Глава 14. Этикет за столом

      После очередной ужасной, молчаливой поездки, машина останавливается, наверное, у самого роскошного ресторана, какой Елена когда-либо видела. Даже элегантный костюм Элайджи здесь смотрелся, как дешевая тряпка.       Двое мужчин уже поджидали их у дверей, чтобы провести их внутрь. Деймон представился и их повели через заднюю дверь в вип комнаты. В центре находился большой круглый стол. К счастью, там не было рассадки, поэтому Елена могла сесть подальше от Кэт и своих родителей. Элайджа отодвинул ей стул и помог сесть, прежде, чем опустится подле нее. Пытаясь не обращать внимание на повисшее напряжение, Елена принялась за упорное изучение меню, хотя оно, кажется, было на французском. Елена была так поглащена изучением фразы на незнакомом языке, что почти подпрыгнула, услышав над ухом голос Элайджи.       — Est-ce que tu parles français?       Она медлеено повернула голову, чтобы посмотреть на него, но он сидел так близко, что их носы почти соприкоснулись. Елена прищурилась.       — Понятия не имею, что ты только что сказал, но это прозвучало очень снисходительно.       Его дыхание щекочет ее щеку, когда он наклоняется ближе, — я просто спросил, говоришь ли ты по французски, не отрицаю, французский часто звучит снисходительно. В этом его специфичность.       Она наклоняется ближе в ответ, и говорит в притворном замешательстве, — правда? По моему опыту, это черта всех европейских языков, не только французов.       — Это очень ранит, милая, — но легкая улыбка противоречила его словам.       — Слышишь? — шикает она на него.       — Что? — наклоняет он голову набок.       Елена больше не может сохранять серьезное выражение лица. Она подносит руку к лицу, приближая указательный палец к большому. — Это моя малюсенькая скрипка, играющая только для тебя.       Элайджа обхватывает ее руку своей и с озадаченным видом подносит ее к себе. — Ты такая милая, —улыбается он. — Если бы ей сказал это кто-то другой, она бы точно закатила глаза, но не он.       — Я знаю, — елейным голоском отвечает Елена.       — Елена,— говорит Кэтрин через стол, в ее голосе слышались нотки раздражения, — перестань флиртовать со своим парнем и присоединяйся к нам.       Елена поджимат губы и откладывает меню, неохотно отрываясь от Элайджи, чтобы выжидающе посмотреть на сестру.       — Сейчас мы обсуждаем тосты, — добавляет Кэт,— разумеется первыми скажут папа, Деймон, Стефан и именно в таком порядке. Я думаю, нам тоже стоит с тобой, что-нибудь сказать. Давай отнесемся к этой ситуации по-взрослому.       Елена едва сдерживается от язвительного замечания, но вовремя успевает прикусить губу. Ее улыбка даже получилась почти искренней, — я буду польщена, сестра.       — Замечательно! Итак, порядок будет такой: папа, Деймон, я, Елена, Стефан.       — Можно я тоже в этом поучаствую? — вмешивается Лилли.       — Нет, — говорит Деймон, прежде чем кто-либо успевает ответить.       Елена заметила, как в миг оживилась ее сестра, увидев возможность завоевать расположение будущей свекрови.       — Вообще-то, я думаю, ты могла бы сказать что-нибудь завтра на репетиционном ужине.       — Кэтрин, нет, — пытается остановить ее Деймон, но Кэт его не слушает.       — Например, после Джузеппе....       — Я не буду произносить речь, — ворчит Джузеппе, — и тебе, моя дорогая, все-таки стоит обращаться ко мне мистер Сальваторе.       — Папа, — говорит Деймон.       — Слушай, парень, я не знаю эту девушку. И не потерплю, чтобы незнакомый человек обращался ко мне по имени.       — Ну, теперь-то вы знаете меня, — в глазах Кэт вспыхивает огонь.       Все испытывают несказанное облегчение, когда официант наконец приносит им бутылку вина, что останавливает уже почти разразившийся конфликт. Кажется, появление алкоголя заставило Джузеппе забыть о теме разговора. Напряжение спало. Все потягивают сладкое вино, обсуждая его вкус и стоимость.       — Итак, Элайджа. — говорит мама Елены, обращая всеобщее внимание на их пару. — К сожалению, я тебя почти не знаю. Что очень обидно, ведь моя дочь тебя обожает.       