пор она прикидывалась мальчиком, поэтому причёска была короткой.       А ещё Натали вернулась в экзи и начала как раньше ходить к Воротам.       Они тоже узнали, что Натаниэль был девушкой, но никто не осмеливался к ней лезть после того, как она до полусмерти избила одного из старшеклассников кулаками.       Она познакомилась с Жаном и стоит с ним в паре на поле. Было удивительно, когда все узнали, что она не то что не растеряла свой навык в игре, а ещё и прокачала бег.       Она может стоять в нападении (так как это её основная позиция), в защите и немного в воротах. Она сама этого захотела, так как думала, что это сможет помочь ей в игре.       Натан удивился, когда начал с ней тренироваться, ведь она почти не растеряла навыки в рукопашном бою и бою на ножах. Были недочёты, но человеку или шавке из Гнезда это было не увидеть.

POV Натали

      В один из дней, когда я осталась ночевать в Гнезде, я уже почти уснула, как в комнату ворвались и схватили Жана. Он говорил, что в чём-то провинился перед «хозяином», но я уже не помню, в чём. Я не дала им забрать Жана, но пока я его отбивала почувствовала, что меня чем-то ударили по голове. Я ещё пыталась отбиваться, но перед глазами всё плыло, и в конце я упала.       Когда я начала приходить в себя, почувствовала на теле чужие руки. Совсем это не люблю!       Я чувствовала, как прикосновений становилось только больше. Я уже полностью очнулась и увидела незнакомых мне людей, стоящего в стороне Тетсуджи и стоящих на коленях Рико (да, мы сдружились, он оказался неплохим человеком) и Жана.       Я кричала им не смотреть, но их взяли за подбородок и заставили смотреть на то, как меня насилуют. Мне было отвратительно, и тогда я не выдержала:       — Горите в аду, суки! Я вас всех поубиваю!       — У тебя это не получится, сучка, — сказал какой-то тип, который делал со мной эти непотребства.       Я начала сильно дёргаться. чтобы хоть как-то уйти от прикосновений. Всё оказалось бесполезно. Я вырубилась от боли, а очнулась уже в какой-то белой комнате.

***

      Здесь очень сильно пахло медикаментами и бинтами. Как только я смогла повернуть голову в сторону, то увидела... своего отца?! От сильной боли, разносящейся по всему телу, но больше всего в пояснице, я чуть вскрикнула, и от этого разбудила его.       Я заплакала, когда увидела, в каком состоянии мой любимый отец. Волосы растрёпаны, глаза красные, губы обкусаны. Отец сразу подбежал ко мне и начал успокаивать. Хоть я его люблю и доверяю, но после этого случая я не хочу никаких прикосновений, и об этом кое-как промямлила отцу.       Он сразу отстранился. И этому я была очень рада, так как у меня началась истерика. Я калечила себя, кричала и плакала. Я сама была в шоке от себя, не то что мой отец, который, как только этот приступ начался, побежал за врачом.       Прибежал врач и вколол мне успокаивающее, после чего я отрубилась.       Проснулась я примерно через час-полтора. Как я проснулась, сразу заметила отца и врача, наблюдающих за мной. Как только они заметили, что я проснулась, то начали что-то говорить. Я лишь сказала:       — Хочу их смерти, — и начала смотреть на свои руки. Меня затянуло в эти воспоминания и начало трясти.       Доктор дал мне стакан воды и две таблетки, скорее всего обезбол и успокоительное. Я села и с лёгкостью выпила их и только потом узнала наше больничное крыло в особняке и доктора. Это был наш семейный доктор Хариз. Он сказал, что у меня была паническая атака на фоне того, что со мной произошло.