Глава 13. Встреча с родителями

      Елена просыпается первой на следующее утро, что неудивительно. Она сонно смотрит на часы на тумбочке, отказываясь принимать, что уже почти десять. Елена тянется к телефону и с недовольным лицом отключает будильник на десять утра. Ей хочется поспать еще, но в этот день лишние пару десятков минут не помогут. Она протирает глаза. И так очевидно, что сегодняшний день будет отвратительным. Приедут родители, значит большинство гостей сегодня смогут отдохнуть, но не она. Она, Джереми и Стефан со своими парами вместе с молодоженами должны будут встретить ее родителей и родителей Деймона в аэропорту. Затем они все вместе пойдут на ужин в какой-нибудь дорогой ресторан, который уже наверняка нашла Кэт. Одна мысль об этом требует ее снова спрятаться под одеяло.       Елена любит своих родителей, и при любых других обстоятельствах была бы счастлива увидеться и пообщаться с ними. Однако, с учетом Деймона и предстоящей свадьбы все будет не так просто. В последний раз ее родители видели Деймона, когда он был ее парнем, а не женихом Кэт. Тогда они были очень счастливы познакомиться с ним, потому что он был первым парнем, с которым Елена их познакомила. После этого они еще долго шептались , о том как будет здорово, когда он станет членом их семьи. Что и произойдет в итоге, только через другую дочь.       Елена знает, что родители очень гордятся Кэт. Она слышала, как они говорили сестре по телефону, что очень счастливы, что хоть одна из их дочерей выходит замуж. Что создает новую проблему. Теперь, когда Кэт выходит замуж, родители начнут ей постоянно намекать, когда же и она похвастается обручальным кольцом. Ее саму это не беспокоит, Елена понимает, что она еще молода и у нее много времени на создание семьи, но ее это очень раздражает. Может быть если она придет под руку с Элайджей они и заткнутся на некоторое время. Деталь, которая ее волнует больше всего - это Лилли и Джузеппе, родители Стефана и Деймона. Они в разводе, и их отношения завершились не на самой лучшей ноте. По словам Деймона, они даже не могут спокойно находиться в одной комнате.       Елена не знает точных причин разрыва, но ей точно известно, что Лилли немного истеричка, а Джузеппе - старый пьяница. Она встречалась с ними пару раз и точно не была в восторге от них. Лилли вообще не имеет понятия о личных границах. Елена до сих пор помнит ее костлявые холодные пальцы на своем лице. Большая часть их разговора состояла в том, что Лилли отпускала неуместные комментарии и вопросы на тему, какой матерью будет Елена для ее будущих внуков. Елена даже боялась пить и есть при ней, опасаясь, что сможет подавиться от очередного бестактного вопроса. Джузеппе, наверно, один из самых неприятных людей, с которыми ей доводилось обедать. Он всегда странно пахнет и выглядит очень сердито. Он больше ворчит, чем говорит. Елена ненавидела проводить с ним время. Как и сам Деймон, поэтому они нечасто с ним виделись.       Джузеппе очень старомоден, мягко говоря. Он ожидал, что Елена будет похожа на домохозяйку из пятидесятых, из-за чего при их встречах ей приходилось соответствовать этому образу. Она сама готовила им еду, хотя ненавидела это занятие. Кухню вычищала до блеска. А весь ужин изящно подливала алкоголь в протянутые бокалы, изредка съедая несколько кусочков из тарелки. Она старалась не смотреть на потенциального свекра в течении ужина, чтобы хоть как-то сдержать себя и не наброситься на него.       