Елена рада, что не успела сделать глоток, иначе однозначно подавилась бы вином, так и хотелось как бы невзначай пнуть маму под столом, чтобы она остановилась. Щеки Елены уже сделались пунцовыми.       — Задавайте мне любые вопросы, миссис Гилберт, я с радостью отвечу, — улыбается Элайджа. Елена сжала салфетку пальцами, уже морально готовясь к худшему.       — Я правильно понимаю, что вы познакомились через Ребекку, — говорит ее мать, указывая на блондинку, — так как вы начали встречаться?       — Долгое время мы были близкими друзьями, так что переход к отношениям был вполне естесственным и простым.       Елена была благодарна ему, что он не пресказал ту историю, которую они изначально придумали. Ей было бы стыдно, если родители узнали эту пусть и фальшивую историю, которую они рассказали друзьям.       — Это частично и моя заслуга, — вмешивается Ребекка,— они ели торт, который я испекла, когда впервые Элайджа пригласил ее на свидание.       — И это было два месяца назад? — спрашивает мать. Елена мгновенно напряглась, ее мать перешла в режим допроса. Именно таким голосом она читала ей лекции после косяков.       — Да, около двух месяцев, — говорит Елена, — а что?       Мать оглядывает сидящих за столом, прежде чем снова посмотреть на дочь, — ты не думаешь, что это было...ну, слишком рано?       — Слишком рано для чего? — спрашивает Елена, уже страшась ответа.       — Вернуться к свиданиям. Ты только что вышла из серьезных отношений, не прошло и года. Нужно делать перерыв между отношениями и немного отдохнуть одной. Мужчины не главное в жизни.       — Мама! — шипит Елена, — ты правда считаешь, что сейчас подходящее время для этого разговора?       — Раз уж мы обсуждаем, тех, кто после одних отношений сразу прыгает в другие, думаю стоит посмотреть в другую сторону, — вступается Джереми. — Наверное ты забыла, что партнер Елены из прошлых отношений женится в это воскресенье.       — Ладно, извини, я всего лишь беспокоюсь за тебя, я же твоя мать.       Елена выдыхает, — спасибо за беспокойство, не волнуйся, у меня есть интересы и помимо мужчин. И к тому же это было не слишком рано. Если ты хочешь что-то спросить, то спрашивай, но не ставь под сомнения наши отношения.       — У меня есть вопрос, — в разговор встревает отец Елены, — Элайджа, какие у тебя намерения касательно моей дочери?       Елене хочется провалится сквозь землю вместе со стулом. Вместо этого она кладет руку на кисть Элайджи, — тебе не обязательно отвечать на этот вопрос.       — Нет, он должен ответить на вопрос. Я южанин, родился и вырос на юге. У меня есть пистолет и я знаю как им пользоваться, — говорит отец, сделав голос строже, как будто пытаясь намекнуть Элайдже.       Джереми как обычно ситуация кажется комичной, — он не врет. Он может подстрелить белку в саду соседа, сидя при этом на стуле у нас на веранде.       — Я видела, правда впечатляет, — добавляет Анна, едва сдерживая смех.       — Мистер Гилберт, — начинает Элайджа своим деловым тоном, — поверьте я хочу сделать вашу дочь счастливой. Меня интересует только ее благополучие. Я хочу быть частью ее жизни, разделяя ее радости и горести, так долго, как она мне это позволит.       Елена знает, что это фальшь. Она знает, что это всего лишь выдумка, Элайджа просто ее хороший друг. Если раньше она была просто им увлечена, то сейчас уже не может отвести от него глаз, хотя он сам и не смотрит на нее. Элайджа смотрит на ее отца с серьезным видом.       Она слышит, как отец прочищает горло, — зови меня просто Грейсон, Элайджа, — он делает паузу, — Деймон, мы обсуждал это раньше, но теперь касательно другой дочери и я ожидаю другого ответа. Каковы твои намерения?       — Ну, я люблю Кэтрин.       — Как оригинально, — усмехнулся Джереми,— по-моему про Елену ты говорил так же.       — Между нами с Кэтрин все по-другому, по-настоящему. Ну, а с Еленой...нет.       Елена думает, что это должно было задеть ее, но нет, она ничего не чувствует. Можно сказать, она даже согласна с ним. Не то чтобы она любила его не по-настоящему, нет, Елена правда была влюблена в него, но это было так давно. Сейчас это далекое воспоминание, лишь маленькая капля любви, по сравнению с целым морем, которое она испытывает к кому-то другому. Та любовь была настоящей, но не ощущается так остро, потому что кого-то она любит гораздо больше. Сравнивать эти чувства кажется нелепым. В глубине души Елена знает, кто эта новая любовь, но боится признаться себе в этом.       — Елена.       Она понимает,что отключилась на время, официант выжидающе смотрит на нее.       — Что?       — Что бы вы хотели заказать?— спрашивает он.       Она смотрит на меню, затем на Элайджу, словно ища помощи. Он улыбается в ответ, понимая ее намек, и говорит чтото по французски. Это вызывает дрожь.       Рука Элайжи все еще покоится на спинке ее стула, — тебе холодно? — кажется, он единственный, кто это замечает.       Она кивает, делая глоток вина. Он на мгновение отстраняется, затем его пиджак мягко укутывает ее плечи.       — Спасибо.       — Ты сидишь прямо под кондиционером.       — Хотя пиджак все-таки тебе идет больше, чем мне.       — Так ты хочешь, чтобы я забрал его обратно? — спрашивает он, легонько дергая за воротник.       Елена сильнее укутывается в него, — ну уж нет.       Официант возвращается, расставляя блюда по местам. По мнению Елены, лучший способ определить качество ресторана, это попробовать его салат. Если овощи свежие, достаточное количество заправки, то и основное блюдо будет отличным. Перед ней стоял один из самых вкусных салатов, какой она, когда-либо пробовала. Овощи хрустели, заправка тоже была восхитительной. Это сулит и вкусные основные блюда.       — Кэтрин, вы планируете детей в ближайшее время? — было крайне наивно полагать, что Лилли будет молчать.       Елена подняла глаза, руки Кэтрин отчаянно сжали столовые приборы. Это был не первый неприятный вопрос за этот вечер, но теперь хотя бы не Елене отдуваться.       — Мы с Деймоном пока об этом не говорили, — отвечает сестра.       — Ну, Елена...       — Ну, я же не Елена! — резко отвечает Кэтрин, — я Кэтрин!       Ее родители уже готовы заступиться за дочь, но Елена, на удивление, опережает их. Хотя правильнне, чтобы это был Деймон, но он молчит.       — Знаете, Лилли, когда мы с Кэт были детьми, она часто заботилась о нас с Джереми. Она родилась примерно на час раньше меня и относилась к роли старшей сестры со всей серьезностью. Раньше меня это раздражало, но сейчас я благодарна.       — Но, Елена, ты сама такая спокойная и тихая. Это хорошо для будущей матери.       — Кэт читала мне сказки на ночь, — не отступает Елена, умолчав, что это была прихоть родителей, — и она никому не давала обижать Джереми. — Кэт была единственной, кому позволено его доставать.— Она отличная сестра, так что если они с Деймоном решат завести детей, из Кэт выйдет отличная мать. — Про себя Елена надеется, что ни один ребенок не получит эту пару в качестве родителей. Может быть они смогли бы стать хорошими родителями, но с другими партнерами, теми, кто уравновешивали их.       — Я не знаю...       — Вот именно, вы не знаете, — обрывает Лилли Елена, вспоминая слова Элайджи, о том, что ей больше не нужно производить хорошее впечатление на Лилли. — Вы еще недостаточно ее знаете, чтобы делать такие выводы. Я знаю Кэт лучше, чем кто-либо. Она станет отличной матерью, если захочет.       Она говорит спокойно и уважительно, несмотря на то, что перебивает Лилли, хоть ей больше и не надо пытаться подружиться с ней, она не хочет ссориться. Спокойный разговор окажет лучшее воздействие, чем гнев и эмоции. Открытый рот Лилли крайне порадовал Елену. Елена прочищает горло и спрашивает отца о работе. Это менее щекотливая тема. Затем приносят основные блюда.       — Как тебе?— спрашивает Ребекка.        Елена смотрит на свое блюда, — пока не знаю.       Затем она пробует. Елена понятия не имеет, что это, но на удивление, очень вкусно. Она вполуха слушает разговор за столом о том, как Стефан учился в медицинском. Элайджа наклонился, чтобы что-то сказать ей.       — Елена, — прерывает его Ребекка, кладя руку ей на локоть. — Мне нужно в туалет, сходишь со мной?       