Елена прекрасно понимает, что Кэтрин уж точно не станет терпеть к себе такого отношения и в конце концов все приведет к скандалу. Главное, чтобы в этот момент Джузеппе был трезвым, или у сестры хватит мозгов уйти подальше и не провоцировать, того, кто больше ее в два раза. Она надеется что Деймон будет держать этих двоих максимально далеко друг от друга. Хотя Елена и не самая большая поклонница Деймона, ей искренне жаль их со Стефаном. Должно быть очень тяжело расти с такими родителями. Ну хотя бы теперь она немного понимает, почему Деймон вырос таким противным. Когда она думает о их семье, то мысленно благодарит судьбу за таких родителей, как Грейсон и Миранда. По крайней мере, они относительно адекватные, хотя и отдают предпочтение ее сестре, но не заставляют ее чувствовать себе совсем уж не любимой.       Елена позволяет Элайдже поспать немного подольше, пока принимает душ и приводит в порядок волосы. Она наносит легкий макияж и идет будить Элайджу, на минутку задержавшись, чтобы освежить его воду.       Она нежно кладет руку ему на плечо, — Элайджа, — шепчет она. Он шевелится, но не просыпается.       — Пора вставать, соня! — Говорит она чуть громче.       — Я не сплю, — бормочет он в подушку.       — Как ты себя чувствуешь?       — На все сто, — его голос звучит глухо ото сна. Он немного поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее.       — Угу, — бормочет Елена, — вот, — она подает ему в руку банан, — таблетки на тумбочке.       Он садится на кровати, чистит банан, спасибо, откусывает, жует, проглатывает. — Почему ты такая напряженная?              — Я не напряженная, — лжет она.       Элайджа откладывает фрукт в сторону и берет ее руки в свои. — Что происходит?       Елена вздыхает и смотрит на их переплетенные пальцы. — Сегодня приезжают родители Кэт и Деймона. Мы должны встретить их в аэропорту, а потом вместе пойти поужинать.       — Ах, да, родители, — говорит он, пытаясь успокоить, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ее ладоней. — Разве это не я должен нервничать? Знакомство с родителями моей фальшивой девушки и все такое?       Елена смеется, — я беспокоюсь в основном не о своих родителях, а о родителях Деймона.       — Родители Деймона больше не твоя ответственность, чтобы ты о них беспокоилась. Почему тебя волнует, что они будут делать или говорить? Они просто будущие родственники твоей сестры. Возможно, после этой неделе тебе вообще больше не придется с ними общаться.       — Я это знаю, но они совершенно безумны.       — Вот почему Деймон у нас такой.       Елена не может сдержать смех и отталкивает его, — давай завтракай уже!       — Да, мэм, — отвечает он.       Как только он допивает воду и принимает таблетку, Елена сталкивает его с кровати.       — Теперь давай, иди собирайся. Через 10 минут нам уже нужно выходить.       Я услышал, уже иду, — говорит он, — признавая свое поражение.       — Ты такая властная, мне нравится. — Улыбается он.       — Елена, — доносится его голос из ванной.       — Да.       — Я что… вчера попросил меня побрить?       — Ты правда считаешь, что сам мог так побриться, еле стоя на ногах, — безжалостно смеется Елена.       — Какой ужас, прости пожалуйста!       — Не беспокойся, ты был очень мил, — немного успокаивает его она, — ты так беспокоился о манерах, что отказался ложиться спать, пока не приведешь себя в порядок.       — Это банальная вежливость, — ухмыляется он.              — Конечно, какой же Элайджа без своей хваленой вежливости?       — Красивый, обаятельный, умный.       — Что меня действительно восхищает, так это скромность.       — Я бы сказал это моя лучшая черта.       — Я могу быть уверена, что ты не упадешь в ванной и примешь душ без травм? — Качает Елена головой.       — Знаешь, вообще-то я не единственный из нас, кто напился на этой неделе, — говорит Элайджа. Лицо Елены вмиг вспыхивает, когда она вспоминает отрывки той ночи.       — Иди уже, хорошего душа. Вообще-то ты был вчера очень милым. — Она закрывает за ним дверь. Через 10 минут он выходит в своем неизменном черном костюме, который так любит Елена.       — Хорошо выглядишь, — поправляет она его и без того безупречный воротник, — тебе нужно чаще носить костюмы.       — Ну не знаю, это не совсем в моем стиле. — Улыбается он ей, — а вот ты точно выглядишь прекрасно, когда наряжается.       — Пойдем? — Она чувствует, как краска заливает лицо, когда она подает ему руку и следует за ним в вестибюль, где уже собрались все приглашенные, кроме Кэт и Деймона.       — Слава Богу, ты пришла, — шепчет Джереми, когда они приближаются, — я боялся, что ты бросишь меня здесь одного.       — Поверь, я рассматривала такой вариант, — пошутила Елена. — Не беспокойся с тобой была бы Анна.       — Да, — он обнимает свою девушку и целует в лоб, — но теперь хотя бы не только нас будут допрашивать. Твои новые отношения и свадьба Кэт заберут все их внимание на себя, — ухмылется он.       — Все будет хорошо, они будут в основном сосредоточены на Кэтрин и Деймоне, — пытается успокоить ее Элайджа.       — Как думаешь, — поворачивается Елена к Джереми, не обращая внимания на Элайджу, — лучше сказать, что у меня температура или аппендицит?       — С учетом того, что аппендицит тебе уже удалили, выбирай температуру, — советует Ребекка.       Элайджа положил руку ей на талию и повел в сторону машины, — я думаю лучше не притворяться больной. — Елена повернула голову в его сторону. — Притворяться плохая идея, — не отстает Элайджа.       — Ну если быть точным, — это идея Ребекки.       — Какая идея Ребекки? — Спрашивает Джереми. Елена и забыла, что брат бродит где-то рядом.       — Ребекка предложила Элайджа сказать, что у него ужасная диарея, чтобы не встречаться с моими родителями, — быстро говорит Ребекка.       — Поверьте, ему уж точно не стоит беспокоиться. — Улыбается Джереми, — они так любят Деймона, что будут плясать около него весь день.       — И при этом Деймон выбрал все равно худший вариант, — бормочет Ребекка, когда они подходят к машине, где Деймон и Кэтрин целуются на заднем сиденье.       — Эй, — Джереми стучит костяшками пальцев по стеклу, — прекратите, пока я не заблевал вам весь капот.       Деймон ухмыльнулся , усаживаясь на сиденье, даже не потрудившись привести себя в порядок.       — Шикарно, — бормочет Ребекка, пока Стефан помогает ей сесть в машину.       Поездка в аэропорт проходит, как обычно, в полном молчании. Елена сидит рядом с Кэт, которая ерзает всю дорогу, что выдает ее волнение. Елена замечает, как она как будто бы невзначай поправляет волосы, дергает рукава одежды. Ее волосы лежат нехарактерно прямо и аккуратно, а платье выглядит очень скромно. Елена хватает сестру за руку, пытаясь хоть как-то успокоить. Ей не хочется смущать ее прямым вопросом, и так понятно, что Кэт не в порядке, таким образом может хоть как-то удастся утешить ее. Она не понаслышке знает, что такое встреча с Лилли и Джузеппе. Кэт смотрит прямо перед собой, не обращая ни на кого внимания. Ее челюсть плотно сжата, но руку она не одергивает. Елена считает это победой.       Кэт не отпускает руку Елены до тех пор, пока они не доезжают до аэропорта и Деймон не открывает дверь, помогая ей выйти. Родители Елены приезжают первыми. Мама бежит к ним, так быстро насколько ей позволяет чемодан, который она тащит за собой. Она с разбегу обнимает Кэт, восторженно поздравляя со свадьбой. Та, как можно быстрее выскальзывает из ее объятий. Отец следует за ней, целует ее в висок и пожимает руку Деймону. Затем они приветствуют Джереми, который стоит ближе всех. Несмотря на витающее напряжение, он обнимает родителей, а затем они приветствуют и Анну.       Они пожимают руки Стефану и Ребекке. Когда они наконец поворачиваются к Елене и видят Элайджу рядом, в их глазах читается шок. Мама уже открывает рот, но Елена опережает ее.       