Ребекка сформулировала это как вопрос. Но Елена поняла, что это не просто так.       — Конечно, — говорит она, отходя от стола с подругой. Пиджак она оставляет на спинке стула. Дамская комната очень милая. У входа стоят небольшие диванчики, а за ними симпатичные кабинки с деревянными дверями.       — Что случилось? — Елена садится на диван.       Ребекка оглядывается, проверяя, что никто их не подслушивает, хотя все сидят за столом.       — Что между тобой и моим братом?       Елена сначала смеется, думая, что она шутит. Но подруга не улыбается. — Подожди, ты серьезно? Ты же все знаешь. Это вообще был твой план.       Ребеека вздыхает, закатывая глаза, — я вижу, что это не наигранно, и что за компрометирующая поза, в которой вас видела Кэтрин? Обьяснись.       Елена уже успела и забыть об этом. — Это было... —она замолкает, раздумывая, могли ли они поцеловаться тогда, или это лишь ее желания, — это было недоразуменние.       — Не говори так!       Елена вздрагивает от такой реакции, — что это значит?       — Я имею в виду, соберись, Елена Гилберт! Даже если это и было недоразумением, я вижу массу других признаков. Открой глаза!       — Ребекка...       — Елена, вы с Элайджей - двое самых умных людей, которых я знаю, а ведете себя как полные идиоты. Всем кроме вас очевидно: вы влюблены.       — Стоп, — обрывает ее Елена. —Мы хорошие друзья. Вот и все. Он притворяется, как бы она не хотела большего, как бы она не хотела, чтобы все было по-настоящему, он этого никогда не захочет.       — Не бывает таких хороших актеров. Если он так притворяется, то заслуживает отдельный Оскар, потому что он смотрит на тебя, как будто ты весь его мир. Но это не романтично, потому что ты этого не замечаешь, и он сам ничего с этим не делает.       — Он не...       — Боже, Елена, перестань отрицать очевидное. — Ребекка поднимается, глядя на нее сверху вниз, — если вы ничего с этим не сделаете, это будет вредить вам обоим. Разве ты не видишь, что это убивает его? Тебе совсем все равно?...       — Конечно, мне не все равно. Да, я люблю его! — выпаливает Елена, прежде чем успевает остановится, тоже вставая со своего места. Затем снова откидывается на диван.— Конечно, мне не все равно,— добавляет она тише.       — Так сделай же что-нибудь.       Елена качает головой, — я не могу, — она видит, что подруга снова пытается возразить и быстро продолжает, — я очень волнуюсь. Он много значит для меня, я не хочу его потерять из-за этого. Я хочу быть хотя бы друзьями, чем совсем ничего.       — Он не отвергнет тебя.       — Хорошо, представь. Я приглашаю его на свидание. Он говорит нет, становится неловко обоим и я вообще его теряю. Или другой вариант, он говорит да, по какой-то причине, и тогда у нас тоже ничего не получится, и я все равно его теряю.       — Или третий вариант.— Ребекка садится рядом,— ты приглашаешь его на свидание, он говорит да, потому что любит тебя. Вы работаете над отношениями и получаете свой счастливый финал.       Дверь открывается и Анна просовывает голову внутрь. — Меня послали за вами, когда я уходила, Лилли и мистер Сальваторе опять поссорились. Казалось, они готовы переубивать друг друга. В любом случае, неважно. Там принесли десерт, так что...— она указывает на дверь.       Елена встает, радуясь, что этот разговор подошел к концу. Ей не хочется обсуждать эту тему. Конец ужина проходит относительно мирно. Ребекка так и бросает острые взгляды на Елену, которые та упрямо игнорирует. Лилли и Джузеппе вообще не смотрят друг на друга. Между Еленой и Кэт все еще сохраняется напряжение, но после того как она вступилась за сестру атмосфера улучшилась.       Поездка на машине в отель одна из самых напряженных, за эту неделю.       Вернувшись в гостинничный номер, после того как Элайджа уснул, Елена еще долго изучает в темноте его фигуру. Тихий голос в голове говорит, что это неправильно, но она не обращает на него внимания. Вспоминаются слова Ребекки. Мысль о том, что он может ответить ей взаимностью совершенно нелепа, верно?