Мама, папа, — говорит она, обнимая их обоих. Она берет Элайджу за руку и тянет его за собой. — Это Элайджа. Мой парень, — ей очень приятно представлять его в такой ипостаси, — Элайджа, это мои родители. — Элайджа протянул руку ее отцу за рукопожатием. — Очень приятно познакомиться с вами, мистер Гилберт.       Ее отцу требуется несколько секунд, чтобы осознать происходящее, чтобы наконец ответить на приветствие. — Мне тоже, Элайджа, очень приятно познакомиться.       Как только мистер Гилберт отпускает его руку, Элайджа берет маму Елены за руку и целует тыльную сторону ладони. — Миссис Гилберт, мне очень приятно познакомиться и с вами.       Она бы солгала, если бы сказала, что шок родителей не понравился ей. Элайджа играет свою роль идеально.       — Я тоже рада познакомиться с тобой, Элайджа, — говорит ее мама, — извини, я не расслышала твою фамилию.       Елена победно смотрит на нее. — Майклсон. Он брат Ребекки, — хотя последнее было и так очевидно. Они дружат уже много лет и родители наверняка запомнили ее фамилию.       — О да, конечно, — говорит мама, изучая взглядом Ребекку словно ища сходство, — как давно вы вместе?       — Уже два месяца, — улыбается Елена.       — Это были лучшие два месяца в моей жизни, — говорит Элайджа, смотря на Елену взглядом, который, словно пытается убедить ее саму, что это правда.       — Два месяца? — Переспрашивает отец, — почему ты нам ничего не говорила?       — Она никому не говорила, — добавляет Джереми.       — Никто же не спрашивал, — пожимает плечами Елена.       Ее мать поджимает губу, и выглядит еще более расстроенно. Елена надеется, что ей удастся избежать лекции о доверии с родителями и честности по отношению к семье, но вместо этого мама говорит, — а чем занимается Элайджа?       — Я юрист в фирме отца, — отвечает он, на этот вопрос Елена ответила бы однозначно менее вежливо. Эти расспросы уже начали порядком доставать.       — Не недооценивай себя, — добавляет Елена, видя, что ее родители не особо впечатлены, — он лучший юрист в фирме. И кроме того, он практически заменил отца на месте директора.       — Да, Елена, кумовство — штука приятная, — говорит Кэт, закатывая глаза.       Елена сжала челюсть, так что зубы заскрипели. Да, конечно Кэтрин волнуется перед встречей с родителями Деймона. Когда она чувствует себя уязвимой, всегда нападает на других. Кэт не привыкла не быть в центре внимания. Как мантру, проговаривая это снова и снова, Елена пытается не прибить сестру. Потому она знает, что Элайджа полностью заслуженно получил свое место. Он не раз говорил Елене, что очень боится, того что в нем будут видеть лишь сына своего отца, а не успешного специалиста. За последние полгода Кэтрин постоянно причиняла ей боль: бесконечные выпады, замужество за бывшего. Кэтрин не слова не говорила Деймону, когда он поливал Елену грязью при каждой возможности. Этот комментарий - всего лишь маленький камешек, который заставил всю груду булыжников рассыпаться.       — Я не думаю, что ты знаешь значение этого слова Кэтрин, что неудивительно, ведь ты бросила колледж, едва доучившись семестр, так что позволь я тебе поясню. Кумовство - это найм членов семьи, не зависимо от их умений и заслуг. Но в данном случае этот термин не применим. Элайджа был лучшим выпускником школы, а затем юридического колледжа, Стэнфорда и Гарварда. — Она почувствовала, как кто-то схватил ее за локоть, но сразу же стряхнул чужую руку. — Его вдающиеся достижения гарантируют ему высокую должность в любой фирме, но он выбрал компанию своего отца, при это получив более низкое место. Его отец специально не дал ему заслуженное место, чтобы он проделал путь с самых низов и его не обвинили в кумовстве. И Элайджа успешно прошел этот путь. Он упорно и честно работал, чтобы достичь того, что сейчас имеет. Но ты слишком занята и не можешь поднять голову от члена Деймона, чтобы…       — Елена Гилберт! — В шоке кричит мать, прерывая ее. Скорее всего ее не заткнули раньше, только потому что все были в шоке и не могли до конца осознать происходящее. Ей нужно извиниться. Взять свои слова обратно и попросить прощения. Так поступила бы Елена Гилберт. Сказала, что перешла черту. Да возможно она немного переборщила, но на не отступит, не в этот раз.       — Что мама? Ты хотела что-то сказать? Например, Кэтрин Гилберт должна извиниться? Или ты позволишь ей всех безнаказанно оскорблять?       — Не разговаривай так с матерью! — Вступил в разговор отец, — и немедленно извинись перед сестрой! Это недопустимо!       — А я не согласен, — говорит Джереми, — хоть кто-то должен был Кэтрин это сказать.       — Джереми, не вмешивайся, — ответил отец.       — Нет, — повысил голос Джереми, — Кэтрин выходит замуж за бывшего Елены, который бросил ее год назад! Вы серьезно, не видите проблемы?       — Я спросила ее об этом, она сказала, что все хорошо. Если ей неприятно, то это не мои проблемы, — вмешивается Кэтрин.       — Что она сказала, что все нормально, не значит, что так и есть на самом деле. Она бы и ни за что не призналась тебе, — добавляет Ребекка.       — Если у нее на этот счет были какие-то проблемы, она должна была это сказать об этом сразу, — не отступает Кэт.       — Да у нас есть проблема, — встает между ними Елена.       — Теперь уже поздно, — скрещивает руки на груди Кэт.       — Это не касается вас с Деймоном. Меня это больше не волнует.       — Тогда в чем опять дело? — Раздраженно спрашивает Кэтрин.       — Проблема в том, что ты постоянно оскорбляешь людей, которые мне дороги, обо мне говори, что хочешь. Я и так знаю, что я скучная, унылая, слишком серьезная, но не смей вытирать ноги о людей, которые мне дороги, просто потому что тебе хочется. Следующее, что ты скажешь Элайдже, должно быть извинением.       — Ладно, — Кэтрин поворачивается к Элайджа, — Элайджа мне жаль. Мне жаль, что тебе приходится мириться с этой плаксивой, скучной и такой ранимой подружкой. Мне жаль, что даже деньги папы не смогли обеспечить тебе нормальную…       Она замолкает, когда Елена с размаху бьет ее по лицу. Кто-то обхватывает ее сзади и тянет назад, пока Джереми оттаскивает визжащую Кэтрин. Уже все в аэропорту смотрят на их компанию. Но Елене все равно.       — Пойдем, прогуляемся, — говорит ей на ухо Элайджа, выводя ее на улицу. Он садится рядом с ней на скамейку, пока она вытирает слезы гнева с лица.       — Прости, — хрипло говорит она, — мне не стоило устраивать сцену. — Елене не жаль, что она так поступила. Кэтрин, но было обидно, что она опозорила их на весь аэропорт.       — Не надо, — говорит он, обнимая ее за плечи.       — Наверное тебе так неловко, — она закрывает лицо руками.       — Что ты, давно за меня так никто не заступился. Ты мой рыцарь на белом коне.       Она слабо смеется, но ее смех больше похож на сдавленный всхлип, — не могу поверить, что я дала ей по лицу. О господи! Я никогда так не делала, — говорит она довольно.       — Никто не может разозлить нас, как наши любимые братья и сестры. Знаю по себе, я часто принимал на себя злость Никлауса.       — Она просто сводит меня с ума, — поворачивается Елена, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я не жалею об этом. Как ты думаешь, это плохо? Я имею в виду, что накричала на нее. Я немного жалею о пощечине, но это было, так приятно. Я так долго держала все в себе, что просто…       — Взорвалась, — закончил за нее Элайджа. — И было приятно наконец выплеснуть весь гнев и показать всем, что чувствуешь.       — Подожди, теперь мне неудобно, — говорит она, — я просто накричала на нее за несколько дней до свадьбы. Она и так вся на нервах, а я… мне нужно было промолчать и поговорить об этом позже.       — Неправильно держать все в себе, — он проводит рукой по ее волосам. — Дыши. Скоро все закончится. Еще 4 дня, а потом ты уедешь домой. Елена слушается его. Глубоко дышит по его инструкциям и в конце концов успокаивается.       — Ладно, все я в порядке, — она поворачивается к нему. — Как я выгляжу?       Он вытирает ей глаза. — Как всегда прекрасно.       — Спасибо, — Елена улыбается ему в ответ.       Элайджа встает и протягивает ей руку. — Хочешь вернуться или поедем?       — Думаю мне следует пойти и извиниться, — говорит она, беря его за руку.       — Не нужно, это будет неискренне.       — Иногда неискренние извинения тоже необходимы, чтобы сохранить мир. Очередная драма это последнее, что сейчас нужно Кэт. Я извинюсь перед ней в первую очередь, а потом разберусь с остальным.       — Твоя доброта поражает меня. Ты хочешь унять боль своей сестры, хотя она сама принесла тебе, куда больше боли.       — Это ее неделя, Элайджа, — Елена качает головой. — У меня есть еще 54 недели в году, чтобы обижаться и злиться на нее, я могу потерпеть немного.       Она подходит к компании. Группа четко разделена: с одной стороны стоят ее родители, Кэт и Деймон, а с другой Анна, Джереми, Ребекка. Стефан кружит где-то посередине.       — Ребята, извините меня, я была неправа. Прости Кэт, что я ударила тебя и закатила сцену.       — Вот и молодец, — фыркает Кэт, — у меня и так хватает проблем.       — Я знаю, мне очень жаль, — Елена поджимает губы, чтобы не добавить «но» или не забрать свои извинения обратно. Кэтрин кивает, это максимум, что Елена может получить от сестры. Ее родители так и бросают разочарованный взгляды, но ничего не говорят. Теперь они не могут забрать у нее карманные деньги или посадить под домашний арест, когда она уже взрослая. Все молча ждут родителей Деймона.       Первой появляется Лилли. Как только она видит Стефана, то крепко прижимает его к себе и целует в щеку, не обращая ни на кого внимания. Затем повторяет тоже самое с Деймоном.       Лилли поворачивается к Кэтрин, стоящей рядом с Деймоном, — Елена! — Восклицает она и притягивает недовольную Кэт в свои объятия.       Смущение отражается у всех на лицах. — Хм, Лилли, это Кэтрин. Невеста Деймона, — выражает Елена всеобщую мысль. Она называет маму Деймона по имени, она очень не любит, когда ее называют «мисс Сальваторе».       Лилли отступает назад, переводя взгляд с одного лица на другое,— о нет, но я была уверена… ты же говорил, что женишься на свое девушке… Елене Гилберт.       — Елена Гилберт моя бывшая девушка. Бывшая! — Говорит Деймон, — а это Кэтрин Гилберт моя невеста.       — Но ты говорил, что женишься на своей девушке, — Лилли поворачивается к Елене, — душке Елене Гилберт.

      — Ты что ей не сказал? — Кэтрин пристально смотрит на Деймона.       — Мама мы с Еленой расстались много лет назад…              Джереми прерывает его коротким кашлем, — год назад…       — А потом я влюбился в Кэтрин.       — Она моя сестра-близнец, — сухо отвечает на немой вопрос Елена.       — А теперь мы с Кэтрин женимся. Она единственная Гилберт, которую я вижу своей женой.       — Да ты и сам не подарок, — бормочет Джереми, под пинок Елены.       — А, — говорит Лилли, переводя взгляд с Деймона на Кэтрин. — Но Елена стала бы замечательной матерью. У нее покладистый характер и идеальное тело для рождения детей.       Никто не знает, как ответить Лилли. К счастью, или если быть честными, к сожалению, прибыл Джузеппе, прервав необходимость искать ответ.       — Ну же мальчик, помоги мне с багажом, — хрипло говорит он.       Стефан тут же бросается к нему, хотя Елена более чем уверена, что эта просьба была обращена к Деймону.       — Ну что мы идем ужинать или нет? Я умираю с голоду и хочу пить.       Все направляются к машине. Наверное устроить этот ужин было худшим решением, Елена это в этом уверена. Но кому интересно ее мнение?